vena amoris

      — Оу, — говорит Нил в один день, со ртом, набитым зубной пастой. — Я забыл сказать тебе.       Эндрю кидает на него взгляд оттуда, где он стоит, напротив соседнего зеркала в ванной. Они навещают друг друга достаточно часто, чтобы когда Нил впервые подписал договор аренды на эту квартиру, тот указал дополнительно двойную раковину.       — Сначала закончи чистить зубы.       Нил плюёт в раковину — свою раковину. Потому что их тут две. Затем он тянется за полотенцем и говорит:       — Жан позвонил мне недавно. Сказал, что Джереми сделал ему предложение. Они женятся.       Эндрю наблюдает за тем, как он аккуратно вытирает уголки рта, а затем и свои пальцы. — О?       — Ага, — говорит Нил. — Думаю, свадьба будет через пару месяцев. До начала сезона. Не знаю. Стоит ли нам пойти?       — А ты хочешь? — спрашивает Эндрю, наклоняя голову в бок. Он уже знает ответ.       — Ну, они наши сокомандники, — произносит Нил, пожимая плечами. — И Жан… ну. В любом случае, если у нас будет время, нам стоит попытаться пойти, наверное. Если ты хочешь.       Эндрю думает об этом, и когда он решает, что нет никакой причины отказываться, он просто кивает и возвращается к мытью рук. Он знает, что Нил хотел бы присутствовать на свадьбе Жана. Он бы не стал отбирать у него такую возможность.       Эндрю не сильно шокирован такими новостями о Джереми и Жане. Их первая совместная практика на поле была буквально месяц назад, и он отмечал дёрганный вид лица Джереми на протяжении всего времени вне поля. В один момент он потащил за собой Кевина, чтобы о чём-то поговорить, пока Жан был отвлечён тем, что ругал Нила за в особенности агрессивный пасс во время драки — очевидно, он прошёл долгий путь, играя за Троянцев — и Эндрю смотрел со слабой вспышкой интереса за тем, как обычно солнечно-улыбчивое лицо Кевина, адресованное всему, что связано с Джереми, относительно быстро превращается в шокированное, затем заботливое, а после его губы растягиваются в одобрительной улыбке.       — Я немного удивлён, — произносит Нил, пока он залезает в кровать рядом с Эндрю.       — Насчёт того, что они женятся?       — Нет, — говорит Нил. Эндрю поднимает свою руку в приглашении, и смотрит, как выражение лица Нила смягчается, прежде чем тот устраивается возле него. — Я просто не думал, что целая… большая, грандиозная свадьба действительно в стиле Жана.       — Тогда Джереми, — говорит Эндрю, нежно выводя круги пальцем на локте Нила.       Его губы задумчиво сжимаются. — Думаешь? Жан сказал мне, что Лайла планирует всё. Типа она не доверит Жану и Джереми что-то настолько важное, — пауза. Тусклая улыбка появляется в уголках его губ. — Мне кажется это забавным. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что Жан думает по поводу всего, что она делает.       Затем он счастливо мычит, наклоняясь над Эндрю, чтобы выключить лампу. Спальня быстро погрузилась в темноту, и Нил обхватывает Эндрю за талию, тихо дыша в его шею.       — Я скучал по тебе, — говорит он спустя несколько минут. Настолько тихо, что Эндрю едва слышит это. — Хотел бы я, чтобы так было всегда.       Хватка Эндрю невольно усиливается. Он вспоминает произошедшее пару часов назад, когда он приземлился в Бостонском Логане и увидел, как Нил встречал его в зоне ожидания, с тонкой маской на лице и в худи с лого Бунтарей на груди. Он думает про неподписанный контракт, привлекательно лежащий в его почте. Он думает про эту квартиру в центре Кембриджа с двумя раковинами в ванной. Он думает про Сэр и Короля, скрутившихся в углу комнаты, беспробудно спящих друг с другом.       — Спи, — бормочет он вместо того, чтобы сказать вслух что-либо из тех мыслей, и ответ Нила в виде мычания заставляет его уголки губ подняться вверх.       

