Сладкий господин Альберт

Вот еду я в карете, которую послал ко мне лорд Альберт. Зачем он её мне послал? Моя семья обеднела, и нам грозили ужасы. Отец погиб на войне, и мне, в мои девятнадцать, придётся стать кормильцем — ведь сёстры ещё маленькие, а мать вдова. Она кое-как вымолила мне место среди прислуги лорда Альберта. Слухи о нем доходили и до меня. Говорили, он был вежливым, добрым, и кто-то даже назвал его ребенком во взрослом теле. Не худшая перспектива — ради защиты моих близких. Когда карета остановилась, двери открыли. Выходя, я услышал от лакея странные слова: — Новая птичка у Улыбашки… — слова прозвучали грустно и непонятно одновременно. — Простите, что вы имели в виду? — спросил я. — Н-ничего. Прошу прощения, — пробормотал он, отводя взгляд. Решив пропустить это мимо ушей, я направился ко входу в большое здание. Вокруг него — ухоженные тропинки, кусты и лавочки. Уже у дверей меня ждал высокий мужчина со светлой, почти фарфоровой кожей, блондинистыми волосами и в строгом, безупречном костюме. Рядом с ним стояли четыре красивые девушки в формах служанок и кукольной внешностью. — Приветствую тебя, о прекрасный Август, — голос мужчины был поющий, приятный и мягкий. Я поймал себя на мысли, что красивее голоса в жизни не слышал. — Приветствую, о милостивый господин Альбертин-Василий фон Радецкий-Знамеров, — ответил я. — Пройдём за мной, о милый Августин, — мягко сказал мужчина, входя в здание. Я последовал за ним. Здание было богатым и очень красивым, словно театр.что пугали.тут словно не живут люди. — Ты будешь моим слугой-компаньоном, ведь ты не простой человек. Будешь ходить со мной, помогать, — он повернулся ко мне. — Понятно? — Да, господин Альберт. — Прекрасно, — он сел на диван, а рядом с ним устроилась одна из служанок. — все что тебе понадобиться уже готово. Тебя проводят. — Он улыбнулся и стал гладить девушку по голове, а та не отстранилась — наоборот, начала ласкаться, словно кошка, которую гладили.языком она пыталась облизвать пальцы альберта а тот не отдергивал руку. Меня повели на второй этаж. Служанки даже рта не открыли и не посмотрели в мою сторону. Открыв передо мной деревянную дверь, они впустили меня в небольшую, но опрятную комнату. Застеленная двуспальная кровать, небольшой стол, шкаф в углу и окно с плотными шторами. На кровати лежала одежда. — Спасибо, девушки, — сказал я, обернувшись, но дверь уже была закрыта. Они словно и не заметили моего присутствия. Быстро переодевшись, я вышел из комнаты. Идя по коридору, я заметил красное пятно на полу. Нагнувшись я пытался понять что это и тут меня озарило это кровь!? немного испугавшись, я направился туда, где был господин Альберт. Тот всё так же сидел на месте. У его ног лежала одна служанка держать руками за бедра альберта, другая — устроилась у него на коленях, ласкаясь о его левую руку. Правой рукой он держал бокал вина и пил его смотря на девочек и улыбался кривой нечеловеческой улыбкой. — О, милый Август, не хочешь отведать вина? — спросил он, оттолкнув девушку, что ласкалась о него. Та сразу же отодвинулась, а та, что была у ног, отползла в сторону. «Да что тут происходит?.. Это его любовницы?зверушки?» — подумал я, и пытался справится с внутренним страхом. — Простите, там была кровь на полу… -максимально спокойно как мог сказал я. — Это обычное дело. Некоторые слуги неуклюжи и режутся чем-то — вот кровь и капает. «надеюсь что так…» — сказал я про себя и кивнул, соглашаясь с его словами. Альберт достал новую бутылку вина и налил напиток в чашу, что стояла на небольшом столике. — Прошу, Август. Я подошёл, взял чашу, поблагодарил Альберта и стал пить. Вино было сладким. Очень сладким. Но от этого не менее вкусным а наоборот — Сладко…- протянул я — Конечно. Я люблю сладкое вино. — Запомню чтоб приносить вам его господин. — Умничка. Если хочешь — можешь просить, я буду давать тебе вино или другие напитки. Тут ты — слуга, но не раб. Рабов тут нет. Только мои слуги. — Лицо у него было крайне добрым, а голос — всегда спокойным.но мне не верилось в это небывает таких добрых богатеев.