Притяжение за мгновение

      Все начинается с того, как в парке появляется высокий мужчина, в приличном костюме, неся с собой два бумажных пакета и дипломат. Подходя к ближайшему бездомному, он предлагает выбор: хлеб или лотерея. Лишь одно из. Условия просты — проигрыш в лотерее обязывает вернуть монетку и остаться с ничем. Такое предложение обошло всех бедняков на той площади. Вербовщик не пропустил ни одного, и все получали одно и то же: условия «или-или» и вежливую улыбку. В конце концов, билеты исчезли все до одного, тогда как все те же два пакета давили на руки неизменной тяжестью нетронутой еды. Ну, что ж, это было их решение. Когда последний человек в разочаровании от проигрыша вернул монету в протянутую ладонь, мужчина удовлетворённо кивнул. Все как и предполагалось. И после этой монетки, что побывала за сегодня в сотне грязных рук, хотелось как можно скорее помыться. Но виду он не подает, наоборот, с энтузиазмом шагает в самый центр, вставая у всех на виду. После первых десяти опрошенных людей, постепенно у окружающих возникал все больший интерес. Сейчас же и вовсе казалось, что даже простые прохожие обратили все свое внимание на странную фигуру. Упаковки с хлебом летят из пакетов прямо на пол, и уже это вызывает у одной половины шок, у другой негодование. Кто-то не ограничился чем-то одним, и возмущенно махал кулаком в его сторону. Но Вербовщик не смотрит на них, пока один, видимо самый смелый из бедолаг не пытается возразить. Тут таки его руки едва ли не оказываются раздавленными начищенными туфлями. Со злобной ухмылкой Вербовщик громко оповещает об уже сделанном выборе. Голос звучит ясно и четко, когда он обвиняет присутствующих в происходящем. А потом, будто слетевший с катушек, начинает неистово топтать этот хлеб, делая его полностью непригодным для еды. Яростно разрывая упаковки, да так, что крошки летят во все стороны, это вызывает полную обескураженность и толику ужаса у окружающих. Его лицо краснеет, идеальный костюм мнётся от столь интенсивных действий, прическа растрепалась. Уничтожив последние остатки, мужчина наконец останавливается, оглядываясь. Утерев пот со лба, поправив волосы и одежду он ликует. Грудь ходит ходуном от частого дыхания, в пиджаке жарко. Ощутимо запыхавшись от своего же небольшого выступления на публику, мужчина натягивает довольную улыбку, что в тандеме с широко открытыми глазами только добавляет ему безумного вида. Однако когда за спиной звучит громкое «Офицер Хван Джунхо, полиция, предъявите ваше удостоверение» Рекрутер с почти полностью искренним удивлением оборачивается в сторону случайного свидетеля. Хотя за такую симпатичную мордашку он готов простить это вмешательство. Страж порядка в несколько стремительных шагов оказывается рядом, и вблизи он оказывается еще более красивым. Мужчина буквально на пару сантиметров уступает Вербовщику в росте, но осанку держит ровно, с прямыми плечами и уверенностью во взгляде. Безусловно, считает себя полным хозяином положения. Он начинает ему нравится. — Прошу простить господин Хван, за что меня задерживают? — Натягивая свою фирменную улыбку, приветливым тоном интересуется мужчина, немного тушуясь под этим взглядом. — Во-первых, вас пока никто не задерживает. Во-вторых, ваше поведение вызывает подозрения на счёт вашего состояния. Предъявите документ. — Повторяет с заметной неохотой офицер, явно не разделяя настроения оппонента. Второй раз такой явно повторять не будет, но и Вербовщик не спешит выполнять требование. Он не даст ему себя знать. — Ах, небольшая сложность, у меня с собой нет никаких бумажек, но я надеюсь мы сможем уладить наш небольшой конфликт без них? — Весь елейный тон мужчины указывал на полностью несерьёзное отношение к ситуации, он