Calm down, baby

После «судной ночи» Танос решил для самого себя: не выебываться. Ебучая вилка ебучего номера 333 прилетела рискованно близко с сонной артетрией Чхве Су Бонга. Кажется, всего на мгновение он протрезвел. Как будто жизнь заиграла новыми красками – темными, кровавыми, тревожным, вызывающими отвращение. Было мерзко. И тогда Танос понял: нужно взять себя в руки. Проблема была в том, что он никогда этого не делал. Всегда с ним были деньги, слава и богатый папочка. Су Бонга не волновали ответственность и здравый смысл. Это проблема. Огромнейшая. Хуже, чем объебаться наркотиками в туалете. На кону была его жизнь – та херня, которую раздувают до вселенских масштабах, чему посвещали поэмы и философские тексты. Раньше он не задумывался об этом. Теперь, видимо, следует. Особенно, когда оставалось всего несколько таблеток. Поэтому, проснувшись на следующее утро под ненавистную мелодию – какой придурок ее создал? А главное, под какими веществами? – Су Бог неожиданно для себя протрезвел в ту же секунду. Ужасное ощущение. В последний раз сознание приходило к нему неделю назад. Лучше бы он вообще его лишился. Ударная волна отходняка захлестнула его. Голова не отлипала от подушки, окровавленная одежда липла к его потному телу, а сердце билось со скоростью света. Кажется, кровь намеревалась взорвать его вены своим сумасшедшим потоком. Ритм сердца болезненно бил по ребрам со всей мощи. Короче: было хуево. Сначала Намгю жжужал под ухом. Затемнение. Потом в его трясущихся руках оказался красный шарик. Затемнение. Нам Гю, как ебучая возбужденная собака, трясет его за плечи. Он что-то оглушительно гавкает, от чего Су Бонг просыпается. Рваным движением он отмахивается от Нам Гю. В итоге его ладонь просто безвольно стекает по плечу номера 124. – Что тебе, блять, надо? – задыхаясь, хрипит Чхве Су Бонг. От собственного голоса в голову стреляет болью. Морщаясь, он садится обратно на пол. Танос обхватывает череп руками, чтобы она, в случае чего, не разлетелась на кусочки. – Мы в одной команде, чувак! – Нам Гю орет ему в лицо, опустившись на корточки, – Мы их всех нахрен перережим вдвоем! Мой ум, твоя решимость, и... – Fuck, что тебе надо уже? – рык срывается с губ Су Бонга. Его красные глаза, налившиеся кровью, впиваются в номер 124. Улыбка с лица Нам Гю мгновенно исчезает. Что-то впровинившиеся есть в его эмоциях. – Тебе плохо, да? – шепчет Намгю. Он полностью опускается на колени перед репером. Таноса заметно трясет. Намгю пару секунд состредоточенно вглядывается в него – смотрит на съежившуюся позу, подмечает сломанный язык тела, и кладет свои ладони на его бедра, едва сжав. У Су Бонга нет сил стряхнуть с себя чужие прикосновения. – Так, может, таблеточку? – вкрадчиво произносит Нам Гю. Услышав тишину, он облизывает губы и добавляет, – Слушай, тебе не выжить в прятках в таком состоянии. – О чем ты? Какие, нахрен, прятки? – Танос громко сглатывает. Его горло как наждачка. – Ты не слушал? – 124 склоняет голову к плечо, выглядя встревоженно. Его пальцы теребят чужой костюм, – Ты в команде красных, а значит, нужно убить синего, чтобы выжить. Не думаю, что ты сможешь держать кинжал с такими трясущимися руками. Таблетки. Точно. Есть таблетки. Надежда расцветала в потухших глазах Таноса. Пальцы судорожно открывают крест. Три разноцветных таблетки. Мало. Су Бонг смотрит на них не так радостно, как прежде, но все же лучше, чем ничего. Он мысленно дает себе обещание завязать, как только выйдет отсюда с деньгами. Он подбирает красную. Приоткрывает губы. Закрывает глаза. Сейчас жизнь начнет налаживаться. Сейчас... – Вообще-то мне нужно прикрывать тебе спину, так? – Нам Гю продолжает настойчиво жжужать, – Всего одна таблетка – и я спасу твою задницу в случае чего. Звучит неправдоподобно. Су Бонг конечно конченый редфлаг , наркоша, кто угодно, но не идиот. – Таблеток мало, – отрезает он. Идея закрадывается к нему в голову, распуская корни. Вдруг он ухмыляется. – Можем разделить. – Как? – Нам Гю поддается вперед. От предстоящего кайфа он встревоженно смотрит на Таноса. Тот демонстративно высовывает язык и кладет на него таблетку. Она начинает шипеть, растворяться, но Су Бонг не закрывает рот. Нам Гю ловит налету.

