Лето. Лагерь. Сережа.

— Опять шляешься ночами по территории? - передразнивая Режину, говорил себе под нос Дима. Парень недоумевал - откуда девушка знает, что они гуляли во время отбоя? Или это Сережа ей рассказал? Но почему? И нет, Ицков точно не ревновал, по крайней мере повторял себе это из раза в раз, ведь Дмитриев ему никто. Просто было неприятно, что доверился человеку, а он оказался все таким же придурком, который общается с себе подобными. Хотелось выкинуть голубоглазого из головы, не стоит он всех этих размышлений, но не получалось. Парень на эмоциях даже заблокировал Сережу везде. Ворочаясь в кровати не первый час, Дима уже принял для себя, что не сможет уснуть. На часах было пять утра, вожатый решил сходить в общую комнату за водой, когда застал там Голубина. — Глеб, ты что тут делаешь? - шепотом спросил старший, не ожидая увидеть ребенка в такое время здесь. Блондин дернулся, машинально прикрывая руками какую-то бумажку. Тогда-то Ицков и заметил, что вокруг на полу валяются цветная бумага, фломастеры и карандаши. — Дмитрий, извините меня, пожалуйста. Я тут вот.. - парень провел руками по полу - В общем, подарок делаю, - смутившись, честно сказал Глеб. Голубин начал потихоньку складывать все в стопку, понимая, что его сейчас погонят спать, но вместо этого услышал: — У меня шоколадка есть, можешь вместе с открыткой вручить, - предложил вожатый. Нирка в один из первых дней дала ему одну из привезенных вкусняшек. Сам он не был фанатом сладкого, поэтому был готов поделиться всей. Глаза Глеба от удивления расширились, и он смог только кивнуть. Уже через минуту старший вручил ему шоколадку. — Дмитрий, вы самый лучший, спасибо! - благодарно сказал Голубин, протягивая руку. Лениво улыбнувшись, Ицков сразу же пожал её, после чего отправился обратно к себе и, на удивление, уснул сразу же, как упал на кровать. Весь день Дима ходил угрюмый, стараясь не смотреть в сторону Сережи. Естественно, Женя сразу заметила плохое настроение друга и начала допытывать его. — Ничего не случилось, просто устал, - отмахивался парень. Немного грело одно - Ицков постоянной замечал взгляды Дмитриева на себе: на улице, в столовой, в актовом зале. Признаваться не хотелось, но мысль о том, что Сережа переживает и хочет вернуть общение, тешила самолюбие. Да и в целом, Дима поразмышлял и понял, что ему скорее хотелось бы, чтобы кто-то был в него влюблен. Не голубоглазый, конечно. Ицков открещивался от любых мыслей о желании быть ближе с Дмитриевым. Ни за что и никогда. Так прошло несколько дней. Жизнь в «Солнышке» шла своим чередом, вот-вот должен был уже наступить экватор, а это означало одно - родительский день не за горами. Зеленоглазый любил этот день за большее количество свободного времени и возможность уехать за территорию лагеря. Не в первый раз Дима с Женей на середине смены едут в близлежащий парк аттракционов и веселятся пару часов там. Но, видимо, судьба решила не давать Ицкову расслабляться. — Дим, прости, я не смогу поехать с тобой в город. Меня Гоша из админки попросил остаться и помочь с декорациями. В честь родительского дня шоу будет, в этом году с особым размахом планируют выступить, - говорила Женя, чувствуя себя все хуже с каждой секундой, замечая изменения на лице друга. — Да окей, я понимаю, - старался как можно безразличнее ответить Ицков, но не получалось. Молодой человек все последние дни чувствовал себя паршиво. Пропал аппетит, появилась несвойственная раздражительность. Дима не понимал, в чем кроется причина такого упадка, а может просто боялся принять факт того, что причина не в чем-то, а в ком-то. — Слушай, я же вижу, что что-то происходит, - наконец решилась поднять ту тему, которую вынашивала некоторое время - Скажи честно, дело в Сереже? У Ицкова сердце пропустило лишние удары от упоминания этого имени. Он не рассказывал подруге об их ночной прогулке и уж тем более не собирался делиться непонятыми чувствами, которые вспыхивали в нем из раза в раз. — При чем тут он? — Ну не знаю.., - растерялась девушка - Дмитриев постоянно на тебя смотрит. Еще подходил ко мне тут на днях, спрашивал о тебе. — Что спрашивал? - удивленно произнес парень и в следующую секунду понял, что такая излишняя реакция на коллегу его выдала. Нирка расплылась в улыбке. — Нет, Женя, не смотри на меня так, - краснея, просил Дима, желая повернуть время вспять. — Он нравится тебе, - спокойно произнесла девушка, которой самой стало на душе спокойнее, что она наконец-то поняла, почему её друг был таким странным в последнее время. — Нет! - возмущено ответил Ицков. — Это был не вопрос. В комнате повисла тишина. Он в тупике и понимал, что пытаться переубедить подругу