Спорт не для слабых

Поднимаясь по лестнице к квартире, Минхо пытался собраться с духом. В последнее время дома царила тоскливая тишина, словно там уже давно никто не жил. Это вызывало гнетущее чувство, как в больничной палате, где слышно только монотонное жужжание медицинских приборов. В отличие от клиники, здесь нет стерильной чистоты. Наоборот, парень едва успевал прибираться, когда возвращался после смены или учёбы, валясь с ног от усталости. Едва справлялся с отвращением к половым тряпкам, и сам понемногу становился похож на них. Ступень за ступенью сильнее проклинал соседей, которые врубили музыку так громко, что уши вяли и сворачивались в трубочку от американского рэпа. Без сомнений, если бы Ли знал английский, было бы ещё хуже. Даже не понимая слов, нутром чувствовал, что из колонок доносилась отборная дрянь. Видимо, у кого-то наступил подростковый максимализм, хотя и не помнил, чтобы рядом жили ровесники Чунхи. С сестрой не возникало неприятных проблем, и Минхо радовался малому, когда ничего другого ему не оставалось. Наушники — изобретение святых мучеников, которым осточертело свинство ближнего своего. Но доступно гениальное творение лишь избранным, раз не всем хватало мозгов его надеть. На ходу пошарив в рюкзаке в поиске ключей, парень резко замер, прислушиваясь к раздражающему шуму. Это ебаное издевательство над ним, его психикой и последней нервной клеткой, которая функционировала на грани гибели! Музыка раздавалась из их квартиры, и он окинул металлическую дверь взглядом, полным чистой ненависти. Какую тусовку ни устроила бы младшая, ей достанется по полной программе, и Ли мог это гарантировать, зажав между пальцами ключи так, словно собирался кого-нибудь убить. К дьявольской мелодии, стучавшей по вискам, добавился громкий смех, разговоры и фривольности, за которые подросткам следовало вымыть рот с мылом. Ли достал телефон, включил фонарик и посветил на электрический счётчик. — Повеселились — и хватит, — пробормотал тот и, переключив рубильник, обесточил помещения. Сам же двинулся на кухню, откуда было больше всего шума. Из-за неполадок со светом все резко притихли, и громкие шаги, в которые Минхо вкладывал всю свою злость, стали хорошо различимы, когда музыка оборвалась. — Пошли нахрен отсюда! — заорал он, направляя фонарик на удивлённые и раскрасневшиеся от алкоголя физиономии. — Считаю до трёх: раз, два… Несколько секунд старшеклассники ошарашенно пытались понять, что происходит. Хозяин квартиры даже засомневался, только ли алкоголь употребляли школьники. Его лицо стало ещё более мрачным, и, схватив первого попавшегося парнишку за шиворот, Ли потащил его к двери, шипя что-то неразборчивое, но очень угрожающее. Остальные, не дожидаясь расправы, засуетились, как только снова включился свет. На бегу подхватив обувь, те пулей вылетели на лестничную клетку. — Стоять! — Минхо схватил сестру, которая под шумок тоже хотела свалить, и смерил строгим взглядом, преграждая путь. — Ты что, совсем страх потеряла? Какого хуя ты притащила этих недоумков к нам домой? Сколько раз я тебе повторял: если занимаешься хуйней, уж постарайся сделать это так, чтобы никто не узнал! — Хо, отстань, — огрызнулась Чунхи, глядя на старшего брата исподлобья. — Тебя всё равно никогда нет дома! Не надо строить из себя заботливого брата! Не извинения, не признание вины, не даже тень стыда за устроенное в их квартире безобразие, а лишь сухая констатация факта: Минхо действительно редко появлялся дома, сутками пропадая на работе и в университете. Сестра знала, что Ли из кожи вон лез, чтобы у неё было что поесть, хватало на карманные расходы и мама могла лечиться в клинике. Но в её словах всё равно прозвучал горький упрёк, который задел парня за живое — почувствовал себя никчёмным братом. Злость за дурацкую пьянку угасла так же быстро, как вспыхнула, втаптывая в грязь, по которой его протащили, словно тряпичную куклу, наступая тяжёлыми ботинками. Обессиленный, он разжал пальцы на маленькой руке и попятился, едва