***

Сначала было довольно-таки забавно. Су Бонг в первые минуты раунда убил какого-то парня не задумываясь и уже думал вернуться в общежитие, но Нам Гю было мало – ну, словом за слово, они пошли кокнуть еще одного, потом другого, следующего... После пятой жертвы Су Бонгу наскучило. Он шел по коридору, насвистывая свой трек – несправедливо забытый общественностью – и вертя кинжал между пальцев. Возможно, Нам Гю, следуя за ним, убил еще пару человек, но Таносу, по большей части, было плевать. Скучающий взгляд блуждает по окровавленным стенам. Су Бонг замечает дверь, за которой, вероятно, прячутся игроки, хотя он не заостряет на ней внимания. Дверь и дверь. В этом чертовом лабиринте их не сосчитать. – Эй, Су Бонг, – руки Нам Гю, как змеи, обвивают плечи Таноса, а несвежий шепот обдает жаром ухо Су Бонга. Тот морщится, но не отстраняется, – Зайдем туда? Может, найдем там еще парочку миллионов вон. Крысиное хихиканье громыхает над плечом. Су Бонг скидывает с себя чужие руки. – Тебе что, не хватило? Ненасытное животное, – ворчит Танос, – Маньяк. – Я хочу в последний раз посмотреть, как глаза становятся кукольными, – нервно смеется Нам Гю. Он складывает руки в молитвенном жесте. Ладони дрожат. Су Бонг с особым внимание рассматривает алые от крови, скусанные ногти и обгрызанные кутикулы на чужих руках. Танос морщится. – Прошу, – номер 124 по-сучьи скулит. Су Бонг смотрит на него с жалостью. Искренней. Он громко, показузшно вздыхает, цокая. – Ладно, – сухо протягивает он. Он хватается за ручку. Су Бонг замирает, затаив дыхание. У него приход? Не должно – в нем всего половина таблетки. Так откуда, блять, детский плач? Танос толкает дверь. Картина маслом: 120-ая пытается убить его грозным взглядом, – и у нее бы получилось, бесспорно, – старушка укачивает орущий сверток, а девчонка 333-го, побледневшая, валяется на полу, раздвинув ноги. Су Бонг трезвеет второй раз за день. Что-то плохую привычку он взял. Танос застывает на пороге. – Ledies , вы fucking crazy? – вздохнув, говорит он. Репер захлопывает за собой дверь – судя по глухому стуку за спиной, Нам Гю благополучно в нее врезался. 120-ая тут же поднимается на ноги, приняв обороняющую позу. – А если бы кто-то зашел? – Танос обводит испуганных женщин порицательным взглядом, – У вас же fucking baby! – Выйди, пожалуйста, – голос 120-ой дрожит, но тон стальной. Танос кратко кивает и оборачивается на Нам Гю. – Верно! Нам Су, сторожи дверь снаружи, – приказывает Су Бонг, – А я помогу вам. – Не нужно, – шепчет старушка, беспокойно прижимая к груди малыша, – Для всех нас будет лучше, если ты уйдешь. – Безусловно, – Танос кивает самому себе, расставив руки по бокам, – Я феминист, и знаю, что женщины справятся без моего мужланского вмешательства, поэтому все вместе спасем... Он замолкает. Взгляды, полные замешательства, впиваются в него стрелами. Танос небрежно чешет затылок, мотнув головой в сторону свертка. – Девочка, мальчик? Старушка переглядывается с 222-ой. – Девочка, – слабо шепчет Чжун Хи. Волосы приплипли к ее мокрому от пота лбу, паутиной обрамляя осунувшееся лицо. Нечто треснувшееся в ее глазах вынудило сердце Таноса заскрипеть. Он сглатывает. Су Бонг отбрасывает кинжал, приближаясь к женщинам. 120-ая, подозрительно щурясь, не сводит с него глаз. Су Бонг мог бы почувствовать, как его затылок прожигает ее взгляд, если бы он обратил на это внимание. Он опускается на колени рядом с 222-ой и наклоняется к свертку в руках старушки. – Welcome to Tanos's world, babygirl, – говорит он самым серьезным тоном, на который только способен. Девочка разлепляет глазки. С губ 149-ой слетает удивленный вздох, а 120-ая подавляет стон разочарования – первый, кого увидит малышка, это репер-наркоша пол кайфом. Хен Джи отворачивается, чтобы пропустить это. Заплаканные глаза-пуговки впиваются взглядом в лицо Таноса. В этот момент Су Бонг перестает дышать. Это не просто ребенок. Это его спасение. Путь искупления. Чем дольше Танос разглядывает сморщенное белое личико, завернутое в толстовку, тем больше ему кажется, будто над малышкой светится нимф. Су Бонг медленно кивает, не отрывая от нее глаз. Да, он не собьется с пути. Это обещание. Он резко подрывается на ноги. – Итак, beautiful, – говорит он, обращаясь к 120-ой. Та оборачивается к нему с выражением лица, полным отвращения, – Нужно найти goddammit выход. – Именно, – она поднимает кинжал, обращая Су Бонгу полный недоверия взгляд, – Так что поможешь найти его, если хочешь пригодиться. Она разворачивается, не дожидаясь ответа. Окровавленный нож блестит в ее кулаке. Танос, вприпрыжку, догоняет ее. – Oka-ay, let's go! – радостно протягивает он.

