Спорт не для слабых

Улицы утопали в полумраке, освещаемые лишь яркими вывесками ночных заведений и редкими фонарями вдоль трассы и тротуаров. В спокойных спальных районах тишина граничила с тоской. Чем меньше искусственного света, тем сильнее исчезали краски, съедаемые густой темнотой. Спортивная площадка, скрытая за голыми деревьями — летом это был пышный зеленый парк — пряталась между высокими домами на границе с центром города. Пока парни обходили длинный забор, чтобы попасть на поле, до них донёсся ритмичный стук мяча о пол, затем последовала короткая пауза и почти сразу же отборный мат, принадлежащий Со Чанбину. Прежде чем смогли разглядеть баскетболистов, Минхо услышал раскатистый смех. Он напряг слух и, пытаясь разобрать очертания второго игрока, наконец узнал в нём капитана команды. На тренировках Ли всегда внимательно наблюдал за спортсменами и стремился понять их характеры раньше, чем назреет конфликт. Ему нравилось думать на два шага вперёд, особенно когда избежать прямого столкновения вряд ли получится. Стычка с Джисоном и его дружками в раздевалке заставила собраться и не ослаблять бдительности ни на минуту. В спортивном зале тот вообще не расслаблялся, постоянно сканируя окружающих в поисках угрозы. К сожалению, очевидных выводов и первого впечатления порой недостаточно, чтобы быть во всеоружии. За Бан Чаном Минхо тоже наблюдал. Этот человек, как и тренер, мог легко разбить его хрупкие надежды вдребезги. Но за осторожностью и стараниями всё же пробивался интерес, исследовательский и вовсе не связанный с нелепыми предположениями Феликса. Минхо не особо анализировал свои чувства и симпатии — было много других вещей, требующих внимания. Например, как Чан только на тренировках проявлял себя как железный и непреклонный лидер. Здесь, в непринуждённой обстановке, он позволял себе гораздо больше. Даже искренний смех — редкость и роскошь по сравнению с тем, к чему привык Ли. — О, вы пришли! — Чанбин радостно встретил подошедших парней. — Лови, Минхо-хён, — крикнул тот и сделал пас новенькому. Растерявшись, Минхо чуть не отскочил от мяча, но в последний момент опомнился, поймал и на пробу ударил им несколько раз о землю. Если Со так быстро начинал игру, то можно представить, как быстро перейдёт к главному с Ликсом. Качки всегда и во всём любили переходить сразу к делу? — Мы два на два? — уточнил Феликс, бросив рюкзак на пол. — Хёнджин не согласился? — Смылся под шумок вместе с остальными, — фыркнул Чанбин и махнул рукой. — Хрен с ним, у нас и так неплохая компания, — он подмигнул Ликсу и подманил его к себе. Пока друг был занят личной жизнью, Минхо остался один на один с капитаном, который выжидающе смотрел на него. Ли тоже ждал, но только когда голубки наконец отцепятся друг от друга и начнётся игра. А от Бана ничего не ждал — слишком много чести, которую оказывать не собирался. Лучше сосредоточиться на важном: выложиться здесь на полную, чтобы потом рухнуть в кровать без задних ног. — Мино-я, мы с тобой. Я возьму на себя Чанбин-хёна, — крикнул Феликс, оборачиваясь к приятелю, который сразу закатил глаза. Ну конечно, австралиец не собирался отлипать от своего качка ни на минуту. Приловчиться к игре, когда все надежды только на него и Ёнбока, непросто. Но без строгих рамок — чем чёрт не шутит, вдруг получится? Блокировать броски Чана — ещё одна проблема, но Минхо упорно пытался. Первые минут пятнадцать выходило из ряда вон плохо, но чем дольше бегал по полю, преследуя капитана, словно тень, тем больше отпускал лишние мысли. Жизнь за пределами площадки остановилась, как будто её поставили на паузу, и потеряла значение. Возможно, прошло не четверть часа, а добрых два часа, но Ли потерял счёт времени. Каждый промах, упущенный мяч, кривая подача — всё било по самолюбию. У остальных получалось лучше, но вскоре тот перестал замечать