О страхе подчиняться, принятии и любви

— И что с ним? — элегантно обмахиваясь веером и подходя к окну, спросил Шэнь Цинцю. Он отсутствовал недолго, но его собственное напряжение, пропитанное ненавистью к себе было слишком велико. Но как всегда при других, на его лице не отразилось ни одной эмоции. Он обернулся к заканчивающему проверять ученика Му Цинфану. Его всегда нервировало нахождение лекаря рядом с собой, но сейчас раздражение достигло своей высшей точки. Сделав несколько шагов к нему, он смотрел на того сверху вниз далеко не безобидным взглядом. Заклинатель со спокойным лицом держал безвольное запястье адепта. Шэнь Цинцю всегда старался держать если не идеальные, то хорошие отношения с боевыми братьями и сёстрами, как с тем же Юэ Цинъюанем, однако лекаря он опасался, как огня. Это был единственный пиковый лорд который с легкостью мог раскрыть его главную тайну. — Меридианы в порядке. Но, как этот шиди замечал в прошлый раз, — произнес лекарь, и Шэнь против воли вздрогнул,— его душевное состояние оставляет желать лучшего. Этот адепт еще тогда показался мне чересчур впечатлительным. Этот шиди может предположить, что тяжелое потрясение, случившееся от перенапряжения и стресса сказалось на физическом самочувствии. Ему необходим отдых и присмотр. Раньше Шэнь Цинцю не обратил на эти слова внимания. Однако сейчас картина имела несколько иной характер. То, что парнишка оказался демоном, заставило Шэнь Цинцю отойти от плана "хорошего учителя", но он и предположить не мог, что его поведение из-за этого так повлияет на Бинхэ. Две беты переглянулись и посмотрели на Ло Бинхэ. Благодаря травам и лекарствам лекаря, у него спал жар, но неизвестно, когда проснется. Шэнь Цинцю внешне не дрогнул, в душе позволив себе облегченно выдохнуть. Однако все его облегчение испарилось под взглядом другого лорда. Шиди Му внимательно оглядел мужчину, но, зная ответ, не стал предлагать осмотр. Вместо этого задав вопросы по существующей проблеме: — Шисюн Шэнь. Вы должны быть предельно честны...— взгляд заклинателя многозначительно оглядел Шэнь Цинцю, — что случилось с Ло Бинхэ? Так просто омега не может впасть в беспамятство. Бете вдруг не понравилось, как фамильярно шиди назвал его ученика и он раздраженно махнул веером. Слишком явно раздражен. Однако что он мог сказать? Что это Шэнь довел Ло Бинхэ? И какие мысли сейчас роются у Му Цинфана: истязал омегу или попытался изнасиловать вместо выбранного партнера? К тому же от того не укрылось, что Бинхэ в двух шагах от течного состояния. А даже такие скептики, как лорд Цяньцяо не лишены веры в слухи... — Этот мастер не делал ничего, что нарушило бы правила этикета или морали. — сухо пояснил Шэнь Цинцю. — Этот шиди ни в коем случае не обвиняет тебя. Но на пути врачевания этого мастера можно редко встретить случай, когда омега пострадала так глубоко. Его кто-то отверг? Шэнь Цинцю поджал губы. Одного взгляда Му Цинфана хватило, чтобы понять, что произошло с молодой омегой. В этом возрасте, почти достигнув полового совершеннолетия, они ищут себе потенциального партнера для совершенствования. Простыми словами — с кем приятней трахаться. Но это точно не дает легких ответов. Почему тогда Му Цинфана вызывал именно глава Цинцзин? Слишком подозрительно. Поэтому заклинатель не хотел отвечать. Му Цинфан без интереса скользнул по нему взглядом, возвращаясь к Ло Бинхэ. Ему на самом деле не было интересно. Однако такой редкий случай вызывал профессиональное любопытство... с медицинской точки зрения. Омега должна иметь очень сильную эмоциональную связь, чтобы отказ в создании пары так повлиял на неё. К тому же, лорд пика Цяньцяо, кажется, понимал ответ на вопрос, но не хотел давить на неуравновешенного в поведении Шэнь Цинцю. — Этот мастер не знает, кого его ученик выбрал, как подходящего партнера. —... В комнате повисла нервная тишина. Пыльно. Явно здесь никто не жил долгое время, но Шэнь Цинцю принес его сюда. Му Цинфан благоразумно сохранял спокойное лицо, чтобы не злить смутившегося шисюна. Но не смог спрятать заинтересованную искру в глазах. Все же любителем сплетней может оказаться даже самый добросовестный и честный человек, как шиди Му. — И шисюн Шэнь даже не спросил? — Он пришел к этому жаловаться на свою неблагоприятную судьбу. Это неприемлемо. — Отчего же? Советоваться со своим наставником в делах совершенствования не запрещено. Но зная ваше... отношение к этому, этот шиди предполагает, что странно, что ты не выгнал его. Однако, пик шисюна наполнен большим количеством всех полов. — Он упал в обморок раньше. — прервал Шэнь Цинцю попытку упрекнуть его, что он