Тонешь сам, топи другого

Внезапный звук уведомления вырвал из отключенного просмотром бесконечных бессмысленных видео в тик токе состояния. Пришло уведомление от телеграмма, но неизвестно от кого, хоть оповещение и стояло лишь на нескольких тгк и чатах, чтобы узнать, важно оно или нет, всё ровно пришлось зайти в приложение, введя четырехзачный пароль. Сообщение в тгк ЮГ 404. сорян что не стримлю уже неделю, приболел, хуевит пиздец, температура 38 уже который день, может это моё последнее сообщение, всем спасибо Ну неудивительно, верит прогнозам, в которых пишут про "лютую жару" в марте и ходит чуть ли не раздетый, вот и результат, а Эдик предупреждал, когда тот снова пришёл без шапки и тёплой куртки в 0 градусов, мол "всё равно в машине будем, там тепло". Да конечно, будет в этой раздолбайке тепло, когда у неё даже двери нормально ни открываются, ни закрываются, вот пусть и помирает там, слушать надо было. Но с другой стороны, бедный Коля, 38 это уже не шутки, когда температура держится третий день подряд, а у него ни сил, ни, видимо, друзей, чтобы сходить купить лекарства, запасы которых у него не обновлялись с 23 года, а их и так уже тогда было кот наплакал. Или, всё таки есть друг, который поможет и спасёт утопающего? Не зря же и до того, как Коля простудился, заботился о нем, правда словами. Так вот момент, когда можешь доказать, что ты верный и надёжный друг, а не просто непрошенный советник. Поэтому Эдик сейчас собирается к Коле, чтобы протянуть ему руку помощи, ещё, конечно, ему по-настоящему стало жалко болеющего, какое то, волнение что-ли поселилось в нем, заставящее написать Югу, что тот скоро будет и спросить, что ему купить или же, какие симптомы у него, чтобы самому взять нужные лекарства. Ответ на это прилетел почти сразу, Крайний вообще думал не дождётся, и Железняк лёг спать, ведь в его состоянии, особенно вечером, только этого и хочется, но нет, у Коли другие планы, которые также изменились, увидев сообщение от Фрик Пати. -эдик, ты ебнулсч? Я сам справлюсь, не маленький, и у меня ничего серьёзного, чтобы звать кого либо

Да я прям вижу, какой ты -

самостоятельный, что сбить

температуру даже не в силах.

Я знаю, как ты лечиться, но увы, надо принимать лекарства, которые покупаются в аптеке, а до неё ты

походу так и не дошёл. Буду через полчаса, пиши, что надо, приеду в любом случае.

Не напишешь, народными методами

лечить буду, и то больше сделаю, чем ты.

