Бьет — значит Любит!

Прогулка с Анной Викторией Розалиндой Третьей шла по плану — ровно до того момента, как Лололошка почувствовал, что кто-то резко обхватывает его за голени. Резко и с такой силой, что еще бы чуть-чуть и Штурмовик растянулся на полу вместе с поводком.  — О господи… — еле выдохнул он, резко обернувшись. Перед ним, стоя почти на коленях, прижавшись лбом к его ноге, сиял… Реджинальд. Да-да, Реджинальд. Тот самый «кит», который его преследовал и напал с ножом, угрожая буквально ни за что. И которому Ло благополучно врезал по голове… — Мир такой прекрасный! — с восторгом выдохнул он, цепляясь за ноги Ло, как будто те были спасательным кругом в шторме. — Но ты — ты прекрасней всего, что есть! Солнышко моей серой жизни! Мой дорогой Лололошка… Он буквально терся о него, как огромный и совершенно нелепый котенок. Бедная Розалинда — маленькая, хрупкая собачка с аристократическим именем — фыркнула и чуть отошла в сторону, глядя на происходящее с явным ужасом, но не убегая далеко. Видимо, несмотря на всю свою капризность, она почему-то доверяла Ло и не спешила сбежать. Даже со своей хозяйкой она не вела себя настолько милостиво. Лололошка застыл, как статуя, а серебристая прядь на его челке чуть съехала набок от волнения и удивления. Его глаза расширились, выражая недоумение и испуг. — Р-Реджинальд?.. — Ло осмелился заговорить, голос его дрогнул. — С тобой… всё в порядке? — С тобой — всегда в порядке! — Реджинальд посмотрел на него снизу вверх, обвив голени своим грубыми руками необычайно нежно. — Ты — мой якорь в этом бурном океане! Моя радуга после шторма! О, боги, подумал Лололошка. Он всё-таки тронулся… И виновник этого — он сам. Его удар, которым он вмазал в бедного акулу на поединке, из-за чего тот… теперь вел себя так. Ну какой же он идиот! Разве можно вот так обращаться с коллегой! Это же каким должен быть сильным удар, раз такой крепкий мужчина до сих пор не оправился! А если он останется таким навсегда…? Черноглазый покраснел от подступающего чувства вины. Неловко сглотнув ком в горле, он смотрел, как Реджинальд, словно давно скучавший по нему, терся об его униформу.  — Лололошка… — голос стал тише, вдруг мягче, и в нем появилась ранимость, от которой у Ло замерло сердце. — Пойдем со мной на свидание? Пожалуйста… ну пожа-а-а-алуйста… Он вытянул последнюю гласную, прошептав максимально умоляюще. В гигантских, неестественно блестящих глазах собралась влага. Он не плакал, нет, но, похоже, находился на грани, словно все его существование теперь зависит от ответа Лололошки. И на секунду он стал не жутким монстром, а чем-то трогательным. Большим, неуклюжим и до невозможности честным. Ло задрожал от смущения, его щеки загорелись и растеклись по лицу розоватым оттенком. Его никогда не приглашали на… свидание. По крайней мере, он точно не помнит. Но уж точно не так… на коленях, при чем от существа, что был до этого к тебе негативен. Он неловко наклонился, покраснев ещё больше, осторожно потрепал Реджинальда по странной серой голове. — Н-не переживай, Реджинальд… Я… пойду с тобой на свидание, хорошо? Штурмовик так и застыл, а затем дернулся, потянувшись к груди Ло, нелепо скалясь в своей странно-широкой улыбке. — Зови меня просто Реджем, дорогой Лололошка… И с этими словами он радостно вскинул руки к небу, словно выиграл эту жизнь. Бедная Розалинда в ответ тяжело вздохнула, всем видом показывая, как же она устала от этого шоу. Дебилы, разыграли тут драму.