держась на ногах, как если бы Чунхи только что врезала ему по лицу. Даже не взглянув на неё, устало поплёлся в ванную за мусорными пакетами. Школьники устроили жуткий срач, который предстояло убрать и тщательно вымыть помещения до блеска, которого здесь давно не было. В санузле Минхо обнаружил целующуюся парочку со спущенными штанами и громко взвыл, ударив кулаком по плитке на стене. Парень и девушка, не на шутку испуганные, тут же выбежали, пытаясь одновременно одеться и привести себя в порядок. Застыв перед мутным зеркалом, Ли сделал несколько глубоких вдохов и уставился в красные глаза в отражении. Бледное и ненавистное лицо смотрело на него равнодушно, как и сам на всех остальных. Измученный, похудевший и потухший, тот выглядел жалко, но вместо сочувствия ощутил ни с чем несравнимое отвращение. Пусть Чунхи ненавидит брата хоть всем сердцем, но его самого никогда не переплюнет. Минхо ненавидел себя даже больше, чем больничное говно в туалетах, мерзких баскетболистов, потешавшихся над ним с гадкими ухмылками, и грёбаные долги по учёбе, в которых тонул, как в бескрайнем болоте. Сколько бы ни пытался всплыть со дна, наладить жизнь и помочь родным, у него ни черта не получалось. Всегда делал недостаточно, хотя тратил последние силы, отказывался от сна и развлечений. Значит, он обычный слабак, неспособный достойно справиться с трудностями. Червь сомнений, паразитом разраставшийся с каждым днём, наконец опутал кишки со всех сторон, прогрыз кожу и обернулся петлёй вокруг шеи. Жалкий, никчёмный Ли Минхо не справлялся даже со своими собственными демонами, которых давно нашёл приятными собеседниками. Малодушный ублюдок, вот он кто. Распахнув окна, чтобы избавиться от вони, Ли собрал мусор — пустые стаканчики, бутылки, упаковки чипсов — и оставил пакет у двери, чтобы выбросить по пути на работу. Наполнив ведро водой, без жалости к себе взял тряпку и швабру, начиная мыть полы. Чунхи молча присоединилась к нему: протирала пыль, отмывала пятна от напитков на столе, поправляла стулья и встряхивала подушки дивана. Вместе справились гораздо быстрее, и парень даже успел проверить холодильник, где, как и ожидалось, ничего не было. Нужно срочно сходить за продуктами. — Что это? — удивилась сестра, заметив, как тот разбирал рюкзак, и указала на серую форму баскетбольной команды. — В спектакле участвуешь? — прыснула она, запрыгнув на комод. — Записался в «кружок по интересам», — пробурчал Минхо и понёс одежду в ванную, чтобы постирать. Мало ли кто носил это до него. — У тебя нет интересов, — усмехнулась та, болтая ногами. — Теперь есть, — отрезал старший. — Как школа? — спросил Ли, меняя тему, когда вспомнил, что мама интересовалась её учёбой. — Завалила контрольную. У нас семейная непредрасположенность к языкам. Поддержав звонкий смех с ноткой разочарования в самих себе, он вдруг осознал, что похожи с ней гораздо больше, чем думал. В других семьях дети проявляли творческие способности, предрасположенность к медицине или спортивные таланты, передаваемые по наследству. Но у них только одна общая черта — ненависть к лингвистике во всех её проявлениях. Ещё в школе Минхо понял, что с английским из разных вселенных, и Чунхи пошла по стопам брата. Только надеялся, что на этом их сходства закончатся. Парень не пример для подражания, и младшая это знала. — Попрошу Феликса позаниматься с тобой, — задумчиво ответил тот, пожевав губами. Единственный доступный вариант — австралиец, который на английском шпарил лучше, чем на корейском. Денег на репетитора нет, а сестру нужно подтянуть. Догадывался, что теперь точно никогда не расплатится с Ликсом, который обязательно придумает, как воспользоваться ситуацией, раз представился удобный случай. А Минхо думал, что дебильное свидание вчетвером решит его проблемы с баскетболистами. Но нет — ему ещё придётся ходить на тренировки и терпеть высокомерных уродов до самого чемпионата. И, возможно, не только там, если Феликс с первого раза не сможет сблизиться с Чанбином.

