Звёздный Рыцарь

      Лейджерсон неизвестно куда ушёл, в зале остался только Лектор.       — Опал, я не хочу, чтобы ты шёл к Клорину, — сказал он.       — Я люблю тебя, учитель, — ответил Опал. — Я люблю тебя как отца. Хотя у меня никогда не было отца, я думаю, что это именно то чувство. Ты подарил мне вторую жизнь. Я люблю тебя как боевого товарища, с которым сражаюсь плечом к плечу. Пожалуйста, уважай моё решение.       Лектор долго смотрел на Опала.       — У него есть качества, которых нет у Клорина, — раздался голос Лейджерсона. — У него получится.       — Тогда, возможно, тебе придётся пройти этот путь одному. У нас больше нет других способов помочь тебе, — сказал Лектор.       Опал кивнул и снова спросил:       — Что мне нужно делать? Достаточно просто завоевать его доверие?       — Мы всё организуем. Садись, — проговорил Лейджерсон.       Все трое сели на пол.       — Твоя задача — не просто завоевать его доверие, но и понять его внутренний мир, — заговорил Лейджерсон. — В ходе долгого общения ты должен будешь анализировать его слова и поступки, узнавать его прошлое, искать источник его Веры. Феникс, армия — всё это мелочи. Только поняв, откуда берётся его Вера, мы сможем окончательно победить.       — Его Вера слишком сильна, или, точнее, он слишком упёрт, — сказал Лектор. — Мы даже не знаем, ради чего он так упорствует. Он твёрдо верит, что всё, что он делает, — правильно.       Под воздействием этой Веры он становится почти всемогущим, и мы не можем его победить.       — А что, если он действительно прав? — спросил Опал.       — Тогда ты сам первым поколеблешься, и твоя Вера будет полностью подавлена им, — ответил Лектор.       — Она не сможет противостоять Клорину, — сказал Лейджерсон.       — Я просто боюсь, что когда я узнаю всё, что он сделал, я тоже могу поколебаться…       — Тогда мы проиграем окончательно.       — Есть ли способ укрепить мою волю или, скажем, загипнотизировать меня так, чтобы я никогда не поддался его влиянию? — спросил Опал.       — Да, — кивнул Лейджерсон. — Я создам для тебя особое ментальное пространство и запечатаю в нём все твои воспоминания. Он не сможет с помощью чтения мыслей проникнуть в то, что ты не захочешь ему показывать.       Опал с облегчением выдохнул:       — Тогда я вполне уверен, что смогу добиться успеха.       Он боялся не того, что Клорин прочитает его мысли и раскроет его как шпиона, он боялся, что сам незаметно для себя начнёт соглашаться с его действиями и станет таким же, как он.       — Тебе не нужно делать слишком много, — сказал Лектор. — Просто запоминай его поведение, когда вы будете вместе, его слова, его приказы. Ты можешь избирательно подчиняться ему, в любом случае, делай всё по своей воле.       — Мы будем обмениваться с тобой информацией в нужное время, — добавил Лейджерсон. — Ложись, Опал.       Опал лёг на холодный пол и закрыл глаза. Голос Лейджерсона прозвучал у его уха:       — Сейчас я изменю твои воспоминания. С этого момента никто, кроме тебя самого, не сможет их увидеть, даже Лектор. Но сначала я должен прочитать твоё прошлое.       — У меня нет ничего такого, чего я бы стыдился. Давай.       Это было очень странное ощущение — словно он спал, но в то же время бодрствовал, зная, что спит.       [Нужно стереть твою боль?]       [Нет, нет!], — тут же воскликнул Опал. — [Оставь её мне]       [Ты уверен, что хочешь оставить её? Мне кажется, ты потом возненавидишь меня за это. Лектор ещё не знает о твоём любимом человеке, сказать ему?]       [Не говори. Всё уже в прошлом]       [Нет, это не прошлое. Прошлое — в будущем. Всё только начинается]       [О чём ты говоришь? Можешь объяснить понятнее?]       [Ха, можешь считать это нашим с тобой секретом. Скоро ты всё узнаешь]       [Что ты имеешь в виду? Подожди, Лейджерсон!]       Мысли Опала не успевали за скоростью Лейджерсона. Внезапно в его сознание насильно ворвались бесчисленные образы: грубый шахтёрский город, ссоры в зале, его ругает человек с расплывчатым лицом, он хватает бумаги и в гневе покидает ту безымянную планету.       Похищение, пиратский корабль, сопротивление, резня. В залитом кровью корабле трупы пиратов лежат в рубке управления. Перед ним — плотная толпа пассажиров. Корабль приземляется на другой планете…       На Сфинксе красивая девушка выходит замуж — она поднимает фату. Он разворачивается и уходит. Ветер несёт песок, он один идёт по пустынной планете.       