Между отчаянием и любовью

      На улице была паршивая погода: лил дождь уже не первый день. Парень лежал на кровати, болтая ногами, и читал недавно вышедший детектив. Шиничи обнимал небольшую игрушку в виде самого знаменитого вора — Кайто Кида. Игрушка была плюшевой, мягкой и уютной, с вышитыми лукавыми глазами, неизменным цилиндром на голове и белым плащом. Он купил её в порыве фанатской страсти на какой-то ярмарке и теперь, находясь дома, не расставался с ней ни на минуту. Кудо перелистнул страницу: в книге, которую он читал, тоже фигурировал вор-иллюзионист, подозрительно похожий на Кида. Сюжет закручивался, разгадка была близка, и парень, забыв о серости за окном, погрузился в мир интриг и обмана. Дождь барабанил по стеклу, создавая монотонный фон, который только усиливал ощущение уюта в комнате.       Когда часы пробили полночь и дождь перестал барабанить по стеклу, Шиничи закрыл книгу, решив отложить чтение до утра. Он поднялся с кровати, чтобы убрать её на полку, и окинул взглядом свою комнату. Стены были увешаны плакатами с Кидом, а на столе громоздились блокноты с его изображением — те самые, в которых Шиничи записывал важную информацию во время расследований.       Когда же он, детектив, успел превратиться в такого ярого фаната вора? На этот вопрос он и сам не знал ответа. Сначала он ходил на ограбления из простого интереса — это была своего рода передышка от жизни с Мори. Ловя вора в белом, он мог быть самим собой — не Эдогавой Конаном, а Кудо Шиничи. А потом всё закрутилось само собой. Он и не заметил, как стал посещать эти «концерты» не с целью поймать преступника, а чтобы украдкой понаблюдать за Кидом, перекинуться с ним парой слов на крыше, пока инспектор и остальные гонялись за очередной фальшивкой по всему городу.       В какой-то момент он спонтанно купил первый блокнот с изображением иллюзиониста, затем ещё один и ещё. Потом появился плакат, фигурка, игрушка… Но пока он жил в детективном агентстве, это выглядело бы слишком странно — мальчик младшего школьного возраста, который увлекается детективными расследованиями, покупает различные предметы с изображением вора, поэтому, несмотря на опасность разоблачения Чёрной организацией, он тайно уносил всё это в свой дом, в свою комнату, пряча свою страсть от всего мира.       После рейда на Чёрную организацию, когда всех её членов арестовали, а Хайбара создала антидот из найденного наркотика, и он снова стал Кудо — теперь уже навсегда — его мания лишь усилилась. Постепенно вся его комната превратилась в то, чем была сейчас. Даже его пижама была украшена милыми белыми голубями, которые так сильно ассоциировались у него с Кидом. Именно тогда, однажды зайдя в комнату и не увидев ничего, что не было бы связано хоть как-то с вором в белом, он и понял, что влюблён в него.       Кладя книгу на полку, Шиничи усмехнулся, вспомнив, как освобождал целый шкаф из-под литературы, когда его коллекция фигурок Кайто Кида перестала помещаться на маленькой полке над столом. Сейчас же этот шкаф был так же полон фигурок и других мелочей, связанных с фокусником. Например, на самом верху лежал разбитый монокль — память о том случае, когда в Кида стреляли. Тогда же он выхаживал одного из его голубей, а фокусник, забирая его, помог ему не раскрыть тайну его личности, придя в детективное агентство Мори, переодевшись в него, Кудо Шиничи. Он тогда ужасно, до сильного зуда, хотел прокричать о своей любви. Но как бы это выглядело от лица маленького мальчика? Конечно, Кид знал, что он не был Конаном, но всё же, кроме него, это могла услышать Ран или кто угодно ещё.       Кудо тряхнул головой: он снова слишком сильно погрузился в мысли о воре.       — Спать, надо просто лечь спать, — пробормотал он себе под нос и, сделав несколько шагов, подошел к кровати. Укладываясь, он прижал к себе игрушку, стараясь уснуть в объятиях плюшевого друга. Но сон не шёл. Как часто бывает, когда он погружался в свои мысли — раньше это были захватывающие детективные сюжеты, сложные и продолжительные расследования, — теперь же его разум, за исключением времени, посвященного работе, почти всегда был занят объектом его безответной любви.       