-ой блятт, щас напишу, дура, не кричи Ну не дурак ли сам? думает Эдик. Отказывается от банальной помощи, когда сам при смерти почти что. Но и вправду, Коля не маленький, должен же что то делать, соображает, так что тогда заставляет Крайнего все равно ехать к нему? Наверное мысли о том, что даже будучи взрослым, Юг все ещё остаётся беспомощный идиотом, не намеревающимся лечиться, да, именно оно. Или же Эдику хочется побыть с ним рядом, позаботиться о нем, показать, что ценит? Ну, может быть и это. Он и сам не знает, какие чувства им двигают, ведь комфортнее наверно было бы сейчас продолжать лежать в тёплой постели и тупить в тик токе, а не ехать в ебаный мартовский мороз и снег за лекарствами, присланными его другом, самого себя подвергая шансу заболеть, а вероятность того, что Железняк не полениться и отплатит другу за заботу тем же, крайне мала, зная его. Нет, Крайний так не думает, ему комфортнее в компании, точнее, в компании именно с Колей, только с ним он чувствовал себя нужным и незабытым, радостным и понимаемым, ему нравится даже просто находится рядом, необязательно разговаривать, просто рядом, ловить вайб раннего утра, поздней ночи, совместного одиночества и тому подобного. И сейчас Эдик подходит к подъезду уже под поздний вечер, с купленными в аптеке по-близости лекарствами. Он набирает номер квартиры, железная дверь впускает его с тёмной холодной улицы, освещенной парой уличных, почти выгоревших, фонарей в яркий светлый подъезд, чуть менее холодный, чем за его пределами. Крайний подходит к двери нужной ему квартиры, дёргает ручку и заходит внутрь. Его встречает засыпающий Коля, облокотившись на стену, чтобы не упасть, если вдруг и вправду заснёт. - Привет, проходи, - сказал немного хриплым голосом Юг, смотря усталыми от болезни глазами на друга. - Привет, ты иди ляг в кровать лучше, я к тебе приду сам. Коля, кивнув, развернулся и пошёл в комнату. В квартире было темно, единственный источник освещения, свет в прихожей и настольная лампа в комнате хозяина. Эдик снял верхнюю одежду, и прошёл туда, куда две минуты ранее направился Железняк. В его комнате было душно, Крайний не ошибся, думав, что тот ничего не делает. Да, на улице холодно, но проветривать помещение необходимо, особенно если болеешь, ведь так простуда не уйдёт. - Ну ты и дура, я окно открою, пиздец ты вообще не волнуешься о своём состоянии, - высказался Эдик, подходя к зашторенному окну, далее, отодвигая ткань, открывает окно, впуская свежий поток воздуха в комнату, которая, кажется, скоро сама заболеет от скопившихся в ней микробов. - Это ты дура, мне холодно будет, закрой, - возмутился Коля. - Нет, ты чё, еблан, не откроешь, хуй ты выздоровеешь, а если холодно, то возьми и накройся ещё чем нибудь, тоненькое одеяло тебе не поможет, - ответил Крайний, но понял, что между прочим, он так то вызвался помогать, поэтому у больного сейчас, так называемый, "постельный режим", а он его лечащий врач, ну или же, медсестричка, - Ладно, лежи, просто скажи, где мне взять плед или что там у тебя есть? - В гостиной на диване или в нем посмотри, там ещё кстати постельное будет, застели его там же, пожалуйста, самостоятельно, ты же ночевать будешь, да? - Понял, спасибо, застелю, дада. Эдик не говорил о том, что будет ночевать, хотя и был настроен на это, видимо Коля сам захотел, чтобы тот остался, хотя скорее всего просто определил его в няньки, раз он вызвался на помощь без просьбы. Но даже если и так, Фрик Пати не был против, он готов был заботиться о Юге сколько потребуется. Тёплый плед оказался на диване, постельное в нем, достав его, Эдик положил на край, потом застелит, сперва отнести плед, а ещё дать лекарства, поэтому он направился обратно к Коле. - Держи, накрывайся. Лекарства я купил, щас достам и примешь, хорошо? А ещё надо померить тебе температуру, чтобы знать, пить ли тебе жаропонижающее, где градусник лежит? - спросил Крайний. Он приложил свою ладонь ко лбу Коли, оценивая, сильно ли горячий, как обычно делают, а затем взял его руки в свои, они оказались ледяными, словно погода за окном, - жесть у тебя наверно температура, - высказал вывод, слегка покрываясь румянцем, сам не зная от чего. - Градусник вот, на тумбочке, - сказал Юг, указывая на предмет, наблюдая, как Эдик достаёт из рюкзака лекарства. - Хорошо, щас сброшу, будешь мерить, - ответил Крайний, беря в руки градусник, сбрасывает ртуть в нем до отметки 36.0, далее передавая в руки Коле, - держи, измеряй. - Ага. Эдик, а зачем ты приехал то? Тебе реально не лень? Я же даже и не просил, - спросил Железняк, по настоящему не понимая поступка Крайнего. - Нуу, - Он задумался, что ответить, не скажет же он правду, мало ли что Коля надумает? Ведь причина как будто намекает на более глубокий повод, который Эдик сам признавать, вроде признал, но не хочет, чтобы это было, - А вот захотел, ведь я же тебе и говорил, и предупреждал, а ты.. - Ой всё, не продолжай даже, я и сам все понял, - перебил Крайнего Николай, не желая слушать нотации о том, что он дебил, который не слушает разумные советы и тому подобное. Всё таки у Эдика получилось выкрутиться, и время прошло, пора смотреть температуру. Ртуть остановилась на отметке 38.2, да уж, кошмар одним словом. - Бля, Колян, жесть, пей лекарства, в конце прими жаропонижающее и ложись спать, окно закрою, не боись, - обеспокоенно сказал Эдик, подходя к окну и закрывая его, - спокойной ночи. - Спокойной, спасибо. Фрик Пати направился в гостиную, далее растеляя постельное и ложась спать. Не смотря на то, что для него ещё рано было засыпать, все ровно клонило в сон, видимо устал или сонный вид самого Коли так на него повлиял, что Крайний почти сразу отключается, без мыслей о чем либо, что получалось довольно редко.

