Какого хрена?

— Чтоб я когда-нибудь ещё раз просил тебя меня подвезти! Что ты вообще здесь делаешь?! Павел вопросительно посмотрел на Балора, который зарылся пальцами в свои волосы и закинул голову назад, издав подобие стона. — Что случилось? — Случилось общество! — воскликнул морок и резко развернул голову назад. Там стояла группа людей и хихикала, что-то обсуждая и пристально смотря на Павла и Балора. Длинноволосый оскалился и рыкнул, показав фак в их сторону. — Ладно! Поехали уже из этого Тартара! Балор быстро запрыгнул на переднее сиденье, пристегнулся, скрестил руки и недовольно уставился куда-то вниз. Он что-то задумчиво крутил у себя в голове и кусал губу. — Ладно… — протянул Павел и сел на водительское сиденье, — так что случилось? — закрыл дверь машины. Балор фыркнул и повернул голову на Пашу. — Ты правда не понимаешь… или притворяешься? — сощурил глаза морок. Но, столкнувшись с молчанием, он наконец перестал беситься и лишь фыркнул. — Мои однокурсники начали придумывать всякие глупые истории про меня и моего «таинственного водителя»! — И что же это за истории? — Догадайся, чёрт возьми! Мой принц на чёрном коне! — Балор повернул голову и ухмыльнулся. Павел покраснел и тоже отвёл голову. — Это же глупо. Они не могли подумать, что ты просто мой друг и решил меня подвезти? Очередько пожал плечами. Так они ехали в молчании где-то пять минут, и каждый гонял своих жирных тараканов. Солнце уже падало за горизонт, и начали включаться огни Москвы. Романтика, что тут скажешь. —А кем ты работаешь? —Неожиданный вопрос. Особенно от Балора. Обычно он всё про всех знает и этим удивляет. Он знает о желаниях и страхах всех знакомых и друзей. И всё из-за того, что он умеет наблюдать. Но Павел был тёмной лошадкой. Да и морок редко с ним виделся до того момента, как Очередько встретился с ним в кафе. Павел был будто ледышкой, которую надо очень долго долбить киркой. Ну или растопить… Что, собственно, морок и собирался провернуть. —Да так, работаю в одной компании. —В какой? Павел заметил взгляд хищных глаз длинноволосого и сглотнул. —С каких пор тебе это так важно? Балор сделал вид, что оскорбился. —А что? Ты же поинтересовался, на кого я учусь! —Морок чуть наклонился ближе к Павлу, который внимательно следил за дорогой. —Это другое. —Как это другое! Неужели ты какой-то спецагент! Меня просто удивляет, что у тебя есть время забирать меня с универа! Да и, скорее всего, у тебя есть квартира! А вдруг ты вообще маньяк какой-то. —Ладно, ладно. Успокойся. —Я спокоен! Почему ты приехал за мной? —Да так. У меня ещё есть надежда, что мы можем стать друзьями. —Смешно. Иногда меня бесит твоя честность. Хотя нет. Не иногда! —Да хватит тебе! Почему ты постоянно на меня злишься!? А!? Что я тебе сделал!? Павел заехал на какую-то тёмную улицу и резко остановил машину. —Ты чего остановился? —Ответь на вопрос, и я поеду дальше. Морок видел, как Павел вцепился в руль. Ещё немного, и кожаная оправа треснула бы. Но как бы сильно Очердько не злился, он не смотрел на Балора. Наверное, он боялся сорваться. —Я не буду отвечать. Да и, к тому же, я тоже задал вопрос. Получается, мы квиты. —Ответь на вопрос. Словами Павла можно было воздух резать. Сталь с привкусом гнева и чего-то невысказанного. —Почему ты забрал меня из универа? —Ты знаешь ответ на свой вопрос, а на свой ответа я не знаю. Мы не квиты. Давай заканчивать с этим абсурдом. Ответь на мой вопрос. —Или что? —Или я тебя высажу здесь. —Ты не сможешь, — оскалился Балор. Но морок в глубине души испугался. Он боялся такого поведения в принципе: когда хотят выведать его тайны и когда что-то выходило из его контроля. Балор легко открывал всех, но сам бил каждого, кто даже просто заговорит про его секреты. Но сейчас он не мог бить. Или не хотел. —Да. Может быть, и не смогу. Я не жестокий. Но домой ты, скорее всего, сегодня не вернёшься. —Что!? Морок недоверчиво и пугливо посмотрел на Павла. Тот был чертовски уверен. Его глаза сверкали неприятным блеском, хоть и были отвёрнуты. —Если надо, я смогу и поспать в машине. Мы не уедем отсюда никуда, пока ты не ответишь, почему ты так меня ненавидишь. —Ты с ума сошёл!? —А что? Дома меня никто не ждёт. Да и к твоим загулам все, наверное, уже привыкли. —Очередько, перестань. Я… Ты же… Мне на работу надо… —Послышался голос сломанного человека. Тишина. Звенящая и жуткая. И лишь частое дыхание Балора, которое слышали уже все. Хотя морок пытался дышать тише и периодически задерживал воздух. —Ты не пойдёшь на работу к этому мужику. —Я уже это понял. —Ответь на вопрос, Балор. И всё вернётся на круги своя. —Не в этой жизни, Паш. Оказалось, что той самой глыбой льда был сам морок. И только что он предательски растаял. —А в какой? —Не знаю. Я привык, что ты мне не друг. Я привык к нашим ссорам и перепалкам. Я не могу видеть тебя в свете друга. —Так не видь, а чувствуй. Просто забудь, что я тот самый Павел Очередько, агент МЧК, который хочет тебя уничтожить. Мне жаль тебя, Балор. Можешь злиться сколько хочешь. Но мне тебя жаль, ведь тебе пришлось платить за то, что ты был кошмаром. —За то, что я убил много людей. —Да, и за это. —Я заслуживаю этого. —Никто не заслуживает этого. —Ты как будто не знаешь людей хуже меня. —Хмыкнул бывший кошмар. Балор повернул голову и посмотрел в два тёплых зелёных омута. Павел же увидел красные от соли глаза. —Не в этой жизни. Не в этой Вселенной. Так не должно быть, Паш. Прости за всё… Морок вышел из машины. Что сказать. Шантажёр из Очередько фиговый. —Подожди! Балор развернулся на Павла. Стояли как-то две фигуры на морозе: чёрная фигурка в пальто и с тёмно-зелёным шарфом, который почти был не нужен обладателю таких длинных волос, и фигурка, стоящая в красной куртке с красными от холода ушами. — Я бы хотел коснуться тебя, Паш, но боюсь, что ты исчезнешь, как очередной мой страшный сон… Я бы хотел… Павел молча подошёл и обнял виновника его бессонницы. — Я не исчезну. Нет такой способности. Балор усмехнулся. — Это хорошо… *** Кактус Игнат стоял на подоконнике и тихо смотрел в окно. Сегодня в квартире, кроме него и Павла, был ещё один человек: длинноволосый и похожий на чёрного кота, гибкий как физически, так и морально. Но сегодня ночью Очередько интересовало только первое. — Не в этой жизни, Паш… — приподнялся на локтях Балор и поцеловал Очередько. — Именно в этой.