разницу. Вернее, перестал её искать. Он не научится нормально играть, если не будет совершать ошибки, поэтому гордыне самое место прямо в жопе. Достанет оттуда только тогда, когда появится повод гордиться собой, и не раньше. Игра вполсилы быстро всем наскучила, когда увлечение взяло верх. Движения стали резче, жестче, агрессивнее — открылось второе дыхание. Счёт выровнялся, и спортивный азарт тут же вскружил голову. Феликс, хихикая, подставлял Чанбину подножки, а потом строил смешные рожицы, когда тот бросал штрафные. В ход шли любые средства, не всегда честные, но это же не тренировка — просто развлечение. Хотя пользы больше, чем в вечере с алкоголем или написании лекций. Пытаясь перехватить мяч, Минхо вцепился в него, как в спасательный круг, но силы вырвать не хватило. Казалось, если сейчас отберёт его, то все проблемы разом решатся. Пусть Чан смотрел сквозь него, не видя угрозы, но всё равно не поддавался, и Ли хотел честно обойти его. В первый раз доказать, что чего-то стоит, и со временем даст фору другим игрокам — оправдает оказанное доверие. Капитан резко взмахнул руками и должен был отцепиться от надоедливого новичка, но, вопреки ожиданиям, он поднял его вместе с мячом над землёй. Минхо потерял опору и отчаянно задёргал ногами, пытаясь высвободиться, однако пальцы не разжимал. Уже не слышал стрекотание цикад, разговоры Ёнбока и Чанбина, даже сердце на несколько долгих секунд замерло, прежде чем забиться с новой силой. Его накрыла оглушающая тишина, схожая с пустотой в голове, — приятное ощущение. — Полегче, хён, — Со прыснул от смеха, прикрыв рот кулаком. — Ты забьёшь мяч только вместе с ним. Звуки вернулись так же внезапно, как и исчезли. Учащённый пульс бил по вискам, а руки одеревенели, пока пальцами, словно зубами, впивался в оранжевую резину с чёрными швами. Парня пробил не то страх, не то восхищение. Сколько же в Бан Чане сил, если так легко поднял его над землёй? Найти ответ тот не успел: вспотевшие ладони заскользили по мячу, и он рухнул на колени перед мужчиной, который всё ещё держал мяч над ним. — Айщ, — сдавленно выдавил Минхо, уставившись немигающим взглядом в асфальт. Руки дрожали от напряжения, а ноги неприятно саднило от боли. Стёсанная при падении кожа горела огнём, но хуже всего — разочарование, поднимающееся в груди. Не смог доказать даже себе ничего, а уж другим — тем более. Усталость, которую не ощущал во время игры, стремительно накрыла его, и Ли понял: добился, чего хотел. Сил не осталось, и можно было отрубиться прямо тут. — Ты в порядке, Хо? — послышался сзади встревоженный голос Ликса, и его рука опустилась на плечо. — Упорства тебе не занимать, — хмыкнул капитан, и Минхо услышал, как мяч стукнулся о пол и покатился в сторону. Опустившись перед парнем, Чан осторожно распрямил ему колени и задрал штаны, чтобы осмотреть ссадины. Тот не сопротивлялся, сил не осталось даже на личные границы. Язык прилип к нёбу — пить хотелось до жути. Пусть капитан делает, что хочет, изображает из себя заботливого лидера сколько влезет. Пара царапин — не повод для беспокойства, Ли оставлял себе и похуже. — Ничего серьёзного, но лучше обработать, — сказал Бан, поднимая новичка. — Идти сможешь? У меня в машине аптечка. — Смогу, — с трудом выдавил из себя Минхо, мечтая остаться на холодном асфальте и перевести дух. Феликс что-то оживлённо обсуждал с Чанбином, но потом его голос только отдалялся и отдалялся, пока Чан вёл его на парковку. От помощи в виде здоровенного плеча Ли решительно отказался, посчитав это сомнением в своей дееспособности. Однажды тот уже нёс его на руках в квартиру — достаточно унижений. Ещё один позор парень точно не переживёт. А проверок на прочность ему хватило — все уже провалил. — Садись, — велел Бан, когда они подошли к автомобилю. Внешний вид машины Минхо не запомнил, но воспоминания оживил запах — цитрусовый аромат с