(Не)сахарный

      Сынмин смотрел на мужчину, который ему улыбался, и не мог вспомнить, когда видел кого-то более… Красивый — это слишком просто, потому что внутри всё всколыхнулось, волной навалившись на взволнованное воображение, а затем медленно отступив.       — Ладно, я провожу.       Он взял его за руку и потащил куда-то, пока Сынмин всё еще пытался собраться с мыслями. Наверное, это и называлось сексуальностью, которой ему так не хватало. Взгляд? Пленительный прищур и хулиганская полуулыбка. Явно старше, но на его фоне молодость казалась недостатком.       — Ну, рассказывай!       Его новый еще незнакомый уселся на диван и похлопал по месту рядом с собой, успев подозвать пробегающего мимо официанта. Наверное, Юнги был прав, и Сынмину на самом деле очень не хватало опыта, если неизгладимое впечатление на него мог произвести просто… просто хорошо выглядящий мужчина. Который смотрел на него с нескрываемым любопытством. Как на дикого, но симпатичного зверька, оценивая, возможно, насколько безопасно будет взять его на руки.       — Я, кстати, Лино. — Минхо, с удовольствием сообразив, что больше образ крутого парня ему не нужен, стянул кожаную куртку и небрежно, как мог себе позволить, бросил ее рядом, быстро поправив массивный браслет часов. — А ты?       Редкий экземпляр. Точно не завсегдатай. Как будто принц вдруг решил поменяться местами со своим неблагополучным братом-близнецом, при этом прихватив из дворца королевские шмотки. Просто, явно дорого, не сердито, но расслабленно и облегающе. Божечки, в нем всё уже было идеально, и взгляд зацепился за два кольца в ухе, затем безвольно скатившись по длиной шее к вырезу рубашки. Разврат, и Минхо в последний момент сдержал желание хищно облизнуться. Кажется, везло сегодня не только Феликсу.       — Сынмо.       Парень был слишком серьезным для этой бесшабашной атмосферы веселья и отложенного секса. Что ж, он готов был поломать о него зубы и истратить все запасы терпения, дружелюбия и шелестящих обещаниями уговоров.       — Кто ты? Что ты? Откуда? Куда? Чем занимаешься по жизни и хочешь заняться сегодня ночью? — Минхо придвинулся, но не так, чтобы нарушить пока не опущенные для него личные границы. Облокотился на спинку одной рукой и подогнул колено — неформально, свободно и без грязных намеков. Как будто ему на самом деле было интересно. — Что будешь пить? Хотя, не говори. — Глаза Минхо сверкнули. — Пиво, светлое, фильтрованное, без резкого запаха. Разумеется, бутылочное, чтобы тебе даже мысль в голову не пришла представить мои грязные намерения.       — Как ты…       Сынмин не мог понять и поэтому выглядел очень сурово. Он настолько очевиден? Или это какая-то магия? А Минхо тем временем свободно распоряжался официантом, который очень быстро принес заказ. Два пива.       — Так кто ты по жизни?       Лино протянул Сынмину бутылку, которую сам же открыл. Был полностью готов к длительной осаде. Готов и до бешеного блеска в глазах воодушевлен.       — Порноактер.       Сынмин улыбнулся. Нужно было срочно взять себя в руки, потому что Лино явно был на опыте и уже полностью завладел инициативой. А Ким Сынмин пришел сюда за сексом.       — Да что ты… — Минхо прищурил один глаз. — А я работаю в банке. Клерком. Но в порно я тебя что-то не видел.       Потому что он бы обязательно запомнил эту потрясающую фактуру.       — Я не местный, только недавно перебрался. — Сынмин отпил из бутылки, при этом смотря на Минхо — ему нужен контроль, чтобы чувствовать себя увереннее. — Еще не успел здесь засветиться.       — Да что ты… — Лино тоже решил выпить, но смотрел прямо перед собой. Как будто задумался в этот момент, и Сынмин только что не дернулся от неожиданности, когда он внезапно перевел на него глаза, медленно убрав стеклянное горлышко от губ. — А как родители относятся к тому, что ты в столь нежном возрасте уже преуспел на сексуальном поприще?       — Я сразу понял, что ты старше меня, но не подозревал, что годишься в отцы. — Сынмин покачал головой, пока Минхо буравил его взглядом, от которого по коже бежали мурашки. Сбегали. В панике. — Я давно сепарировался от предков. И с чего ты взял, что я преуспел?       — Сепарировался… — Минхо как будто пробовал это слово на вкус. Много ли он знал молодых порноактеров с таким лексиконом? — Такие часы, как у тебя, носит директор банка, в котором я работаю. Я столько за год не насобираю, даже если буду есть и спать на улице.       Сынмин посмотрел на свои часы, а потом поднял глаза на Минхо.       — Я думал, ты скажешь о том, что я очень горяч и просто не мог не преуспеть.       На губах Минхо заиграла довольная улыбка. Хитрая. Многообещающая, и Сынмин крепче взял себя в руки, невольно расправив плечи. Это был не Юнги, теплый, пушистый, пусть и колючий временами. Этот был… Опасным. Но до черта… притягательным. Необъяснимо, даже при всей его привлекательности. Вряд ли этому можно было научиться.       — Просто я бывший порноактер и знаю, как всё это работает.       В принципе, судя по внешности и вызывающей харизме, это было неудивительно — он реально выглядел как звезда кадра. Однако второй раз попасть на порноактера… Судьба?       — Давно не снимаешься?       — Давно. И… — Минхо сделал глоток из бутылки и отставил ее. — У меня есть дар ясновидения. Хочешь убедиться?       — Давай.       — Ты студент. Из благополучной, по крайней мере, финансово семьи. Пришел сюда, чтобы найти приключения, как и я, собственно, но только у тебя другая мотивация. — Минхо сделал паузу, по лицу Сынмина пытаясь понять, насколько удалось его предсказание. — Ты расстался… с парнем, судя по тому, что пришел в гей-клуб, чтобы тебе зализали раненое самолюбие. — Многозначительная пауза, и Сынмин увел глаза, пока Ли Минхо торжествовал. — Я прав. Ничего не говори. Бинго!       — Он не мой парень. Я его не привлекаю.       В конце концов, Лино понятия не имел, о ком он теперь говорил. Это как беседовать со случайным попутчиком — можно высказаться и при этом избежать неприятных последствий.       — Пф. — Минхо очень искренне ухмыльнулся. — Ты же не… я, чтобы всех привлекать. — И вот уже дьявольская улыбка, но вдруг он стал серьезным. — Он великий слепец. Но вообще, на вкус и цвет все фломастеры разные, Сынмо. Вполне возможно, его воображение просто занимает кто-то другой, и тебе просто не хватило там места. Это не повод что-то кому-то доказывать.       — Он называл меня горячим.       Хотелось надуть губы от обиды, но Сынмин их вовремя закусил, а потом приложил к горлышку бутылки, за чем Минхо очень внимательно проследил.       — Значит, всё-таки не слепец.       — Но при этом, он меня не хочет.       — Проблемы эректильной дисфункции последнее время только молодеют.       — И ей подвержены не только люди твоего возраста?       — У тебя еще зубки молочные, так что такие покусывания даже приятны.       Минхо глубоко вздохнул, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь.       — Ты в своем возрасте горячее меня, Лино.       Было сказано слишком серьезно, и Минхо открыл один глаз. А парень смотрел на него без тени скрытых мотивов.       — Не будем расшаркиваться, но если я, такой весь горячий, выбрал из всего многообразия тебя… Ты студент, так что сам делай выводы, должен был научиться.       После того, что он услышал от Юнги, поверить в то, что говорил Лино, было сложно. Но мужчина напротив не был похож на того, кто будет специально подмазываться.       — А как ты думаешь, у меня есть… сексуальный опыт?       — Ох, блять. — Минхо очень картинно и полупрофессионально (сказывалась дружба с Юнги), закатил глаза. — Он еще и упрекнул тебя в том, что ты неопытный. — Он придвинулся ближе к Сынмину и с самым серьезным видом начал вглядываться в его глаза, пока тот смотрел на него и не моргал. — Ты не очень свободно флиртуешь, но при этом не смущаешься в присутствии такого, как я. — Не пытался набить себе цену — констатировал, и Сынмин не собирался спорить. — Так… Думаю, у тебя было мало партнеров, но ты успел многое попробовать.       Пауза.       — Эй! — И Сынмин нахмурился. — Как ты это делаешь?!       А потом широко и лучезарно улыбнулся, впервые за вечер и вполне себе своевременно, стерев без следа все и без того тихие и невзрачные сомнения в голове Ли Минхо.       — Я бы не стал верить мне на слово. — Минхо покачала головой. — Есть способ проверить. — Его взгляд спустился ко рту Сынмина, задержался, в то время как язык облизал губы. Ничего соблазнительного — они как будто в момент высохли и требовали увлажнения. — Есть ли у тебя опыт.       Смотрел в глаза, без слов давая возможность передумать. У Сынмина быстрее забилось сердце, в ушах заглушая пропитавший воздух громкий танцевальный ритм. Теперь был его ход. После того, что он услышал от Лино, это всё теперь воспринималось как игра. Кто кого. Как. И Сынмин хотел полагаться не на свой опыт, не богатый, но насыщенный, а на то, чего хотел, смотря в почти черные, хитростью и чем-то теплым переливающиеся глаза. Он взял Минхо за руку, перехватил только пальцы, медленно, едва касаясь губами пересчитал костяшки, а затем прижал его ладонь к своей щеке и поднял глаза.       В его взгляде было щенячье доверие и при этом уверенность в том, что он смог пройти эту проверку. Но цель была не в том, чтобы выяснить, был ли у него опыт на самом деле. Ли Минхо просто должен был понять, что хочет себе позволить с новым знакомым. И его ладонь со щеки соскользнула к затылку, пальцы потерялись в коротких мягких волосах, а губы сразу нашли другие губы. Если хочется, то можно, и ему захотелось еще больше, когда Сынмин, впустив в рот нетерпеливый язык, чуть привстал, чтобы быть выше. Сверху.       Ли Минхо не имел привычки отказывать себе в удовольствиях, особенно, если они не грозили строго последствиями. Он не пытался теперь отобрать инициативу и очень послушно переместил свою руку Сынмину на бедро, когда он обхватил его лицо двумя руками. Целовал старательно, но это всё равно было сладко. И поэтому Минхо больше приоткрыл губы и слегка наклонил голову, чтобы его уже совершенно точно любовник смог познакомиться с ним поглубже. Он явно умел обращаться с чувственной инициативой, которую впервые за долгое время Минхо не стремился вернуть в свои… губы.       — У меня есть принцип. Жизненный. — Ему даже пришлось немного отдышаться, пока явно впечатленный тем, как у него хорошо получилось Сынмин прислонился к лбом к его лбу, не выпуская из своих рук. — Я не даю, если не беру в ответ. Трахнешь меня — я трахну тебя. Всё просто и справедливо. А я… — Он даже улыбнулся. Как давно это было? — Хочу, чтобы ты меня трахнул.       — Я согласен.       Минхо накрыл его руки и с игривым прищуром заглянул в глаза, не увидев в них подвох.       — У тебя есть аллергия на кошачью шерсть?              

____________

             — Суни сейчас на санаторно-курортном лечении у мамы — сидит на диете для кошачьих долгожителей и целыми днями любуется птичками. — Минхо листал фото на экране смартфона. — Я тогда был волонтером в приюте и смог упросить маму взять кота. Хотя, она недолго сопротивлялась.       — Ты помогал в приюте? — Сынмин посмотрел на Минхо с сомнением, а тот лишь закатил глаза.       — Дуни мы забрали от друзей, у которых кошка окатилась, а Дори бездомыш. Вообще, мы думали, что и третий будет рыжим, но… — Он от умиления поджал губы. — Ты только посмотри в эти глаза…       Сказать, что Сынмин был удивлен — ничего не сказать. Нет, живя с Юнги, он догадывался о том, что порноактеры в большинстве своем вполне обычные люди и ничего светлое человеческое им не было чуждо, но Минхо отличался от Юнги. Он был более… В общем, с первого взгляда совершенно не похож на человека, который возится с бездомными котами. И это была приятная неожиданность, которая добавила его и без того волнующему портрету других красок. Добрых и ярких.       — Приехали.       Такси остановилось, и Минхо первым вышел, вдохнув полной груди почти ночной воздух. Сынмин никогда не бывал в этом районе, но, кажется, этот жилой комплекс был построен не так давно. Точно не новострой, потому что уже успел получить неповторимо его украсивший налет времени и разной непогоды.       — Пойдем.       Минхо протянул Сынмину руку. Это было как-то… странно. Ему всегда казалось, что держаться за руки — это что-то на романтическом и о первой любви. Скорее всего, умудренный опытом и возрастом Лино имел на этот счет другое мнение, и не мог не заметить реакцию Сынмина, который взял протянутую ладонь, неуверенно, а потом поднял глаза.       — Похоже на то, что ты собираешься в меня влюбиться.       Лино не собирался своего нового знакомого обижать — сказал это с мягкой, почти нежной улыбкой, и Сынмин тут же отрицательно покачал головой, а потом уже сам потянул его ко входу и ведущим к нему ступеньками.       — Это хорошо. Потому что любовь обычно всё портит.       — Как любовь может портить?       Сынмин не заметил, как Лино ловко перевел их руки себе за спину и под расстегнутую курку, оставив его ладонь на своей талии. Рука лежала хорошо и вполне приятно, поэтому Сынмин, всё еще настроенный получить ответ, увереннее сжал пальцы, за что получил одобрительную улыбку.       — Вот у нас есть моряк. Сердце зовет его на поиски приключений, когда он свободен, и ты только попробуй представить, сколько это новых впечатлений. А если он влюблен? — Минхо остановился у лифта, вызвал его и повернулся к Сынмину. — Всё одно и то же, изо дня в день, с вкраплениями чего-то романтического, которое очень скоро приестся и перестанет волновать кровь. В отличие от приключений.       — В отличие от беспорядочных половых связей. — Сынмин покачал головой, а потом, заметив снисходительную улыбку Минхо, смутился.       — Да, малыш, ты тоже в них участвуешь, как и я.       — Но я не считаю, что любовь может что-то испортить.       — Поговорим об этом, когда тебе исполнится тридцать, и ты за это время успеешь пару раз собрать себя по кускам. — Минхо вошел в лифт и больше не рисковал нечаянно выскользнуть из рук Сынмина, который уже уверенно прижимал его к себе. — Но я тебе этого не желаю.       Юнги. Первая мысль.       — У меня уже было такое.       — Сочувствую.       — Но я не боюсь влюбиться.       — Мало кто, например, прям боится заработать геморрой, но вот когда заработает… — Двери открылись, но Минхо, прежде чем выйти, повернулся к Сынмину. — Больше не хочет.       — Очень романтично.       Сынмин ухмыльнулся и первым сделал шаг из лифта.       — Ты не хочешь меня целовать, и поэтому мне приходится нести всякую чушь.       Удивительное дело — Лино был старше, намного опытнее, но теперь он вообще не пытался давить своим авторитетом, безобидными словами лишь нежно подтрунивая над чужой нерешительностью. Сынмину казалось, что это он был здесь главным, и только от него всё зависело. Это… заводило, но вместо того, что поцеловать губы, он обратил внимание на шею. И с волнением вдохнул свежий аромат чего-то цитрусового, чувственно раскрывающегося на коже под аккомпанемент теплых, чуть терпких древесным нот.       — Мама всегда говорила, что давая ребенку дело, нужно давать и свободу. — Минхо прикрыл глаза, наклонил голову, сразу проникнувшись этой лаской, и перешел на шепот. — Потому что он вполне может справиться с этим лучше тебя.       — Давай только не здесь.       Минхо самодовольно улыбнулся, а потом потянул Сынмина к нужной двери.       — Проходи.       Первое, что бросилось в глаза, и хорошо, что не когтистыми лапками — два кота, один серо-коричневый, другой бело-рыжий, которые оба сидели на тумбочке.       — Папа дома!       Сынмин не мог не умилиться, наблюдая за тем, как с радостным мяуканьем, коты как по команде спрыгнули и сразу оказались у ног Лино, который успел быстро стянуть обувь, прежде чем поприветствовать своих хвостатых сыновей. Это было так трогательно, что Сынмину пришлось разуваться, не глядя, и как будто впервые заметив чужого, серый кот подошел к нему. Ему хватило пары мгновений, и вот он уже терся о его ноги, обвивая их хвостом и что-то весьма дружелюбно урча.       — Дори, он мой.       Минхо строго пригрозил коту пальцем, потом строго пригрозил Сынмину, который решил испытать судьбу и взять Дори на руки.       — Иди за мной — они поужинали, так что сразу будем укладывать спать, потому что иначе они обязательно захотят к нам присоединиться.       Сынмин послушно последовал за хозяином, ласково почесывая шейку кота, который, кажется, вполне комфортно чувствовал себя в его руках.       — В смысле?       — В прямом. — Минхо пропустил его в небольшую комнату, которая формально, скорее всего, задумывалась кабинетом. Для котов, судя по двухэтажному жилому кошачьему комплексу. — Запрыгивают на кровать и требуют внимания. — Он подхватил рыжего и засунул в один из мягких домиков. — А так как они все в меня, им невозможно отказать. И можно было бы просто запереться от них в спальне, но тогда они начинают мяукать под дверью. Так, что сердце сжимается от жалости. И член падает.       Минхо виновато улыбнулся, поглаживая выглядывающую пушистую мордочку. Сынмин быстро сообразил, где была кровать Дори, и аккуратно запустил его во второй плюшевый дом, с квадратным входом.       — Мы с ними договорились — если папа укладывает их спать, значит, папа дома, и спать можно спокойно. — Минхо нагнулся рядом со шкафом и взял что-то из выдвижного ящика. — Плюс я им даю специальные деревянные палочки — с ними мальчики спят как младенцы.       Сынмин наблюдал за ним с интересом. И за тем, как охотно коты принялись за игрушки, в какой-то момент совершенно потеряв к хозяину интерес.       — Пошли. — Минхо шикнул и указал на дверь. — Только не оглядывайся.       В этом было что-то такое… домашнее, что Сынмин совсем забыл, где и при каких обстоятельствах они познакомились. И ощущение стало только отчетливее, когда он прошел за Лино на кухню.       — Немного вина. — Он мыл руки, затем указав на раковину Сынмину. — Открою бутылку при тебе, хотя по недопитому пиву ты должен был понять, что помыслы мои чисты.       Он суетился, открывал и закрывал дверцы шкафов, пока Сынмин послушно намыливал руки, внимательно за ним наблюдая. Почему-то такой Лино его волновал даже больше, чем тот, который бессовестно с ним флиртовал. Возбуждал — не возбуждал, но хотелось быть к нему ближе. Просто ближе. И поддавшись этому желанию, Сынмин подошел к Минхо и обнял его со спины, пока тот взял в руки штопор.       — Осторожно. Я вооружен и очень опасен.       Укладывать котов спать, пить на кухне вино… Совсем не похоже на беспорядочные половые связи, от которых его так строго предостерегал отец. И этот запах, который вновь тронул нос вместе с почти сразу доставшейся губам кожей. Мягкая беззащитная кожа. Мягкие невесомые прикосновения, после которых разбегались мурашки.       — Ты не хочешь вина, я так понимаю?       Горела лишь потолочная подсветка, и голос как будто сам настроился на эту интимную атмосферу.       — Я хочу тебя.       У Лино было крепкое, состоявшее в серьезных отношениях со спортом тело, но оно в руках не ощущалось как что-то сильное и твердое, готовое в любой момент оказать сопротивление. Как это было возможно? Сынмин не заметил момент, когда Минхо, отставив всё ненужное, развернулся к нему и обнял за шею.       — Как?       Он сцепил на его затылке пальцы, и те сразу же зарылись в волосы, чувствительно задевая кожу. Вот теперь момент был очень подходящим, и Сынмин подался вперед, как и Минхо. Столкнулись. Сцепились. Или, плавясь, слились, соединив губы. В этом было больше эмоций, чем техники. Чувственности. Мягкого, трепещущегося под кожей волнения.       — Ты слишком хорошо целуешься, Сынмо. — Минхо отстранился. — Выложи всё из карманов и пошли. Надо прилечь, пока колени не подкосились.       Дождался, когда Сынмин оставил на столе телефон и ключи, взял за руку, потянул за собой, и доверчиво следовать за ним, кажется, вошло в привычку. Минхо отпустил его только за тем, чтобы включить светильники у кровати, а потом сразу вернулся. В руки. Он редко бывал снизу, потому что ему редко попадались руки, в которых хотелось расслабиться. Уверенные и бережные. Которые не захочется перебивать своей инициативой, настаивать на своем опыте и вести к удовольствию тем путем, который давно протоптан. Он успел забыть, как это бывает. И о главном.       — Подожди-ка. — Он вновь метнулся к одной из прикроватных тумбочек. — Презервативы. Смазка. Пробка. — Выпрямился с торжествующим видом. — Я успел подготовиться, но не растянуться, а время терять не хочется.       