Шиничи в очередной раз перевернулся на кровати, пытаясь найти удобное положение, когда вдруг окно распахнулось, и в комнату влетело нечто белое и мокрое. Парень моментально сел, сильнее прижимая к себе игрушку, и попытался разглядеть незваного гостя. «НЛО», — успел окрестить это нечто Кудо. Фигура поднялась с пола и, изящно поклонившись, не глядя на него, произнесла до боли знакомую, пафосную речь:       — Леди, надеюсь, я не сильно вас потревожил этой прекрасной ночью? — быстрый взгляд в окно из-под монокля. — Ну, может, и не очень прекрасной.       Кудо замер, возможно, даже забыв, как дышать, и смотрел на выпрямляющегося Кида, не обратив внимания на обращение. В его голове крутились лишь две мысли: «Что Кайто Кид здесь делает посреди ночи?» и «Он увидел мою комнату!». Когда фокусник выпрямился и окинул взглядом комнату, в голове осталась только одна, последняя мысль: нужно было что-то срочно делать, пока он не увидел его, обладателя этого фанатского святилища. «Может, ударить его по голове?» — нервно хихикнул Шиничи, что не ушло из внимания вора, и тот повернулся лицом к парню. Он явно не ожидал увидеть в комнате, битком забитой его изображениями, детектива Кудо Шиничи. Его глаза распахнулись, а хвалёный покерфейс остался где-то там, за окном, где снова шёл дождь. Кид от удивления шагнул назад и поскользнулся на луже дождевой воды, натёкшей с его одежды, плюхнувшись на пол и задев тот самый шкаф. Шкаф пошатнулся, и на вора градом посыпались фигурки, монокли, карты, даже голубиный корм, увидев который, вор недоверчиво уставился на Кудо, задавая немой вопрос: «Серьёзно?».       В ответ на растерянный и шокированный взгляд промокшего Кида Шиничи от души рассмеялся. Он часто представлял себе всевозможные варианты того, как фокусник узнает о его чувствах или фанатичной увлечённости, но этот превзошёл все ожидания. Встав с кровати, он помог вору подняться, не переставая время от времени посмеиваться, хотя первое впечатление уже успело утихнуть. В благодарность парень, вернув на лицо маску весельчака, вновь поклонился.       — Благодарю, великий детектив, — выпрямился он. — Прошу прощения за столь неожиданный визит в столь позднее время, мои крылышки устали, — плавно, словно репетируя, проговорил каждое слово вор в белом. — Сейчас же покину тебя, — повернулся к окну, делая первый шаг в его сторону. — Пока ты не решился ловить меня в столь неформальной обстановке, — в голосе фокусника звучала лёгкая ирония.       Шиничи схватил собеседника за руку. Нужно остановить его: он не может уйти сейчас, не после того, что увидел у него дома. Кудо не сможет теперь спокойно прийти на ограбление, да он теперь вряд ли вообще из дома сможет выйти, не сгорая со стыда. Пока он обдумывал слова, которые помогут сейчас удержать Кида здесь, у него дома, тянулись долгие секунды молчания. Они смотрели друг на друга. Вор разглядывал держащего его парня с интересом, в это же время Шиничи нервничал все больше, а в голове с завидной скоростью проносились варианты решения этой ситуации. И вот одна мысль — «Сгорел сарай — гори и хата» — была ухвачена за самый хвостик и придала недостающей решимости.       — Люблю тебя, — на одном дыхании выпалил Кудо, разжимая руку в конце фразы. Вор смотрит серьезно, разглядывая парня, мотает головой, пытаясь привести мысли в порядок.       — Детектив, — так же серьезно говорит Кайто. — Я бы подумал, что это шутка, если бы не… — обводит взглядом комнату.       Шиничи лишь отходит назад, опуская взгляд. Теперь он может со спокойной совестью запереться дома и невесело улыбается своим мыслям, пока фокусник обдумывает всю эту противоречивую ситуацию. Затем Кид одним прыжком подходит к парню, прижимается всем телом, утыкаясь куда-то в шею, и шепчет туда признание в ответ, без малейшего намека на иронию:       — Я люблю тебя, детектив.