считал это не больше чем небольшой забавой, а хмурое лицо полицейского лишь еще больше веселило. Раскиданные вокруг булки лишь добавляют комичности. С мучительным вздохом отчаяния Джунхо снимает и что-то передает по рации, прежде чем вновь обратиться к правонарушителю. — Ну что ж пройдёмте тогда в участок, будем искать ваши «бумажки» самостоятельно. Уставший тон не терпит возражений, а выражение лица и вовсе обещает использование табельного оружия в действии. И пускай отстреливаться Вербовщик вполне себе сможет, тогда уж простым штрафом не отделаться, а наживать себе лишних проблем не хотелось априори. Поэтому решив поиграть в законопослушного гражданина, мужчина на удивление легко соглашается, и подхватывая оставленный дипломат пружинистой походкой следует за офицером, ровняясь рядом без сопротивления. Сам же полицейский с лёгким удивлением и пожатыми плечами двинулся в сторону к выходу из парка, держа другого поближе к себе, во избежание возможного побега. Чёрт знает, что у того на уме, уж подозрительно быстро и беззаботно он согласился на арест. Хотя Джунхо ожидал как минимум протестов, как максимум взяток, ведь если судить по костюму, то такие белые воротнички предпочитают покупать свою свободу без абсолютного стеснения. Но в любом случае, по прибытии будет понятно, что это за «пациент», тем более наводку для нарколога он уже дал. Ибо эта широкая улыбка с вытаращенными глазами, на дне которых так и пляшут черти, не слезала с лица мужчины во время всего их диалога, а это логичная причина заподозрить энную дозу принятых нелегальных веществ. Подавить свой вздох страж порядка не смог. Очередной какой-то мажористый сынок важной шишки, что от переизбытка серебряных ложек в заднице заступает на сомнительную дорожку. Ничего нового, оттого и еще более тягостно. Недолго длилось пребывание Джунхо в своих раздумьях, что вообще-то в принципе опрометчиво, но задержанный сам дает о себе вспомнить. — Офицер, а сколько вам лет? — Совсем по простому, будто о погоде спрашивает Вербовщик, еще и театрально заложив руки за спину, хотя понятное дело его никто там не держит. А зря. На такой вопрос лицо полицейского перекашивает в откровенном удивлении. С какого перепугу незнакомец с задатками шизика и торчка решил что он будет отвечать? Хрена с два. Тут ему не сайт знакомств. — Не понимаю какое вам до этого дело. — Откровенно грубит Джунхо скорее из реакции неожиданности, и надеется что в дальнейшем его неприветливость обрубит всякое желание другого строить с ним диалоги. Вот только, упертости у Вербовщика не занимать, и если что в больную голову взбрело, то того он обязательно добьётся. Мужчину вообще не задевает чужой ответ, наоборот только больше подбивает продолжать задавать вопросы, в надежде все же подступиться. — Ну выглядите вы может и достаточно молодо, а вот характером затягиваете на все сто прожитых лет. — Для пущей убедительности с задумчивым лицом и оценивающими глазами он поддается чуть вперёд, наклоняясь ближе к лицу полицейского, специально провоцируя. — Хотя такое лицо не омрачит даже ваш скверный характер. Теперь наглость собеседника начинает раздражать. То, с каким выражением он говорит всю эту чушь еще больше заставляет усомниться в чужой вменяемости. Джунхо одергивает того за предплечье, со всей серьёзностью рекомендуя немедленно прекратить весь этот спектакль. В конце концов, иначе тот рискует быть по настоящему привлеченным ещё и за публичные приставания. Сам же Вербовщик без толики раскаяния с довольной рожей практически виснет на полицейском, чем вызывает новую волну раздражения и резкий толчок в ответ. Чудно, теперь этот ублюдок еще и лезет к нему без стыда и совести. И зачем только Джунхо связался с ним, мало что ли других