... у нас с тобою, как у всех. ©

      Намджун с Юнги, сидя на полу, наблюдали, как уже час Чимин ходит по намджуновой гостиной и с некоторой периодичностью то возмущается, то тянется к бокалу с виски.        — Поставь на место, — говорит Намджун и не моргая смотрит на Чимина.  Чимин вопросительно вскидывает бровь и переводит взгляд с Намджуна на свою руку, в которой зажата небольшая фигурка непонятно кого изображающая:       — Да сдалось мне твое встратое искусство, — но фигурку ставит на высокую тумбочку.  Юнги смеет и на возмущенный взгляд Намджуна добавляет:       — Но он же прав — оно встратое, — указывает на картины на стенах и статуэтки с вазами, расставленными то тут, то там.        — Да пошел ты, — Намджун кривится и снова смотрит на Чимина, — может, не все так плохо, как тебе кажется. Ты же сам не отвечаешь на его звонки и сообщения.        — Он же может что-то выкинуть, чтобы тебя спровоцировать, — добавляет Юнги, — это же Тэтэ, у него иногда непонятно, что в голове творится.        — Все там понятно, — огрызается Чимин и, помолчав секунд десять, продолжает, — и вообще, почему я с вами это все обсуждаю? Один, — указывает на Юнги, — постоянно делает вид, что все нормально, хотя потом бухает от переживаний...        — У нас реально все нормально, мы умеем разговаривать, в отличие от некоторых, — парирует Юнги.  Чимин недовольно вздергивает подбородок, показывает Юнги средний палец и поворачивается к Намджуну:       — А ты, сколько тебя знаю, страдаешь по одному, а встречаешься и трахаешься с другими, ссыкло.  Намджун хочет что-то сказать, но опускает голову.  Из коридора слышится звук открывающейся входной двери:       — Поехали домой? — зевая спрашивает Хосок, заходя в комнату, и смотрит на Юнги.        — А вот этот у нас заботливый, — Чимин машет рукой в сторону Хосока, — за этим приезжает, — указывает на Юнги, — говорят они с друг другом.        — Эй, — в один голос возмущаются Хосок с Юнги.        — Ой, да ладно вам, вы поняли о чем я.        — Если бы он был в Сеуле, он бы тоже за тобой приехал, — осторожно предполагает Намджун.        — А ты думаешь, я, в этой ситуации, бы был здесь? — Чимин ходит из стороны в сторону, — в Пусане давно был, хрен бы он к моим родителям сунулся.        — Но он же понимает, что их снимают, — Юнги передает бокал с остатками виски Хосоку и встает, — он же не такой дурак, чтобы портить ваши отношения.        — Тем более нам работать еще, — вздыхает Хосок, — а я уже немолод, чтобы переживать такой период снова.  Чимин отворачивается от взглядов хенов:       — Я помню, что обещал, что больше никогда с ним не буду, — достает телефон, — блять, что-то снова написал.  Намджун трет нос и смотрит на Хосока — оба знают, что тогда, восемь лет назад, только сделали вид, что поверили Чимину.        — Убью, — зло шипит Чимин и тычет телефоном в лицо Намджуну, тот забирает его из чиминовых рук и смотрит на фотографию — Тэхен прислал селфи, а на заднем плане, но слишком уж близко, даже по мнению Намджуна, маячит Пак Богом.  Хосок с Юнги переглядываются, понимая, что не уедут из квартиры Намджуна до его отъезда в аэропорт.  Намджун смотрит на фото.  Чимин кусает губы, и зло смотрит куда-то за горизонт, виднеющийся за окном квартиры. 

~×~