Venenum Dulce

      «Дорогой Альбус. Ты всегда находил "подходящее" время, чтобы отправить письмо. Я только планировал закрыть окно, как сова влетела в дом и врезалась в мою чашку с чаем.       Меня сильно заинтересовали твои слова о троих гостях из будущего. Ты спрашивал: "можно ли вернуть их назад, в их время?", А я отвечу, что Да, но это не будет легко. И всё зависит в первую очередь от них самих. Если они ничего не изменили в этом времени, то они смогут вернуться, но ты упомянул о Томе, который уже вышел на их след. Это будет проблемой.       По твоим рассказам я уже понял, каковым человеком является этот Том Реддл и это заставляет насторожиться. Если он уже их нашёл и понял, что они из будущего, то он их не отпустит. Дети могут и не рассказать, но он то всё равно добьётся чего хочет. Единственное, что могу тебе сейчас посоветовать — найти их. Убереги этих детей от его влияния, а я как можно скорее отправлюсь в Британию, но это займёт много времени.                                     Твой друг, Николас».       Альбус внимательно прочёл письмо и громко вздохнул. Найти троих ребят будет сложно. Так как он не знает даже, как они выглядят. Только имя — Гарри. Проблем становилось всё больше и больше, а ответы так и не приходили. Николас конечно поможет, но до его приезда, нужно найти детей и вытащить их из пасти Тома.       Хогвартс погрузился во тьму. Ночь за окном, придавала ужаса ко всей ситуации. Уже наступил Новый год. Магглы, волшебники и другие жители празднуют и радуются, лишь профессор Трансфигурации сидел в своем кабинете и вчитывался в книги, надеясь найти решение. Единственное, что ему было сейчас известно, что эти трое появились на площади в маггловском мире и всё. Больше ничего. Никто не видел ничего странного, никто даже не упомянул о странных ребятах, в странной одежде.       «Скорее всего Том уже всё подчистил», — пронеслось в голове.       