они все жестокие и злобные. Весь оставшийся день он показывал мне свои владения и объяснял, что мне делать. Я — его мальчик на побегушках и помощник. Усадьба состояла из четырёх зданий в виде квадрата: два жилых — для господина и слуг, одно — для знатных гостей, и отдельное здание — кухня. В главном здании было три этажа. На первом находились разные общественные помещения, вроде столовой, общей для слуг, гостиной комнаты с диванами (где господин и распивал вино), музыкальных комнат и переговорных. На втором — спальни персонала и спальня самого Альберта. А вот что было на третьем этаже — мне не показали. Он сказал, что там запасные комнаты.ага так и поверил. Ночью же я лёг спать, но не мог уснуть. Но почему же? Обычно я сплю, как младенец… Наверное, нервы. Первый день на новом месте. Новая работа, новые обязанности странное поведение альберта. Я просто лежал на спине, глядя в белый потолок. Было тихо. Я погрузился в свои мысли: «Матушка, матушка… хорошее место. Альберт крайне добрый и даже милый парень хоть иногда странный и жуткий но наверное это мое недоверии к богатым.надеюсь он хороший. На вид ему 23 года, а уже такой особняк. Разве что он, наверное, очень тактильный… А может, спит с какой-то из служанок. Хотя никто из них даже слова не проронил — они, блять, смотрели в пустоту или прямо на Альберта. Странная хрень. Но я закрою на всё это глаза — лишь бы сёстры и ты были в безопасности. Не дай бог вы попадете в руки каких-нибудь жутких тварей, которых называют „муж“. Бр-р-р…» Говоря это своим внутренним голосом, я прикрывал глаза, но меня перебил разговор за стеной. Это был Альберт. Его тон был спокойным: — Где моя зверушка?- это был альберт и голос был пугающе спокоен В ответ раздался женский голос: — Я тут… — Это прозвучало кокетливо и соблазнительно. — И чего ты хочешь? — Вас... — На что ты готова, игрушечка? — На всё… — Верно… — Это прозвучало зловеще. На время наступила тишина, а потом — громкий женский крик. Потом он стал приглушенным, словно ей засунули ткань в рот. Скрип кровати, тихие стоны — вот что я слушал, пока не уснул Проснулся, когда утренний свет ударил мне в лицо. Встав, я убрался и оделся. Когда я встретил господина, рядом с ним стояла служанка. На ее шее были видны следы от укусов и удушья. «Спит с служанкой. Ничего удивительного», — отметил я про себя и чуть усмехнулся, ведь в этом не было ничего необычного. — Доброго утра, Август. — Доброго, господин Альберт. — Сейчас нам стоит идти завтракать. - сказал он и зашагал. Молча согласившись, я направился в столовую за Альбертом. На столе было много вкусных яств. За столом сидело человек десять — красивые девушки и парни в богатых, изысканных одеждах. Во главе стола был пустой стул, который вскоре занял Альберт. Я встал рядом с ним и просто наблюдал за тем, как они трапезничали. кое-что показалось мне странным: остальные почти не ели, но пили много словно с африки сбежали. Альберт же, наоборот — почти не пил, но много ел. У всех были спокойные и словно мертвые глаза. Словно завтрак с трупами, что встали из могил, но совсем не сгнили Закончив, Альберт ушёл, и я последовал за ним. Я услышал легкое напевание. Оно исходило из музыкальной комнаты. Пел очень красивый мужчина. Я немного замедлил шаг, чтобы рассмотреть его — это был один из тех, кто трапезничал с нами. Альберт не замедлился и даже бровью не повёл. Мы остались в комнате, где Альберт сел на диван и взял газету, и стал читать вслух: — Quelle beauté ineffable… Je ne peux qu’imaginer le moment où tu deviendras entièrement dépendant de moi, ma délicieuse marionnette. Mes jambes tremblent d’impatience — j’aspire à te briser, à jouer avec toi, à explorer les punitions qui révéleront ta véritable soumission… Ô mon trésor vivant, tu es né pour mon plaisir. Я не знаю французского, но его тон был крайне странный. Может, это вырезка из любовного романа? У меня почему-то пошли мурашки. Он читал так несколько часов, иногда бросая на меня взгляд. Вдруг в дверь постучали. Дверь отворилась, и в помещение зашел слуга. Он встал на одно колено перед Альбертом и стал отчитываться: — О великий, мудрый и милостивый господин, мы произвели еще 3 бочки вашего эликсира без каких-либо инцидентов. — Какие прекрасные новости, — спокойно ответил лорд. — Разрешите нам взять 5 бутылок за столь прекрасную работу, — просящим, чуть ли не молящим тоном говорил слуга. — Нет, — холодно отрезал тот. — Благодарю за ваше внимание. — Слуга ушел. В комнату стали заходить и выходить люди. Они отчитывались, а господин с холодной улыбкой отвечал им. У всех у них были пустые глаза, но когда они смотрели на Альберта — всё менялось, глаза