Заключённый в объятиях

POV Kate

Распаковывая продукты, я старалась не разбудить Елену, которая спала на диване. Запах свежего хлеба и сыра наполнял кухню. Аккуратно убрав всё в холодильник, я почувствовала, как тяжесть улетучивается. Этот день был прекрасен… К четырём часам Елена проснулась. Она зевнула. — Кейт? — сонно промурлыкала она. — Ты уже всё распаковала? — Да, всё на месте, — ответила я, вытирая руки. — Будем готовить пёркёльт? — Именно! — бодро отозвалась Елена, поднимаясь. — И картофельное пюре. Ванда придёт на ужин. — Ванда… — я замялась. — Хорошо. Я помогу. — Отлично! — Елена улыбнулась, подходя к холодильнику. — Начнём с мяса. Ты умеешь его нарезать для пёркёльта? — Попробую, — ответила я, чувствуя, как тревога уступает место предвкушению. Мы начали готовить. Елена ловко нарезала мясо, я чистила картофель. Аромат паприки и мяса наполнил кухню. — Сегодня видела красивую пару, — сказала Елена, режущая лук. — Целовались у фонтана. Мило! — Красиво, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — Много красивых пар в Будапеште, — продолжила Елена, добавляя паприку. — Любовь витает в воздухе! Я улыбнулась, стараясь скрыть укол в сердце. Я пыталась не думать о Ванде и её прикосновениях к Елене. — Думаешь, Ванде понравится пёркёльт? — спросила я, меняя тему. — Думаю, да, — ответила Елена, помешивая мясо. — Она любит венгерскую кухню. А ты как думаешь? — Надеюсь, — ответила я, желая, чтобы ужин прошёл хорошо. — Не переживай, всё будет отлично, — Елена положила мне руку на плечо. — Главное, что мы вместе. Её слова согрели меня. Мои сомнения и тревоги рассеивались. Мы готовили ужин, смеясь и перебрасываясь шутками. Атмосфера была лёгкой и радостной.

***

— Это «Эгрер Бикавер», — сказала Ванда, ставя бутылку на стол. — Думаю, оно отлично подойдёт к пёркёльту. Елена улыбнулась: — Спасибо, Ванда. Прекрасно! Присаживайся. Мы сели за стол. Елена налила всем вино. Разговор начала Ванда, рассказывая о новой выставке в музее современного искусства. Я отвечала односложно, стараясь не смотреть на Елену. Ванда оказалась очень разговорчивой — живая, эмоциональная. Елена отвечала коротко, но улыбалась. И вдруг я заметила это снова. Ванда смеялась над рассказом Елены и лёгким движением коснулась её руки. Потом ещё раз. И ещё... Прикосновения были едва заметными, но я замолчала. Горло пересохло. Вино стало горьким. Моё лицо начало пылать. Я смотрела на руки Елены, на прикосновения Ванды — мне хотелось раствориться. Я больше не могла говорить, глотая слова, что собиралась произнести. Ванда продолжала говорить, время от времени касаясь Елены. Елена улыбалась, но я увидела, как напряглись её плечи. Вдруг я почувствовала, как её рука скользнула под стол и накрыла мою. Немой сигнал — она рядом, она понимает. Но этот жест не успокоил меня. Вино стало ощущаться сильнее. Ванда помогла убрать, попрощалась и ушла. Мы остались вдвоём с Еленой. Только тогда я увидела в ней беспокойство, тревогу. Она понимала, что что-то не так. И тогда всё выплеснулось. — Я... я люблю тебя, Елена, — пробормотала я, слёзы потекли по лицу. — Я так боюсь потерять тебя... Слёзы лились ручьём, я не могла остановиться. Безысходность, ревность, страх переплелись в узел. В этот миг почувствовала губы Елены на своих. Долгий, нежный поцелуй, полный любви и понимания. В нём я обрела утешение и покой. Мир растворился — осталась только она и её любовь. — Я тоже люблю тебя, маленький ангел, — тихо, хрипло прошептала Елена после поцелуя. Слёзы стихли, и я прижалась к её груди. Её руки нежно гладили мою голову, затем она подняла меня. Я не видела, куда идём, целовала её шею, порой покусывала, оставляя следы. Дыхание Елены стало тяжёлым. — Не делай этого, ангел. Ты очень пьяна, — тихо прошептала она, но я продолжала. Мы оказались в её комнате. Она аккуратно уложила меня на кровать и попыталась подняться, но я потянула её к себе и жадно поцеловала. Она застонала, и в этот момент мой язык проник в её рот, я начала исследовать её. Она отстранилась и тихо прошептала: — Не сейчас, Кейт. Ты пьяна. — Но я очень хочу тебя, и я протрезвела, — тихо ответила я. Она в ответ грубо схватила меня за руки и начала целовать.

***

Елена скользила ладонями по моему телу. Просунув руку под мою футболку, она аккуратно расстегнула застёжку лифчика и мягко коснулась груди. Я застонала в поцелуе. От нетерпения Елена отстранилась и начала снимать с меня одежду. Это время я сама расторгала её футболку и снимала с неё лифчик. Мы обе были обнажёнными. Голодно разглядывали тела друг друга, словно открывая неизведанные миры. Елена припала к моей шее, оставляя там влажные следы, а руки в этот момент ласкали мою полную грудь. Я застонала, когда она щипнула меня за сосок. Руки непроизвольно потянулись к её голове — я сжала волосы, оттянула её назад. Елена хрипло рассмеялась, спустилась ниже, взяв сосок в рот, а другую руку продолжала ласкать. Мне, Кейт, не оставалось ничего, кроме как вздохнуть в ответ, рука ещё крепко держала волосы Елены. Она опускалась ниже, оставляя за собой мокрые поцелуи на моей коже. Ее пальцы аккуратно тронули банан на моем пупке, а после последовал легкий, невесомый поцелуй в пупок. Спустившись к самым сокровенным местам, Елена раздвинула мои ноги и провела языком по влажным складкам, наполненным желанием. — Боже, Елена… я девственница! — воскликнула я от неожиданности. Услышав это, она удивлённо замерла и резко прекратила свои ласки. — Я буду нежной, обещаю, — хриплым голосом прошептала она и снова начала своё нежное, ласковое дело. Елена была невероятно нежна, медлительна, позволяя мне привыкнуть к тому, что я чувствовала. Стоны срывались с моих губ, а потом я сама начала двигаться, насаживаясь на её язык, жадно ища больше удовольствия. Она ускорилась, мои стоны стали непрерывными. Руки вцепились в простыни, другая рука лежала на макушке Елены. Я достигла оргазма — громкий стон вырвался из моей груди. Спина выгнулась, а затем упала. Дыхание сбилось, а Елена все ещё была между моих ног, слизывая все до последней капли. Отстранившись, она припала к моим губам. Ноги немного дрожали, руки обвили шею Елены. — Я люблю тебя, — прошептала я между поцелуями. Елена легла рядом, обняла меня, прижимая к себе. — Я тоже люблю тебя, ангел. Это был самый чудесный день, — прошептала она, укрыв нас одеялом. Я повернулась, уткнулась носом в её шею и начала засыпать. — Спи сладко, ангел, — её последние слова перед тем, как я погрузилась в сон. Её мирное дыхание рядом убаюкивало меня.