Нечаянно влюбленные

      — Помогите! Пожалуйста! На помощь! — пронзительный детский крик перебивал стрекот местной фауны.       Усталая и голодная, Зара мечтала поскорее отчитаться перед своей госпожой, после завалиться домой и наконец отдохнуть от целого дня беготни по лесу за человеком, возомнившим, что долг платить необязательно, однако не могла пройти мимо ребенка, попавшего в беду.       — Как тебя угораздило, ребятенок? — шутливо спросила Зара, пробираясь к нему сквозь заросли.       — Я заблудился, — всхлипнул тот.       — Эх, малявка-малявка, — мягко пожурила она, — не двигайся, сейчас я тебя вытащу. Ветки еще какие-то странные, — приговаривала она, — гнилые чего-то, а вонь-то какая. Ужас. Стражи — бездельники, совсем не следят за своим лесом.       Когда Зара дошла-таки до несчастного малыша, перед ней открылась неутешительная картина: почерневшие стебли обвили его с ног до самой шеи и уже начали его душить.       — Так, парень, замри, щас все будет.       Впрочем, ее инструкции были бессмысленны — у ребенка все равно не было возможности шевельнуться. Призвав меч, Зара несколькими ловкими взмахами разрубила путы и освободила малыша, не оставив после себя ни единой царапины.       — Готово, пацан, — Зара обняла его, такого маленького, на вид не больше лет шести-семи, и принялась энергично растирать ему успевшую посинеть кожу. Почувствовав себя в безопасности, мальчик разрыдался.       — Ну-ну, ты чего? — попыталась успокоить его Зара. — Испугался, бедный? Все уже позади, не помер же, — вздрогнув от ее слов, он заплакал пуще прежнего, отчаянно вцепившись в ее рубашку.       Зара хотела было сказать, что будущему мужику реветь не положено, но догадалась, что сделает только хуже, поэтому лишь крепче прижала его к себе и ласково взъерошила ему волосы.       Уединение было нарушено прибывшим лесным стражем, довольно странным, по мнению Зары: с длинными ушами и хвостом. Чудо природы, не иначе, хмыкнула про себя она.       — Что вы тут расселись? — вместо приветствия проворчал тот. — Зона увядания — не место для прогулок.       — Тебя спросить забыли, ушастый, — огрызнулась Зара, но все же подхватила мальчика на руки и поспешила покинуть эту зловонную территорию. — Сам-то чем на службе занимаешься? Явно балду пинаешь, раз развел такое дерьмо.       — Настоятельно рекомендую на досуге почитать про зоны увядания, — прошипел страж, — и не болтаться по лесу, если не знаешь про имеющиеся здесь опасности. Иди за мной.       — Зачем? — подозрительно прищурилась Зара.       — На мальчишку посмотри, может не дотянуть до города, — малыш действительно выглядел болезненно, к тому же, потерял сознание. — Я его подлечу, потом выведу вас из леса.       Побоявшись за здоровье малыша, Зара согласилась.              Следовало отдать Тигнари, так представился страж, должное: с помощью укола и некой бурды он и впрямь вернул ребенку более-менее здоровый цвет кожи и привел в чувство, а затем по безопасному пути проводил на выход.       — Спасибо, — поблагодарила Тигнари Зара.       Тот отмахнулся.       — Обязательно обратитесь в больницу, — тихо произнес он. — Зоны увядания — не шутки, могут быть последствия.       Отчасти Зара послушалась его совета, отдав мальчика на попечение опытных врачей. Сама же от осмотра отказалась, поскольку не заметила в собственном состоянии ничего необычного, списав чрезмерную утомленность на тяжелый день и тревогу за пострадавшего малыша.              Работодатель уже нетерпеливо расхаживала по одному из коридоров Алькасар-сарая, когда Зара наконец добралась до нее.       — Ты припозднилась, — заметила она. — Что тебя задержало?       — Простите, госпожа Дори, — чуть запыхавшись, произнесла Зара. — На обратном пути вытаскивала мальчишку из веток, — пояснила она. — Задание выполнено, деньги будут завтра к девяти утра.       — Хорошо, — кивнула Дори. — Ты славно поработала, можешь отдохнуть.       — Благодарю, госпожа, — Зара почтительно склонила перед ней голову.       — Завтра жду тебя к девяти, проучишь этого недалекого еще разок при мне, — приказала Дори.       — Принято, госпожа. Доброй ночи, — ответила она.       — Доброй, Зара, — напоследок сказала ей та.              Первый тревожный звоночек появился, когда Зара принимала душ после очередного изматывающего дня. Грубо намыливая шею, она заметила на мочалке кровь и чешуйку, слишком темную и твердую, чтобы быть обычной частичкой кожи.       Не особо заботившаяся о своем здоровье и раньше, Зара посчитала это пустяком и отправилась по поручению Дори сопровождать чрезвычайно ценный товар. Через три дня чешуйка вновь выросла на шее, больше прежней. На этот раз Зара побоялась ее сдирать и, доложив своей госпоже об успешном прибытии, обратилась в больницу.       Диагноз доктора оказался весьма неутешительным — элеазар.       — Соболезную, — в действительности в словах врача не было ни капли сочувствия. — Эта болезнь не лечится, можно лишь немного поддерживать организм, но итог все равно один — смерть.       — Это могло быть из-за зоны увядания? — спросила Зара, вспомнив слова Тигнари. — Я была там около четырех недель назад.       — Сложно ответить на этот вопрос, — пожал плечами доктор. — Элеазар не заразный и редкий, иначе в Сумеру было бы очень много больных. В то же время, причина возникновения болезни не ясна. Зона увядания могла повлиять и с тем же успехом могла не повлиять. Я выпишу рецепт, станет хуже, приходите снова, я изменю дозировку. И да, готовьтесь к худшему.       — Сколько мне осталось? — вырвалось у Зары.       — Может быть, год, — врач не пытался смягчить ответ, более незаинтересованный в безнадежном пациенте.       Отсутствие дальнейших пояснений подсказало Заре, что ей пора восвояси, и она молча покинула кабинет доктора.       Закупившись лекарствами, она возвращалась домой, словно во сне. Тупо уставившись на мешочки с травами и коробочки с таблетками, она никак не могла осознать, что ее жизнь фактически кончена.       