не знает, как управляться со своими адептами. — Значит собираетесь? Лорд пика Цинцзин застыл, словно громом пораженный. Да как... да как он посмел так нагло выражаться! Никто не знал об истинном отношении к Ло Бинхэ в начале пути ученика, но вот репутация лорда, как распутника, настолько закрепилась, что в его действиях даже не сомневаются!? Побледнев, он мотнул головой. — Этот мастер не настолько глуп, чтобы прогонять своих учеников. Этот всего лишь показал для шиди Му, что сохраняет строгие границы ученика и учителя. «Если бы он и правда пришел мне жаловаться… Я бы его высек розгами и выкинул на мороз. Но никак не выгнал с пика…а в случае с ситуацией, скорее всего даже этого не сделал.» — скептично подумал Шэнь Цинцю. Его взгляды на омегу предположительно прочли неправильно и Му Цинфан заговорил: — Чтобы избавить омегу от привязанности, нужно много месяцев, а то и лет, чтобы вылечить его. Или найти более подходящего по запаху партнера, чем... Заклинатель смолк. Шэнь Цинцю бета. Лорд Цинцзин фыркнул. Губы заклинателя дернулись в усмешке. Его алиби безупречно. Омеги слишком редко выбирают бет. И даже в этом случае делают это из-за отсутствия выбора. Или же травмы, на что списывал Шэнь Цинцю. Бета не сделает того, что сделали с ним альфы. И с бетой все равно разочаровываются, когда их не замечают за то, за что альфы уже прыгали в постель. Однако внутри себя он с ясностью понимал, что несмотря на это, Ло Бинхэ вечно следует именно за ним. И не смотря на то, сколько раз он показал тому, что не примет его любовь так, как тот того хочет — он продолжает ждать. Он бегал за ним до того, как был изнасилован, и после — потеряв свои воспоминания. До сегодняшнего дня получается. В течку Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю всегда становился обходительнее, чтобы не вызывать истерик... — Когда Шисюн Шэнь выходил из комнаты, чтобы этот мастер осмотрел Ло Бинхэ, ему резко стало хуже, — внезапно заговорил заклинатель, — так бывает, если рядом при больном нет его партнера. Это довольно известная практика совместного лечения. Сиделкой выступает альфа или омега в зависимости от пострадавших. А так же бывали и беты. — Что Шиди Му пытается сказать? — Шэнь Цинцю опасливо прищурился, усердно делая вид, что совершенно его не слушает. Оказывается, пыль на изголовье кровати в сотни раз интереснее какого-то там ученика на ней. Он все прекрасно понимает, но не собирается показывать это, надеясь, что шиди Му хватит ума не продолжать эту тему. Му Цинфан тяжело вздохнул, серьезно посмотрев на Шэнь Цинцю. — Этот шиди предполагает, конечно, и не смеет доказывать, но как бы и что ученик не говорил, возможно, что он выбрал шисюна Шэня, как подходящего для парного совершенствования партнера. Может, он пытался... намекнуть?— лорд Цинцзин посмотрел на него как на предателя. — Невозможно, — просто ответил Шэнь Цинцю, резко подходя к кровати еще ближе. Му Цинфан... скорее был удивлен. Он не был готов к такой реакции. Перед ним один слишком вспыльчивый заклинатель, гордость которого могла задеть даже колыхнувшаяся не в том положении веточка бамбука над ним. И это он сейчас так спокойно говорит, что не является объектом чужого обожания? С другой стороны, его уверенность вполне понятна. — Шисюн Шэнь... — глаза лекаря вдруг озарились пониманием и он позволил себе аккуратную улыбку. Шэнь Цинцю показалось (точно нет), что на него смотрят, как на душевнобольного. Не обращая на того внимания, он мельком оглядел Ло Бинхэ: бледнее обычного, жар спал, да и запах горького персика успокоился вместе с османтусами... как теперь стереть этот позор из головы лорда пика Цяньцяо? — Если посмеете распространять свои убеждения и клевету на этот счет...— веер угрожающе захлопнулся, вынося холодный вердикт Му Цинфану. «Что клевета, а что то, что шисюн не хочет признавать...»— подумал лекарь, с легкостью соглашаясь, отдавая лорду список рекомендаций по восстановлению Бинхэ. Со всей силы в него прилетел расписной веер. *** Возвращаясь на свой пик, Му Цинфан был в замешательстве. Конечно, чтобы рассказать кому-то об этом не могло быть и речи. Он не осмеливался думать о том, занимается ли уже Шэнь Цинцю со своим учеником парным совершенствованием. Честно, он не хотел этого знать. «Шисюн так глупо глазами захлопал и чуть от гнева не взорвался.»— подумал лекарь, —« Что ему мешает отдать его другим ученикам без лишнего шума? Не знает он значит, да да. И не отвечает взаимностью. Этот мастер многое видит и понимает, но впервые встречает такого идиота в лице шисюна. Бедная омега. Теперь понятно, почему у него все так плохо. Это явно не один год продолжается.» *** Оставшись один на один с Ло Бинхэ в комнате, Шэнь Цинцю заскрипел зубами так, что казалось, будто они сейчас сотрутся в порошок. «Эта любопытная скотина...»