***

На крыльце университета Ли без удовольствия зажался в самый угол, чтобы не мешать толпе студентов, спешащих домой. Толкаясь, те рисковали сбить его с ног. С радостью слился бы с ними, чтобы незаметно покинуть ненавистное место, но пообещал другу подождать его и компанию, в которой согласился провести вечер. Феликс весь последний месяц уговаривал старшего на двойное свидание, лишь сейчас найдя убедительный аргумент. Ситуация не из лучших, но отплатить тому за находчивость и возможность достать деньги нужно как можно быстрее, чтобы не начали капать проценты. За длинные и скучные пары Минхо почти выспался, но после отбора в команду и ночной смены в больнице чувствовал себя так, словно его переехал грузовик. Не удивился бы, увидев в зеркале следы от шин прямо на щеке. Мышцы невыносимо болели, мешая нормально двигаться, и со стороны он выглядел как инвалид: прихрамывал, держался за спину и имел абсолютно страдальческое выражение лица. Это недалеко от истины, когда его вело в сторону, и только Ликс, аккуратно поддерживающий за локоть, помогал не упасть ничком и добраться до аудитории. Каток уже проехался — пару ботинок, к сожалению, точно пережил бы. — Фух, — с облегчением выдохнул Феликс, найдя глазами однокурсника. — Я боялся, что ты слиняешь! — положив руку на плечо, приятель подтолкнул его к лестнице. — Увы, ты опередил соблазнительные мысли, — разочарованно промолвил Минхо, закатив глаза, и спустился следом. — Привет, Чанбин-щи, а где твой друг? — уточнил он, прищурившись и заметив, что рядом с австралийцем только Со Чанбин. Знакомые смотрелись вместе довольно гармонично: высокий и стройный Феликс с роскошной светлой шевелюрой шёл рядом со спортсменом чуть ниже его, но вдвое шире. Футболка на спутнике натянулась от массивных мышц и вот-вот могла порваться, но тот словно нарочно не носил одежду на размер или два больше. — Джисон-а опаздывает, но скоро должен подтянуться. Не переживай, — сказал качок, махнув рукой. — Я знаю хорошее место неподалеку. Еда и напитки за мой счёт! Тачка на парковке, идём. До парковки было рукой подать, но Ли намеренно замедлил шаг, схватив однокурсника за локоть. Он возмущённо зашипел ему на ухо, когда Со немного опередил их: — Почему именно Джисон? Ты знаешь, что я чуть не вмазал этому придурку. — Чанбин-хён сказал, что ты ему понравился. Поэтому это идеальный вариант познакомиться поближе, — невозмутимо ответил Ликс, словно не заметил, как у того буквально пар пошёл из ушей. — Так это вы нас сводите?! Как же ловко ты навешал своему качку лапши на уши… — Тсс! — Феликс глянул на него так, будто друг только что выдал секретную информацию вражеской разведке. — А что, тебе кто-то другой понравился? Сказал бы, я попросил бы Бина позвать его. — Да заткнись ты! Никто мне из этой шайки не понравился. Джисон так Джисон. Всё равно это наша первая и последняя встреча вне универа, — устало пробормотал тот, глядя на небо, окрашенное золотистыми лучами, словно оно могло спасти его от многочасовой пытки. Вместо заслуженного отдыха, времени с сестрой, жалующейся на его вечное отсутствие, или хотя бы возможности подтянуть хвосты по учёбе, он сидел на заднем сидении в машине здоровенного баскетболиста. Ликс, расположившись спереди, без умолку болтал о всякой ерунде, перекрикивая радио, и не давал возникнуть неловкому молчанию. Минхо не пытался вникнуть в разговор, который и так отлично шёл без него. Да и со свиданием те