Он убивает отряд разбойников, сажает нескольких детей на корабль, доставляет их в безопасное место и снова оказывается на очередной планете…       [Это не мои воспоминания!]       [Я знаю. Это память для Клорина]       В полусне Опал слышал разговор Лектора и Лейджерсона.       — Что заставляет тебя быть уверенным, что Клорин обязательно оставит его у себя? — спросил Лектор.       — Клорин возьмёт его. У него нет отца, это полностью совпадает с историей Клорина. По характеру он тоже очень похож на Клорина в детстве: та же упёртость и бунтарство, то же сомнение во всём сущем. Но в отличие от Клорина, в нём нет того комплекса неполноценности, который живёт в глубине его души. Он был закалён на Ли, а Клорин — тот, кого отвергли, — тихо проговорил Лейджерсон. — В подсознании Опала все люди равны, нет ни высокого, ни низкого положения, никаких иерархий, есть только искренность и горячая кровь. Раскол между Клорином и Азеласом произошёл как раз из-за этого…       Опал постепенно заснул и погрузился в долгий сон.       Во сне он снова оказался в ущелье Багровых скал на B-11. В тот момент, несколько лет назад, он надел на сильное запястье Лектора браслет, который купил у торговцев за большие деньги, и сказал:       — Спасибо тебе, учитель. Это тебе. Ты многому меня научил.       Голос Лектора прозвучал у его уха:       — Нет, Опал, этого недостаточно. Проснись, время пришло. Ты должен убить его. Бери меч, у нас нет выбора.       Опал открыл глаза и обнаружил, что лежит на незнакомой кровати. За окном струился палящий солнечный свет, в спальне стоял Лектор и внимательно разглядывал фотографию у кровати.       — У… учитель? — Опал сел, поднялся с постели и ударился головой о низкий потолок, вскрикнув от боли.       Лектор повернулся к нему, говоря:       — Опал, попробуй вспомнить что-нибудь из своего прошлого, что угодно, только не говори вслух.       Вспомнить что-то? Опал немного растерялся, помедлил, а затем вспомнил Рэймонда — как тот улыбнулся ему в зале Гильдии наёмников.       Голос Лейджерсона, казалось, донёсся сразу со всех сторон:       — Готово. Он может думать во сне, и этот процесс мышления не вызывает никаких изменений в окружающей среде. Это значит, что я создал для него двойное сознание.       Опал понял почти сразу: человек не может мыслить самостоятельно во сне. Сон сам по себе является проявлением мыслительной деятельности. О чём бы ты ни думал во сне — это всегда влияет на окружающую обстановку.       То есть сейчас он во сне?       — Иди за мной, Опал, — сказал Лектор.       Он открыл дверь, Опал встал и вышел вместе с ним. Перед ними была шумная улица, по обеим сторонам которой стояли жилые дома, сложенные из гранитных блоков.       Это был рынок, но Опал никогда его не видел.       — Что это за место?       — Сфинкс, — ответил Лектор. — Улица Кема. Это личность, которую Лейджерсон создал для тебя: одинокий скиталец в шумном городе. Ты никогда здесь не был.       — Но если Клорин когда-нибудь захочет проверить моё прошлое, разве это не вызовет подозрений?       — Он изменит воспоминания всех, кто связан с тобой. Можешь считать своё нынешнее существование двумя разными жизнями — жизнью прошлой и жизнью настоящей. Память всех людей изменится из-за тебя.       — То есть даже мои товарищи-наёмники забудут меня, — сказал Опал.       — Да. Ты сможешь принять эту жестокую реальность?       Опал посмотрел на улицу перед собой и ответил:       — Да.       — Теперь твоя очередь, Лектор, — произнёс Лейджерсон.       — Опал, попробуй высвободить свою Силу Веры, — сказал Лектор.       Опалу даже не нужно было сосредотачиваться — стоило лишь чуть подумать, как день над головой превратился в ночь, и звёзды залили всё своим сиянием.       — Это мир твоей внешней памяти. Сейчас я полностью запечатаю твою Силу Веры, сожму её огонь и спрячу во внутренней памяти до тех пор, пока Клорин снова не зажжёт твою Веру во внешней памяти. Этими двумя слоями Веры ты сможешь управлять самостоятельно и соединять их.       Опал кивнул. Океан с рёвом хлынул и поглотил их, в духовном мире осталось лишь бескрайнее море. Звёзды на небе потускнели и одна за другой исчезли.       Опал открыл глаза во второй раз и снова оказался в Храме.       На этот раз он лежал на холодном полу, голова раскалывалась от боли. Рядом стоял Лектор, он сказал:       — Ты должен научиться управлять двумя слоями своего сознания и знать, когда думать во внешней памяти, а когда во внутренней.       — Я… Это звучит немного сложно, — проговорил Опал.       — Нет, это несложно, — сказал Лейджерсон. — Это очень легко. Я создал для него систему условных рефлексов — в качестве триггера используется образ Клорина. Когда Опал находится в присутствии Клорина, всё, что может выдать его, автоматически переносится во внутреннюю память. Но Клорин не станет от скуки постоянно читать его мысли. К тому же он не может читать твои воспоминания без условий — только когда ты находишься в его поле зрения, Сила Веры может воздействовать на твоё сознание напрямую. Как только ты окажешься достаточно далеко от него, чтобы узнать твои мысли, ему придётся прибегнуть к тому, что он умеет лучше всего — к воздействию через сны.       — А что делать со снами? — спросил Лектор.       — Опал может думать во сне, — сказал Лейджерсон. — И может видеть сны внутри сна. Так он сможет избежать проникновения Клорина в его сновидения.       Опал понимал не всё, но кое-что уловил и спросил:       — Он сможет обнаружить, что у меня есть ещё один слой сознания?       — Вероятно, нет, — сказал Лектор. — Он точно не знает, что Лейджерсон умеет изменять память.       Лейджерсон хмыкнул в знак согласия и сказал:       — Он думает, что я умею только промывать мозги зрителям. На самом деле это сильная сторона Лектора.       Опал протяжно выдохнул.       — Тебе понадобится несколько дней, чтобы привыкнуть ко всему этому, — проговорил Лектор. — Поначалу будет сумбурно, но постепенно всё уляжется. Ты станешь единственным во Вселенной, чей истинный внутренний мир никто не сможет прочитать.       — Пойди поспи, — сказал Лейджерсон.       Опал шёл, слегка покачиваясь. То, что он видел перед собой, становилось то размытым, то снова чётким. Всё перед его глазами словно записывалось в какой-то более глубокий слой души.       Пошатываясь, он добрался до спальни, рухнул лицом на кровать и так заснул.       В главном зале Храма Лейджерсон сказал:       — Учитель, только что на мгновение мне показалось, что я увидел тебя настоящего.       Лектор ничего не ответил.       Лейджерсон тихо добавил:       — Ты жесток, учитель. Из-за любви к тебе он согласился терпеть эту боль.       — Я не подведу его, — сказал Лектор.       — Но мне любопытно — как тебе это удалось? Ты не только прорвал мою блокировку, но и проник в его первичные инстинкты и заложил в подсознание эту фразу. Ты способен влиять на инстинкты человека?       — Я сделал всё, что мог, и смог заложить только одну эту фразу. Надеюсь, это семя Веры никогда не будет им активировано. Лейджерсон, иногда я думаю: какой во всём этом смысл? Будет ли Храм Звёзд существовать через сто миллионов лет? — Лектор поднял голову, глядя на древних богов на алтаре, и мрачно проговорил: — К тому времени какой станет Вселенная? Нолан был прав — человечество никогда не вырвется из этого круга взаимного истребления.       Лейджерсон встал и покинул Храм. Перед скульптурой Феникса Нолана остался лишь вздох Лектора, разнёсшийся эхом.       В день, когда Опал вышел из Храма, Лейджерсон приготовил для него немного вещей. Опал надел перчатки с открытыми пальцами и принялся по очереди перебирать их. Кольцо с драгоценным камнем, чёрная кукла размером с ладонь, железная коробка для конфет, стеклянный шарик. Согласно той памяти, которую Лейджерсон вложил в него, это были подарки от детей, которых он спас.       — Эти воспоминания полностью тобой выдуманы? — спросил Опал.       — Нет, — ответил Лейджерсон. — Они принадлежали другому человеку, он погиб. Он был странником в пустыне Сфинкса и пал от руки Легиона Падающих Звёзд.       Сквозь эти воспоминания Опал, казалось, ощутил одиночество. Спокойное, не резкое, но подобное бескрайним пескам и ветру, бесконечной, как шёлк, пустыне и ослепительному небу. Подобное вечности.       — Меч нельзя брать с собой, — прервал его размышления Лектор. — Ты можешь взять на Владыку Вихря Света два световых пистолета.       — Я не особо умею ими пользоваться… — Опал взял световые пистолеты, по одному в каждую руку. Они со свистом закружились у него в пальцах, а затем ловко оказались зажаты в руках.       В глазах парня вспыхнуло удивление.       Лейджерсон бесстрастно сказал:       — В воспоминания, которые я тебе создал, я также вложил навыки обращения с таким старым оружием. Клорин уже утратил бдительность, он больше не пытается угадывать мысли врага по его поведению, он привык просто читать его сознание. Ты не попадёшься.       — Это хорошая новость, — сказал Опан. — Но для него она может оказаться смертельной.       — Да, — подтвердил Лектор. — Он может считывать мыслительный процесс противника, но никогда не сможет прочитать его мимолётные интуитивные озарения.       — Я отправляюсь прямо сейчас, — сказал Опал. — Это система Исзур? Как мне проникнуть туда и стать его подчинённым? Прямо присягнуть ему на верность? Я боюсь, что он заподозрит неладное из-за моего внезапного появления.       Лектор протянул Опалу маленькую карточку и ответил:       — Это твоя новая идентификационная карта. Всё уже готово. Он не заподозрит ничего, потому что это последний козырь, который у нас остался. Между Звёздными Рыцарями и уроженцами Фантома был заключён древний договор. Не так давно Клорин воспользовался этим договором и попросил одного из старейшин Фантома найти ему подходящего наследника. Но он не знает, что этот старейшина когда-то был нашим союзником. Учитывая понимание Клорином уроженцев Фантома и его представления о них, он не заподозрит, что они его обманывают…       — Не попытается ли он проверить моё прошлое? — спросил Опал.       — Это мы берём на себя. После того как мы проводим тебя, я и Лейджерсон отправимся по разным местам, чтобы замести все следы твоего существования. В конце концов единственное место, где ты жил после того, как покинул систему Чиянь, — это Юнбин. Лейджерсон отправится туда прямо сейчас, в том числе чтобы изменить память всех, кто тебя знал. Стереть все записи, связанные с тобой, не так уж сложно, если только Клорин не станет намеренно дотошно проверять каждую деталь… Но я не думаю, что он будет тратить на это время.       — Мою идентификационную карту оформлял Кадир из горнодобывающей компании «Хоренс», — сказал Опал.       Лектор кивнул:       — Я знаю их. Это тоже очень древний род. До того как Клорин предал Храм, отец Кадира некоторое время общался с ним. Я позабочусь об этом.       Опал кивнул.       — Я провожу тебя, Опал.       Лектор повёл его по каменной дороге, опоясывающей маленькую планету. В её центре их ждал космический корабль, покрытый ржавчиной.       — Сегодня история прошлого уже исчезла. Мало кто знает тебя, поэтому твоё имя по-прежнему Опал, — сказал Лектор. — У тебя нет фамилии. Ты не знаешь, кто твой отец. Твоя мать родила тебя, а затем погибла при обвале на шахте в VO-703, горнодобывающем районе на планете Сфинкс. Сфинкс — твоя вторая родина. Ты отобрал оружие на пиратском корабле, научился стрелять у старого пирата, а затем убил его — всё это есть в твоих воспоминаниях. А теперь тебя нашёл один из уроженцев Фантома.       Лектор подвёл Опала к кораблю. Там находился сгусток газа, похожий на вихрь, в центре которого светилось ядро. Опал помолчал мгновение, а затем сказал:       — Здравствуйте.       Фантомовец не ответил.       — Его имя среди людей — Мастер Сан, — сказал Лектор. — В ходе вторжения на Ли все приближённые Клорина погибли, и он отчаянно нуждается в подчинённых. Поэтому он поручил старейшинам Фантома найти подходящего человека. Ты будешь одним из кандидатов в ученики, которых Мастер Сан порекомендует Клорину.       — Здравствуй, человек, — сказал Сан.       Опал поприветствовал его как Звёздный Рыцарь.             Вихрь издал шуршащий звук, а в его центре замерцал бледно-зелёный свет.       Лейджерсон и Лектор вместе поклонились ему.       — Это третье дело, которое я обещал Храму Звёзд, — голос Сана раздался в сознании обоих. — И последнее.       — Да, — учтиво сказал Лектор.       — С того момента, как твой ученик будет доставлен в Новый Феникс Владыки Вихря Света, наш договор с Храмом Звёзд будет считаться выполненным.       — Большое спасибо за вашу помощь. Мы оставляем всё на вас, — ответил Лектор.       — Иди, дитя, — сказал Сан.       Опал с покрасневшими глазами крепко обнял Лектора и спросил:       — Учитель, мы ещё увидимся?       — Да. Верь мне, Опал. Я найду способ связаться с тобой в нужное время.       Опал с облегчением выдохнул, перекинул через плечо холщовый мешок и, пятясь, поднялся на корабль.       Он не выдержал, снова протянул руку, и они с Лектором соединили пальцы, пока в конце концов Опал не был вынужден подняться на борт. Их пальцы разомкнулись. Лектор отступил на несколько шагов.       — Опал, я горжусь тобой.       Опал молча смотрел на него, пока люк медленно закрывался. Лектор отдал Опалу салют Звёздного Рыцаря, корабль поднялся с земли, всколыхнув пшеничное поле, развернулся и покинул Музу, планету Маленького Принца.