***

      — Это слишком вычурно! — взвизгнула женщина.       — Дорогая, наш дом должен стать произведением искусства, — снисходительно отозвался ее муж.       — Это будет уже не дом, а какой-то дворец! — возразила она.       — Не «какой-то», а самый прекрасный, — парировал он.       — Да в нем жить будет невозможно!       — Почему это? Вся знать живет во дворцах.       — А я так не хочу! — повысила голос жена. — Я хочу нормальный просторный дом с огромной лужайкой, чтобы наши дети могли там играть, не боясь повредить это «произведение искусства».       — Они точно так же могут играть и во дворце!       — Нет! Ты меня совсем не слушаешь!..       Кавех подпер одной рукой щеку, второй покручивая карандаш. Нервы потихоньку сдавали. Потенциальные заказчики неимоверно раздражали. В который раз он задавался вопросом, зачем его позвали, если еще между собой не договорились.       Чтобы отвлечься от набирающего обороты спора, Кавех отхлебнул прежде забытый кофе и тут же поморщился — тот давно остыл и имел отвратительный вкус.       Ужасно хотелось послать в бездну эту скандальную пару с их семейными разборками, однако деньги ему были нужны позарез, и Кавех сохранял невозмутимость из последних сил.       — Вот вы, господин Кавех, как думаете, что для большой семьи лучше: простой дом или замок, где даже вздохнуть неправильно боишься? — попыталась втянуть его в дискуссию женщина.       — Господин Кавех — прославленный архитектор, спроектировавший сам Алькасар-сарай, — встрял муж, не успел Кавех и рта раскрыть, — конечно, он предпочтет изящный замок, а не банальные четыре стены с крышей. — он буквально давил на больную мозоль. Кавех чувствовал, что его терпение вот-вот лопнет, и молился, чтобы эта встреча побыстрее завершилась, плевать с каким результатом, даже миллионы моры не стоили такой нервотрепки. — Уверен, столь блестящий специалист сотворит нам дворец, превосходящий по красоте даже Алькасар-сарай. Правда ведь, господин Кавех?       Терпение все-таки лопнуло. С громким стуком он поставил на стол пустую чашку, чудом не разбив.       — Зачем вы меня позвали, если не выбрали, что хотите? — вспылил Кавех. Он понимал, что его сейчас занесет, и он скажет много такого, о чем потом пожалеет. Лучшим вариантом будет уйти. — Думать надо сначала, и только потом делать! — после этой фразы он закинул карандаш и блокнот в свой волшебный чемодан и сбежал от безумной парочки.       До дома Кавех мчался на всех парах, бубня себе под нос ругательства. Эпитетам, которыми он награждал несостоявшихся заказчиков, позавидовал бы любой студент Хараватата.       Наконец добравшись, он от души хлопнул за собой дверью. Сидевший в гостиной Аль-Хайтам даже бровью не повел — был привыкший к вспышкам агрессии со стороны своего соседа — и на удивление не проронил ни слова, однако подобное поведение возымело обратный эффект.       — Так и будешь молчать? — начал Кавех.       — Что ты хочешь от меня услышать? — Аль-Хайтам невозмутимо перевернул страницу и продолжил чтение.       — Хотя бы поздоровался! — фыркнул он.       — Здравствуй, — усмехнулся Аль-Хайтам.       — Нет, ты издеваешься!       — Тебе не угодить.       — Отстань, — сам себе противореча, вяло ответил Кавех, устало плюхаясь на диван.       Аль-Хайтам, все же оторвавшись от книги, долго и пристально изучал соседа.       — Что? — спросил Кавех, заметив его взгляд.       Аль-Хайтам только покачал головой и скрылся на кухне.       Оставшись один, Кавех прикрыл веки и медленно потер ноющие виски. Как же ему надоела такая жизнь: денег нет, вдохновения нет, адекватных заказчиков нет, вина под рукой сейчас тоже нет, есть только раздражающий сосед.       — Держи, — вспомнишь г, кхм.       Кавех с трудом открыл глаза — на столике перед ним стояла большая чашка чая, от него тянулся божественный аромат.       — С мятой и ромашкой, — сообщил Аль-Хайтам, — в справочнике трав было сказано, что они имеют успокаивающий эффект. Хотя, — чуть ехидно добавил он, — с твоим-то характером потребуется выпоить несколько литров, чтобы ты угомонился.       — У меня нормальный характер! — воскликнул Кавех. — Никто, кроме тебя не жаловался, — взгляд, которым его смерил Аль-Хайтам, был полон неприкрытого скепсиса.       — Пей, — отрезал он.       — Вдруг ты что-то в него подсыпал, — ляпнул Кавех.       Аль-Хайтам закатил глаза, про себя посчитал до десяти и пустился в объяснения:       — Твое предположение лишено элементарной логики. Ромашка и мята действуют как седативное, а травить тебя чревато — ты заблюешь мне весь дом. Плюс, яды не бесплатны, глупо тратиться лишь для того, чтобы ты заработал себе расстройство желудочно-кишечного тракта. Если же ты думал, что я захочу от тебя избавиться…       — Все-все, умолкни! — своим снисходительным тоном Аль-Хайтам выводил его из себя, как ни один другой человек. — Видишь? Я пью, — Кавех сделал осторожный глоток.       — Вкусно? — поинтересовался Аль-Хайтам.       — Нормально, — буркнул Кавех. Горячий напиток и впрямь был хорош и приятно согревал. — Спасибо, — едва слышно добавил он.       — Ммм? — переспросил Аль-Хайтам.       — Спасибо, говорю, — погромче повторил он.       — Считается, что искренняя благодарность звучит трижды. Так что с тебя еще одно «спасибо», — произнес Аль-Хайтам.       — Ты сводишь на нет весь положительный эффект чая, — нахмурился Кавех, чувствуя, как волна негодования вновь поднимается в груди.       — Я его много заварил, он тебя ждет на кухне, а я жду от тебя третье «спасибо», — казалось, Аль-Хайтаму нравилось испытывать терпение своего соседа, которым тот сроду не отличался.       В этот момент Кавеху хотелось выплеснуть остатки напитка прямо в непроницаемое лицо Аль-Хайтама, но это было бы совсем не по-мужски.       — Спасибо! — фактически прорычал Кавех, стискивая в руках кружку.       — Всегда пожалуйста, — отозвался Аль-Хайтам. — Принести еще чаю?       — Я сам!       

