Dead Boy Can Be Alive

Это был обычный день, когда мама вернулась с работы без благих вестей. Фрэнк тогда сидел в комнате и настраивал новые металлические струны на потертой гитаре. — Через час у тебя массаж, - она сказала так легко, словно когда-то до этого они это уже обговаривали. Рука Фрэнка соскользнула и первая струна лопнула, больно щелкая его по руке. — Массаж? Какой, черт возьми, массаж? Я просил тебя об этом? — Ты хочешь всю жизнь ходить с кривой спиной? — Мам! - Фрэнк уже устал повторять одно и то же, поэтому все, что ему осталось - только кричать. На самом деле, спина ему досталась… Ну, так себе. Но на нее никто никогда не жаловался, кроме друзей матери. И самой матери. Может быть Фрэнк и чувствует боли, но признаться в этом - значит вырыть самому себе могилу. И вот, через час, он стоит с пакетом около небольшого дома, который еще украшен после Хэллоуина. На входе несколько тыкв с горящими внутри свечками, а на поле около дома стоит огромная фигура Слендермена. Наверное, надувная или напичканная ватой. Фрэнк ужасно долго медлит, прежде чем позвонить. Дверь сама распахивается, и милая женщина, похожая на куклу Барби из восьмидесятых, улыбается ему белоснежной улыбкой, приглашая в дом. — Фрэнки! Твоя мама рассказывала, что тебе ужасно больно в лопатках, заходи, дорогой, - и она, видимо, нарочно погладила его лопатки, которые вообще не болели. Внутри приятно пахло какао, чем-то сливочным и, конечно, дорогими духами с нотками лаванды. Фрэнк вообще был удивлен, что массаж ему станут делать прямо в доме. Для этого нужны студии, или типа того. Живот неприятно скрутило, когда они прошли в комнату, где уже пахло маслами и жженной травой. Все было украшено иконами Иисуса, на стене висела новенькая гитара и рядом ловец снов. Даже пианино, черт возьми, стояло в этой комнате. — Сейчас я оставлю тебя, нужно будет снять вверх и слегка припустить штаны, договорились? Ты ляжешь и скажешь мне, что готов, - она направилась к двери. — Извините, как я могу вас называть? — Можно просто миссис Уэй, - и скрылась за дверью. Сказать, что это было больно - ничего не сказать. Шею ужасно жгло и Фрэнк не до конца понимал почему, ведь делали ему массаж спины. Когда миссис Уэй ушла мыть руки, оставив Фрэнка одеваться, тот уже ходил по квартире, осматриваясь. Вообще, он направлялся к выходу, но взгляд цеплялся то за желтую кухню, затем за розовую ванну, потом за дверь с надписью «Зомби повсюду!». Она была приоткрыта, так что он совсем осторожно заглянул в щель. Внутри было так темно, совсем ничего не видно, только экран компьютера освещал рабочий стол. Он еще немного заглянул внутрь - так, чтобы в комнате была лишь голова. Затем Фрэнк почувствовал прикосновение к своему плечу и быстро отшатнулся, ударяясь лбом об косяк. — Господи, Иисусе! — Вот именно, и не упоминай имя Господа всуе. Фрэнк еще немного потер ушибленный лоб, а потом смог нормально разглядеть кто был причиной его болючего удара. Парень, скорее всего его ровесник, стоял рядом, засунув руки в карманы черной кофты. Из под нее выглядывала футболка со «Звездными войнами», а в руках у него была коробка с молоком. Его лицо почему-то выглядело очень знакомо, у Фрэнка было ощущение, что он просто впервые мог нормально его разглядеть. — Ты что, верующий? — Нет, но мама постоянно это говорит, - он сделал шаг вперед, чтобы толкнуть дверь. — Заходи? — Ну, мне нужно домой, я не хотел так вторгаться в твое личное пространство и всё такое. — Хорошо, Фрэнки. — Откуда ты знаешь как меня зовут? — Мама так тебя назвала. — А ты? — Что? Фрэнк немного замялся перед тем, как спросить имя. Это было странно, учитывая при каких обстоятельствах они встретились. И он сразу, блять, оказался почти в комнате у этого фаната «Звездных войн». — Как тебя зовут? - это была долгая мучительная минута. — Джерард, мой брат в соседней комнате - Майки, но лучше его не тревожь. Джерард стоял около двери и Фрэнк видел, как он колебался. Ему нужно было войти, но присутствие нового знакомого до жути смущало, поэтому Фрэнк первый кивнул и быстро ушел в другой коридор. У двери уже стояла миссис Уэй, на ее лице сверкала неловкая улыбка. Она все еще была похожа на Барби из розовой коробки. — Вот и всё, Фрэнки, жду тебя завтра, но если спина