— подумал он и злобно покосился на спящего омегу,— «Из-за тебя, звереныш, вообще-то и произошла эта ситуация. А этот даже и наказать не может... Из-за тебя я...» Заклинатель приблизился к кровати и застыл. Пальцы, сжимающие свиток с лечением, побелели от напряжения. Шэнь Цинцю снова вцепился взглядом в омегу. Идеальное, бледное до мерзости лицо выглядело, словно его выточили из камня. Ло Бинхэ... довольно высокий. «И правда неправильная омега. Они должны быть по природе маленькими и хрупкими. А звереныш похож на бету. Или все же на демона. Вот они высокие... Совсем не подозрительно, Бинхэ...» — хмыкнул Шэнь Цинцю, поправляя разметавшиеся волосы Ло Бинхэ. Но никто другой и не догадался бы. Пальцы едва коснулись чужой кожи, как омега вздрогнул, а веки задрожали, будто сейчас откроются. Словно ему больно. Шэнь Цинцю отдернул руку, как ошпаренный. Почему... от действий Му Цинфана он не вздрагивал так… так, будто к его горлу поставили лезвие кинжала… Страдальческое выражение лица, мелькнувшее на секунду разгладилось, но не исчезло, оставив Шэнь Цинцю с недовольной альфой внутри и горьким привкусом во рту? Почему этот мальчишка реагирует так именно на него? Всегда было наоборот... но разве не должен он быть этому рад? Тогда почему ощущение предательства по знакомому дерёт душу? Шэнь Цинцю позвал Мин Фаня. Пусть сам за тем следит. — А куда его... — Пусть будет здесь. — холодно бросил Шэнь Цинцю, — Это ведь должна быть его комната… В голосе явно слышался упрек, потому молодой альфа вздрогнул и низко опустил голову. — Как прикажет учитель. — Потом пусть придет к этому мастеру, как придет в себя и сможет ходить.— бросил заклинатель, прежде чем покинуть общежитие своих учеников.

***

Ло Бинхэ спокойно бродил по пустому пространству своего подсознания. Он даже не хотел рассказывать, почему так давно не уходил сюда. Если раньше это был привычный для него ритуал, когда надоедали даже пиршества с жёнами, а придуманный самим собой мир хоть немного различался и интересовал... То сейчас... Бинхэ вздрагивал и мучительно краснел каждый раз, когда вспоминал, чем все это заканчивалось. В самые ранние года проживания здесь, Ло Бинхэ еще пытался избежать мучений совести над тем, как ведет себя. И побег в царство снов казался идеальным решением. Им управляет он. Сам создает то, чего желает. Так и было и его разум не противился. Ошибкой было избегать реальности в течку. Не тогда, когда он осознанно представлял учителя, а в то время, когда настолько уставал от себя и боли, что хотелось умереть. Бинхэ понимал, что он извращенец. Это говорили ему стесняющиеся девушки, кричали в ярости враги. Да и чего таить, ни капельки Король демонов этого не смущался. Это было понятно еще с тех пор, как он впервые опробовал секс. И когда осознанно создавал похабные сны ради удовольствия. Пока контролировал это. Но когда, пытаясь создать спокойный сон, делаешь не совсем то, что хотел... Ло Бинхэ пытался ещё пару раз из упрямства и ущемленной гордости за свою способность создавать сны. Но после того, как сделал себе иллюзию с беременным собой... что ж. Идите к черту со своими снами! Ло Бинхэ предпочел умирать от боли, чем тешить странные фантазии этого странного тела. Он был слишком напуган неосознанной радостью от подобного. (Омега до сих пор не принял то, что способен дарить жизнь ТАКИМ образом) Ло Бинхэ мерно шагал по темноте. С каждым мгновением тени вокруг вытягивались и становились зелеными ветвями бамбука. Нити сознания материализовывались в очертания бамбуковой рощи. Но не этой. Здесь не было запахов, не было маячившего Мин Фаня и даже Шэнь Цинцю Ло Бинхэ не хотел воссоздавать, прекрасно понимая, что это не то, чего сейчас хочется. Он прошел в хижину, забрался на кровать и свернувшись клубочком... замолк. Не двигаясь и не издавая ни звука, омега лежал в полной тишине один. В тишине, которую он создал сам и которая теперь давила на виски. Будто у него никого никогда не было, словно он всегда был брошенным и никем не нужным. Но ведь это не так. Ло Бинхэ годами доказывал всем. ВСЕМ. Что он не одинок, что самодостаточен и способен добиться всего, чего только пожелает. И где он в итоге? Он бросил все свои достижения ради, ха, учителя! И вот он здесь, в самом сердце своего собственного разума, добился лишь идеальной, оглушающей пустоты. Ему не нравилось его жизнь сейчас, он не хотел возвращаться в прошлую и не хотел жить дальше.