***

             Эндрю не поднимает эту тему, пока не наступает утро следующего дня, когда Нил возится на кухне в своих боксерах и в его футболке, и он сидит на кухонном островке, прижимая к своей груди чашку горячего шоколада.       Он думал о том, как сказать это несколько недель, сомневаясь, должен ли Эндрю просто сделать это через текст, или по звонку, или по одному из их глючных видео звонков. В итоге он решил, что самым лучшим вариантом будет оставить это на какое-то время, пока они в следующий раз не увидят друг друга в живую — что, конечно, происходит прямо сейчас.       Эндрю ставит свою кружку и пялится на спину Нила. — Я перевожусь, — говорит он настолько спокойно, насколько может.       Нил тут же замирает. Затем он оборачивается с огромными глазами. — Что?       — Я перевожусь, — повторяет Эндрю в точно таком же тоне.       — О чём ты говоришь? — говорит Нил, всё ещё болезненно застыв на месте. Тот выглядит неверяще. Тот выглядит обожжённым и надеющимся, затаив дыхание. — Эндрю, что ты имеешь в виду, что ты переводишься?       — Это именно то, что я имею в виду, — произносит Эндрю. — Это было в процессе разработки какое-то время, но у меня уже есть предложение. Я получил его 2 дня назад.       — От? — он впервые слышит настолько тихий голос Нила.       Эндрю еле сдерживается, чтобы не закатить глаза. — От Бостонских Бунтарей, идиот, от кого ещё?       Глаза Нила расширяются до невозможности, и его рот открывается, словно на автопилоте. Затем он закрывается, и открывается снова. Эндрю думает про двойной туалетный столик. Он думает про их парные наборы ключей, билеты на самолёт, которые он забронировал, чтобы провести уединённые выходные по стране, когда одеяло мира станет слишком тяжёлым — когда угроза самолёта и тысячи миль тускнеют в пользу того, что они воссоединятся в его квартире, спрятанные в маленьком уголке их вселенной.       Он думает про приглашения на свадьбу от Жана Моро, как Нил никогда бы не ожидал чего-нибудь подобного для себя. Брак. Они никогда раньше не говорили об этом. Эндрю предполагает, что Нил считает, что он не хочет этого, и был бы прав. Наверное.       — Оу, — говорит затем Нил, наконец, пока примагниченный взгляд Эндрю скользит по его лицу. — Я–, — он делает шаг ближе, а после ещё один, пока Эндрю расставляет ноги в разные стороны, давая ему пространство. Нил идёт, будто в трансе, его улыбка расширяется всё дальше и дальше, пока расстояние между ними не становится минимальным, и Нил поднимает свои руки, пока кончики его пальцев не станут слегка задевать челюсть Эндрю в немом вопросе.       — Да, — гортанно произносит Эндрю, пока его руки впиваются в воротник футболки Нила, приближая его к себе и грубо соединяя их губы вместе. — Да, — что-то вынуждает его сказать это вновь, пока Нил скулит в его зубы, его руки отчаянно обхватывают шею Эндрю и он пропускает пальцы сквозь его блондинистые волосы.       Боль, напоминающая облегчение, укореняется в коже Эндрю, пока Нил целует его жёстче, жёстче и жёстче. Когда он отстраняется, синева его глаз дикая, как сверкающая гладь океана, солнечный свет, мерцающий на поверхности, словно водяные камешки.       — 3 года, — произносит Нил, и Эндрю знает, о чём он. 3 года профессиональной игры в разных командах в восточной конференции вместе, 4 года отношений на расстоянии. 3 года ожиданий невозможного предложения, двойного перевода в команду, которая могла бы позволить себе их двоих, или Эндрю в Бостон, или Нила в Атланту. Всё это было ради этого момента, прямо сейчас, прям тут. — Думаешь, нам следует найти жильё побольше?       Эндрю делает вид, что осматривает однокомнатную квартиру. — У Сэр и Кинг могла бы быть отдельная комната.       — Или мы могли бы переехать в пригород и купить дом.       Дом. Эндрю обдумывает эту идею в голове, вновь, вновь и вновь, пока это не становится не более, чем размытым оттенком жёлтого будущего и обязательств, где они вдвоём строят жизнь, которую когда-то оба считали невозможной, вместе. Совместный дом в пригороде Бостона, Массачусетс, подписанный впервые контракт с командой, где они смогут играть на одной стороне поля, один набор ключей, разделённый между ними, вместо отдельных.       Он едва кивает. Он знает, что Нил видит это. — Посмотрим, — тихо говорит он, как будто невероятность его жизни начнёт впиваться своими клыками в его живот. — Сейчас снимай свою одежду и возвращайся в кровать.       Нил по-птичьи склоняет голову. — Ты не разденешь меня? Так не по-джентельменски.       Эндрю съезжает со стойки, пока Нил дьявольски ухмыляется ему. Эндрю ловит конец света между пальцами и прижимает его сладкий, закатный рот к своим зубам.       