Сынмин представлял это себе по-другому. Точнее, успел очароваться и забыть, зачем они здесь собрались. И что перед ним был профессиональный, пусть и бывший порноактер, для которого секс может быть не только способом выражения чувств и эмоций, но и инструментом. Нет, Сынмин никогда такое не осуждал, просто… Он всё-таки был далек от этого. Смотрел только со стороны, а теперь, соприкоснувшись…       — Эй, ты чего?       Он перевел взгляд на Лино, как будто впервые его увидел. Ладно. Раз уж такое дело, нужно показать всё, на что он способен. Практики у него было меньше, чем теории, но он всегда и во всем был способным.       — Оральный секс?       — Ммм… — Минхо хитро прищурился. — Давай! И я начну. И да. — Он быстро стянул футболку. — Захочешь полизать — всё чисто. Не захочешь — я тебе это прощу, но от меня тогда такого тоже не жди. Пойдет?       Сынмин решил не отвечать и не возиться с пуговицами, просто выдернул рубашку из брюк и снял ее через голову.       — Оооох, молодое тело… — Минхо только что не облизываться, а потом схватил молодое тело за пояс и дернул к себе. — А как тебе мое?       Он точно знал, что был хорош, но Сынмин нарочито медленно и скрупулезно оглядел его, чуть отклонившись назад.       — Мне есть к чему стремиться.       — Спасибо, у меня встал.       Минхо с жаром припал к его губам, чтобы затем сесть на край кровати, быстренько расправиться с молниями и пуговицами и припасть уже к члену. Пожалуй, его любовник мог бы сделать карьеру, пусть и не успел до конца отвердеть. Достаточно для того, чтобы было приятно взять в рот, и Минхо, мягко сжав пальцами яйца, облизал головку, игриво пощекотав ее языком, который затем опустился по длине, которую он почти бережно положил на ладонь. Работало безоткатно, и теперь он мог взять член на всю длину, чтобы продемонстрировать однажды полученные навыки. Как научиться кататься на велосипеде.       Сынмин сначала не решался брать его за голову, но когда его собственная начала кружиться в такт ласкающему его языку, сдерживаться не стал. Лино, кажется, ничего не имел против, потому что как только в его волосах оказались пальцы, сосать стал усерднее. Правда, это удовольствие длилось недолго, и Сынмин открыл глаза, когда не почувствовал на члене ни губ, ни рук.       — Понравилось?       Лукавая улыбка не долго украшала красивое лицо самодовольством — растаяла в поцелуе, и Сынмин постарался, чтобы он получился мягким, на контрасте с усердным минетом, трепетным до чувственной неторопливости… И Минхо не мог не проникнуться, но мог обнять Сынмо за талию и почти доверчиво прижаться.       — Забирайся на кровать.       — Ты можешь меня трахнуть, но командовать…       Лино мог сколько угодно отыгрывать покорность и на всё согласие, но не тогда, когда дело начинало касаться того, в чем он был ассом. Тем более, речь шла о его собственной заднице, а это…       — Я прошу.       Сынмин смотрел на него, как нашкодивший щенок, но заигравшая на губах улыбка толсто намекала на то, что такой щенок легко мог его съесть. Пожалуй, можно было уступить, но сначала Минхо стянул джинсы.       — Только… — Хотел сказать что-то остроумное, но засмотрелся и забыл, что именно.       — Много болтаешь.       Удивительная наглость, но Минхо простил ее, когда опустился на спину. И когда отвечал на сразу ставший сокровенно откровенным, глубокий поцелуй. И когда обводил пальцами напряженные плечи и выделяющиеся лопатки, затем спустившись к крепким, из-за того, что Сынмо удерживал себя на руках… Трицепсам? Вообще всё равно. Особенно когда вошедшие во вкус губы начали спускаться всё ниже, всё чувствительнее, всё увереннее продвигаясь к члену. Минхо сократился, когда Сынмин очертил языком вертикали пресса. И взял в рот в предвкушении приподнявшуюся над животом головку. Сладко. Неглубоко, не технично — сладко. Потому что упорно. И вниз, к яйцам, а потом и к…       — Стой.       Сынмину оставалось только следить, чтобы не попасться на пути длинных ног. Лино встал на колени, затем опустился на локти. На самом деле, Сынмо почти не практиковал такие ласки, но когда увидел перед собой гладкую, бархатную кожу… Губы сами потянулись. А потом и язык. Просто лизал. То сверху вниз, то обводил языком по кругу, то размашисто, вжимаясь в кожу, то едва касаясь. Лино нравилось, это точно. И он подтолкнул к нему всё то, что успел подготовить заранее.       