патрулирующих в округе. Прошел бы лучше мимо, и горя б не знал. Гребанное чувство долга, теперь уже пути назад нет, и нужно как-то дожить до участка, желательно не прибив доставучего подозреваемого на месте. Вслух же полицейский только вновь угрожает. — Настоятельно рекомендую следить за своим языком. А если бы и за действиями следили, вообще б этой ситуации не было. — Но тогда я бы не встретил такого симпатягу как вы, господин Хван! — Чересчур громко восклицает Вербовщик, отчего несколько людей рядом оглядываются на них. Излишнее внимание окружающих невольно заставляют кончики ушей полицейского покраснеть. Другой же откровенно наслаждается его смущением, по лицу понятно — он это нарочно. Несмотря на середину рабочего дня людей в парке полным-полно, и чем ближе они двигаются к выходу, тем гуще становится толпа. И это явно увеличит чувство неловкости если мужчина продолжит свои громкие выкрутасы. И ведь ситуация достаточно ясная: полицейский и задержанный, ничего другого не подумаешь. Вот только легче от этого не становилось. — Мы здесь с вами не на свидании, прекратите немедленно. — Сквозь зубы шипит Джунхо, постепенно теряя терпение. Вот ведь бесстыдник, и ведь ни одна мышца на лице не дрожит, когда сам человек говорит такие бредни. Ну, впрочем, если изначальная версия про наркотики подтвердиться, то ему станет немного проще. По крайней мере все это говорит не сам человек, а вещества в нем. Джунхо максимально цепляется за свою теорию, ведь все же будет обидно, если такой статный мужчина окажется безумцем. Так, и с чего это он начал приставлять к этому незнакомцу другие эпитеты, кроме как отрицательных? — По моему мнению, нам с вами гораздо больше подойдёт именно свидание. Глаз офицера дёргается, когда собеседник тянет это «нам». Откровенный намёк, и Джунхо передергивает. До чего противный тип. И когда реакции с его стороны не происходит, Вербовщик принимает это как за возможность говорить дальше. В несколько шагов он сокращает ту небольшую дистанцию, что была у них до этого как остатки вежливости. Притирается к чужому плечу вызывающе близко, не ведая ни о каких личных границах, или упаси боже, правилах приличия. Опять растягивает губы в улыбке, но теперь уже не такой как раньше, а более ласковой что ли. Снисходительной. — Вы, господин Хван, наверняка очень устаёте на своей работе. — Издалёка начинает змей гипнотизирующим голосом — Работа ваша нервная, пыльная, опасная. Каждый раз не знаешь, чего ожидать. Каждый день как последний. — и наклоняется совсем близко, использует ту небольшую разницу в росте, и шепчет уже почти в самое ухо с придыханием — Я бы с радостью составил вам компанию, так скажем, для расслабления. Несмотря на теплое дыхание, что окутывает шею, Джунхо прошибает холодной дрожью. Этот ублюдок сейчас что, продаёт себя? Вот же мерзость, но самое ужасное — он думает, что полицейский согласиться! Да за кого его тут принимают? Пользуясь минутной заминкой, Вербовщик наклоняется еще ближе, приближая их лица в совсем опасную дистанцию. Но в тот же миг оттаивает и Джунхо, а после сильный удар локтем прошибает чужую грудину. Рекрутер сгибается от боли, выбитый воздух из лёгких заставляет закашляться и дезориентирует, рука нащупывает больное место сквозь костюм. Даже без размаха, четкое движение под ребро приносит нехилую боль, особенно учитывая эффект неожиданности. Сквозь сжатые зубы пострадавший ругается, не то на себя, за потерю внимания, не то на самого полицейского. Сам же Джунхо не желая тратить мгновения замешканности противника, тут же отходит еще и по наглой, бесившей его пол этого чертового дня роже. Кулак прилетает куда-то в челюсть, и заставляет мужчину отшатнуться в сторону. Сейчас конечно полицейский действует