будет сильно болеть, то ты можешь прийти послезавтра. — Хорошо, я посмотрю на свое состояние завтра. До свидания, миссис Уэй! Он крикнул это, когда уже выбегал на улицу. Туда, прямо к тыквам и надувному Слендеру. Фрэнк взял свой велик, который валялся около надувной фигуры. Оставить его там было отличной идеей, ни один ребенок не осмелился подойти. Он взглянул еще раз на дом, а потом заметил приоткрытое окно, из которого выглядывал Джерард. Он пил из трубочки свое молоко, глядя прямо на Фрэнка, потом он улыбнулся и исчез за шторой. Фрэнк еще несколько секунд смотрел на окно, а потом взял себя в руки и поехал домой. Это было, блять, чертовски странно. Вся эта встреча, этот дом, Джерард - все наводило на мысль, что он попал в фильм, правда какой именно непонятно. Это смахивало на хоррор или детектив, что-то вроде того. И Джерард был похож на одного из главных героев, потому что что-то говорило Фрэнку, что это не просто фанат Марвел. И молока, да. Фрэнк думал о Джерарде даже вечером за ужином, когда мама говорила по телефону с одной рз своих подруг. Ему было интересно какая у Джерарда комната, что он надевает перед сном, нормально ли он спит или также сидит допоздна за чем-то увлекательным. Любит ли Джерард фильмы про зомби и интересно ли ему покупать жвачки только ради вкладышей. Так Джерард стал частью его мыслей. — О чем думаешь? — О новом знакомом, - Фрэнк взял горошек на вилку и засунул в рот. — О Джерарде? Он поперхнулся, явно такого не ожидав, поэтому смог ответить ли через пару минут. — Откуда ты его знаешь? — Мы с его мамой, Донной, учились вместе в школе. Она какое-то время работала медсестрой в армии, у нее горели глаза и было лишь одно желание- помогать раненным. — Она считает меня раненным? — Нет, милый, - она даже не смотрела на него, просто резала мелко салат. — Но она видит в тебе твоего отца. «Отца, который сбежал на войну, лишь бы не содержать семью», - почти слетело с его губ. Внезапно неприятное чувство тяжести заполнило его грудную клетку. Он помолчал несколько секунд, а потом равнодушно пожал плечами. — Плевать, - ответил Фрэнк, потому что не хотел вспоминать погибшего отца. — Что ещё ты знаешь о Джерарде? — Знаешь, Донна рассказывала, что он и его братишка Майки чем-то серьезно больны, но так и не сказала чем именно. Что-то связано с бледностью, им долго нельзя быть на солнце, понимаешь? — Да… Да, понимаю. На самом деле Фрэнк ни черта не понимал. Какая болезнь может быть связана с бледностью и запретом быть на солнце? После ужина он долго искал в интернете все возможные диагнозы и постановления врачей, но все что он находил никак не вязалось с внешностью Джерарда. Он был обычным, молодым, симпатичным парнем. Он не был похож ни на одного из больных. Тяжело вздыхая, Фрэнк лег на кровать, как вдруг услышал звук уведомления и увидел ярко загоревшийся экран ноутбука. Он слегка приподнялся, чтобы краем глаза посмотреть на экран, а потом не удержался и упал. Гребаный Джерард Уэй. Каким-то образом он нашел его на Фейсбуке и отправил заявку. Страничка Джерарда была очень красиво оформлена. На его аватарке стоял Дэрил Диксон из «Ходячих Мертвецов», и Фрэнк победно закусил губу, потому что он тоже любит этот сериал. В описании было написано: Vampires will never hurt you Самих фотографий Джерарда почти не было. Только в самом начале странички он нашел его, фотографирующегося в зеркале. На нем красная рубашка в клетку и подранные джинсы. Челка на бок, слегка отросшие пряди волос и такой живой блеск в глазах. Забавно, что с 2014 года Джерард ни капельки не изменился. Возможно, генетика, природный дар. Со временем лишь глаза Уэя стали темнее, тусклее, без такого живого огонька, как на фото. Фрэнк в ту же минуту получил еще сообщение. G: Спишь? F: Собирался ложиться G: Ты не заходил к Майки? F: Не, я сразу ушел домой G: Клево!!!! Я рад! G: Приходи завтра в восемь F: Так поздно? G: Сиди дома тогда, Фрэнки F: Я буду! Фрэнк снова вернулся в кровать и на этот раз с облегчением и предвкушением закрыл глаза. Он думал, что они будут завтра делать с Джерардом. Может пойдут на то озеро, где последние дни греются утки? Или в заброшенный магазин, искать журналы про музыку и консервы, которые еще можно употреблять? С этими мыслями он уснул.