мускусными нотами. Оказалось, идеальный рецепт для крепкого сна — концентрированный в замкнутом пространстве чужой парфюм. Не препираясь, он сел на пассажирское сидение, высунув ноги наружу. Чан наклонился к нему, чтобы достать аптечку из бардачка, и Ли задержал дыхание, смущённый внезапной близостью. Личные границы просыпались слишком поздно и неохотно — усталость была сильнее в несколько раз. — Ты молодец, — тихо произнёс мужчина, снова закатывая штанины, чтобы открыть доступ к ранам. Руки, мозолистые от грубой игры с мячом, касались кожи удивительно мягко. Минхо стало совестно — не фарфоровый же, от простых прикосновений точно не сломается. — Лучше похвали, когда будет повод, — цокнул тот, поёрзав на сиденье. По идее, мог бы сам облить колени антисептиком, но перечить капитану не собирался. А может, просто не хотел упускать возможность посмотреть на спортсмена сверху вниз. — Я именно это и делаю, — Бан поднял взгляд к парню, который, как назло, в этот момент пялился на него. — Поверь, получить от меня похвалу непросто. Её нужно заслужить. Карие глаза, словно рентгеновские лучи, сканировали жалкую душонку Ли Минхо, которая мигом заволновалась под неустанным вниманием. Всего лишь оголённые колени, но Минхо чувствовал себя совершенно обнажённым. Каменная стена, за которой прятался каждый раз, дала трещину или всего-навсего оказалась ничтожным препятствием для лидера, привыкшего видеть людей насквозь. Неуютно — это мягко сказано. Ли захотел прикрыться автомобильной дверью. — И чем же я заслужил похвалу? — он насилу выжал из себя сарказм, но получилось неубедительно. — Я не слепой, — усмехнулся Чан, смачивая ватку перекисью. — Не каждый может учиться и работать, а ты ещё и время на тренировки находишь. В рассудительном голосе послышалось скрытое уважение, едва заметное за слабой улыбкой и спокойным выражением лица. Вроде упал на ноги, а ощущение, будто ударился головой. Иначе как объяснить эти больные фантазии? Ему бы писать фэнтези, а не разбираться в финансах. Где-то он явно ошибся. Возможно, когда решил, что остаться наедине с привлекательным баскетболистом — хорошая идея. Феликс прав: у Минхо слишком давно не было секса. — Это не достижение, а необходимость, — Ли нахмурился и прикусил губу, когда ссадины покрылись белой пеной, а кожу начало нестерпимо жечь. — Ты не только упорный, но и упёртый, — капитан покачал головой и наклонился к его ногам, осторожно подув на раны. Блядская картина, развернувшаяся перед Минхо, окончательно выбила из равновесия. Он же не маленький ребёнок. Чан издевался над ним? Нервно сглотнув, парень дёрнулся и попытался отстраниться, но отступать было некуда. Бан загородил путь к свободе и продолжал аккуратно придерживать за ноги. Бросить взгляд на сильные руки — роковая ошибка. Стоило дважды подумать, прежде чем делать это. Большие ладони, бледные и исчерченные выступающими венами, лежали на бёдрах так, словно там им самое место. Когда Ли попробовал освободиться, Чан, видимо, решил, что ему просто больно, и сжал пальцы сильнее, продолжая дуть на ссадины. Внушительные мышцы под кожей напряглись, и Минхо начал проклинать его родителей, качалку и создателя безрукавок. Осень в самом разгаре, почему этот полудурок вообще снял кофту? Хуже рук только пухлые губы, на которые смотреть, может быть, и не хотел, но пришлось, раз Бан воспользовался ими, чтобы облегчить боль. Этими губами и не такое можно сделать, но думать о том, что именно, парню точно не стоило. Переутомление плохо сказывалось на умственных способностях — в голове туман и сомнительные картинки. В здравом уме ему не хватило бы на них ни совести, ни фантазии. — Спасибо, — сказал Ли чуть более нервно, чем следовало, намекая, что тот уже сделал всё, что нужно. — Дай пластырь, — попросил он и, не дожидаясь ответа, сам полез в аптечку, оставшуюся в открытом бардачке.