бесполезно. Спустя минуту, парень встал и молча вышел. Мысли давили, сердце билось слишком часто, тело немело. До конца тихого часа оставалось еще сорок минут, и именно тогда Дима принял решение - бежать. Ицков устремился к той части забора, где совсем недавно он перелезал с Дмитриевым. Быстро оглянувшись по сторонам, зеленоглазый перебрался на сторону леса и ускорил шаг. С каждой секундой скорость увеличивалась, и вот уже спустя пару минут Дима бежал, как никогда. Бежал от мыслей, бежал от правды, бежал от Сережи, бежал от себя. Множество веток хрустели под ногами, лес приятно обдавал прохладой. Хотелось кричать, но на это сил бы уже точно не хватило. Хотелось не возвращаться, но оставить отряд было нельзя. Хотелось все вернуть назад, но это невозможно. У Ицкова не было конкретного пути, лес сам вел его, но тут деревья резко закончились - он оказался на полянке. Той самой. Обессилено парень опустился на то же бревно и устремил свой взор на лесной массив, переводя дух. Еще никогда ему не доводилось испытывать что-то подобное. Он никогда не влюблялся и не думал о ком-то днями и ночами. Никто еще не заставлял его чувствовать себя так. Полянка была полностью освещена, солнце напекало. Дима был в кепке, которую ему подарил Серёжа и, если быть честным, эта вещь ему очень нравилась. Вроде бы и обычный аксессуар - черная с потертостями и вышитой надписью, но вписывалась в образ Ицкова как нельзя лучше. Восстановив дыхание, парень решил, что пора возвращаться. Спокойным шагом он вернулся в лагерь и, вновь перебравшись через забор, вдруг почувствовал облегчение, как будто оставил все переживания и лишние мысли за территорией. Вечером был показ кино, так что можно было не готовить никакие номера, а вот завтра должен был быть родительский день. Дима решил, что будет неплохой идеей позвать Артема с собой в город. Придя на студию, зеленоглазый увидел, как три девушки что-то исполняли в вокальной кабине. — Что на этот раз? - поинтересовался Ицков. — Инстасамка, - устало ответил Кулик. — Сочувствую, братан. Немного поболтав, Дима наконец предложил свою идею коллеге, но, к сожалению, Артем должен был проверять оборудование к предстоящему концерту для родителей. Ицков начал невольно задумываться о том, чтобы тоже попросить уже какое-то занятие, но остановил себя. На его месте каждый бы радовался, что не заставили работать. «Ладно, поеду один», - решил парень. После ужина младшие отряды повели смотреть «Зверополис» в маленький зал, а в главном остались средние и старшие, для которых поставили фильм «Хористы». Дима очень любил это кино, сам его впервые увидел в этом же лагере. Администрация специально отбирала эту картину, чтобы ребята более осознанного возраста смогли сделать правильные выводы: о дружбе, уважении и взаимопомощи. После такого мероприятия проводили не классическую свечку, а устраивали обсуждения о просмотренном. Вот и сейчас четвертый отряд сидел в общей комнате своего домика, и каждый делился эмоциями и мнениями. Ицков с удовольствием наблюдал за спорами и согласиями разных ребят. Именно в такие моменты дети могли еще лучше узнать друг друга и научиться видеть другие точки зрения. Роль вожатого же была в том, чтобы подкидывать новые темы, связанные с посылом фильма, но требующие собственных размышлений. Естественно, еще нужно было следить, чтобы никто не переходил на личности и не перегибал, но с этим и так проблем не было. Диме нравился каждый в его отряде, ему было спокойно с этими детьми. Благодаря им, в этот вечер он не думал о Сереже ни секунды. Почти. Следующий день выдался еще жарче, хотя казалось бы, куда больше. Прикинув обстановку в городе, Ицков понял, что ехать кататься на аттракционах, добираясь до города в душном автобусе - не лучшая идея. К тому же одному все равно скучно. Вдруг парень вспомнил, что недалеко от лагеря есть речка. Туда пару раз за смену водят отряды купаться, но до четвертого очередь пока не дошла. В родительский день никого из ребята не могли увести за пределы территории, а значит, что никого на речке быть не должно. Эта мысль радовала. После завтрака начали приезжать первые мамы и папы, детей подвели к воротам. Те ребята, которых не навещали, тоже не оставались в стороне. На территории «Солнышка» уже начали появляться различные точки, на которых любой желающий мог пройти испытание и получить жетончик, а в конце обменять накопленное на какой-то приз. В общем, все были заняты делом. Спустя полтора часа, когда почти все родители приехали, Дима был свободен. Быстро забежав к себе и схватив все необходимое, парень направился к выходу. К счастью, в этот раз ему не требовалось перелезать через забор, только отметиться