***
- Но я не понимаю, зачем её переделывать? - нахмурился Чон Хосок, - Всё же нормально было. - Бля, не спрашивай. - Намджун покачал головой и развёл руками, - Сам в ахуе. Ладно, сейчас подойдёт сценарист и будем... - Надрачивать бедолагу на иммунитет к суровой жизни в киноиндустрии. - перебил его устроившийся в углу кабинета Тэхён. Лицо его было прикрыто кепкой, но он всё равно знал, с каким недовольством смотрит на него Намджун. - Несчастный. - Так, главное ты не пизди под руку. - последовал моментальный ответ, - Парнишка первый раз в студии. Тэхён вздохнул, пожав плечами. Мин Юнги, молодое дарование, продавшее свой первый сценарий в самую убогую студию Южной Кореи, ещё ни разу не появлялся в студии, но уже нашумел как один из талантливейших сценаристов - Ким Намджун, он же режиссёр, моментально разослал присланный Мином сценарий, но получил одобрение только от самого вредного, придирчивого и несговорчивого инвестора. Вся фишка заключалась в том, что сценарий о войне между Японией и Кореей был и оригинальным, и трогательным, и динамичным одновременно. Такое сочетание действительно стоило внимания. Но для одобрения именитых телеканалов этого не хватило, поэтому пришлось обращаться к частному инвестированию. Тэхён и сам восторженно присвистнул, прочитав сценарий к дораме, но его комментарий сильно отличался от того, что он почувствовал на самом деле. - Нам полагаться на японо-корейские сопли в вопросе закрытия студии? Не смешите! - сказал он всему составу. Ибо не думал, не верил, что даже этот шедевр способен оставить их горе-студию на плаву. Но Намджун и Хосок, он же продюсер, поверили. И вот, проект одобрен, финансирование, хоть и скудное, выделено, старт на старте. Да только Тэхён, режиссёр-постановщик, до сих пор не мог поверить. А потому не упускал возможности напомнить о своей позиции. - Не скажу ни слова. - хохотнул Тэхён и приподнял козырёк, сверкнув лукавым взглядом, - Доброго. - Так, цыц! - Можно? Прозвучавший из-за двери робкий вопрос перебил взбеленившегося Намджуна. Тэхён перевёл взгляд на дверь. После короткого "входите" от Хосока на пороге появился бледный низкорослый юноша. Чёрные волосы спадали густой чёлкой на карие глаза, которые Ким назвал бы лисьими, не будь в них столько усталости. Бледное юное личико вкупе с пухлыми щёчками и пухлыми губами представляло собой умилительное зрелище. Юноша поправил висевшие на шее большие наушники, сложил перед собой руки и глубоко поклонился. - Сценарист Мин Юнги прибыл. Здравствуйте. - Здравствуй, здравствуй, сценарист Мин! - Намджун широко улыбнулся и зашагал к новоприбывшему. Тэхён мысленно усмехнулся - как его однофамилец умудрялся быть и огромным устрашающим дядькой и очаровательной плюшкой в одном лице? Загадка. - Проходи, не стесняйся. Присаживайся. Намджун усадил парня за стол и опустился рядом, скрипнув ножками стула. Тэхён со своего места отлично видел растерянное лицо Юнги и то, как он сжимал и разжимал сложенные на коленях ладони. Ким знал, что мальчишка едва закончил учебное заведение и получил диплом от силы несколько дней назад. Сценарий же он писал весь последний курс, после чего сразу продал, буквально за месяц до получения диплома, из-за чего ему заплатили жалкие копейки. Не из-за скаредности, конечно, а из-за мизерного бюджета. Ну как бюджета... Намджун предпочёл назвать свой кошелёк бюджетом хотя бы до тех пор, пока у них не появится финансирование поприличнее того, что им выделили. - Сценарист Мин, начнём с того, что твой сценарий потрясающий. - Намджун дружелюбно улыбнулся, изучая юношу с искренним интересом, - Я очень хотел сказать тебе это лично. Позволь представить, Чон Хосок, наш продюсер. С ним ты уже знаком по переписке, вы заключали договор. Ким Тэхён, наш режиссёр-постановщик. Отвечает за всё и даже больше, поэтому мы зовём его просто менеджер Ким. - Привет. - улыбнулся Тэхён. Ему бы полагалалось