***

             Эндрю прилетает обратно в Атланту после своих долгих выходных с Нилом и начинает готовиться к межсезонью и своему переезду в Бостон. Они собираются остаться в квартире Нила с двойным туалетным столиком в ближайшем будущем, и когда Эндрю окончательно заселится, они отправятся на просмотры домов в Бедфорде, Уолтхэме, Лексингтоне и Берлингтоне. Нил говорит, что скоро позвонит Жану, так как у Лайлы Дермотт случайно могут оказаться связи с риелторами от Калифорнии до Массачусетса. Эндрю почему-то не сомневается в этом.       Затем, в пятницу, он залазит в машину и едет 5 часов в Чарльстон.       Кампус Медицинского Университета Южной Каролины достаточно легко найти. Крохотный комплекс апартаментов вдали — немного сложнее, однако Эндрю паркует машину в маленьком лоте без предисловий и, больше не думая об этом, выбирается и поднимается на 3 этаж.       Он стоит перед дверью в самом конце коридора. Затем он нажимает на дверной звонок и, спустя пару секунд, дверь открывается со вспышкой рыжего.       Глаза Кейтлин настолько широки, что удивительно, как они ещё не выпали. Эндрю посылает ей скучающий взгляд, ожидая, когда её шок спадёт. Её брови хмурятся, однако она кричит через плечо:       — Малыш, подойди сюда на секунду.       И после Эндрю смотрит на своё отражение в зеркале. Глаза Аарона так же расширяются до невозможности. Удивительно, но челюсть Аарона тоже практически отвисает до пола.       — Какого хуя, Эндрю–       Эндрю поднимает свои ключи от машины. — Тут есть где-нибудь рядом торговый центр?       — Какого чёрта ты тут делаешь–       — Отлично, погнали, — говорит Эндрю, уже отворачиваясь от двери.       Он может слышать, как Аарон позади него рассыпается в проклятиях, однако он не останавливается, чтобы проверить, идёт тот за ним или нет. За все 4 года после того, как Аарон и Кейтлин поженились после выпуска и были приняты в МГУ, Эндрю и шага не делал в эту часть штата. Во время его первого года игры в Атланте он ездил только чтобы увидеть Нила в ГУП, и даже потом Нил был тем, кто ездил в Джорджию чаще, чем Эндрю в Южную Каролину.       Они всё ещё пытались быть на связи. Ежемесячные — иногда дважды в месяц — видео чаты, которые длятся 5 минут, где они будут пялиться друг на друга несколько секунд, Аарон сделает колкость, типа «серьёзно, Эндрю, ничего?» и Эндрю пожмёт плечами, Аарон вздохнёт и смирится с тем, что ему придётся рассказывать одну смутную историю прежде чем переключиться на медицинскую школу, или доктора, которого он преследует в больнице, или на ужасный суп с моллюсками в столовой.       Он знает, что у Аарона всё идёт хорошо, что он учится для того, чтобы стать нейрохирургом вместе с Кейтлин, которая теперь его жена. Вопреки самому себе, Эндрю справляется с тем, чтобы находиться в комнате, когда Нил разговаривает по Скайпу с Ники, который практически всегда, кажется, в курсе того, чем заняты все первоначальные Лисы, несмотря на жизнь на полностью разных континентах: Рене в Корпусе Мира, у Кевина теперь есть дочка и он играет за Хьюстонских Звёзд вместе с Теей, Элисон играет за Лос-Анджеллеских Львов с Жаном и Джереми, а Мэтт и Дэн на данный момент в Теннесси, где Мэтт играет за Нэшвиллских Соловьёв и Дэн тренирует маленькую лигу экси.       Эндрю думает обо всём этом, лениво стуча указательным пальцем по рулю своей машины, совсем не отправляясь в путь, когда пассажирская дверь открывается, показывая недовольно-выглядящего Аарона.       Аарон зло и недовольно фыркает, прежде чем залезть на сиденье. Эндрю не тратит время на переключение передач и разгоняется.       — Дальше направо, — бормочет Аарон. — Выезжай на шоссе. Четвёртый выход. Ты увидишь торговый центр, если не слепой. Какого хуя ты тут забыл, Эндрю? Экстренные новости, я выпускаюсь только в следующем месяце.       