***

Шэнь Цинцю с силой стукнул кулаком по столику. Дерево не выдержало, треснув пополам. Заклинатель с отвращением скривился от потери контроля, желая позвать Мин Фаня. Пусть закажет другой столик. Рука дрогнула. Все же странно, что омега успокаивался от неcуществующего запаха на запястье беты, но испугался прикосновения... Он... бил Бинхэ? Кажется, сам он никогда не напрягал для этого рук. Вылил на него чай, да. И то в самом начале еще показал, что здесь ему не начнется счастливая жизнь. Еще с самого начала он позволял Мин Фаню и остальным издеваться над ним, однако... Чертовы мысли никак не могли уйти с видения дрогнувшего от боли лица Ло Бинхэ в тот момент. Думал ли об этом Ло Бинхэ? Кажется, что несмотря на всю радость от его внимания, омега прекрасно понимал, что за игру они ведут уже пол года. Страдает ли он от этого? Шэнь Цинцю в ужасе, что ему не все равно на это. Но он ненавидел от чего-то зависеть и тем более ощущать себя виновником собственного недовольства. Поэтому он встал, и пошел в пристройку. «Вот возьму, выкину отсюда все, чтобы вообще сдох на месте», — вполне серьёзно подумал Шэнь Цинцю, распахивая дверь. Он уже был здесь недавно. И верно говорят:«В гнезде без омеги и жизни не существует.» Комната, в которую проникало достаточно света, казалась темной. Как в тот день, когда он пришел к Бинхэ, чтобы успокоить. И холодно. Непривычно холодно, омеги не должны жить при такой температуре. На кровати и вокруг валялись... лоскуты и обрывки тканей? Шэнь осторожно подошел и, опустившись на кровать, принялся разглядывать обрывки вещей. Это его ханьфу? Откуда оно у него? Зачем Бинхэ все эт... Шэнь Цинцю запнулся в собственных мыслях. Он же демон. Омега не мог не строить гнезд для течки. Сейчас тут по сути и не было того, что можно так назвать. Вещи пытались собирать в конструкцию, но Бинхэ явно не мог сосредоточиться. Омега банально ничего не доделал, а его сезон уже в паре шагов от него. Из-за него? Из-за него. Шэнь Цинцю ни разу не видел Ло Бинхэ в течку, сразу же покидая дом при непристойных звуках или же накладывая заклинание от прослушки(чему он и научил Ло Бинхэ). Поэтому он и не знал, как выглядит гнездо парня. Демоны все строят его по разному и в своем стиле. Шэнь Цинцю еще некоторое время перебирал разные вещи. Чего здесь только не было. Он уже видел, что почти всё — связанно с ним, но не мог себе позволить даже притронуться к ним. Но любопытство и попытка избежать реальности сделало свое дело. Куски одеяний, платок, поломанные и выброшенные предметы быта. Краем глаза он зацепился за знакомое расписное полотно. Поднять его раньше не представлялось возможности. Это оказался давно потерянный веер. Бинхэ так его и не вернул. Интересно. Предмет источал османтус и персики сильнее всего, что валялось по комнате. Шень скривился, раскрывая веер и пару раз обмахнувшись им, тут же закрыл. Это странно. Он не будет... ему не должно... Но Шэнь Цинцю был в какой-то степени польщен. Очередное доказательство звериной верности Ло Бинхэ. Когда он вернется, то сразу поймет, что здесь кто-то все разворотил. Слова Му Цинфана дать омеге покой давили на и без того напряжённого Шэнь Цинцю. Он не омега и не альфа, чтобы за другого устраивать гнездо. И будет ли это хорошим знаком? Шэнь был перфекционистом. Хотя его не покидало очень страшное унижение выкладывать свои собственные вещи в чужом гнезде, но бросить на пол пути от стыда он не мог из упрямства. Положив в середину кровати в этой укрывающей конструкции(как он предположил по не целой картине , Бинхэ строит вокруг себя крепость) свой веер. Тот, с которым пришел сюда, и забрав старый, пропахший омегой, бета вышел. Шэнь Цинцю вернулся в свои покои и застыл посреди комнаты. Пальцы сжали несчастный предмет. Лицо побелело от напряжения. «Зачем я сейчас все это делал?»