хотя бы приподняться, но он на это полагал большой и... - Добро пожаловать в... - А я, как ты уже понял, - перебил его Ким, зная, что ничего нормального не услышит, - режиссёр Ким Намджун. Юнги поднялся и снова всем поклонился. Тэхён улыбнулся. Ну сама невинность. - Сценарист Мин, - голос Намджуна стал серьёзнее, а на лицо легла тень усталости, - мы позвали тебя лично для обсуждения важного вопроса. Тэхён нехотя поднялся, едва не охнув от острой боли в спине. Дальше слушать ему не интересно. - Ты куда? - тихо окликнул его Хосок. - Курить, гонять болванов и встречать актёров. - Тэхён осторожно потянулся, жмурясь до цветных пятен перед глазами. - А сценарий? - Я получу его готовым. - Наш режиссёр-постановщик бывает вспыльчив и несговорчив, но ты привыкнешь. - Намджун, увидев на лице Юнги растерянность, мягко ему улыбнулся. - А разве я буду присутствовать на площадке? - изумлённо спросил Мин.***
- Мозги мне, суки, не ебите, блять, откуда я вам новые шнуры высру?! - А откуда мы тебе свет без перебоя выблюем?! - рявкнул в ответ Чимин, - Членом я тебе что ли светить буду?! - Да от свечи будет толку больше, слыш! - Тэхён тяжело вздохнул и запустил обе ладони в волосы, сжав их у корня. Осветители - дебилы, но знать бы, кто именно из этого сообщества дегенератов во главе с Чимином не смог нормально упаковать провода и крысы, пробравшиеся в самый старый и дырявый павильон на окраине, погрызли эти самые провода, сделав их непригодными. А теперь Тэхёну с этим разбираться. Потому что на площадке он выполняет роль не только режиссёра-постановщика, но и ремонтника, организатора, электрика, ибо диплом надо куда-то пристроить, плотника, строителя и, по его же словам, куртизанки-словоблудки, ибо его пускают по***
Юри невольно опустила ладонь на бешено бьющееся сердце, словно это помогло бы его утихомирить. От страха дрожали не только её худенькие руки, сплошь усеянные синяками, но и всё хрупкое тело. Впервые за пять лет она смогла приоткрыть дверь своей темницы, своей тёмной и холодной кельи. Но когда тень свободы мелькнула прямо перед ней, она поняла, почувствовала, до чего боится сделать этот решающий шаг за порог. Боиться упустить мизерный шанс и услышать его тяжёлую поступь, его дыхание, его голос. Кое-как смахнув с лица волосы, она обернулась на комнату. Да, она боится своего похитителя и мучителя, но ещё больше она боится остаться здесь навсегда. Он ведь не требовал выкупа, не требовал ничего за её жизнь. Он просто вырвал её из мира и делал с ней то, что хотел. А хотел он всегда разного. Иногда это были простые беседы. Он просил рассказать ему о себе, о семье, о друзьях и увлечениях, словно они старые добрые знаклмые, не видевшиеся со школьных времён. Иногда это были изнасилования. Порой напоминающие обычный секс супружеской пары, порой зверское терзание девичьего тела, а порой что-то напоминающее BDSM-практики без стоп-слова или права выбора. Иногда он приходил, садился в кресло в углу комнаты и отдавал приказы. От безобидного "встань" или "сядь", до "разденься" и "потрогай себя там". Иногда мог заставить мастурбировать для него или ему. Иногда приходил с разными подарками, от дорогих до безделушек, иногда спрашивал, чего бы желала Юри из еды или фильмов. Даже котёнка притащил, но тот оказался хиленьким и умер через несколько дней. А иногда он приходил к ней, ложился в обнимку с её дрожащим телом и, вжимаясь лицом в её волосы, рыдал навзрыд. В такие моменты Юри по-настоящему терялась. Она боялась пошевелиться, старалась даже не дышать. И когда он засыпал, ещё долго смотрела в стену напротив, но никак не могла осознать, кто же перед ней. Юри всматривалась в темноту бетонного коридора и изо всех сил прислушивалась. Она не знала, сколько времени там простояла, но не решилась бы, не онемей её ноги от холода. - Вперёд, Юри. - беззвучно произнесла она, - Ты сможешь. И сделала шаг вперёд.