бы справились вдвоём, без группы поддержки, которая из парня никудышная. Кроссовер премиум-класса, выглядевший так, будто стоил дороже всего, что тот заработал в жизни, впечатлил и смутил его. Вдруг подумал, что мог бы одеться получше, чтобы не чувствовать себя ущербным на фоне дорогого автомобиля. Ли боялся трогать что-либо внутри и вообще дышать. Но даже если бы смог стереть следы хронической усталости с лица, украсть нормальную одежду и изменить характер, всё равно не достиг бы уровня, к которому привыкли такие, как Со Чанбин. Удивительно, что Феликс выбрал его, нищего Ли Минхо, едва сводившего концы с концами, для компании своих богатых друзей. Гоги-джип, куда привёз их спортсмен, ничем не выделялся среди сотен других ресторанов, натыканных по всему Сеулу. Тот не сразу поверил, что игрок из баскетбольной команды мог тусоваться в таком месте, как и он сам. Всегда считал, что из общего у них только австралиец, который занимался благотворительностью, общаясь с кем-то вроде Минхо. Ликс не имел предрассудков и говорил, что деньги не важны — друзей выбирал по духу, а не по кошельку. Хотел бы тоже жить, не обращая внимания на деньги, но пока позволить себе этого не мог и вряд ли когда-нибудь сможет. Вкусно поесть — всегда приятно, а на таком сомнительном мероприятии особенно. Платить не ему, да ещё и помогал другу, оказавшись здесь не по своей воле, — это веский повод, чтобы не чувствовать угрызений совести. Заодно можно отвлечься от разговоров о спорте, ангельской внешности Феликса и блядском университете. Пока ел, не чувствовал вины за молчание и что не поддерживал беседу. Ли уже устал ждать, когда появится этот щекастый придурок, чтобы стало менее неловко в компании двух парней, явно заинтересованных друг в друге больше, но упорно не замечавших, что их чувства взаимны. — Мясо на гриле — лучшее, что придумало человечество, — хохотнул Чанбин, переворачивая подрумяненные кусочки на решётке. — Ай, Хан Джисон — самый безответственный человек из всех, кого я знаю, — следом вскипел тот, увидев новое сообщение на телефоне. — Он не сможет? Как жаль! — Минхо прикрыл рот, притворившись огорчённым, и ощутил, как австралиец пихнул его под столом. — Что ж… С вами очень весело, но я тут третий лишний… Быстро переглянувшись с Ликсом, Минхо язвительно улыбнулся, наслаждаясь ситуацией. Раз уж ему не досталось пары, как это ни прискорбно, но придётся уйти. Сейчас возьмёт и расплачется от досады, дожевав сочные свиные рёбрышки и оставив голубков наедине. — Да стой ты, — перебил его Со, поджав губы. — Чан-хён свободен сегодня. Напишу ему, — с победной улыбкой сказал баскетболист. — Супер! — воскликнул Феликс и с благодарностью коснулся руки Чанбина. — Может, возьмём соджу? Проморгавшись, Минхо так и застыл вполоборота, не успев схватить кофту со спинки стула. Ликс смотрел на него со злорадным весельем, не проявляя ни капли сочувствия к другу, которому предстояло взять на себя капитана команды. Бан Чан мог бы посоревноваться с Ли в презрительных взглядах, и эта перспектива окончательно ввела в уныние. Парень тяжело вздохнул, думая, что Джисону хотя бы мог сказать пару ласковых, а с этим лучше помалкивать. Капитан — второй человек после тренера, с которым нужно наладить отношения, а не собачиться без повода. Чёртов Бан даже приехал быстро, когда Ли, сдавшись под натиском большинства из двух человек, тоже согласился выпить. Чем сильнее потеряет самоконтроль