***

Страдая бессонницей, потолок в своей спальне Минхо изучил вдоль и поперёк. Часами напролёт пялился в него, считая овец, придурков и ошибки, которые совершил в жизни. Последних всегда набиралось больше всего, хотя недоумков он знал хоть отбавляй — бесконечное множество. Полный не самых радужных мыслей парень понимал, что сон ускользал всё дальше и дальше, но контролировать это никак не мог. Отсутствие контроля — ещё одна вещь, которая раздражала до трясучки. Вернувшись со спортплощадки и не снимая одежды, Ли рухнул в постель. Весь потный и липкий, хотел ополоснуться, но боялся заснуть прямо в ванной, если сейчас же не доползёт до кровати. Однако стоило голове коснуться подушки, как сонливость исчезла. Грёбаный закон подлости уже заколебал! Тело ныло от физической нагрузки, колени напоминали о постыдном провале, но уснуть всё равно не получалось. Каждая упущенная минута приближала его к раннему подъёму, и Минхо всерьёз задумался на пробу побиться головой о стену — вдруг будет толк. Он покосился на рюкзак, где лежал блистер со снотворным, и выругался, вспомнив, что там ещё и тетрадь с ненаписанными лекциями. Сначала душ, сраные конспекты, и только потом, может быть, часок сна перед парами. Его кровать — самая бесполезная мебель в квартире. Стоя под холодными струями воды, Ли заметил отдалённый намёк на бодрость, но слишком хорошо знал, что тот развеется, стоит только выйти из ванной. Минхо не то что не умел отдыхать, он очень хотел и пытался каждый раз, но весь мир был против него. Организм подводил больше всех, хотя по итогу и страдал тоже больше всех. В голове не укладывалось, что желание поспать не равно сну. Возможно, транквилизаторы загоняли в порочный круг, но без них ещё хуже. — Будет иронично, если после универа я пойду в консалтинговую компанию, — пробормотал парень, с раздражением кинув тетрадь на стол и включив лампу. О будущем обычно не думал, только с иронией или в негативном ключе. Даже если бы хотел, никаких перспектив не видел — хоть в гроб ложись. Бессмысленно фантазировать о мифическом будущем, когда нужно решать реальные проблемы прямо сейчас. Никаких амбиций давно не осталось, а все надежды сводились к насущному — чтобы чёртов рак перестал прогрессировать и мама вышла в ремиссию. У таких, как Феликс, жизнь распланирована родителями на годы вперёд. Друга бесило, что ему не давали права выбора: запихнули на экономический факультет, который тот ненавидел всей душой, и потом, скорее всего, подпихнут выгодную для брака девушку. Неважно, что Ликсу нравились парни — наследники превыше всего. С Ёнбоком у них мало общего, но в недовольстве судьбой они сходились, как никто другой. Минхо хотел бы иметь такие же проблемы, как у приятеля, но зависть давно осталась позади. Глядя на тех, кому повезло чуть больше, понимал, что это не поможет изменить свою жизнь. Пока писал весь курс лекций за одну ночь, пообещал себе, что в следующий раз будет делать это постепенно в течение семестра. Но это обещание Ли регулярно нарушал, предпочитая на парах что угодно, кроме учёбы: сон, разговоры с Ликсом или просто отсутствие на занятиях. Последний вариант мог быть идеальным, если бы вместо университета не батрачил на работе. Под утро Минхо уснул прямо за столом, уткнувшись щекой в исписанную бумагу. Шея затекла от неудобного положения, спина болела так, будто всю ночь мыл отделение в клинике. А пара лекций всё равно осталась недописанной. Повезло, что поставил будильник. Однако когда тот прозвенел, парень возненавидел бренный мир ещё сильнее. Хотя, казалось, куда сильнее?

***

— У меня подранные колени, какой, нахрен, стриптиз? — раздражённо процедил парень, напоминая о ссадинах, полученных на спортивной площадке. — Надень чулки, и никто не заметит, — парировал Ликс, скрупулёзно осматривая вещи в шкафу. — У меня есть классный комплект, сейчас покажу, — он прикусил губу и начал быстро перебирать одежду. Присмотревшись, Минхо понял, что это стопки с бельём. Ебанные стопки с нижним бельём! Откуда у Феликса столько кружева, костюмов, подходящих разве что для БДСМ-вечеринок, и вещей, которым сложно дать название? Если Ёнбок тайно подрабатывал в стриптиз-клубе, это будет неудивительно. Подобный арсенал, наверное, был только у сутенёров из борделей. Хотя вряд ли там нашлись бы вещи люксовых брендов, а у друга других точно нет. — Мне стоило отказаться, — драматично вздохнул тот, глядя на варианты, которые однокурсник бросил на кровать. Ему стыдно даже смотреть на них, не то что надевать. — Ты уже согласился, на тебя рассчитывают, — произнёс друг, деловито показывая, что нужно примерить сначала. — К тому же хорошо