***

Все проблемы из-за ебучего 333. В этом убедился Су Бонг окончательно. В общем, 120-ая нашла дверь и отправила Таноса за остальными. Но когда он довел их до туда, все вместе застали 333-его, тыкающего уже мертвую Хен Джу в спину. Совпадение? Да нихуя. Весь оставшийся вечер Чжун Хи не сказала ни слова, а оттенок ее кожи так и не преобрел здоровый цвет. Таносу хотелось закричать ей в лоб «А я говорил!», но видя ее глаза за пеленой непролитых слез, держал рот на замке. Остаток дня он просидел рядом с ее кроватью в компании старушки и младенца, кидая озлобленные взгдяды на Мин Ги. Вообще, было даже забавно наблюдать за тем, как все ярче он показывает свою истинную натуру. Дьявол во плоти. Хорошо, что склад ума передается от матери, задней мыслей подумал Танос. Ночью он старался не смыкать глаз с Чжун Хи и ребенка. Ну, по крайней мере, пока Гым Джа отошла поболтать с 456-ым. Танос так и не понял что произошло в ту ночь, когда он отключился. И куда делась та веселая компания. Без морпеха было даже скучновато. Су Бонг тут же отрубился, когда 149-ая вернулась с бодрой улыбкой. Ничего не предвещало беды. Но следующее утро стало Адом.

***

Канат начал качаться, словно маятник на приеме у психиатра. Су Бонга пробрало до мурашек. Он прижимает малышку теснее. Вот же дерьмо. – В детстве я обожал эту херню, – усмехнувшись, хрипит он. Горло драло, – Серьезно, на переменах у нас были настояшие турниры. Даже ставки ставили. Эх, столько бабок я выгребал. Он нервно смеется и смотрит на Чжун Хи. Та, не мигая, буравит взглядом что-то впереди себя. Ее глаза заметно потускнели. Огонек надежды умирал все быстрее. Танос кладет ладонь на ее плечо. Она вздрагивает от прикосновения и поднимает на него уставший взгляд. – Мы разберемся, Чжун Хи, – шепчет он, кратко улыбаясь, – Я что-нибудь придумаю. Он усаживает ее на скамейку, всучив ребенка. Сидя, ей будет легче, как минимум, существовать. И отойдя к другому краю платформы, Танос позволяет себе паниковать. БлятьБлятьБлять. Во рту пересыхает от страха. Он же нихрена не придумает. Все в этой ебучей Игре знают это. Репер кусает костяшки. От вихря тяжелых, тревожных мыслей голова начинает болеть. Сердце больно бьется о грудь. Лучше бы у него был приход. Вдруг, за спиной он слышит движение. Обернувшись, Танос видит 456-го рядом с Чжун Хи. Подозрения скребут глотку сильнее, чем паническая атака. – Эй, тебе чего? – подойдя, он толкает Ки Хуна в плечо. Беспочвенная злоба закипает в нем, – Если такой смелый, почему бы тебе не прыгнуть первым, а, oldman? 456-ой отшатывается, как тряпичная кукла. Чжун Хи тут же встает. – Он хочет помочь, – сообщает она Су Бонгу дрожащим голосом. На секунду Танос замечает, что девушка стала, как будто бы, живее. Ее глаза бегали по его лицу, пересохшие губы растянулись в улыбке. Су Бонг с недоверием щурится. – Как? – обрашается он к Ки Хуну. Тот молча подходит к нему ближе.