из-за алкоголя, тем выше риск сказать лишнее. В себя тот верил слабо, но надеялся, что Чан окажется не таким невыносимым, как остальные игроки, и тогда не услышит от новичка ничего неприятного. — Чан-а, прикинь, — начал Чанбин, когда капитан подошёл к ним. — Этот мелкий жук слился в последний момент! — пожаловался парень, цокнув языком. В чёрной кожаной куртке мужчина всё ещё казался здоровым, но скрытая под одеждой гора мощных мышц не давила ни морально, ни физически, и Минхо вздохнул с облегчением. После отбора просто был не в себе и только поэтому бесстыдно пялился на Бана, позволив себе непристойные мысли. Сейчас от них не осталось и следа. Убедившись, что тот больше не пробуждал странных фантазий, расслабился, откинувшись на спинку стула. — С чего ты взял, что он придёт? — нахмурился Чан, усаживаясь на свободное место. — Хан был не в восторге от пополнения в команде, — он бросил короткий взгляд на обсуждаемого. — Ты тоже не в восторге, но всё же пришёл, — встрял Минхо, приподняв брови, а язык так и чесался сказать, что лучше бы никто из них не приходил, и тогда смог бы спокойно слинять, как только наестся. — Не сравнивай наше отношение к тебе, — осадил его капитан, строго посмотрев на Ли, у которого холодок по спине пробежал. — Ладно вам, — вмешался Чанбин, пытаясь разрядить обстановку. — Сегодня мы собрались, чтобы лучше узнать друг друга. Уверен, Минхо-хён хороший парень, раз нравится Ликсу. — Минхо только притворяется недотрогой! На самом деле он очень компанейский, — не смущаясь, заявил Феликс, неприлично приукрашивая реальность, и даже глазом не моргнул. Новая порция мяса наполнила воздух ароматом гриля, который заставил Минхо забыть обо всём. Даже простил Феликсу все его грехи и пакости ради этого чудесного запаха. Если посиделки с баскетболистами будут всегда сопровождаться вкусной едой за чужой счёт, Ли готов мириться с любыми неудобствами. Спортсмены с накачанными фигурами — это не самое страшное, что могло с ним случиться. Наблюдая, как Со накладывал лучшие кусочки в тарелку Ликса, парень уже придумал ехидные замечания, которые обязательно выскажет приятелю позже. Но сам чуть не подавился, когда Бан сделал то же самое для него. В его опустевшей тарелке внезапно появилась аппетитная говядина, которую он ещё не успел себе положить. При этом вид у капитана был такой, словно это сделал не он. Чанбин, наоборот, мило улыбался Феликсу, почти подмигивая. Парень решил, что зрение его подвело, но пряный вкус на языке убедил в обратном. Очевидно, Чан просто слишком вежлив. Это точно обычная вежливость, когда только слепой не заметил бы, что их присутствие здесь лишь формальность, чтобы вторая пара чувствовала себя свободнее. — Ликси говорил, ты подрабатываешь в больнице, — вспомнил Чанбин, стараясь вовлечь Минхо в разговор. — Да, — скучающе ответил тот, взглянув на друга, который уже почти висел на плече Со. — И часто Ликси обо мне говорит? — с ухмылкой уточнил он, опрокинув ещё одну стопку соджу. — Да просто рассказывал, что ты за человек. Наша команда — как семья, поэтому в первую очередь ты должен быть хорошим парнем, а играть тебя научат. Вон, Чан-хён постарается. Представив, как Чан-хён будет учить его нормально играть, Ли не выдержал и громко расхохотался, совсем не завидуя капитану. Феликс, удивлённый его искренним смехом в малознакомой компании, одобрительно кивнул, довольный успехом своей затеи. — Оправдай моё