***

      Просторный зал поместья Малфоев, был ярко освещён свечами. Тёмные занавески не давали лунному свету проникнуть к людям, что сидели за старым, дубовым столом. Пятеро мужчин о чём-то шептались, а шестой стоял к ним спиной и разглядывал картину, какого-то итальянского художника.       — Почему вы так медлите с этими детишками? — Спросил Велкан и посмотрел в сторону Реддла. — Они ведь из будущего, зачем тянуть с тем, чтобы узнать всё что нужно и просто убить их?       — Лорду лучше знать, — прошептал Абраксас и уткнулся в книгу. Он не чувствовал себя хозяином в собственном доме и он раздражался, но высказать своего недовольства не было смелости, поэтому приходилось просто молчать и не смотреть лишний раз в глаза Тому.       Лестрейндж проигнорировал слова Малфоя и продолжил прожигать взглядом спину мужчины, ожидая ответа.       — Вы так медлите потому что хотите сделать их своими преспешниками? — От собственных слов, глаза Велкана загорелись. — Всех троих?       — От них разве будет польза? — Съязвил Мальсибер. — Да им же на вид лет пятнадцать. Ладно парни, а от девчонки польза, то хоть будет?       — Не стоит недооценивать ведьм, Обрен. — Гаркнул Розье. — Кто знает, что в будущем за ведьмы и что они из себя представляют.       — Да ты у нас прям любитель ведьмочек, Люсьен.       — А ты у нас по мужчинам, Эйвери?       — Что спизданул?       — Заткнитесь.       Голос Реддла пронёсся по залу, как торнадо. Хотя можно сказать лавина. Ведь все замолчали и почувствовали холод и раздражение в голосе мужчины, которого они зовут «Лордом».       — Я не планирую их своими преспешниками делать. Да и эта ведьма у них за главную была, значит она уже не промах, либо же парни просто ничтожества раз дали женщине над ними доминировать.       Тишина в зале стала неестественно плотной, как если бы сама магия сжалась от напряжения. Реддл продолжал стоять к ним спиной. Его пальцы были сцеплены за спиной, и он слегка покачивал головой, словно размышляя, взвешивая то, что прозвучало, и то, что всё ещё было спрятано в глубине мыслей. Мужчины за столом молчали — каждый напряжённо следил за ним, как за волком, готовым в любой момент разорвать добычу, если она сделает неверный шаг.       — Гарри, — наконец произнёс Том, не оборачиваясь. Его голос стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Имя, которое, признаться, я не ожидал услышать. Простое, почти тривиальное, но есть в нём что-то… вызывающее. — Он слегка повернул голову, и свет от свечей высветил тонкую улыбку на его лице. — То как он смотрел на меня...       Абраксас неловко закашлялся, будто не был уверен, стоит ли отвечать.       — Глазами, полными отвращения, страха и сожаления. — Том развернулся, опираясь руками о край длинного стола, и посмотрел на каждого из них. — Не уважения. Отвращения, а это значит, что он знает меня. Не как юного ученика, не как идеалиста, а как… кем я стану.       Велкан нахмурился:       — Он из будущего, вы сами сказали. Что если он видел вас… ну, другим?       — Именно. — Губы Тома дрогнули. — Возможно, он видел меня таким, каким вы и представить себе не можете. Возможно, он знает мои слабости, мои желания, мою смерть.       Эта последняя фраза повисла в воздухе, как удар.       — Вы боитесь его? — Вырвалось у Мальсибера.       Реддл в упор посмотрел на него. Долгое, холодное молчание было хуже любого ответа. Мальсибер поёжился и отвёл взгляд.       — Нет, — тихо сказал Том. — Но я должен узнать, что он знает. Узнать всё. Что он видел, кем он был, почему он здесь.       Он прошёлся вдоль стола, останавливаясь за спиной каждого.       — Эти дети — не просто случайные гости. Они не потерялись. Их перенесли. Время — слишком тонкая материя для случайностей. Это… послание. Пророчество, зашифрованное в плоть.       Люсьен Розье всё это время молчал. Он медленно поднял глаза.       — И вы хотите выудить из них знания?       — Не только, — Том посмотрел на него с лёгкой тенью признательности. — Я хочу понять, зачем они здесь и кто их отправил. Потому что они точно не сами всё это провернули.       Тем временем в Хогвартсе, где ночь ещё глубже вонзалась в стены старинного замка, Альбус Дамблдор медленно опустил письмо Николаса на стол. Он не мог позволить себе терять время. Время…       Всё в этом крутилось вокруг времени.       Он встал, прошёлся по кабинету, медленно перебирая воспоминания. Том Реддл. Каким он был в шестнадцать лет, каким в восемнадцать. Он всегда чувствовал в нём пустоту. Не зло, нет. Пустоту, способную вобрать в себя любое зло, любую силу, любой страх. Он был сосудом. Без дна.       Если он действительно нашёл детей первым…       Альбус направился к книжному шкафу, провёл пальцами по корешкам, пока не нашёл нужное: «Теория пространственно-временных искажений». Тяжёлая книга, больше похожая на чугунный ларец. Он разложил её на столе. В пыльных главах — следы тех, кто пробовал играть со временем. Почти все кончали плохо.       И всё же…       Существовал один способ отследить временных гостей. Особенно если они находились в активной магической среде.       Ему нужен был артефакт отслеживания временного эха. Последний раз он видел такой в Швейцарии, в алхимической коллекции времён Дюфора. Николас должен знать, где сейчас находится хотя бы один экземпляр.       Он поспешил к перу и бумаге:       «Николас, если ты ещё не покинул Париж — мне нужен артефакт временного эха. Срочно. Если ты помнишь, тот, с символом песочных часов. Он поможет нам найти их. Это единственный способ вытащить их, пока не стало слишком поздно». Альбус опечатал письмо и позвал Фокса. Огонь вспыхнул в его перьях, когда он протянул когтистую лапу, взял письмо, и исчез с еле слышным треском. Дамблдор посмотрел на пустое окно и тихо прошептал:       — Надеюсь, мы не опоздали.

