Там , где кончается смерть ( рабочие )

Интересно... Почему я могу мыслить? Ведь я вроде умерла. Может, Алексей Петрович пришёл и нашёл меня? Может, он каким-то чудом смог продлить мне жизнь? Но почему тогда мне так холодно? Такое чувство, будто я стою на улице в лютый мороз, без шапки и пальто, и ледяной ветер пронзает кожу насквозь. Надо попробовать почувствовать своё тело. Так... руки я чувствую... ноги тоже, хоть они и странно маленькие и слабые. Теперь попробую открыть глаза. Я медленно открыла веки, но всё вокруг было мутным, будто мир закутали в белый туман. Размытые тени, странные движения, приглушённые цвета, как сквозь толстое матовое стекло. И какие-то голоса... Я не понимаю их слов. Они звучат глухо и непривычно, словно я слушаю их под водой. Может, попробовать кого-то позвать? А то я замёрзну на смерть, если так и буду лежать. — А-а-а-а-а! — вырвался у меня крик. Я замерла. Что это был за детский голос? Нет, нет, нет... Не может быть... — уаааа... — до меня донёсся детский плач, и я внезапно поняла. Это я. Я плачу, как младенец. В груди что-то сжалось, когда я услышала рядом ещё один детский плач. Кто-то рядом зашевелился, заскулил, и мне показалось, что это было так близко, будто мы лежим рядом. Я... переродилась? И если рядом со мной ещё один младенец, значит, у меня есть брат или сестра. Вряд ли в одну кроватку положили чужого ребёнка. Через минуту кто-то вошёл, и я услышала женский голос, уже немного яснее: — Милая, ну-ка не плачь, мама рядом. Ты, наверное, проголодалась? Давай, я тебя сейчас накормлю. А потом другой голос сказал: — Цинь И, возьми малыша Хунцзюня и дай ему тоже покушать. Я замерла, пытаясь осознать. Женщина, что взяла меня на руки, — это моя мама. Настоящая мама в этой новой жизни. Судя по именам, я в Китае. Или, может быть, в Японии? Но почему я понимаю их речь, если в прошлой жизни китайского и японского я не знала? И почему имя моего брата кажется мне таким знакомым?.. Мне в рот вложили что-то тёплое, похожее на бутылочку со смесью, и я жадно начала пить, чувствуя, как по телу разливается слабое тепло. Я была так голодна, так отчаянно хотела жить. Но даже когда меня держали на руках, укрывая одеялом, холод никуда не уходил. Он сидел глубоко под кожей, добирался до костей. Когда я допила, меня охватила волна холода. Я не смогла терпеть и начала плакать, кричать изо всех сил, хотя голосок был тонким и слабым. Пожалуйста... Укройте меня... Мне так холодно... — кричала я мысленно, но наружу вырывался лишь отчаянный детский плач. ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━