°°°

Тёмная глубокая ночь, тишину которой изредка прерывают голоса пьяниц и звуки проезжающих машин за окном. Эдик просыпается, в горле сухо, на часах три ночи, переворачивается на другую сторону, пытаясь заснуть, игнорируя невыносимую жажду, но увы, она побеждает. Он встаёт с кровати, в глазах темнеет на пару секунд от резкого подъёма, через ещё некоторое время комната становится понятнее и видимее. Крайний направляется на кухню, достаёт из шкафа стакан, наливает воды. Только сейчас Эдик вспоминает, что находится не у себя дома, а у Коли, и, наверное, надо бы сходить и проверить как он? Ведь когда Эдик был ребёнком и болел, мама всегда приходила к нему посреди ночи, проверяла температуру, приносила воды, давала таблетку. И он задавался тогда вопросом, как она вставала посреди ночи и зачем это нужно было? Зачем, Эдик до сих пор не понимает, но знает, что мама делала всё это, потому что переживала о нем и любила. А Крайний ведь тоже переживает о Коле, не переживал бы, сейчас не стоял у него на кухне, раздумывая, идти к нему или нет. Но если просто переживал, почему тогда не уехал, просто привезя лекарства, а тот бы и сам разобрался, так ли необходимо было оставаться у него до завтра, а может и не только? Ответ простой, и сложный одновременно, Крайний любит Юга, раньше, как друга, теперь всё таки и не как друга, как человека, которого любишь, ради которого готов на всё, готов помочь ему, даже если подвергаешь себя, готов всё сделать, лишь бы тому было хорошо, тогда и Эдику будет хорошо. Поэтому он опять набирает в стакан воды, только уже не для себя и направляется в комнату к Железняку. Он спит, одеяло с пледом почти падают на пол, Эдик поправляет их, берет градусник, оставленный на тумбочке, сбрасывает его, перед этим поставив воду на эту же тумбочку. Самостоятельно градусник не поставить, Коля лежит на боку к стене, придётся будить, как бы не хотелось этого. - Коль, проснись ненадолго, надо тебе измерить температуру, хорошо? - говорит Крайний, легонько треся того за плечо, - нормально вообще чувствуешь себя? Железняк подтягивается на локтях в положение сидя, протирает сонные глаза и берет градусник у Эдика, вставляя себе под руку, параллельно пытаясь осознать, что происходит. И, осознает, смотрит на Эдика заспаннным, но благодарным взглядом, кончики его губ немного приподнимаются в лёгкую, едва заметную в этой темноте улыбку. Крайний опять прикладывает к его лбу руку, он очень горячий, другой рукой беря его кисть, которая оказывается ледяной и дрожит, а потом Эдик замечает, что и Колю немного трясёт, видимо, действие таблетки уже спало и температура поднялась снова. Только понимая это, Юг отвечает, на заданный ранее вопрос, с тем же лицом. - Ну, как будто ещё хуже теперь, холодно до жути, - говорит он, натягивая одеяло выше, - Эдик, спасибо тебе за то что приехал, мне тебя и твоей заботы не хватало, за всё спасибо вообще, я это ценю, правда, - добавляет Коля то, что хотел сказать ещё раньше, ещё тогда, когда Крайний только зашёл на порог его квартиры, даже когда тот только написал ему. - Да мне не сложно, я же, вроде как твой друг, переживаю