Возвращенный

Он знал, что умирает, — и в тот момент это было почти облегчением. Руль, обрыв, ледяная вода. Всё остальное скрылось в белом шуме. Он забрал с собой "Хозяина". И освободился. … Денис резко очнулся. Боль. Тело будто сгорело изнутри, каждый нерв звенел на пределе. Он судорожно втянул воздух, глаза не могли сфокусироваться — слишком много света, слишком… белого. Безвкусные стены, запах лекарства и железа. Простыня липла к телу, сердце колотилось в груди, как у загнанного зверя. — Где я?.. — прохрипел он, с трудом приподнимаясь. — Ты выбрался, птичка, — ответил знакомый, странно живой голос. Денис резко обернулся — и тут же застонал от боли. Боль ударила в висок, в плечи, в ребра. Он прищурился… и увидел её. Чёрные, как воронье крыло, волосы. Малахитовые глаза, в которых искрилась насмешка и что-то опасное, чуждое миру. Лидия. Он помнил её. Смутно, как вспышку — до дрожи реальную, почти животную близость. Она сидела в кресле, которое, как показалось, появилось из ниоткуда. И смотрела на него, как на свою собственность. А может так и было? — Лидия?.. — его голос был сиплым. — Где… это я? — В родном тебе мире, — просто ответила она, склонив голову набок. — Это… невозможно, — Денис уставился на неё, словно она — иллюзия. — Я умер. Я точно… умер. Лидия слегка усмехнулась, глаза её лениво блеснули. — Чтобы уйти из Серого мира, надо принять, что ты уже мёртв. Он смотрел на неё. Не моргая. — Серый мир?.. — Чистилище, — уточнила она, подойдя ближе. — Междумирья. Не жизнь и не смерть. Пристань для потерянных. Денис откинулся на подушки, тяжело дыша. В голове шумело. Он пытался связать воедино слова, воспоминания, логику. — Почему… только я?.. — он прошептал. — Где остальные? Лидия легко уселась на край его койки, будто это был уютный диван у камина. — Остались в сером мире. Они не смогли выбраться, поетому умерли здесь. — А Соня.?. Она тоже?.. – Денис уже знал ответ на этот вопрос. Ответ которого он очень не хотел слышать — Соня тоже, — без жалости сказала Лидия. — Она не смогла отпустить сестру. Макс — работу. Остальные — своё горе. Они выбрали остаться. Он закрыл глаза и молча слушал, чувствуя как боль проникает в его тело сильнее. Боль теперь жгла в груди. — Зачем ты спасла меня? Тихо произнес Денис, наконец поднимая голову и смотря на Лидию.  — А я тебя и не спасала. – Тогда как я здесь?.. – недоумевал Денис, всё более и более запутываясь в истории. От всего этого голове стало ещё больнее.  — Ты сам себя вытащил от туда. В Серый мир попадают те, кто имеет маленький шанс вернутся в реальность. Так сказать, пристань между жизнью и смертью. Вроде мёртв, но не до конца. Вроде жив, но не полностью.  Он смотрел в потолок, молча. Потом медленно повернул голову к ней. — Ты… бог? — спросил он, почти шепотом. — Ты слышала… молитвы? Лидия улыбнулась уголками губ. — Возможно. Не стала подтверждать, но и опровергать тоже не спешила девушка. Денис стиснул зубы. Боль снова ударила в тело, и он зашипел. — Блядь… — выдохнул он. — Я… Он хотел сказать что-то ещё, но темнота подступила, быстрая и густая. Его глаза закрылись. Тишина. Лидия посмотрела на его спящее лицо и едва слышно произнесла: — И всё же ты забавный, птичка. Девушка всё так же спокойно сидела на стуле, наблюдая за его неподвижным телом. Он спал безмятежно, но временами тихо стонал, словно боль всё ещё держала его в своих цепких пальцах. Сквозь окно пробивалась мягкая полоса солнечного света, ложась золотым отблеском на его лицо. Лидия встала и подошла ближе. Её взгляд задержался на его чертах — уставших, измученных, но