— совершенно непонимающе подумал он. —«Мне же не настолько... я...» Мужчина гневно мотнул головой. Пусть уже. Как бы не был желанным план избавиться от Ло Бинхэ, сейчас он не может этого сделать. А значит, не должен довести его до очередной истерики. Может... Шэнь Цинцю вздрогнул всем телом, а еще щеки против воли покрылись позорным румянцем. Он ведь не станет думать, что Шэнь Цинцю его... отверг, если увидит те старания? Шэнь Цинцю устало закрыл глаза. «Черт возьми, о чем я. только. думаю.» Внезапно в дверь постучали. Шэнь Цинцю замер, машинально раскрывая веер. Кто бы там ни был, они не должны видеть веер... которым он взял да и прикрылся. Замечательно. — Бинхэ. — произнес он нервнее, чем хотел. Он тоже не должен увидеть веер. Поэтому заклинатель не обернувшись, вновь сложил предмет и упрятал его в ханьфу. Омега тихо зашел и стоял, низко опустив голову. Ни запаха, ни капельки живой эмоции. Тихий и неопрятный. Шэнь Цинцю отвернулся, направляясь в сторону пристроенной кухни. — Садись, этот мастер сейчас принесёт отвар. — Ло Бинхэ вздрогнул и поднял голову. От его взгляда пикового лорда перекосило и он побыстрее постарался оставить того одного. Ло Бинхэ очнулся никаким. Он бы возмутился или удивился этому, если бы мог. Но даже понять, почему с ним такое происходит был не в силах. Услышав, что ему нужно к учителю он кивнул и пришел. Только зачем, почему, он не думал. Будет хорошо, если добьет. Когда Шэнь Цинцю вернулся, в руках он держал две чашки. В одной из них, предназначенной омеге, был мутный и резко пахнущий напиток, отвар там явно не чайный. Бинхэ с невольным вопросом посмотрел на Шэнь Цинцю. Его решили... отравить? — Это подавитель сказал заварить тебе шиди Му. В таком состоянии нельзя проводить полноценную течку. — пояснил Шэнь Цинцю, усаживаясь напротив. Повисла тишина, сквозь которую, казалось, невозможно пройти и преодолеть. — На меня плохо действуют подавители. — тихо сказал Бинхэ. — Этот мастер знает. Поэтому это самый сильнодействующий. По крайней мере у тебя не должно будет быть жара. — Шэнь Цинцю старался не хмуриться, но Бинхэ все равно ёжился, как от холодного ветра. Словно пытаясь согреться, он залпом проглотил все содержимое и ожидаемо закашлялся. Заклинатель закатил глаза и, протянувшись похлопал того по плечу как можно аккуратнее. Он подсознательно опасался и в тоже время ожидал, что Ло Бинхэ вздрогнет от страха. Это будет понятная реакция. Но омега держался. Откашлявшись, парень замер, сжимая опустевшую чашку. — Горькое. — говорил он бесчувственно, словно марионетка. — Терпи. — бросил Шэнь Цинцю. Сам он пил давно остывший чай. Он как всегда не мог показать себя в плохом свете в первую очередь перед самим собой. Впервые глянув повнимательнее на Ло Бинхэ, бета с удивлением заметил свое верхнее ханьфу... Продолжает в него кутаться с тех пор, как Шэнь Цинцю накинул на него в обмороке(вцепился так, что хрен заберёшь...) и до сих пор. Омега, заметив чужой взгляд обнял себя и настороженно сжал ткань одеяния. Зверь, защищающий то последнее, что у него осталось от Шэнь Цинцю. Пиковый лорд назвал бы это зрелище забавным, если бы вместо странного сжатия в груди ощущал привычное презрение. — Бинхэ. Все хорошо. Сиди. — собиравшийся уже было сбежать, приподнявшийся омега мгновенно осел обратно. — Учитель, этот ученик должен уй... — Нет. — Что? Почему? — Ло Бинхэ уже ничего не понимал. Сейчас в нем было еще меньше разума, чем раньше. Сознание начнет возвращаться, лишь когда подействует подавитель. А перед этим может случиться еще одна истерика. Шэнь Цинцю не мог себе позволить еще раз вызывать Му Цинфана. С ним точно припрется Юэ Цинъюань с еще парочкой "волнующихся" лордов — разбираться. Бесят. — Иди за мной. — Шэнь Цинцю направился к рабочему столу, не обращая внимания на омегу. Бинхэ послушно встал и вскоре недоуменно смотрел на своего учителя сверху вниз. Зачем его позвали? Он будет в наказание стоять на коленях, пока Шэнь Цинцю проверяет их сочинения? — Садись. — верно. Чего еще он мог ожидать,— Рядом. Ло Бинхэ машинально все выполнил, не видя перед собой практически ничего. Рука неожиданно потянула его вниз за шиворот, грубо уложив на пол аккурат под бок к Шэнь Цинцю. — Делай что хочешь, но этот мастер запрещает распускать руки больше дозволенного. И не мешай работе,— заметил Шэнь Цинцю. Его рука с шеи сместилась на талию омеги, притягивая ближе в собственическом жесте. — Учитель...