Сначала презерватив, потому что после смазки это будет проблематично. Потом смазка. Потом пробка. Сынмин гладил Минхо, как будто утешая, пока внимательно следил за тем, как вокруг гладкого наконечника растягивался анус. Всегда выглядело горячо в порно. И теперь. Медленно, задерживаясь на широкой части, затем до кончика, почти вытаскивая, и вновь на всю глубину. Стало понятно, что анал Лино практиковал нечасто, и Сынмин почувствовал ответственность.       А потом, устроившись между коленей Минхо, грудью почувствовал его напряженную спину, одной рукой перехватив его за плечи.       — Помягче.       Лино, кажется, волновался, и вместо ответа, Сынмин поцеловал его в макушку, а затем прижался к ней щекой. Контролировал проникновение и при этом целовал, но не губы. Как будто пытался отвлечь, заставляя Минхо с предвкушением ждать… Он прижался к его щеке, когда толкнул вперед бедра, до этого протиснув через анус только головку. Лино схватился, возможно, рефлекторно за его предплечье.       — Хорошо…       — Перестань комментировать.       Сынмин сказал это ему на ухо. С неожиданно сексуальным раздражением, в котором читалась уверенность, нетерпение и стремление показать всё, на что он способен. Это возбуждало. Возбуждало достаточно, чтобы Минхо стал подмахивать бедрами каждый раз, когда они соприкасались с бедрами Сынмина. Он ощущался… хорошо. Мягко распирал изнутри, с каждым новым толчком задевая и обостряя чувствительность. Как будто разряды тока, но не сокращающие, а плавящие тело постепенно набирающим обороты удовольствием.       Но удовольствие длилось недолго, и не почувствовав внутри член, Минхо уже приготовился ругаться, обернувшись. А потом опрокинулся на спину и приготовился возмущаться же по этому поводу. Это было слишком смело, но указать на это Сынмину не удалось — он уже прижимался к нему, сильнее раскрывая бедра, и пока Минхо пытался свыкнуться с такой наглостью, Сынмо взял его за руки и одним красивым движением завел ему за голову.       — Наглец.       Ладно, мог себе позволить, и Лино, разрешив всем всё, потянулся к его губам. И совсем не сопротивлялся, когда Сынмин перевел его запястья в одну руку, другой помогая члену вернуться… Очень хорошо. Хорошо настолько, что захотелось постонать, жадно повтягивать в себя воздух через зубы, как будто хорошо было невыносимо… Ну, в общем как в кино, в жанре, в котором Минхо однажды преуспел. Он умел обставлять секс так, чтобы это возбуждало всех. А теперь просто отдавался моменту. И Сынмо, который начал наращиваться темп и силу. Не отпускал его. Пытался поймать открытые, высушенные отрывистыми выдохами губы, но не мог. Уткнулся лбом в матрас, только теперь отпустив руки Минхо. Сильнее уперся коленями, а потом выпрямился и схватился за крепкие бедра. Так было удобнее. Трахать. Держаться за талию и насаживать на член до упора, сплющивая яйца.       Возможно, сказывалась вынужденное воздержание, но Минхо слишком быстро подобрался к оргазму. Даже не пришлось хвататься за свой член. Потому что появилась возможность подержаться за взмокшие плечи, когда Сынмо прижал его собой к кровати. Очень глубоко. Так глубоко, что жестко. И Минхо кончил, бессильно раскинув ноги, которые до этого сцепил на чужой пояснице. Это был пиздец. Пиздец как хорошо. И стало только лучше, когда, кончив, Сынмин пытался отдышаться, очень сексуально впуская и выпуская из себя воздух. Мог ли человек состоять из секса? Да.       — Ну… как?       Сынмо аккуратно вытащил наполовину обмякший член и сразу стянул презерватив.       — Ты заслужил лучший в своей жизни трах. — Минхо улыбался и самодовольно, и устало. — Всё-таки, я большой специалист, если смог разглядеть в тебе потенциал.       Вообще не романтично, но Сынмин уже как будто примирился с этим, пусть и не без тоски и усталых сожеланий.       — Так. — А Минхо приподнялся на локтях. — Мне надо в душ, буквально на пять минут. — Он сморщился. — Терпеть не могу смазку между булок.       