заплатят, ты ведь помнишь? — Это единственная причина, почему я здесь, — обречённо вымолвил Минхо, брезгливо поднимая стринги двумя пальцами. — У меня член вывалится из вот этого. — За это доплатят, не переживай, — подмигнул австралиец, улыбнувшись так широко, будто не заставил того покраснеть до ушей. Хотя именно это его и развеселило. В гостях у Феликса они бывали нечасто — обычно выбирали нейтральную территорию, чтобы не мешать родителям Ликса или сестре Минхо. Но для выбора образа на новую подработку приятель потащил их именно к себе, уверяя, что у него большой выбор новых комплектов. — Не дом, а модный бутик, — издевался старший, воочию убедившийся, что всё, о чём говорил Ёнбок, чистая правда. На огромной мягкой кровати хотелось только спать, а не примерять наряды для каких-то мажоров. Если Чанбин упустит такой подарок судьбы, как этот поражающий воображение австралиец, то потеряет гораздо больше, чем мог себе представить. Сюрпризов у того хоть отбавляй. — Ли Ёнбок, признавайся, ты просто решил поиздеваться надо мной? — спросил парень и прикрыл глаза, чувствуя, как к нему подкрадывалось отчаяние. Уже привык жертвовать принципами ради денег, но всему есть предел. — Я хочу тебе помочь, хён, — обиженно возразил тот, скрестив руки. — Это только звучит страшно, а на деле пятнадцать минут — и деньги в кармане. Потом скажешь мне спасибо. — Не в кармане, а в трусах, да? — усмехнулся Минхо, раздеваясь, чтобы надеть модные вещи, предложенные другом. — Сейчас как раз порепетируем, — хихикнул приятель и начал искать бумажник в рюкзаке. Минхо не ханжа и других осуждать за внешний вид или предпочтения не собирался. Просто для себя всегда выбирал удобство, будь то вынужденно или когда некого впечатлять. То, что подсунул ему Феликс, наверное, выглядело красиво, но если это увидит только один человек. Он пару раз надевал стринги, но чужое эстетическое удовольствие того не стоило. А щеголять голой задницей на банкете перед незнакомцами — это вообще другой разговор. Сейчас оделся в чёрную полупрозрачную рубашку и кожаные штаны с V-образным вырезом спереди. Под ними — тонкий ремешок на талии, стринги и чулки. Полный набор для трассы. Именно так себя и ощущал: будто в эту же минуту пойдёт голосовать и прыгнет в первую попавшуюся тачку. Уже представлял, как долго будет отмываться от сальных взглядов, которые поймает в этой одежде. А хуже всего то, что её придётся ещё и снять. — Я же говорил, полный провал, — восхищённо воскликнул Ликс, хлопнув в ладоши. — Покрутись, Мино-я. Дай посмотреть со всех сторон. — Смотри, сколько влезет, — процедил тот сквозь зубы, повернувшись к другу спиной. Он с трудом втиснул зад в штаны на размер меньше своего. — Представь, что я именинник, — с задором начал Ёнбок, плюхнувшись в велюровое кресло. Австралиец тут же достал телефон и включил песню, которую прислали знакомые. — Тебе сразу отсосать? — Минхо посмотрел на него так, будто готов был убить на месте. — Ладно, дай я покажу, — приятель цокнул языком и, подскочив, толкнул того в кресло. Феликсу не нужно было надевать эти дебильные шмотки, чтобы выглядеть сексуально. Друг изгибался, крутился и кокетничал так, словно у них правда сейчас что-то будет. Это лишний раз подтверждало подозрения, что тот подрабатывал в стриптиз-клубе. Но Ликс никогда бы не стал скрывать подобную информацию — язык за зубами держать не умел. Никаких сомнений: это врождённый талант двигаться так, чтобы встал даже у импотента. — Если парень будет страшненький, представь, что танцуешь для какого-нибудь красавчика, — с ухмылкой посоветовал Ликс, нависая над приятелем и одновременно водя руками по своему телу в такт музыке. — Подключи воображение, короче. — Я так понимаю, ты сейчас представляешь Чанбина? — Если у нас всё получится, я точно сделаю ему сюрприз, — не останавливаясь, хмыкнул Феликс, медленно расстёгивая рубашку. Наблюдая, как изящно и ловко Ёнбок это делал, Минхо осознал, что поступиться с принципами — это только полбеды. Воображение нужно подключать, чтобы уложить в голове, как повторить всё то же самое, не запутаться в вещах, не споткнуться о штаны и не упасть носом в торт. Такой фееричный стриптиз именинник запомнит на всю жизнь. — Всё-всё, я понял, — он замахал руками, останавливая приятеля. — Я никогда не станцую так же, как ты, Ёнбок-а. — Ой, не прибедняйся, — фыркнул Феликс, подтягивая штаны и застёгивая молнию. — Все будут пьяными. Их будет интересовать только одно — симпатичный парень снимает одежду. Неважно как. Тут справится любой. — Значит, я буду первым, кто не справится, — Минхо закатил глаза и встал с проклятого кресла, снимая дурацкую одежду.