— в ужасе прошептал омега, но руки уже вцепились в заклинателя, вжимаясь в того, — это уже не смешно... совсем не смешно... Парня затрясло от напряжения и шока. — Когда этот мастер шутил над тобой? — возмутился Шэнь Цинцю, смещаясь набок так, чтобы Бинхэ естественным образом сполз с его груди, в итоге, повиснув руками на талии своего учителя, — если не можешь нормально на ногах держаться без внимания этого мастера, то лежи в ногах, звереныш. Ло Бинхэ поднял искренне ничего не понимающий взгляд на учителя. В глазах быстро наполняющихся слезами, на мгновение вспыхнуло озарение. Но оно быстро потонуло в чувстве радости и глупой омежьей благодарности. Значит, его не бросили? И не отвергли? Или... Бинхэ содрогнулся и покрепче обхватив Шэнь Цинцю за талию, уложил голову тому на бедро. Нет, Шэнь Цинцю не позволил бы себе дойти до такого унижения лишь ради того, чтобы добить его, верно? Ло Бинхэ очень желал верить в эту мысль. — Пополам меня переломить пытаешься?— зашипел Шэнь Цинцю. — Простите! — пискнул Бинхэ, силой воли заставляя ослабить руки. Он так рад, но не может позволить испортить самому себе момент. Возможно, это будет лучшее, что он будет вспоминать в бездне. Если доживет до неё. Ло Бинхэ накрыла сонливость. Усердно сдерживая себя от сна, омега клевал носом, обнимая Шэнь Цинцю, поджав по себя ноги. Шэнь Цинцю, не замечая тисков Бинхэ и его слабых довольных поскуливаний, продолжал помечать ошибки в работах идеальными иероглифами. Вскоре, успокоенный запахом беты и подавителем, омега заснул. Голова Ло Бинхэ окончательно сползла на колени заклинателя. Руки, несмотря на сон, продолжали крепко удерживать мужчину. Парень заерзал, находя удобное положение в чужих руках. Или же... вжимался в Шэнь Цинцю всем, чем только дотягивался. Лорд Цинцзин фыркнул, машинально проведя свободной рукой по волосам ученика. Мягкие, но слишком растрепанные. И все равно... Шэнь Цинцю резко отдернул руку, но... спустя долгие мгновения, когда в нем боролось несметное количество гордости и один разбитый альфа, вернул её обратно. Ладно. Пусть. Это всего лишь стратегия по удержанию в нем жизни. Пусть живет пока позволяет этот мастер. К тому же, омега не такой отвратительный, когда послушный и тихий. Без этого голодного взгляда и упрека в запахе. Просто... спит. Шень Цинцю тяжело вздохнул и, продолжив поглаживать парня, открыл очередную «шедевральную» работу своих учеников. Ноги сковывало приятной тяжестью от чужой головы на них, но Шэнь знал, что спустя еще палочку благовоний ноги затекут, и все удовольсвие от картины испортится. Поэтому надеялся, что Бинхэ не собирается так спать весь день. «Хотя может. Подавители в виде отваров действуют точечнее и сильнее, чем пилюли, вызывают сонливость.» — подумал он. Тишину комнаты нарушал лишь шелест бумаги и мерное дыхание омеги. И вдруг послышался слабый, но грубый урчащий звук. Мужчину отвлек этот странный гул. Опустив взгляд от стола к парню, он прислушался. Ничего. Со стороны Бинхэ доносилось лишь тихое посвистывание во сне. Значит, показалось. Но этот... мурчащий звук был довольно странным. Он прислушался к себе — нет, тихо. Значит, точно померещилось. Он не осознавал, что низкое, утробное урчание стихло в тот самый миг, когда он сфокусировал на нем внимание. Его искалеченнчя природа, удовлетворенная присутствием умиротворенного, спящего омеги рядом с ним, проявила себя на мгновение — и тут же была загнана обратно под спуд железного самоконтроля, стоило хозяину насторожиться. «Определенно, мне нужно отдохнуть», — с легким раздражением подумал Шэнь Цинцю, снова погружаясь в проверку работ, так и не поняв, что стал свидетелем редчайшего явления — собственного, неподконтрольного уму чувству покоя. А тем временем Ло Бинхэ уже просыпался. Он улыбнулся от осознания того, что кого-то обнимал. Да и запах сандала был по прекрасному спокоен. Хотелось так и зарыться в него, облепить всем телом и никогда не отпускать. Только Шэнь Цинцю... Глаза Ло Бинхэ широко