***

      Свечи чадили, и в воздухе витал запах расплавленного воска, вперемешку с ароматами дорогого вина, шерсти и какого-то тонкого благовония, которое Реддл терпеть не мог, но Абраксас настаивал на этих пыльных ритуалах «дома».       Том продолжал смотреть на картину. Изображённая на ней фигура — одинокая женщина в чёрной вуали — уже давно перестала быть просто живописью. Она смотрела на него. Всегда смотрела. Даже когда он был ребёнком и впервые пришёл в этот дом, даже тогда, когда впервые убил.       — Эти дети, — наконец произнёс он, не оборачиваясь, — особенно один из них... Гарри.       Он проговорил имя с такой тягучей медлительностью, словно пробовал его на вкус.       — Я не знаю, кто он. Не знаю, кем он станет, но он не боится меня. Это... интригует.       Абраксас тихо закашлялся.       — Простите, милорд... но это не повод оставлять их в живых. Он — угроза. Все трое. Возможно, кто-то специально отправил их сюда. Может, это ловушка. Может, они... из Министерства?       — Из будущего Министерства? — Усмехнулся Том. Он наконец обернулся. Его лицо — белое, будто слепленное из фарфора, но губы были красные, как будто только что пил вино... или кровь. — Сомневаюсь. Министерство никогда не было столь находчивым.       Он подошёл к столу и опустил ладони на его поверхность, в упор глядя на мужчин, что сидели перед ним.       — Знаете, что самое интересное? Они не просто из будущего. Они знают меня. Гарри — он знает, кем я стану. И всё равно он смотрит на меня, как будто верит, что я могу быть... кем-то другим. — Том слабо усмехнулся. — Это по-своему трогательно. Настолько же, насколько и отвратительно.       Розье хмыкнул:       — То есть он... сочувствует?       — Возможно. — Том поднял палец. — А возможно, просто играет, но я тоже умею играть.       Он выпрямился, прошёлся по залу. Его шаги были мягкими, почти неслышимыми, как у хищника, что играет с добычей.       — Мы дадим им немного свободы. Совсем чуть-чуть. Посмотрим, что они предпримут. Ведьма, ты сказал? Та, что командует? — Он на секунду прикрыл глаза. — Умная. У неё взгляд... как у змеи, но именно такой взгляд появляется у тех, кто вынужден выживать.       Он вдруг остановился и посмотрел на Абраксаса.       — Где они сейчас?       — Они... Они всё время в маггловском мире. Мы не отслеживали каждую их точку. Последний след — старый маггловский дом на окраине Лондона. Один из наших людей видел, как они прятались в лавке...       — Значит, в следующий раз следите лучше, — хладнокровно бросил Том. — И найдите мне их. Я хочу поговорить с Гарри ещё раз. Один на один.       — А что с девчонкой и рыжим? — Спросил Велкан.       — Пусть живут. Пока. Девчонка полезна. Гарри и рыжий выполняют все её «приказы». А сам рыжий слабое звено, но тоже можно использовать.       После собрания все разошлись по своим домам, но Том живёт уже в доме Малфоя, хотя последний не сильно рад, но ничего не говорит, хотя его жена очень злится. Но кого это интересует?       Комната была не совсем уютной. Больше — строгой, как келья монаха. Только книги, чернильница, письмо и зеркало. Зеркало без отражения.       На столе — письмо. Пергамент. Чернила чёрные, густые, пахнущие железом.       Том начал писать, аккуратно, почти с нежностью.       «Гарри, я долго размышлял, стоит ли писать это письмо. В последнюю нашу встречу я многое "рассказал" о себе, точнее письма отдал. Я бы хотел снова с тобой встретиться. У меня всё ещё остались вопросы, и я хотел бы, чтобы ты на них ответил.       Ты многое не понимаешь, но я не виню тебя за это. Я готов помочь тебе, если ты готов помочь мне. Я очень буду ждать твоего ответа. Если ты всё же согласишься, то встретиться можем там же, в библиотеке, или же ты можешь предложить своё место. Письмо можешь послать этой же совой, она не улетит, пока не получит письмо, с согласием или отказом.                                                 Т. М. Реддл».       Он сложил письмо, вложил в плотный конверт и прикоснулся палочкой к сургучу. Печать — змей, обвивающий песочные часы. Не герб рода — нет. Это его личный символ. Отражение времени, которое он решил украсть у судьбы.       Сова сорвалась с перила и исчезла в ночь.       Совсем скоро они встретятся вновь.       Если что, он заставит.