не совсем по закону, ведь никакой видимой угрозы не было. Он действует больше по желанию, и если кто-то из сотен пары глаз, что сейчас пялиться на эту сцену додумается это заснять, то проблем он потом не оберётся. Но это будет потом, сейчас он лишь замахивается во второй раз, но уже мало-мальски оклемавшийся Вербовщик перехватывает вторую летящую руку, с силой сжимая. Но Джунхо не зря был одним из лучших на боевых курсах, он тут же перезахватывает чужую руку, заводя её за чужую спину и подбивая колени. От такого мужчина не сохраняет равновесие, все-таки падает на землю лицом вниз. Его чемоданчик уже валяется где-то на дороге раньше, ну и черт с ним, у него есть запасной. Пусть это и нарушает привычный порядок, чего Вербовщик ненавидит, сейчас голова занята другим. Дорогой костюм вновь мнётся, вот только теперь он еще и в грязи, пока вторую руку фиксируют. Чувствуется лёгкий холодок и характерный щелчок. Наручники. От такого пробивает на смех. Неужели он думает, что эта проволока сможет его удержать? Будь он в ином настрое, не осталось бы от полицейского и мокрого места. Но Вербовщику совсем не хочется портить это симпатичное лицо, что в эмоции ярости становится еще более прекрасным. — Я понял, что ваш язык любви это прикосновения. — Даже в такой ситуации насмехается он, пока офицер сзади грубо заставляет подняться на ноги. Плевать на руки, язык — его главное оружие. Мужчина абсолютно расслаблен, даже когда его руки скованы. Он не перестает от этого быть хозяином положения. У Джунхо в свою очередь, если раньше настроение было просто плохим, то сейчас же и вовсе ушло в минус. Этот гад не только вывел из себя, но еще и заставил применить силу при таком количестве зрителей. Конечно нарочно, банальная провокация, на которую он клюнул как нестабильный школьник. Это осознание заставляет цыкнуть от досады, но делать нечего, и то, что шаловливые руки задержанного оказываются в наручниках — единственное хорошее в этой ситуации. Смотреть на лицо того не хочется, но ненароком все же получается. Мужчина все ещё тяжело дышит, его волосы и одежда в беспорядке, на лице ссадина и наливается синяк. Но это походу никак не беспокоит безумца, наоборот, он смотрит своими большими и темными глазами предельно спокойно, а на лице все та же спокойная улыбка. Будто бы ничего не произошло. Даже в такой ситуации он держит лицо. Хотя ребро все еще болит, а порванная от удара щека слегка кровоточит, и приносит неприятные ощущения если потрогать ранку языком. Решив, что теперь то Вербовщик заткнётся, Джунхо бесцеремонно толкает его в плечи, все еще придерживая за локоть, и вынуждая двигаться вперёд. Если он правильно помнит, осталось еще каких-то пару сотен метров до выхода, а там осталось пережить лишь поездку в машине, но там уже полегче. И можно будет с чистой совестью и чувством выполненной миссии передать мужчину дежурному. Сразу же после него можно будет посетить и психиатра, ублюдок за такой короткий срок смог вывести его из себя. Это явно несвойственно для Джунхо. Но всякие надежды на спокойный остаток пути разбивает в щепки вновь прозвучавший голос. Что ж он никак не угомониться, уже даже в рожу получил, и все равно неймётся. — Это было действительно круто господин Хван, ваша физическая форма действительно на высоте, я даже не ожидал! В ответ доноситься лишь незаинтересованное мычание. — Но не считайте меня слабаком, я просто настолько потерял от вас голову, что растерялся! И еще сотня реплик, нахваливающих его способности, внешность, да и даже банальную форму, что была у каждого полицейского априори. Джунхо пропускал весь этот бессмысленный треп мимо ушей, предпочитая смотреть прямо по улице и уклоняться от столкновений с прохожими. Самому же Рекрутеру