раскрылись. Почему он лежит на коленях учителя? Каким образом тот это позволил? Почему он сейчас так спокоен, если это неуважение к нему? Омега напрягся. В тоже мгновение, глаза округлились еще больше. Прохладные пальцы мягко проходились по волосам омеги. Это было бы ужасно приятно, если бы Бинхэ хоть что-то понимал. Почему учитель вдруг такой добрый? Это точно он? Нет, это не он. Однозначно подмененный. Ло Бинхэ же не попал случайно в другую версию мира с такими же правилами, но с хорошим учителем? Он отпустил руки, стараясь подняться, но рука, словно опознав побег, обхватила его за воротник одеяний. — Учитель, отпустите...— испуганно попросил Бинхэ. Шэнь Цинцю недоуменно глянул на него и... усмехнулся!? — Наконец пришел в себя? А говорил, что никакие подавители на тебя не действуют. Бинхэ еще активнее попытался отстраниться, но встал в ступор от прикосновения к шее. Большим пальцем Шэнь Цинцю поглаживал его, продолжая удерживать крепкой хваткой. Бинхэ издал удивленный писк, руками уперевшись в колени заклинателя. — Учитель! Так... так нельзя! — Почему же? — как назло, Шэнь даже не обращал внимания на потуги омеги сбежать с места преступления. «Ну как же...» — удивился Ло Бинхэ, — «Ты меня так долго игнорировал, а теперь так себя ведешь, я должен знать правила этой новой игры!» Но вместо этого он спросил: — Разве учитель не боится, что на вас останется мой запах? — Этот мастер и так тобой провонял насквозь. — злобно ответил Шэнь Цинцю, — выслушивал от Юэ Цинъюаня за это. Так что не думай, что этот мастер не замечает, как ты все здесь помечал несчетное количество времени, звереныш. Слишком явная ложь, но мужчина предпочел хоть как-то ответить. — Учитель... так учитель не отвергает этого ученика? — посмотрел омега на Шэнь Цинцю круглыми и блестящими от слез глазами. — Нет...? — вопросом на вопрос ответил пиковый лорд, — подумай сам. «Я просто вышел из себя из-за того, что ты предложил мне спать с другими. Откуда я мог знать, что пока у меня замутнен разум, я настолько потеряю контроль! » — рассерженно подумал омега, — «Если после этого я тебя не трахну...» Но тут же отогнав эти мысли, Ло Бинхэ аккуратно опустил руки и голову, показывая, что не собирается сбегать, хотя все еще хотелось избежать этого непонятного занятия. Но что делать, если у него ведь... течка да? Он не может просто взять и упустить шанс провести время рядом с ним! Пока разум не затуманен снова, Ло Бинхэ хотел просто... покоя. Поэтому он осторожно придвинулся ближе и заново обнял Шэнь Цинцю. Только нежнее, так, словно боялся спугнуть севшую на цветок бабочку. Опустив голову тому на плечо, он слабо улыбнулся. И именно в этот момент, Шэнь Цинцю посмотрел на него! Черт! Бинхэ вздрогнул и улыбка сползла с его постепенно покрывающегося румянцем лица. Он пристыженно опустил взгляд. — Ло Бинхэ. — заклинатель скептично оглядел смену обстановки и слабо нахмурился. Но Бинхэ чувствовал, что от беты не исходит ни капли недовольства, а потому становился еще счастливее и наглее. Неужели... неужели, учителю на самом деле нравится вот так сидеть! Просто он сам этого не признает, или же еще не осознал этого. Если поймет, точно выгонит его. Поэтому омега прикусил язык и вопрошающе посмотрел в ответ мужчине. — Не паясничай.— Шэнь Цинцю убрал руку с шеи омеги, которую там... забыл... позор. «Когда я смотрел на него спокойно, он дрожал как осиновый лист. А сейчас выглядит еще наглее, чем обычно!»— невольно возмутился бета, ощущая, как чужие руки увереннее на нём сжимаются. — Так почему учитель избегал этого ученика раньше? — Это ученик уходил раньше, чем успевал оставить чай. — мгновенно съязвил Шэнь Цинцю. — Но учитель, у вас было такое грозное выражение лица, что этот ученик думал, что вы передумали и прямо здесь его убьете. — честно признался Ло Бинхэ в терзающих его мыслях. Его в холодный пот бросало от горького запаха заклинателя. Чернила будут снится ему в кошмарах. Шэнь Цинцю не стал отрицать этого. Но и говорить обратное не собирался. Он все время думал, что с этим делать. Бинхэ демон. Или полудемон, но его природа никак не проявляется, а значит первое время все должно быть хорошо. И он так усердно думал, что оставил его без внимания. Нашел Бинхэ, в чем обвинять его. Не должен вообще-то! — Ты должен понимать, что не все крутится вокруг тебя. — ответил он в итоге. — Этот ученик понимает. Просто и этого ученика раздражает, что он становится таким идиотом перед течкой. Простите его. — заявил Ло Бинхэ, довольная голова которого будто и не сожалела ни о чем из сказанного. «Стоило один раз упасть в обморок, чтобы ты оттаял ко мне.»