Проклятие луны: тайна Лейлы

Лейла всегда была сильной. Она знала, как держать лицо в любой ситуации — будь то битва с темными силами или просто очередная тренировка под руководством профессора. Но теперь... теперь у неё было одно тёмное маленькое секрет. Каждый месяц, в ночь полнолуния, её тело начинало меняться.

***

Это началось почти год назад. Тогда она проснулась от странного ощущения внутри — словно что-то пробуждается глубоко в её теле. Кожа горела, мышцы напрягались, и из груди вырвался стон, который она едва узнала как свой. Ей казалось, что это просто лунные флюктуации, какие бывают у некоторых водных фей. Но на следующее полнолуние всё повторилось... и стало хуже. Теперь, когда Луна набирала полную силу, Лейла чувствовала, как внизу живота начинает пульсировать невероятная энергия. Острая боль пронзала тело, словно кто-то растягивал плоть изнутри. Она падала на колени, зубы скрипели, а глаза закатывались. И тогда... он появлялся. Член. Длинный, твёрдый, покрытый тонкой венозной сетью, он медленно формировался внутри неё, словно часть древней магии, которую она не могла контролировать. Это было неправильно. Нелепо. Абсурдно. Но вместе с болью приходило и необъяснимое наслаждение — такое сильное, что голова кружилась, а дыхание сбивалось. Она не понимала, почему каждый раз кончает, когда он появляется. Было ли это частью проклятия? Или сама природа насмехалась над ней?

***

— Лейла, ты опять бледная, — заметила Блум, когда они шли по коридорам Алфеи после обеда. — Просто немного устала, — ответила та, стараясь не смотреть в глаза подруге. — Ночные тренировки даются тяжелее, чем обычно. — Может, зайдём к Мирте? Она точно знает пару заклинаний для восстановления энергии. — Нет! То есть… нет, я справлюсь. Спасибо. Блум нахмурилась, но не стала настаивать. Лейла облегчённо выдохнула. Не потому что ей не доверяли — просто если кто-нибудь начнёт копаться, правда раскроется. И тогда… что? Что она скажет? Что каждую ночь полнолуния она становится чьей-то игрушкой? Что её тело принадлежит не ей?

***

Ночь полнолуния наступила снова. Лейла заперлась в своей комнате, проверила замок трижды и закрыла шторы плотнее обычного. Сердце билось часто и болезненно. Она знала, что скоро начнётся. Сначала — жар. Потом — боль. Затем — наслаждение. Она легла на кровать, сжав зубы. В этот момент тело предало её окончательно. Грудь вздымалась, ноги судорожно дергались, а кожа покрывалась мурашками. Боль была уже нестерпимой. Она вцепилась в одеяло, в попытке заглушить крик, но вместо этого из горла вырвался протяжный стон. И вот он — член. Он вышел из неё с последним толчком боли, оставляя за собой приятное онемение. Лейла лежала, задыхаясь, пот стекал по вискам. Внутри неё всё ещё дрожало, и где-то глубоко в груди теплилась смесь стыда и удовольствия. «Я должна найти способ остановить это», — подумала она, смахивая слёзы, которые сами собой катились по щекам. Но пока она не могла. Проклятие владело ею, как Луна управляет приливами. И каждую ночь полнолуния она становилась не только жертвой — она становилась существом желания и боли.

***

На следующий день, в зеркале, Лейла видела лишь маску. Уверенная, собранная, готовая к новому дню. Но под этой маской жила другая Лейла — та, которая ночью стонала от боли и наслаждения, которая боялась взглянуть в глаза своим страхам. Она знала: рано или поздно кто-нибудь заметит. И тогда ей придётся рассказать правду. Но до тех пор... она будет терпеть. В одиночестве. Ведь быть воином света — не значит быть безгрешным. А быть женщиной, которой управляют луна и страхи — значит бороться даже с собой.

Ночь полнолуния.