таких живых. Осторожно она коснулась его головы, зарываясь пальцами в его волосы. Её рука была тёплой, в глазах вспыхнул ярко-зелёный свет, на миг замерцав, прежде чем вновь уступить место малахитовому спокойствию. Лидия отняла руку и молча вернулась на своё место, позволив исцеляющей энергии раствориться в нем до последней капли. Опухоль исчезла. Рак был побеждён и больше не потревожит его. Прошло несколько часов. Солнце медленно клонилось к горизонту, заливая комнату закатным светом. Денис все ещё спал. Но боль исчезла. Голова очистилась от боли, тяжести и искажённых мыслей — впервые за долгое время он мог просто дышать. Сознание, как будто всплывшее из глубины, наконец вернулось в реальность. Он медленно открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд. Мир становился яснее с каждой секундой. Сев на койке, он огляделся, не сразу понимая, где находится. Память, как медленный поток, начала возвращать в его разум последние события. В палате было темно. Лишь лунный свет проникал в окно, освещая скромное пространство и придавая ему почти нереальный оттенок. Боли не было. Голова больше не ныла, не гудела, не сжималась стальными тисками. Он глубоко вдохнул, чувствуя странную лёгкость — не физическую, а душевную. И тогда он увидел её. У окна, спиной к нему, стояла Лидия. Серебристая аура луны окутывала её фигуру, словно подчёркивая её нереальность. Он сразу узнал её. Тихий кашель сорвался с его губ, чтобы привлечь её внимание. Лидия чуть повернула голову, взглянув на него через плечо. Он сел на край кровати, наконец глядя ей в глаза. Внутри копились сотни вопросов, но с чего начать — он не знал. — Д-дай угадаю... это всё — твоя работа? — голос дрожал, но был исполнен решимости. — Смотря, что ты имеешь в виду, — отозвалась она, снова обращаясь к окну. Он слабо усмехнулся, подбирая слова. Мысли ещё путались, но сознание прояснялось с каждой секундой. — Я знаю, что ты всё это устроила... Иначе вырваться из Чистилище было бы невозможно, — проговорил он, поднимаясь с кровати и приближаясь. Она не ответила, всё так же глядя на ночное небо. Он подошёл ближе, почти в упор. Лунный свет окутал их обоих, и на мгновение картина стала поистине волшебной. Он увидел её лицо — спокойное, чуть усталое, с глазами, что вспыхнули ярко-зелёным под отражением лунного света. — Я... правда жив? — прошептал он. — Сложно поверить, что ты жив... когда уже смирился с тем, что мертв. Не так ли? — мягко усмехнулась она. Его дыхание сбилось. Он впервые по-настоящему осознал: всё это происходит наяву. — Значит... я действительно вырвался? — еле слышно. — Верно, — просто ответила она. Он медленно выдохнул. Его глаза, наполненные слабым светом надежды, вновь остановились на ней. Луна теперь освещала их обоих, окружая лёгким сиянием. Он подошёл ещё ближе. Не отрывая взгляда, он опустил голову ей на плечо. Её тело излучало тепло и покой. Его руки скользнули к её талии — тонкой, изящной. Она не отстранилась. — Я правда вернулся? — снова прошептал он. Лидия скосила взгляд, её глаза блеснули, но голос остался прежним — ровным, почти шепчущим: — Да. Он крепче обнял её. Его ладони касались её тела, словно подтверждая себе: это не иллюзия. Это реальность. — Я... дома, — сказал он одними губами, зарываясь лицом в её шею. Она позволяла ему всё. Не сопротивлялась, не отталкивала. Молчание было её согласием. И тогда её рука мягко легла на его голову. Пальцы медленно зарылись в волосы, поглаживая его успокаивающе и ласково. Он чуть вздрогнул от нежного прикосновения, ощущая лёгкий холодок, бегущий по позвоночнику.