Сынмин наблюдал за тем, как он встал, а потом, уже почти скрывшись в ванной, вдруг остановился и вернулся к нему.       — Набирайся сил, малыш.       За соблазнительным шепотом последовал сладкий поцелуй. И Сынмин понял, что был плохим человеком. Непорядочным. Вот именно в тот момент, когда Минхо закрыл за собой дверь. Он же обещал? Обещал. Но провести свой первый секс снизу просто потому, что кто-то взял с него обещание? Нет, это было неправильно. Да и он всё-таки смог доставить ему удовольствие, а значит, Минхо не останется в накладе. Тоска. Сосала под ложечкой и скреблась в животе. А ведь всё так хорошо начиналось… Ему явно не везло в любви. И в голове сразу заиграли рассуждения Лино, и… Ладно. Сынмин сориентировался быстро, быстро оделся, спустя минуту был на кухне, рядом с оставленными вещами, а потом и в прихожей, уже в своей обуви.       В квартире было тихо. Только плеск воды и стук сердца, когда на экране высветился звонок от Юнги. Два часа ночи. Неужели…       — Ты где, блять, шляешься?!       Сынмин прижимал телефон к уху, пока аккуратно захлопывал дверь, а потом сбегал по ступенькам. Теперь можно было что-то оставить, чтобы принц потом…       — Живо домой!       Звучало как музыка.       — Сейчас вызову такси.       Юнги не стал слушать дальше, а Сынмин, как и обещал, вызвал такси. Всё хорошее рано или поздно заканчивается.              

____________

             Юнги молча встретил его, но по лицу можно было легко прочитать Только открой рот — я тебе въебу, в его фирменной манере. Он был похож на брата, которого отец оставил за старшего, но никак не на любовника. Сынмин усмехнулся. Разве может одна случайная встреча изменить так… Как в фильме. Порно-фильме.       — Хули ты ржешь?       Как бы Юнги не злился, не переживать за своего соседа он не мог. Хотя бы помня о том, как именно они однажды познакомились, и в каком настроении Сынмин уходил.       — Прости, Юнги. — А теперь Сынмин был очень серьезным. Особенно когда разулся и выпрямился, вытянув руки по швам. — Всё, что я тебе наговорил — это от недостатка ума, как обычно говорит мой дед. Извини.       — Ты с дедом виделся?       После того, как стало понятно, что с Сынмином всё в полном порядке, Юнги начал стремительно остывать. У него полыхало почти всё время с момента их разговора и пока он пытался собрать вещи, больше их расшвыривая, а не складывая. Теперь потухло.       — Нет. — Сынмин сглотнул. — Набирался опыта.       — Ебаный стыд. — Юнги качал головой. — У меня тоже иногда дефицит мозгов, особенно, если их ебут, а ты и рад… — Он нахмурился. — По обоюдному согласию, под защитой и приятно?       Сынмин только кивнул.       — Ну, тогда на здоровье.       — Юнги.       Юнги уже хотел вернуться в свою комнату, но задержался, пока Сынмин подошел к нему почти вплотную.       — Поживи со мной еще немного. Ты же скоро на съемки улетаешь. Вот до этого времени. — Он виновато улыбнулся и опустил глаза. — Надо свыкнуться с мыслью, что ты стал совсем большой и готов выпорхнуть из гнезда.       — Ой, блять… — Но Юнги заулыбался, а потом не стал отпираться, когда Сынмин его обнял. — Тебе повезло, что ты пиздюк, и я тебя успел почти полюбить.       — Ты всего на три года старше.       — Но я принялся взрослеть не тогда, когда яйца начали на мозг давить, а… лет в семь. Так что, у меня фора.       Он мягко отстранил от себя Сынмина.       — Что?       Тот выглядел как-то странно, и Юнги неосознанно напрягся.       — А ты, правда, не перестанешь со мной общаться, когда съедешь?       Нужна была пауза. В педагогических целях.       — Смотря, как будешь себя вести.       — Эй! Это нечестно!       — Зато эффектно.       Сынмин чувствовал облегчение. Он теперь смотрел на Юнги так же, как тот смотрел на него — как на друга. Человека, от которого тепло внутри, а не тесно в штанах. Он не хотел думать о том, с чего вдруг возникла эта разительная перемена. Потому что знал, какой будет ответ. И потому что это было слишком сложно и еще более бесперспективно, чем… Но была и хорошая новость — они вряд ли увидятся снова, а значит… С глаз долой — из сердца вон. Это же так работало, да?