доверие, Минхо, — серьёзно сказал Бан, поворачиваясь к парню. — Мы с тренером видим в тебе потенциал. Поблажек не будет, но если хочешь остаться, выкладывайся на полную. В голову даже не пришли колкости, и Минхо пристально посмотрел в проницательные глаза, проверявшие его на вшивость. Он кивнул, давая обещание. Человеческое отношение понимал и принимал, а Чан говорил с ним на равных, без идиотского высокомерия или пренебрежения. Это поразило и обрадовало Ли, хотя никогда бы не признался в этом даже самому себе. И так готовый выжать из себя максимум, вдруг почувствовал, что справится. Просто не мог подвести Бан Чана и господина Чхве, которые поверили в него, несмотря на сомнения команды. Небо заволокло тучами, скрыв россыпь звёзд и растущую луну, словно над городом возвели непроницаемый купол. Возле ресторана оживлённо болтали посетители, а прохожие спешили по домам или на продолжение банкета. Небольшая компания баскетболистов остановилась возле машины Чанбина, и Минхо уже собирался сесть к нему, но заметил, как Ликс настойчиво делал ему знаки глазами, указывая на Бана. Наконец-то голубки созрели для времени наедине, только до этого он не думал, что из-за этого придётся остаться с капитаном один на один. — Мне тут недалеко, я пешком дойду, — тот отмахнулся от предложения Со подвезти и уже проклинал себя за то, что поддался уговорам Феликса и не взял велосипед. До дома совсем не близко, но идти пешком всё же лучше, чем просить Чана подвезти его. Напрашиваться будет ниже его достоинства. Иногда полезно засунуть принципы в жопу, и вкусный ужин — верх его наглости, чтобы не считать себя нахлебником. Прогулка по ночным улочкам казалась почти романтичной, если, конечно, его не зарежут в ближайшей подворотне. Красть у Ли нечего, но это не гарантировало безопасности от больного на голову маньяка. — Чану вроде по пути, м? — оживился Чанбин, пихая мужчину плечом. — Разберёмся, — ответил Бан, недовольно взглянув на Со, который, как обычно, не гнушался сесть за руль даже после выпивки. Сам капитан себе такого никогда не позволял. Как тот собирался разбираться, Минхо догадывался. Избавившись от назойливого приятеля, спровадит его с напутствием включить фонарик в особенно тёмных закоулках. Ли даже рад, что не придётся унижаться, — какое-то достоинство у него ещё было, несмотря на то, что на смене приходилось отмывать руки от дерьма даже после перчатки. Белый автомобиль скрылся за поворотом, и парень уже собирался попрощаться с Чаном, но замер, увидев, что капитан открыл дверцу своей машины со стороны пассажира. Тупо уставившись на мужчину, Минхо поджал губы, словно обдумывал, стоило ли соглашаться, и как долго нужно поломаться, чтобы не показаться навязчивым. — Чего стоишь? Садись, — нетерпеливо велел Бан, и Ли неосознанно подчинился. — Где ты живёшь? Потоптавшись на месте, тот нерешительно залез в салон, следя за тем, как капитан захлопнул дверь, обошёл автомобиль спереди и сел за руль. Внутри витал запах тяжёлого одеколона, который уже ощущал от Чана, но не так сильно. Мускусный шлейф отпечатался на слизистой носа, и не сразу, но Минхо уловил ноты бергамота и апельсина. Пьянящий цитрусовый аромат словно не из жизни Ли Минхо, привыкшего к хлорке и моющим средствам, которые использовал в клинике. Странно и слишком приятно, чтобы поверить, что это не сон. Может, он всё ещё спал на лекции перед двойным свиданием, на которое на самом деле должен был прийти Джисон?