Заключённый в объятиях

POV Elena

Утро встретило меня тишиной. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь шторы, не приносили привычного тепла, а лишь очерчивали на полу длинные, мягкие полосы рассеянного света. Я проснулась за мгновение до будильника, словно внутренние часы, настроенные на этот тихий рассвет, подали сигнал раньше механизма. Время было полвосьмого. Глаза открылись сами собой, и первой мыслью, возникшей в голове, стала Кейт. Она всё ещё здесь, в соседней комнате. Её присутствие, даже такое молчаливое и незримое, неуловимо меняло привычный уклад моего утра. Вчерашний разговор, её боль, моя собственная неловкость – всё это наложило отпечаток на начинающийся день. Мне хотелось начать его иначе, смягчить вчерашнюю резкость, сделать что-то простое и понятное. Я поднялась с кровати, ощущая лёгкую, приятную прохладу полированного пола под босыми ступнями. Направилась прямиком в ванную комнату. Привычные, отточенные движения: включила воду, подождала, пока она нагреется, вдохнула плотный, влажный пар. Горячие струи душа обрушились на кожу, смывая остатки сна и вороха ночных размышлений. Я стояла под ними долго, позволяя воде свободно стекать по лицу, закрыв глаза. Это был мой излюбленный способ перезагрузиться, отпустить лишнее, сосредоточиться на предстоящем дне, словно вода могла унести с собой все ненужные мысли. Намылив волосы и тело, я ощутила лёгкость, которая всегда приходила после тщательного очищения. Сполоснувшись, обмотала короткие волосы пушистым полотенцем, другое — вокруг тела и вышла, чувствуя себя полностью обновлённой. Одевшись в своей комнате, я убрала полотенце с головы. Мои короткие волосы были чуть влажными, и в этот момент я невольно улыбнулась от мимолетной, но приятной мысли: волосы Кейт наверняка сейчас пахнут моим шампунем. Затем я направилась на кухню. Просторное, светлое помещение, где вчера я готовила пасту, словно приглашало к новому кулинарному ритуалу. Первым делом – кофе. Я достала пакет с зернами, взяла кофемолку. Характерный, ни с чем не сравнимый хруст перемолотых зёрен мгновенно наполнил кухню глубоким, терпким ароматом, пробуждающим и зовущим. Я люблю хороший кофе, крепкий, до жжения в горле, тот, что обжигает и согревает изнутри, словно проталкивая к жизни. Пока он медленно заваривался в моей любимой френч-прессе, я чувствовала, как этот привычный, почти ритуальный процесс возвращает меня к себе, к внутреннему равновесию. Затем настала очередь омлета. Открыв холодильник, я достала яйца, несколько спелых, сочных помидоров, пучок свежего шпината и небольшой кусок сыра. Подумала о ветчине, но быстро решила не перегружать блюдо. Пусть будет просто, но вкусно и полезно. Разбив четыре яйца в глубокую миску, я добавила щепотку соли, немного свежемолотого чёрного перца и совсем каплю молока – для воздушности, чтобы омлет получился пышным. Венчиком я взбила смесь до полной однородности, пока не появилась легкая, обещающая идеальную консистенцию пена. На сковороде растопила кусочек сливочного масла. Как только оно зашипело и начало слегка золотиться, я осторожно вылила половину яичной смеси. Омлет нежно зашипел, края моментально схватились, а середина оставалась влажной, ещё податливой. Ловким движением я посыпала его мелко нарезанными помидорами и свежим шпинатом, а затем, когда нижняя часть стала золотистой, аккуратно сложила пополам. Точно так же, с той же сосредоточенностью и вниманием к деталям, приготовила и вторую порцию. Готовые омлеты выложила на две тарелки. Они получились пышными, нежными, с яркими вкраплениями зелёного шпината и сочных красных помидоров, напоминая о летнем утре. Кофе был готов, его насыщенный аромат витал в воздухе, смешиваясь с лёгким, аппетитным запахом свежеприготовленного завтрака. Я налила две чашки, добавив немного сливок, чтобы смягчить крепость. Две тарелки с омлетом, две чашки ароматного кофе. Привычное для меня одиночное утро наполнилось чьим-то присутствием. Это было