***

      Все же проявив чудеса дипломатии, спустя несколько дней Кавех сумел заключить контракт со склочной парочкой, не последнюю роль здесь сыграла слава, что бежала впереди него. Пускай он не жаловал собственную известность, тем не менее, признавал, что та приносила определенную пользу.       К глубочайшему сожалению Кавеха, зачастую работа, которую он выполнял, шла вразрез с полетом его фантазии. Так произошло и сейчас.       Проектирование стандартного дома — да, жена победила в том споре — сулило скуку, но, увы, не в его положении было вредничать.       Получив аванс, Кавех поспешил к Дори, чтобы внести очередной платеж. Рядом с ней неизменной тенью маячила девушка-телохранитель. За те годы, что на нем висел долг, Кавех так и не соизволил узнать ее имя, хотя они вот так виделись каждый месяц. Было в ней что-то отталкивающее. Не внешность, нет, девушка была, может, и не красавицей, но вполне симпатичной и лицом, и фигурой. Вероятно, причина крылась в тяжелом взгляде карих глаз и ее облике, всегда излучающем настороженность. И обычно открытый миру Кавех чувствовал себя при ней неуютно. Он не мог отделаться от мысли, что она смотрела на него, как на неудачника.       Вот почему он несказанно удивился, когда после встречи с Дори она догнала его.       — Эй, архитектор, погоди, — окликнула Кавеха девушка.       Обернувшись через плечо, он вопросительно выгнул бровь.       — Хочу тебя нанять, чтоб ты соорудил мне сад, — выпалила она. — Насчет денег — цену назначай сам, но сильно не наглей, — сразу предупредила она. — А дизайн на твой вкус, я в этом совсем не разбираюсь. Сможешь оторваться по полной. Возьмешься?