Dis-moi que tu m'aimes

Кавказ был примечателен своей природой, гордым нравом ветра и хребтами могучих гор, но Печорину казалось что каким бы место не было,он будет всюду чужой. Прибывший не так давно на воды дабы восстановить здоровье Григорий, томлённый скукой и одиночеством решил что пора, пора идти, и выбор пал на сады а потом и пройдись к колодцу. Сады привлекали Печорина разнообразием растений и своей свежестью, которой так не хватало Григорию. Мужчина задыхался везде куда бы не приехал, все надоедало со скоростью тех же ветров Кавказа. Но скуку сняло рукой как только он приметил Грушницкого у колодца, это была неожиданная встреча, они служили вместе но как это бывает их дороги разошлись, в большей степени из за Григория, так как он не держится за одно место слишком долго. Молодой юнкер был просто обязан скрасить одиночество Печорина хоть и не был лучшим на это кандидатом, но выбора не много. Нога юноши была перевязана, по всей видимости повредил на службе. Лицо Грушницкого выражало черезвычайную важность и напыщенность, что было присуще ему еще в товариществе с Печориным, Грушницкий любил очаровывать дам фальшью, своей драмой и страданием, Григорий лишь смеялся над попытками юноши быть старше чем он является, на самом деле Печорин давно разгадал юнкера за что тот его по всей видимости возненавидел но все же на публике они были товарищами. И этот раз не обошлось без любезности, стоило Грушницкому завидеть Печорина как тот не смотря на поврежденную ногу разкланяся и распахнув свои "товарищеские" Объятия воскликнул: -Григорий! Какими судьбами?- восторженно будто ждал Печорина всю жизнь, возможно прямо сейчас Григорий разбавил и его скуку. -Грушницкий! Теми же что и вы mon cher, подлатать своё здоровье-Сказал Григорий кивнув на ногу юнкера- Говорят воды для этого как нельзя кстати. - несмотря на неприязнь к Грушницкому Печорин мог отметить что без напускной важности тот был хорошим юношей, но было жаль что Грушницкий так редко любил показывать свою истинную натуру за что и получал тихое презрение от Григория. Печорин стал расспрашивать о жизни Грушницкого на водах и о примечательных лицах. -Женские общества есть; только от них небольшое утешенье, к примеру Мери Лиговская, лишь она не так плоха как остальные, здешние женщины ужасно говорят по французски и дурно одеваются... - мечтательно вздохнул Грушницкий- однако же я не знаком с Мери, моя солдатская шинель как печать отвержения -С грустью подметил он. -Не знакомы а уже знаете имя? - хитро приметил Печорин выслушав терзания молодого юнкера. Густо покраснев потому что его вновь раскусили Грушницкий тихо молвил: -Да,сучайно слышал- закусив губу и представляя как нелепо должно быть сейчас он выглядит Грушницкий продолжил- признаюсь, я не желаю с ней знакомства, эта гордая знать смотрит на нас, армейцев, как на диких!- возмущался юноша, при этом выглядя как обиженный мальчишка коим и являлся для Григория хоть их разница в возрасте и не была сильно большой. -Отчего же?- вопрошал Печорин хоть и знал что это правда- я слышал что здешние красавицы не брезгуют и армейцами! - посмеивался офицер чем и распалил юнкера -А я как раз наоборот, брезгую этими напыщенными здешними дамами!- с обидой высказался Грушницкий. Внезапно заметив что юноша напротив изменился в лице смотря через плечо Печорина, офицер решил все же обернутся и увидел по всей видимости мать Мери и её саму. Когда они подошли достаточно близко Грушницкий громко заговорил на хорошем французком что то о ненависти к людям и фарсе, выглядя при этом очень нелепо, выпятив грудь и пислоняя руку к ней, Княжна лишь заинтересованно стрельнула глазками и побежала вслед за матерью, Печорину сделалось отвратительно и смешно одновременно по этому он прыснул в кулак отвернувшись. -Эта Мери прихорошенькая- все еще хихикая говорил Григорий смотря на раскрасневшегося Грушницкого напротив- глаза у неё бархатные! А зубы? Зубы белы? Это важно! -ты говоришь о девушке как об хорошей лошади- негодуя говорил Грушницкий подняв взор тёмных глаз, Печорину вдруг показалось что глаза юноши могут быть привлекательнее и бархатнее чем у Мери, он не мог отрицать что темно-шоколадные кудри, усы что он вечно подкручивал и смуглая кожа не красили выразительную внешность Грушницкого, но Печорин такие мысли не стал развивать подолгу и тут же отмахнулся от них. Распращавшись с Грушницким передразнивая его французский манер Григорий пошёл от него прочь. {~~~~~~} После еще пары таких встречь Грушницкий внезапно частенько стал захвживать к Печорину, совершенно без причин, он засиживался с полудня до темна в гостях и все болтал без умолку, одновременно обо всем и ни о чем. В очередной раз Печорин услышал стук около полудня, что было очень некстати ведь он хотел сесть за свой дневник, подготовив перо и записи он все же решил открыть. - Грушницкий неужто у вас совсем нет дел?- уставшим голосом спросил Григорий, потирая лоб- Мери еще не заскучала за вами? -Ах помилуйте, она совершенно перестала даже смотреть в мою сторону- драматичным тоном говорил Грушницкий- пустите меня к себе Григорий Николаевич? Мне нужно столько вам рассказать!- Грушницкий жалобно глянул в глаза Печорина. -Входите. - замученно выдыхая Печорин все же впустил несчастного, но зарёкся что как только Грушницкий начнёт ему надоедать и раздражать хотя бы немного то он тут же его выставит. Прошло около часа речей юноши и его расхаживаний туда сюда, Печорин особенно не вслушивался в его монологи, он решил не терять времени зря и все же сел за дневник, но не смог сосредоточиться. -А и вот еще что, я бы хотел вам поведать о предстоящем бал.. - воодкшевленно начал юнкер но Григорий перебил на полуслове несносного мальчишку и не в силах этого больше терпеть раздраженно сказал- Идите прочь отсюда. -грубо, коротко и совсем не ясно для Грушницкого, ведь тот стоял хлопал своими огромными ресницами и невинно смотрел с растерянностью в глазах, -Григорий, я право не поним- снова не успел договорить юноша как его резко перебивают, - Отчего же вы не понимаете? Вы мне надоели, вечно крутитесь около меня, вы чего то умышляете? или может быть планируете мою расправу? раз изо дня в день приходите будто проверяя в какие дни я у себя. - холодно и ядовито молвил Печорин не сдержавшись, -как вы можете.. Хорошо я уйду но более меня не ждите здесь! - обидевшись он развернулся на пятках и ушел. Комната стала пустой и безжизненной, как и всегда до визитов Грушницкого, тишина оглушила Печорина и он почувствовал укол вины за свой яд, стараясь не обращать на это внимания он решил все же сконцентрироваться на записях.