***

Глядя на то, как Ки Хун перепрыгивает последние два метра, Су Бонг все явственнее ощущает копошения в животе. Желудок словно переживали, выплюнули, растянули и завязали пульсирующим комком. Страх. Натуральный. Пальцы тянутся к кресту. Он выковыривает последнюю таблетку и кладет ее на язык. – Ну что, senorita, let's go? – решительно говорит он. Чжун Хи некоторое время молчит. Сомнения, скомканные со страхом, витают над ее головой – Танос видит это невооруженным взглядом. Он берет ее ладонь, сжимая в своих кулаках. 222-ая несмело смотрит на него. – Baby, тебе нечего бояться, – с уверенностью говорит он. Адреналин ощутимо подскакивает в крови, – Я уже нес тебя. Ты как tiny bite of fluff! – Но прыгать со мной на спине это другое. – Stop it, – фыркает Танос и, лукаво улыбнувшись и понизив голос, добавляет, – Я, в отличие от твоего бывшего, real men. Будь Чжун Хи в другой ситуации, она бы поспорила насчет последнего утверждения. Но ей остается только запоздало кивнуть. – Let's fucking do it! Танос, громко хлопнув в ладоши, приседает перед 222-ой, развернувшись к ней спиной. – Запрыгивай, – и указывает большими пальцами на себя. Чжун Хи неловко залезает на мужскую спину. Неловко сцепляет руки на груди, стараясь не давить на шею. Когда Танос встает, 222-ая не в силах подавить испуганный взвизг. Колени впиваются в чужие ребра – от резкого движения ступню болезненно сводит. – Расступились! – от крика Су Бонга люди действительно отходят по разные стороны. Даже Мин Ги, с презрением выглядывающий из толпы. Репер делает шаг на мост. Сердце бешено стучит, но ему это даже нравится. Что нельзя сказать о Чжун Хи. Она закрывает глаза, чтобы не видеть дна той ямы, над которой они сейчас пройдут. Пальцы намертво вцепились в чужую футболку. Танос бежит. Он успевает пересечь добрую четверть моста, перед тем как трос опускается. – Только не двигайся! – кричит он. Чжун Хи невольно кивает и прижимается теснее. Руки Таноса крепко держат ее под коленками. Первый прыжок. На мгновение равновесие теряется, м люди позади испуганно охают, когдс Танос пошатнулся. Но он быстро становится на ноги и продолжает бежать. Середина моста. Дыра. Пиздец. Затекшей спиной Су Бонг чувствует дружь женского тела. – Señorita, don't worry, сил еще полно, – он смеется. И он почти не соврал. Трос опускается. Прыжок на месте. – Fuck! – истеричный хохот захлестывает его, – Секунду, baby. Он подхватил ноги Чжун Хи крепче. Прыжок. Осталось чуть меньше половины. Легкие его предают – кислород заканчивается весьма не вовремя. Но он не останавливается до тех пор, пока в глазах не начинает темнеть. Его снова ведет в сторону, но он быстро берет в себя руки. Трос опускается. Прыжок. Пот стекает к его глазам. Он смаргивает влагу, и усталая улыбка натягивается на его щеках. Он разбегается. Его ноги потряхивает. – Calm down, baby, твоя малышка ждет нас на другой стороне, – задыхаясь, отвечает Танос. Трос поднимается. Су Бонг сжимает чужие колени, впившиеся ему в ребра. Еще один прыжок.