The last thing left to lose (Терять больше нечего)

Ся Фэй исходится рваными вздохами. Открыв глаза — глаз — открыв глаз, обводит тупым невидящим взглядом место перед собой: комья на земле, тёмная кровь собирается в лужи между булыжниками. Через подворотню, где-то справа от него, проносится эхо полузадушенных воплей, перед тем как оборваться неестественным хрустом. Ся Фэй тяжело опускается по кирпичной стене, я больше никогда не смогу работать моделью, думает он. Это абсурд. Как будто его мозг, будучи не в состоянии справиться с реальностью произошедшего, выбрал самую банальную вещь, за которую можно зацепиться. Ему даже не нравилось быть моделью. Но единственное, что в нём было ценного, — это его лицо, а иначе кто бы вообще его взял? Всё произошло так быстро. Они набросились на него толпой, какие-то головорезы с набитыми желудками и пустыми сердцами. Ся Фэй помнит мало — только металл, прижатый к его коже под бровью, проводящий холодную линию, пока она не прорвалась с хлынувшим потоком тепла— Это не больно. Разве не должно быть больно? Всё, что он сейчас чувствует, — это как тепло стекает вниз по скуле, мимо уголка рта, сливаясь с отчаянием, сковавшим его внутренности. Как тщательно ему вдалбливали это с тех пор, как он начал работать? Его внешность, его тело, его лицо — на этих вещах держалось всё. Больше у него ничего не было. Отсюда строгие диеты, режимы физических упражнений, тринадцати шаговый ежедневный уход за кожей, чего он покорно должен был придерживаться, всё под пристальным наблюдением босса. А сейчас он потерял последнее, что делало его для кого-либо чем-то стоящим. Конечно, после такого агенство уволит его; никакой макияж или ретушь его не спасут. Он— На него падает тень. Сцена ощущается странно знакомой, как только Вэйн приседает на корточки. Его тёмное пальто заслоняет большую часть бледно-жёлтого уличного света, но всё-таки небольшое количество путается в красных волосах, пылающим нимбом окружая его лицо. Вэйн наклоняется вперёд и обхватывает лицо Ся Фэя, проводя большим пальцем рядом с пылающим местом на его коже. — Мокро, — цокает он, как будто говоря сам с собой. Что это значило? — Мне жаль, — шепчет Ся Фэй, и из уголка его глаза вытекает что-то тёплое. — Я— Его прерывают сильные руки, обхватившие его за спиной и под ногами, поднимая его в воздух. — Успокойся, сладкий, — шепчет Вэйн, — никуда ты не денешься. Я тебя не отпущу. И Ся Фэй сворачивается в клубок на его груди, чувствуя, как его кровь впитывается в рубашку мужчины, окрашивая её в красный.