Лейла лежала на кровати, тяжело дыша, пытаясь совладать с собой. Член уже вырос внутри неё, и теперь его жар пульсировал в такт её сердцу. Тело требовало чего-то большего — не просто освобождения от боли, но прикосновений, внимания, желания. Она знала, что должна быть осторожной. Но сегодня всё было иначе. Сегодня её самоконтроль был особенно хрупким. В дверь тихо постучали. — Лейла? Можно войти? Голос Флоры. Нежный, заботливый, как всегда. Лейла резко села на кровати, поправляя одежду, стараясь скрыть своё состояние. — Я занята! — крикнула она, голос слегка дрожал. — Я принесла тебе травяной чай. Ты снова плохо выглядела утром… Не хочу, чтобы ты заболела. — Спасибо, но я... мне нужно немного времени. Может, потом. Пауза. Затем шаги. Казалось, Флора уходит. Но нет — через пару секунд раздался щелчок замка. Она вошла. — Я же запирала… — Извини, — сказала Флора, глядя на подругу с обеспокоенным выражением. — Ты слишком часто одна. Это не нормально. Лейла не ответила. Сердце билось быстрее, чем обычно. Что-то в присутствии Флоры заставляло пестик напрягаться ещё сильнее. Её тело предавало разум окончательно. — Уходи, пожалуйста… — прошептала она, но голос дрогнул. — Что с тобой? — Флора подошла ближе. — Ты вся горишь… — Я не могу объяснить… — Лейла закрыла глаза. — Просто уйди, пока я не натворила глупостей. Но Флора не ушла. Она протянула руку, чтобы проверить температуру Лейлы. Как только их кожа соприкоснулась — Лейла резко схватила её за запястье. — Не трогай меня! — выкрикнула она, но это было уже слишком поздно. Желание вырвалось наружу, как порыв ветра, как взрыв воды из плотины. Лейла вскочила с кровати, скинув плащ. Глаза блестели, дыхание было прерывистым. И тогда, без слов, она расстегнула штаны и показала Флоре то, что скрывала столько месяцев. — Это… что такое?! — ахнула Флора, делая шаг назад. Член торчал из неё, пульсируя, покрытый каплями влаги, будто ожидая прикосновения. Лейла не могла больше сдерживаться. Она схватила Флору за плечи, притянула к себе и впилась в её губы страстным, голодным поцелуем. Флора попыталась отстраниться, но Лейла была сильнее. Её язык вторгся внутрь, искал, просил, требовал. Руки скользили по телу подруги, теребили одежду, пытались разорвать границы между ними. — Лейла… что с тобой происходит? — шептала Флора, когда им удалось оторваться друг от друга. — Я не знаю… — призналась Лейла, тяжело дыша. — Это проклятие. Оно берёт надо мной контроль. Каждую ночь полнолуния. Я не могу остановиться… Я хотела… так долго… Флора смотрела на неё, потрясённая, но не испуганная. Что-то в её глазах изменилось. Возможно, понимание. Возможно, сочувствие. Возможно… интерес. — Ты хочешь, чтобы я помогла? — тихо спросила она. Лейла замерла. Её член задёргался в ответ на эти слова. — Да… — прошептала она. — Пожалуйста. И тогда началось то, что нельзя было описать словами.

***

Тепло её члена пульсировало в такт сердцу. Каждый удар — как отзвук луны, что звала из глубины небес. Лейла стояла перед Флорой, обнажённая не только телом, но и душой. Стыд и желание боролись внутри неё, сражаясь за право быть услышанными. — Я не знаю, как это остановить… — прошептала она, голос дрожал. — Оно берёт надо мной контроль. И я… мне нужна ты. Флора медленно протянула руку. Её пальцы замерли в паре сантиметров от горячего ствола плоти, покрытого тонкими узорами магических линий. Она не знала, что чувствует — страх? Любопытство? Может быть, даже возбуждение? — Это часть проклятия? — спросила она, всё ещё не решаясь прикоснуться. — Да, — ответила Лейла, закрывая глаза. — Но оно не просто мучает меня. Оно хочет... быть любимым. И тогда Флора коснулась его. Её пальцы скользнули по горячей коже, ощущая биение жизни, что исходило от самого центра Лейлы. Та вздрогнула, задохнувшись, и в её груди вырвался стон — наполовину боли, наполовину наслаждения. — Ты чувствуешь это? — прошептала Лейла, хватаясь за плечи подруги. — Это как река, которая хочет выйти в море… Флора не ответила словами. Вместо этого она опустилась на колени. Лейла замерла. Сердце забилось быстрее, чем когда-либо. Она хотела сказать что-то, предупредить, остановить… но уже было слишком поздно. Губы Флоры коснулись кончика члена. Горячие, мягкие, осторожные. Лейла вскрикнула, запрокинув голову, и ухватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. — Флора… — простонала она, — ты не должна этого делать… — Я хочу, — тихо сказала Флора. — Хочу понять тебя. Помочь тебе. Она обхватила член губами, медленно двигаясь вниз. Он был большим, странным, почти чужим, но в то же время — он принадлежал Лейле. И поэтому для Флоры он был красив. Лейла закричала, когда первый настоящий оргазм прокатился через её тело. Он был жарким, как вспышка воды в пламени. Её ноги подкосились, и она упала на кровать, увлекая Флору за собой. Они целовались снова — теперь уже без страха, без сомнений. Руки Лейлы скользили по телу подруги, расстёгивали одежду, искали кожу. Они были феями света, но сейчас они чувствовали себя темнее любой тьмы. Более живыми, чем когда-либо. — Возьми меня… — шепнула Лейла, глядя прямо в глаза Флоры. — До того, как оно вернётся. До того, как боль станет невыносимой. Флора кивнула.

***

Когда ночь закончилась, Лейла лежала в объятиях Флоры, тяжело дыша. Член исчез. Проклятие на время отступило. Но следующее полнолуние придёт снова. И Лейла знала, что теперь у неё есть кто-то, кто будет рядом. — Я помогу тебе разорвать это проклятие, — прошептала Флора, целуя её в лоб. — Обещаю. Лейла улыбнулась сквозь слёзы. — А если это не проклятие? — тихо спросила она. — А если это… часть меня? Флора посмотрела на неё долгим взглядом. Затем нежно поцеловала. — Тогда я приму каждую твою часть. Даже те, что свет боится увидеть. И в этой тёмной, лунной ночи две феи нашли друг в друге не только любовь… Но и истину, которую никто другой не осмелился бы принять.