на пункте охраны. Там он встретился с Гошей из админки. — О, Ицков, привет! Идешь купаться? — Привет, ага, - вожатый немного насторожился. Парня все еще напрягало, что ему не нашли никакого поручения в этот день. Совесть замучила, поэтому он спросил - Слушай, а как так получилось, что меня не отправили стоять на конкурсах сегодня, ну или помогать с приготовлениями к концерту? Забыли просто? Гоша призадумался. — Нет, не забыли. Я так точно не помню, но тебя решили освободить в этот раз. Попросил кто-то скорее всего. Может, ты сам? Дима понимал, что никого не просил и сам не ходил. В прошлые разы Женя их отпрашивала, поэтому парень даже не знал, к кому надо обращаться. «Нирка что ли позаботилась?» - предположил Ицков. Обменявшись еще парочкой дежурных фраз, молодой человек наконец отправился в сторону речки. Солнце пекло, как никогда, поэтому Дима старался прятаться под любым деревцем. И пусть жару он не любил, предвкушение скорого купания в прохладной воде заставляло идти дальше. Парень знал особое местечко, где был небольшой пирс. Он помнил, как, еще будучи детьми, они с Женей сталкивали друг друга оттуда. Сейчас ему, конечно, не хватало лучезарной подруги рядом. Дойдя до нужного места и кинув вещи на песок, Ицков замер - на пирсе загорал Дмитриев. Небольшое волнение зарождалось внутри Димы скорее больше из-за того, что они находились тут абсолютно одни. Зеленоглазый уже раздумывал уйти обратно, но передумал. Он устал избегать Сережу. Уверенным шагом молодой человек направился к отдыхающему и первый подал голос. — Дмитриев, свали на песок, через тебя не пройти, не проехать. Загорающий даже не дернулся, только приподнял очки. — Какие мы злые, - улыбнувшись, иронически произнес Сережа, убирая аксессуар и медленно поднимаясь. Когда они поравнялись, Голубоглазый спросил - Ты обижаешься на меня? — Нет, мне похуй, - безразлично ответил собеседник, игнорируя учащенное сердцебиение. Сережа сделал пару шагов навстречу и остановился, смотря в зеленый омут. — Что ты делаешь? - слегка дрожащим голосом спросил Дима. — Любуюсь, - закусив нижнюю губу, ответил Дмитриев. У Ицкова начали неметь ноги от этой картины, дыхание становилось глубже. Осознание очевидных чувств вновь сбивало с толку, что не нравилось Диме. Он опять терял контроль над собой и своими мыслями. — Прекрати, - тихо и не очень убедительно попросил зеленоглазый. — А то что? - заигрывающе спросил парень напротив. По-видимому солнце слишком напекло, потому что здравый смысл Ицкова отключился, и он толкнул Дмитриева с пирса. Дима точно не ожидал, что Сережа успеет схватить его за руку и притянуть к себе, скрестив руки на спине зеленоглазого, после чего оба парня упали в речку. Вода резко остужала тело, молодые люди полностью погрузились под нее. Ицкову показалось, что время замедлилось. Он ощущал, как его крепко держат и прижимают к себе, хотя он даже не пытался выбраться. Речка в этом месте была неглубокая, поэтому высокие молодые люди быстро дотронулись ногами дна и, вытянувшись, оказались по плечи погруженные. Шумно выдохнув, Сережа отпустил Диму и вновь посмотрел на того. — Теперь точно не убежишь. Ицкова бесила эта очередная самодовольная улыбка, потому что он не мог сохранять такого спокойствия, находясь рядом с Дмитриевым. — Хватит, - не смог больше держать в себе Дима - Ты прекрасно понимаешь, что делаешь, но продолжаешь мучить меня. Что в прошлом году, что сейчас. Зачем притворяться другом, а потом пропадать и не общаться несколько дней? - он выдержал паузу и продолжил - А я знаю ответ: потому что ты эгоист. Тебе всегда все достается, ты не знаешь проблем. Любая ляжет под тебя, если ты только пальцем поманишь. Думаешь, со мной такое пройдет? Даже не мечтай. Сережа резко накрыл рот Димы своей рукой. — Ицков, я люблю тебя, - серьезно сказал он, четко проговаривая каждое слово. Парень напротив лишь удивленно хлопал глазами. Убрав чужую ладонь, Дима неожиданно для двоих подался вперед, жадно накрывая губы Сережи. Дмитриев застыл на секунду, но после сразу положил руки на спину Ицкова, прижимая ближе к себе. Дима обвил ногами Сережу, ему хотелось слиться воедино, стать одним целым. Еще никогда он не испытывал таких ощущений, не чувствовал настолько сильного влечения. Ицков целовался неумело, это был его первый раз, и Дмитриев это понимал, взяв инициативу. Голубоглазый сжимал нижнюю губу парня напротив, слегка прикусывая и оттягивая её. От этого Дима сильнее впивался пальцами в плечи Сережи, оставляя красные следы на влажной коже. Они практически задыхались, когда ненадолго отстранились друг от друга. — Ненавижу тебя, - сказал Дима и вновь притянул лицо Сережи, целуя уже более уверенно.