— довольно подумал Ло Бинхэ, — «И это ты то раньше не боялся разрешать избивать омегу плетью?» Шэнь скривился от волны запаха на него. Ладно. Раз тот доволен и хорошо. Шэнь Цинцю больше не чувствует внутри себя вины за плохое настроение омеги. Даже наоборот, появилось необычное чувство удовлетворения, которое заклинатель встречал со скепсисом. И что тут хорошего? Приклеилось к нему нечто мешающее работать, а он и не протестует. Отвратительно! Что альфам в этом может нравится? Бинхэ заурчал и это был уже вверх наглости. Шэнь Цинцю напрягся и начал отстранять от себя омегу. Но Бинхэ явно распробовал вкус свободы, потому что переместился, не разрывая кольца рук, за спину заклинателю. — Ло Бинхэ! — гневно махнув рукой, отлепляя от себя чужие руки. Которые, собственно, вернулись спустя мгновение на прежнее место. На талию беты. — Но учитель сам разрешил делать все, что не выходит за границы разумного, — с упреком произнес Бинхэ. Горячий воздух обожег бете ухо. — Это уже выходит. — процедил Шэнь Цинцю сквозь зубы. — Нет. — омега мило улыбнулся и уложил подбородок тому на плечо, — тогда бы учитель сделал что-нибудь большее, чем накричать. — То робеешь, то наглеешь...— Шэнь Цинцю и правда не обращал внимания на руки ученика на себе.— но послушным ты не такой отвратительный. — Учи-и-тель, этот ученик самый послушный из всех учеников, которых вы встречали! — протянул омега, потеревшись щекой о шею беты. «С подавителем он все равно требует внимания.»— Шэнь Цинцю прищурился, отворачиваясь от Бинхэ. Решив, что своего позора ему достаточно, Шэнь Цинцю захотел выгнать того в подсобку. Сейчас же. — Проваливай. — Ну учитель. Разве этот ученик мешает? — заныло наглое существо за его спиной, — учитель так долго не обращал на этого ученика внимания, а он очень скучал по учителю. — В течку все омеги скучают. — Этот ученик всегда скучает. — Сам виноват. И тут Ло Бинхэ по настоящему обиделся. Это не он виноват, что попав сюда, пять лет страдает от неудовлетворенности! Не он виноват, что стал омегой! Единственное, в чем он виноват, что вообще полез сюда за Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ нахмурился и отпустил учителя. Его не сжигало изнутри желанием, похоть не застилала глаза, но он все еще хотел этого мужчину перед собой. Рационально и в полном осознании ответственности. Шэнь Цинцю явно заставили быть с ним таким обходительным. Если он вызывал Му Цинфана, то мог ли тот запугать его смертью ученика? Пиковый лорд сделает все, чтобы сохранить образ хорошего учителя. Даже если для этого потребуется предаваться ласкам с демоном. Бинхэ ухмыльнулся, благо он все еще был за спиной учителя. «Но ты не недоволен. А значит, не так уж и против.»— улыбался он. План, выполнение которого, казалось, откатился на два шага назад, не был провальным. Учитель его признает! Правда, полукровка не был уверен, достаточно ли, чтобы не сбрасывать его в бездну. Но это и не было важно, как настоящее. Если в учителе будет хоть какая-то привязанность, его не будут ненавидеть по возвращению. Бинхэ плаксу ведь тоже скинули в бездну, но Шэнь Цинцю потом был с ним... Бинхэ выждал, когда Шэнь Цинцю успокоился и вновь пристроился к нему сбоку. В скором времени учитель закончит проверять работы и пойдет спать. Или медитировать. Омега считал обязательством задержать его как можно дольше. Когда заклинатель с небольшой задержкой(наверняка думал, стоит или не стоит) поправил свое верхнее одеяние на Бинхэ, то омега был полностью уверен в своей победе. Так кто на самом деле был в смятении?