Du bist mein Lieblingsort auf der Karte.

На улице было холодно и мокро, как бывает иногда по ночам на коже людей, которые плачут из-за чего-то. Асфальт был покрыт лужами, водой, маленькими реками или целыми морями, создавая отдельную контурную карту. Куда, конечно же, наступали ботинки разных людей, требующие потом чистки. Ездили машины, создавая волну грязной воды, которая накрывала более сухой участок. Сказать, что было серо и мрачно, ничего не сказать. Гадко и противно, но как-то по-гадкому знакомо и тепло. Шёл дождь. Англия. Молодой мужчина бежал по лужам в длинном чёрном пальто. На его голове была шляпа, которая хоть как-то спасала от дождя своего хозяина. В руке он нёс чёрную пухлую папку, набитую картами, зарисовками, словами и,конечно же, временем, потраченным на всё это. Вот пункт назначения — дверь в сером здании, в окнах которого горел тёплый свет. Раздавались звуки табака и звон стаканов с виски. Весёлые мужские голоса: тенора, басы и баритоны. Мужчина вошёл в здание. С него сразу начали снимать пальто и шляпу, а в нос ударил дым. В баре было светло и серо. Будто дым от сигар и папирос придавал пепельный оттенок жёлтому, тёплому и всеми любимому освещению ламп. Мужчину встретили товарищи такого же возраста: — Ласло! Тебя-то мы и ждали! — Прошу, садись с нами! — Мэдокс. Обычный мужчина с короткими русыми волосами и карими глазами, обычная внешность. Он указал рукой на свободное кресло перед маленьким столиком, на котором стояли чашки,наполненные чаем, пепельницы с сигарами и засыпанные пеплом бумаги. Мужчина сразу же приземлился на одно из кресел и закинул одну ногу на ногу, как важный человек. Пальцы потянулись к сигаретам, не очень дорогим, но качественным. У него не оказалось зажигалки, и его рядом сидящий друг предложил свою. Блондин машинально, не думая, поднёс сигарету к огню. Она задымилась. Ласло Алмаши — так зовут мужчину, постоянно опаздывающего на встречи клуба, так зовут мужчину, который минут пять назад бежал по мокрым тротуарам и промок насквозь. Этот клуб назывался «Международный песочный клуб». Так называли клуб только его участники: британские картографы и географы. На самом деле их не волновало, кто из какой страны и у кого какого происхождения имя. Это было не важно. — Друзья! Я хочу сообщить о очень важной и радостной новости! — с расстановкой слов и пауз поднял тост Джеффри. — У нас состоится экспедиция в Египте! Все радостно захлопали и заулыбались. Новая экспедиция — вот чего все всегда ждали. Радостные глаза светились даже у Ласло. Хотя он всегда оставался отстранённым от компании и разговоров и постоянно скучал, когда внимание не касалось его. Внешностью Ласло обладал обычной, или нет, для кого как. У него были яркие голубые глаза и светло-русые волосы, почти что блонд. Несмотря на эту внешность, его имя и род были австро-венгерского происхождения. Но это было так же не важно. Докурив сигарету, Ласло утопил её в виски. Было всё равно. Смерть гасит смерть. Обыденно. Взгляд падал куда угодно, но не на людей. Ласло не любил людей. Он знал, что если посмотрит на кого-то, то это будет ошибкой. И он посмотрел. Посмотрел он на одного из членов географического общества. Одного из сидящих в круге. Пшеничные волосы, голубые глаза, австрийская внешность, похожая на внешность немца. Ласло никогда его не видел, а может, и не хотел видеть. «Немец» — так назвал Ласло себе этого мужчину. Он любил придумывать смешные прозвища, чтобы было не так невыносимо сидеть в душном Лондоне. Сердце так тянуло куда-нибудь в джунгли Амазонской низменности или в жаркие пустыни Африки. А не сидеть здесь и смотреть на «Немца». Итак, Ласло было удивительно заметить в глазах «Немца» то же чувство. Ту же скуку. Даже если говорят, что скучны бывают только газеты и книги. «Немец» выглядел неуместно серьёзно. Он смотрел на всех, пытаясь понять, что он здесь делает. Ласло это чувство знакомо. Алмаши предпочитал больше говорить с картами и местами, чем с людьми и обществом.