горели. Закончив с этим визитом, Альберт встал и направился в сад. Я отправился за ним. В саду его ждал мужчина с закрученными усами и рапирой в руках, а на поясе у него была ещё одна рапира в ножнах. Альберт подошёл к тому и достал рапиру из ножен, после чего отошёл на некоторое расстояние. — Приветствую вас, господин, — сказал мужчина с французским акцентом. — Приветствую, Луи. Готов к тренировке? — Это я должен у тебя спросить. Они начали свою тренировку, а я стоял неподалёку. Они очень хорошо владели рапирами, так ещё и разговаривали во время тренировки. Альберт явно был хуже, но Луи подстраивался под него. Может быть, Луи — слуга? Да нет. Думаю, он приглашенный учитель. Хотя чёрт его знает. Когда солнце скрылось за облаками, они остановились. Закончив, они попрощались, и Луи удалился в здание прислуги. Значит, слуга. Бывший вояка, может быть. Альберт подошёл ко мне и положил руки на моё лицо. Он посмотрел на меня так, как смотрят на… кокетливых дам в публичных домах! Чего?! — Господин Альберт, что вы творите?! — повысив голос, прорычал я. — А что такое? — абсолютно спокойно ответил он. — Вы смотрите на меня… странно. — Как странно? — Как на путанну… — протянул я в полном шоке. — Прости, мой Август. Просто красота твоя не может быть описана ничем. — Альберт… — мои мысли на секунду замешкались. Что он такое говорит?! — Вы… вы... Он не дал мне договорить и за секунду прижал меня к голой траве. Я не мог и двинуть руками. Откуда в нём столько силы?! Он достал у себя из кармана небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью и опустошил её, держа жидкость во рту. Двумя пальцами он открыл мой рот. Я, конечно, сопротивлялся и пытался вырваться, но не получилось. Он поцеловал меня и влил мне эту жижу прямо в рот. Как гадюка. Жидкость была сладкая. Я хотел её выплюнуть, но Альберт закрыл мне рот, и мне пришлось ее проглотить. В голове всё сразу стало спокойнее. В глазах всё стало ярче. Лицо Альберта стало приятнее, и то, что он сделал, не казалось мне чем-то мерзким, а даже приятным. Стоп, стоп, стоп. Нет, я нормальный. Я не могу так реагировать на его поцелуй. Что была за жижа? Уж точно не алкоголь… — Альберт… отпустите… — сдавленно произнёс я. — Хорошо. Как только он меня отпустил, я поднялся и отошёл от него. Хотел убежать, но мои мысли словно сковали меня. «Стоп… а если я убегу, то лишусь этой работы и его покровительства. И тогда моей матушке и сестрам будет плохо…» Я не стал двигаться и смотрел вниз, понимая, в какой я ужасной ситуации. Альберт подошёл ко мне и погладил мою голову, словно пса. — Правильный выбор, — спокойно сказал он, пройдя мимо меня и направился куда-то. Я поспешил за ним. Он зашёл в здание и остановился у своих покоев. — Ко мне должен прийти мой фаворит. Ты поймёшь, когда он придёт. А когда он зайдёт — уйди на часик от двери и угостись угощениями. Понял? «Фаворит? То есть у него есть гарем? Ужас…» — Да, — сказал я. — Умничка, — он с холодным взглядом поцеловал меня в щёку и зашёл в свои покои. Я вытер щеку и ждал у двери его “фаворита”. Через некоторое время к двери подошел красивый парень с чёрными волосами. Во что он был одет — было непонятно. Он замотался в шелковый легкий плед. Я впустил его в покои и как можно быстрее ушёл. “Педераст. Ужас. Не хочу это слышать.” Находясь в столовой, я взял еду и уселся за стол. Уплетая кашу, я почувствовал слабую горечь. Пытаясь её запить, я отпил воды и чуть не подавился — она была сладкая, как… как та жидкость во время поцелуя с Альбертом. “Нет. Пить я это не буду…” Но не успел я ничего сделать, как моя рука, словно чужая, налила воду в мой рот, а глотка-предатель проглотила ту. Я не понял, почему я это сделал. Что я знаю или слышал с похожим эффектом? Точно! Конопля и алкоголь в больших количествах имеют похожие свойства. Кто-то называл их наркотиками. Неужели… Альберт добавляет какой-то сладкий наркотик во все напитки… Но зачем? Чтоб была ломка и от него не сбежали… Не думаю, что он только ко мне пристал… Обдумаю это ночью. Быстро доедая, я поднялся к покоям господина. На месте я понял, что Альберт не закончил. Не скорострел — неплохо. Господи, о чём я думаю… Я стоял в метрах пяти от двери, чтоб ничего не слышать. Через некоторое время дверь со скрипом открылась. — Милый Август, ты тут? — его голос разнесся сладкой песней по коридору. Повернув голову в мою сторону: — Пойдём ко