Спящий красавец

библиотека, тёплый полдень Школьная библиотека пахла пылью, старыми страницами и чем-то приятно увядающим, как воспоминания о лете. В дальнем углу между стеллажами, где никто особо не ходил, на полу лежал Инуи — раскинув руки, с закрытыми глазами, дышал медленно и ровно. — Ты спишь? — прошептал Коконой, присев рядом. Ответа, разумеется, не последовало. Только тень лёгкой улыбки мелькнула в уголке губ Инуи — почти незаметная, почти призрачная. Коконой хмыкнул и наклонился ближе. Губы едва коснулись скулы друга. Секунда, и он уже отстранился, будто ничего не было. Но сердце билось шумнее, чем вся эта библиотека могла выдержать. Он не знал, с какого момента начал это делать. Может, с той самой драки, когда они оба были в синяках, сидели на крыше и Инуи сказал: — Ты не обязан оставаться. Я всё равно справлюсь. А Коконой остался. А потом был первый поцелуй. Случайный. Спонтанный. В этой же библиотеке. Тогда Коконой не ожидал, что Инуи вообще ответит, но тот только выдохнул: — …чего ж ты так долго, Коко? Теперь же всё стало привычным ритуалом. После боёв, когда Инуи уставал и засыпал прямо на диване штаба, или в школе, пока они дожидались следующего урока, Коконой подкрадывался ближе — и воровал ещё один поцелуй. Всегда осторожно, почти боясь разрушить момент. Всегда с мыслью: "А вдруг он и правда спит?" А иногда Инуи открывал один глаз, когда думал, что Коконой уже ушёл. В уголках губ затаивалась хитрая, очень Инуевская ухмылка. — Ты опять? — однажды пробормотал он, не открывая глаз. Коконой чуть не подпрыгнул. — Ты не спал?! — А если и спал? — медленно протянул Инуи, приоткрыв один глаз. — Что ты с этим сделаешь? — Ещё раз поцелую, — буркнул Коконой и запустил пальцы в его волосы. — Вот и делай это нормально, а не как вор ночью, — тихо усмехнулся Инуи, потянувшись к нему навстречу. С того дня он не делал вид, что спит. Но Коконой всё равно целовал его, будто тайно — будто каждый раз боялся, что однажды всё закончится. И все на самом деле закончилось, все было хорошо но вот коко ушел своей дорогой и нет больше поцелуев. Прошло уже 7 лет,Люди меняются. Банды исчезают. А воспоминания — нет. снег лежал серыми лоскутами на тротуаре. Город шумел, как и прежде, но для Инуи всё это казалось фоном. Он шёл без цели, просто чтобы не задыхаться в четырёх стенах. Сэйшу остановился у пешеходного перехода, всматриваясь в экран телефона, когда услышал голос. — Ты всё ещё любишь читать, Инуи? Он замер. Это не могло быть… Повернулся. Сердце ёкнуло. На другом конце улицы стоял Коконой. Волосы теперь были длиннее, собраны в низкий хвост, одежда — дорогая, аккуратная. Но взгляд всё тот же. Тот, что раньше заглядывал в него глубже, чем сам Сэйшу когда-либо позволял. — Ты… — тихо выдохнул он, и сам не понял, злость ли это, облегчение или боль. — Привет, — просто сказал Коконой, подходя ближе. Снег таял на его ресницах. — Давно не виделись. — Семь лет, — отметил Инуи. Он не считал, честно. Просто… знал. — Да, — согласился Коконой. — Ты не изменился. — А ты… ушёл. Они молчали. Машины проезжали мимо, чьи-то шаги шлёпали по снегу. А между ними — та же невидимая дистанция, что и тогда, когда всё только началось. Только теперь в ней было больше тишины и меньше надежды. — Почему ты ушёл? — наконец спросил Инуи. — Потому что если бы я остался… я бы не смог уйти. А мне нужно было. Сэйшу опустил взгляд. — А теперь? Коконой чуть усмехнулся. Тихо. Почти по-доброму. — А теперь я стою перед тобой и думаю, хочу ли украсть у тебя ещё один поцелуй. Или уже слишком поздно. Инуи смотрел на него. Молчал. Потом медленно закрыл глаза. И как семь лет назад — чуть склонил голову, будто снова дремал в школьной библиотеке. — Попробуй. Только если я не проснусь — сделай вид, что это случайность. Коконой рассмеялся. Сложно было сказать — от облегчения или грусти. Он подошёл ближе, и мир на секунду затих. Губы едва коснулись Инуи. Нежно, почти трепетно. — Ты спишь? — прошептал он, как когда-то. — Сплю, — пробормотал Инуи и не сдержал улыбки. — Но не вздумай больше исчезать на семь лет. Я не бессмертный ждать тебя, Коко. — Тогда мне стоит украсть у тебя всё, что осталось. Чтобы не жалеть.