странно, но совершенно не неприятно. Скорее, ново и… обнадеживающе, словно открывался путь к чему-то ещё неизвестному, но возможному. Накрыв на стол, я решила, что пора будить Кейт. Подойдя к гостевой комнате, я чуть помедлила, собираясь с мыслями, которые крутились в голове. Вдохнула полной грудью, чувствуя решимость, и мягко постучала. — Кейт Бишоп, завтрак готов. Ответа не последовало. Я подождала несколько секунд, а затем, решившись, зашла в комнату. Темноволосая девушка лежала, свернувшись клубочком, и мило посапывала, глубоко погружённая в сон. Это зрелище так умиляло, что даже будить её не хотелось. — Кейт Бишоп, — подойдя ближе, тихо, но отчетливо сказала я, а затем осторожно погладила её по спине, чувствуя тепло сквозь ткань одеяла. — Ммм? — отозвалась она на моё прикосновение, лишь немного шевельнувшись, и я невольно усмехнулась. — Доброе утро, спящая красавица. Я приготовила нам завтрак, надеюсь, что ты сейчас встанешь, и мы пойдём покушаем? — спросила я, стараясь говорить мягко. В ответ она медленно повернулась ко мне и сладко потянулась, словно кошка после долгого сна. — Доброе утро, уже встаю, — своим хрипловатым, но таким нежным со сна голосом пробормотала младшая. В ответ я кивнула, давая ей понять, что жду, и направилась прочь из её комнаты, оставляя её наедине с утренним пробуждением. Я сидела на стуле, ощущая прохладу кухонной поверхности под локтями, и ждала её. Время тянулось непривычно медленно, будто каждый миг был наполнен предвкушением. Спустя пять минут в дверном проеме кухни появилась она, всё ещё немного заспанная, с лёгкой дымкой сна в глазах, словно только что выбралась из плена грёз. Садясь напротив меня, Кейт всё ещё хрипловатым, но удивительно нежным голосом проговорила: — Приятного аппетита, Елена. От того, как мягко и чутко она произнесла моё имя, словно пробуя его на вкус, по телу побежали едва уловимые мурашки. Это было так неожиданно, так непривычно. — Благодарю, тебе тоже приятного аппетита, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, и мы приступили к завтраку. Время от времени я подглядывала на Кейт, наблюдая за ней. Она казалась вновь погружённой в свой мир, в глубины собственных мыслей, словно прозрачная стена отделяла её от реальности. Когда мы закончили есть, я поднялась, чтобы начать мыть посуду, а Кейт потянулась, чтобы убрать со стола. — Я сама могу помыть посуду, — возразила Кейт, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. — Я знаю, что ты можешь, — спокойно ответила я, не отрываясь от струи воды. — Но сейчас тебе следует идти и собираться. Мы поедем в торговый центр. Мой тон не допускал возражений. Кейт без лишних слов кивнула, принимая моё решение, и направилась прочь из кухни, чтобы собираться. Когда я домыла последнюю тарелку, вытерла руки и пошла к себе в комнату. Открыв шкаф, я начала выбирать одежду. Мой взгляд скользнул по привычным вещам, останавливаясь на чём-то удобном и практичном. Решив надеть черные свободные штаны, я взяла к ним тёмно-красную оверсайз футболку. Быстрые, отработанные движения – и я была одета. Выйдя в гостиную, я стала ждать Кейт, опершись о дверной косяк и глядя в окно. Когда она наконец появилась, я на мгновение замерла, поражённая. На ней были короткие джинсовые шорты, открывающие стройные ноги, белый топ, который выгодно подчёркивал её тонкую талию, и рубашка белого цвета, накинутая поверх. Образ был простым, но удивительно свежим и юным. — Чудесно выглядишь, Кейт, — искренне сказала я, и в этот момент взгляд мой невольно опустился, заметив, что пупок девушки был проколот, тонкая серебряная штанга мерцала на свету. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, — ответила она, и по её щекам разлился лёгкий румянец. Она выглядела смущённой, но довольной. — Ну что? Поехали, Кейт Бишоп? — спросила я, протягивая ей руку, чтобы взять за неё. — Да, конечно, — ответила она, и мы вышли из квартиры. Я закрыла дверь на ключ, проверяя замок привычным движением.