за тебя, - отвечает на такие смущающие слова Эдик, - если тебе холодно, то я принесу тебе ещё одеяло. Он направляется обратно в гостиную, беря свое одеяло, ведь больше и не было, возвращается обратно к Коле. - Держи, накрывайся, - отдаёт его Югу, - давай градусник. - Спасибо, - благодарит тот, передавая градусник Эдику. -Ужас, 38.5, бедный, дам опять жаропонижающее, выпьешь, - говорит Крайний и тянется к таблеткам на столе, доставая одну, отдает в руки больному вместе со стаканом воды. Коля проглатывает её, запивая. Эдик уже собирается возвращаться, но его одергивают. - Останься у меня, пожалуйста, ты же все ровно отдал мне свое одеяло, тебе холодно будет, - проговаривает Юг, смотря на Крайнего умоляющим уставшим взглядом, таким, что парень не сможет отказать, да и Железняк прав, ему правда нечем теперь будет накрыться. Эдик садиться рядом, накрываясь пледом, он ляжет только тогда, когда Коля уложиться, но тот видимо не собирается, продолжая говорить, - Эдик, я тебе клянусь, в следующий раз как ты заболеешь, я точно так же буду за тобой ухаживать, только скажи о том, что простудился. - Не дождёшься, я не заболею, у меня достаточно ума, в отличии от некоторых, поэтому я смогу себя от непогоды защитить, - отвечает Крайний, немного ухмыляясь. - Да? А иммунитет то как у тебя? - спрашивает Железняк, явно что то задумав. - А это уже какая разница? - отвечает вопросом на вопрос. - Простудиться можно же не только из за холода так то, - улыбаясь заявляет Юг, он точно что то не договаривает, понимает Эдик. - Ну-ну, всё равно, не пробьёт, - говорит он. - Посмотрим, - отвечает Коля на уверенность Крайнего. Он пододвигается ближе, хотя казалось бы, что они расположились на одноместной кровати уже ближе некуда, от чего Эдик смущается ещё больше. Железняк кладёт руку ему на затылок, немного надавливая, чтобы тот не смог отодвинуться, но тот бы и не посмел, приближается к лицу Крайнего так, что между ними остаётся пару незаметных сантиметров, недолго смотрит в глаза и целует, сразу же углубляя момент. Эдик сначала не осознает, что происходит, только через пару секунд, когда его лицо залилось краской, а кончики ушей горели не меньше Коли под температурой, он отвечает ему, позволяя запустить язык, когда тот слегка давит на нижнюю челюсть, тем самым прося приоткрыть рот. Поцелуй выходит нежным, но достаточным, чтобы вложить в него все чувства заботы, любви и благодарности. Они целуются, изучая ротовую полость друг друга, сплетая языки между собой, сминая губы, пока весь кислород из лёгких не заканчивается и заставляет их отстраниться. Железняк оставляет ещё один лёгких поцелуй на губах Эдика, затем укладывает их обоих и обнимает того, утыкаясь носом в шею. - Дура, теперь если реально заболею, будешь обязан ко мне приехать по первому моему зову, - наигранно возмущается Крайний, но в ответ приобнимает Колю, при этом понимая, что так он согреет его ещё лучше. - Я этого и добиваюсь, если ты не понял, - говорит Железняк, - Я тебя люблю, Эдик, - добавляет спокойно Юг. - Я тебя тоже, - говорит Эдик, до конца осознавая ситуацию и зыкрывает глаза, проваливаясь в сон.