не требовался даже ответ, он беседовал будто бы сам с собой, теперь уже перескакивая с темы с на тему. Буквально обо всем, еще и с выражением. Но настоящей целью арестованного была потеря внимания. И действительно, предпочевший абстрагироваться полицейский был более беспечный, что явно играло ему на руку. Ведь зафиксированные сзади руки уже потихоньку начинали освобождаться из этих проклятых наручников. Ибо конечно, Вербовщик с самого начала не собирался ни в какой участок, и изначально пошёл с полицейским лишь ради собственного развлечения. Но то, что развлечения не должны угрожать его работе было железобетонно. — Господин Хван, нам еще долго? Мы идём уже целую вечность, и стоило вам парковаться так далеко. — С укором в голосе вновь обращается Вербовщик, и неожиданно получает ответ. — Если бы вы вели себя прилично, это было бы быстрее. А теперь просто замолчите, и пройдем эти несчастные пятьдесят метров в спокойствии и без жертв! — Джунхо настолько сильно сжимает чужую руку, что наверняка останутся синяки. Он просто пылает раздражением, нервы итак уже натянуты до предела. Офицер не может вспомнить, когда в последний раз его настолько кто-либо выводил из состояния равновесия. Больше всего на свете ему сейчас хотелось наконец-то отвязаться от этого сумасбродного типа и закончить эту чертову смену. После он заречется патрулировать в этой местности, чтобы не приведи господи не нарваться на подобных личностей. Спасительный выход из парка встречает их просто морем людей. Иностранцы, местные, дети, взрослые, старики. Будто все массово сговорились, что именно в этот момент нужно выйти на улицу. Джунхо еле подавляет отчаянный вздох. Голова начинала болеть еще после той небольшой стычки, а теперь, с гомоном толпы она рискует перерасти в полноценную мигрень. Это место точно проклято, по крайней мере для него. Гораздо резче, чем требовалось он дергает своего задержанного, вынуждая не отставать. Это была идеальная возможность для Вербовщика. В такой обстановке выследить его будет достаточно сложно, а сливаться с толпой при его параметрах он умел не хуже ниндзя. Еще пару движений и тихий «щелк» оповещает о его удаче. Что ж, это был увлекательный вечер, как жаль что его приходится прерывать. В один миг его запястья освобождаются, но он не спешит это показывать, все еще держа руки в одном положении. Джунхо, как и требовалось, ничего не замечает. Его взгляд и вовсе не смотрит в сторону мужчины. Когда толпа впускает их в самое сердце, тут таки Вербовщик начинает действовать. Он стремительно оказывается прямо перед офицером, руки сжимают лицо, когда губы с усердием целуют мягкую щеку. Первая реакция конечно же инстинктивное сопротивление, но Рекрутер держит крепко, почти намертво зафиксировав чужую голову. Хочется поцеловать не только щеку, но остатки здравого смысла понимают, что это будет слишком. Кажется, он почти впечатался этим поцелуем, когда все же отстраняется, не без характерного «чмок». Хотелось чтобы это ощущение осталось у офицера на подольше. Вербовщик улыбается выражению лица Джунхо, полная обескураженность доставляет удовольствие. В этот раз в растерянности оказывается уже не он. Полицейский автоматически трет уже алеющую щеку, даже из-под фуражки видно красные уши. Пустые глаза, словно олень на фары уставлены на мужчину. — Еще увидимся, красавец Хван Джунхо. — Подмигивает он и отпускает воздушный поцелуй. Дальше толпа поглощает высокую фигуру, помогая ему затеряться от ошалелого взора. На удивление Джунхо не старается его догнать, все еще держа руку на лице. Неизвестный, что сегодня знатно потрепал ему нервы без труда исчезает, оставляя после себя лишь твердую уверенность, что его слова пророческие. Безусловно, они еще встретятся.