мне. Я не хотел протягивать ему руку, но… моё тело! Рука сама тянулась к сладкому голосу. Что за херня?! Я почувствовал горячее прикосновение его руки к моей. Ужас, он словно солнце. Он потянул меня к входу — и вот я уже внутри. Моему взору открылась, наверное, одна из самых мерзких картин в моей жизни. На большой кровати лежал тот паренёк. Он был голый и связанный. Его ноги были широко раздвинуты, из-за чего я смог увидеть всё, что не очень хотел. В промежности у того была какая-то гладкая и очень широкая деревянная дубинка, что на 15 сантиметров торчала из него. Она была в крови, и та капала на пол. Его член был возбужден и был прижат его же телом назад. Из него стекала белая жидкость. Запах был не очень приятный, таким, что голова слегка закружилась. Тело же паренька было в царапинах и синяках. Всё. Где-то даже были шрамы от укусов? Стоп. Следы слишком маленькие для собаки и слишком большие для кота. Это были человеческие укусы. Укусы Альберта. Да, такие сильные, что превратились в шрамы. Ужас… Постель тоже была в крови. Альберт зашёл за мою спину и стал пальцами колотить по моему лицу. Тук… тук... тук… — Как тебе, мой мальчик? — крайне довольным голосом, словно хвастаясь, спросил тот. Я не смог ничего ответить. Слова застряли в горле. — Красивый? — не дав мне ответить, он сказал: — Согласен. Каждый новый дар его горячих пальцев был мне противен и вызывал мурашки. Но моё тело… оно словно просило новых ударов. Я просто не понимал. Оно словно обрело свою волю. Но это глупость! Это моё тело! Над моим ухом появилось горячее дыхание и шепот: — Не хочешь со мной его распробовать? У меня душа убежала в пятки, тело похолодело. А Альберт добавил: — Давай… это приказ… И без его дополнения это было понятно, но теперь у меня не было больше вариантов. Я сделал шаг вперёд. Он был крайне неуверенный. Я пытался протянуть руку, чтоб вытащить эту дубинку, но это было не действие мозга, а тела. Я пытался сопротивляться — и у меня получалось. Моя рука слегка тряслась, но не двигалась к “заложнику”. Почему я сопротивлялся…? Мне было это противно! Плевать, что приказ! Мне противно! — Давай. — Это прозвучало зло и жёстко. От прошлого пения ничего не осталось. Нет, конечно, из-за этого наркотика его голос, конечно, был мягче, чем на самом деле, но от этого было не легче. Наоборот. Если с наркотиком голос такой жуткий, то какой он без него?.. Я не смог и двинуть рукой вперёд. Наоборот, рука чуть отдёрнулась назад. — Слабак. Услышав это, я медленно повернулся к Альберту — и тут… УДАР Моё тело упало на землю. Щека горела. Альберт возвышался надо мной. Его лицо было настолько суровым… Нет. Оно было в разочаровании и игривое одновременно. Словно шахматист, что впервые встретил чемпиона. По спине уже бегали мурашки, как бегуны в последний день жизни, а в горле пересохло, словно я прошёл пустыню в Африке. Он медленным шагом пошёл к немного приоткрытой двери в комнату. Со скрипом, словно приговор, та закрылась. Щелчок дверного замка лишь подтвердил приговор. — Придётся всему опять учить мою новую игрушку, — говорил он с блаженным тоном, а на лице была широкая до ушей, кривая, жуткая улыбка. — Как это прекрасно. Он сел на колени рядом со мной и потянулся ко мне головой. — Если мне понравится — ты станешь компаньоном-фаворитом, сладкий Август… Он взял меня одной рукой за шею… а дальше… я не хочу вспоминать… Было больно. Очень. И унизительно. Я сопротивлялся, пытался его ударить, кричал как мог. Никто не пришёл на помощь. И в конце концов я потерял сознание. Наутро я лежал на кровати в этой комнате. На кровати. Рядом сидел мужчина и бинтовал мои запястья. Врач? Выдернув руку у него, я стал осматривать своё тело. Я весь был в бинтах. В некоторых участках бинт был в крови. — Проснулся? — сказал мужчина. — Да. — Восстанавливайся. — Он ушёл из комнаты. Я откинулся назад и стал раздумывать. “Он — чертов садист, это уже понятно как день. Он явно использует наркотик на всех слугах, чтоб они не сбежали. И я — его новая жертва. Его новая игрушка. Но я не допущу этого. Я не его игрушка. Ох, матушка, прости меня. Но я не позволю потакать мной.” Через мысли я не услышал, как дверь закрылась. Повернувшись туда, я увидел Альберта. Поймав мой взгляд, он облизнул губы и промолвил: — Мне всё понравилось. Поздравляю, фаворит-компаньон. Он закрыл скрипучую дверь, а по телу пробежал холодок.