Очевидно Эндрю знает это. Однако, он говорит:       — Ты выпускаешься?       Аарон бормочет что-то, что звучит как очередной ряд ругательств, себе под нос. Он явно выбирает до конца поездки сидеть в тишине, чему Эндрю очень даже не против. Они едут до того момента, как — зрячий — Эндрю замечает торговый центр, и через несколько минут они паркуются возле входа в фудкорт и заходят внутрь. Аарон осторожно поглядывает на Эндрю, словно в любой момент он взорвётся, разрываясь на тысячи маленьких кусочков. Словно он набросится на него, расправит нелепые крылья и сделает магический трюк, который заставит падать с неба свиней. Честно говоря, Эндрю не знает, не точное ли это описание того, что блять происходит в его голове прямо сейчас.       Возможно, тикающая бомба действительно единственное объяснение для этой кучи безумия. Эта куча безумия накатила на него в торговом центре в мухосранске Южной Каролины, с его братом-близнецом, с которым он не проводил нормально время с того момента, когда они в последний раз сидели напротив друг друга на терапевтических сеансах в колледже.       Они прогуливаются в тишине какое-то время, Эндрю смотрит на каждый магазин, через который они проходят. Затем, неожиданно, он видит это.       — Ебучий ювелирный магазин? — говорит Аарон, ошеломлённо пялясь на сверкающую вывеску. Эндрю игнорирует его в пользу того, чтобы зайти внутрь.       — Добрый день! — говорит консультантка, бодро, жизнерадостно улыбаясь ослепительно белыми зубами. Эндрю она тотчас не понравилась. — Чем я могу вам помочь?       — Я ищу обручальное кольцо, — говорит Эндрю.       В ту же секунду Аарон расходится в кашле.       — О, как чудесно! — говорит консультантка, подходя к витринам с блестящими алмазами, очевидно, слишком занятая обслуживанием клиента, чтобы обращать внимание на текущее состояние Аарона. Он задыхается? Хм.       — Эндрю, какого хуя? — шипит Аарон — значит не задыхается.       — Как долго вы состоите в отношениях с вашим партнёром? — спрашивает женщина и, ведя светскую беседу, возится с лежащей рядом стопкой брошюр. «Элиза» — написано на её бейджике.       Обычно Эндрю не стал бы утруждать себя ответом на такой тупой вопрос. К его сожалению, Аарон, стоящий рядом с ним в ювелирном магазине — другой случай.       — 8 лет, — спокойно говорит тот, пока Элиза кладёт несколько листов разных стилей колец на стекло перед ним.       — Это так замечательно, — улыбается она. — Вы ищете какой-то конкретный дизайн?       Эндрю поворачивается к Аарону.       Аарон пялится на него в ответ. — Что?       Эндрю смотрит на него жёстче.       — Ты, блять, сейчас серьёзно? — произносит Аарон. — Ты серьёзно прошёл весь этот путь в Южную Каролину, не чтобы увидеть меня, а чтобы потащить меня с собой и купить ебучее обручальное кольцо Джостену? И, прежде всего, ты даже не знаешь какого чёрта ты творишь?       — Да, — говорит Эндрю. — Ты женат, не так ли?       — Как и Мэтт! — глумился Аарон. — Как и Ники! Даже как и Кевин!       Эндрю щурится на него. — Ты всегда такой тупой?       — Ты всегда такой тупой? — запоздало парирует Аарон, и что-то в его выражении становится жёстче, спокойнее. Даже годы отчуждения не подавили миф о телепатии близнецов, или как там люди это называют. Эндрю предполагает, что именно это то, на чём Аарон мог бы зациклиться — тот факт, что Эндрю выбрал его из всех, чтобы помочь с чем-то настолько жизненно важным.       Затем, сквозь сжатые зубы, Аарон говорит: — Ладно, — и делает шаг вперёд. Эндрю наблюдает, как тот щурится на различные украшения. — Я брал маркизу для Кейт. Вот эту, — тот указывает на один из вытянутых камней. — Я уже знал, какой дизайн она хочет, так что. Ты, — пауза. Выражение лица Аарона меняется несколько раз, с разной степенью отвращения. — Ну. Ты знаешь какой вид кольца он хочет?       — Нет, — произносит Эндрю.       — Что ты имеешь в виду «нет»? Как, блять, ты покупаешь кольцо, когда даже не знаешь какой вид он хочет в первую очередь?       — Ну он не хочет этого, — говорит Эндрю, указывая на маркизу.       Глаз Аарона дёргается. —Ты хотя бы знаешь ебучий размер его пальца? — огрызается Аарон.       — Он не носит кольца, — произносит Эндрю.       — Окей, — говорит Аарон. — Окей. Окей—просто—окей. Завались, Эндрю. Просто заткнись.       — Если я могу, — звучит тоненький голосок Элизы. Эндрю, который забыл, что она вообще тут есть, поворачивается к ней. — Ваш… муж? — Эндрю игнорирует чувство, что вдруг поднялось вверх по позвоночнику. — Он всегда может переделать размер кольца позже, если оно не подойдёт. Самые распространённые размеры для мужчин это 9 и 10. Я могу показать вам оба, и, может быть, вы сможете предположить, какой лучше подойдёт?       — Ладно, — говорит Эндрю, вытягивая перед собой ладонь.       Когда Элиза исчезла во вглубь магазина, Аарон поворачивается к Эндрю. — Ты серьёзно собираешься сделать ебучее предложение?       Эндрю не отвечает. Аарон, очевидно, воспримет это как то, что он трудный человек. Правда в том, тем не менее, что Эндрю не думал настолько далеко.       Что, достаточно возможно, самая тупая реальность его жизни. Эндрю не импульсивный человек. Эндрю не тот, кто просыпается одним утром и решает проехать на машине в другой штат, чтобы похитить своего брата, чтобы тот помог ему купить кольцо, дабы сделать Нилу предложение. Прежде всего, он даже не знает, будет ли он делать Нилу предложение. Он не знает, может ли он.       Сделка, думает он. Брак — всё такая же сделка. Эндрю выкован из обещаний и его слово — постоянный знак между пропастью двух тел. Между ним и Нилом не было никаких сделок годами, та часть их жизней начинается со «спасибо» и заканчивается на «ты был великолепен». Смерть вместе с Натаниэлем. Сделка является средством достижения цели, что-то, чтобы поддерживать жизнь человека, который больше не хочет жить.       Эндрю хочет жить. Хочет. Он знает, что хочет, и хочет жить с Нилом. Ему не нужен кусок бумаги, чтобы подтвердить это. Преданность Эндрю намного более свирепа, чем что-либо, что мог бы защитить суд.       Когда Элиза возвращается, она приносит множество колец разного размера. Эндрю хватает лишь одного взгляда, чтобы понять, какое из них подойдёт.       Он покупает обычное обручальное кольцо и кладёт его в толстую бархатную коробочку. Нилу не нравятся кольца. Ему не нравится то, каким образом ощущается металл на его шрамах. Эндрю думает, что если он даст это кольцо Нилу, тот будет носить его, как клятву. До того, как уйти, он покупает и цепочку — достаточно длинную, чтобы кольцо носилось как кулон, и чтобы спрятать его под низом воротника одежды.       

***

             — Что ж, — говорит Аарон, когда они оба залезают в машину Эндрю. — Когда ты собираешься сделать это?       — Я не собираюсь, — произносит Эндрю, переключая передачу на задний ход.       Аарон поворачивается. Таращится на него. — Ты только что потратил тысячи долларов на это уродливое кольцо, и ты не отдашь его ему?       Эндрю пожимает плечами. — Может быть я спрячу его где-нибудь. Как игра. Если он найдёт его, мы поженимся.       — Ты несерьёзен, — говорит Аарон.       — Нет, — вновь пожимает плечами Эндрю. — Но это было бы забавно, не так ли?       

***

             Бостон сформирован из оттенков синего. Тёмно-синее, королевское, бирюзовое и летнее небо. Нил жил здесь 3 года. Эндрю урывками жил здесь 3 года. Каким-то образом, когда перевозчики переносят его коробки через входную дверь квартиры Нила, тот синий становится мрачным и чем-то более напоминающим дом.       Кевин летит из Техаса, чтобы помочь ему заселиться, что настолько сильно тревожно, что Эндрю не верит ни единому его сообщению, пока не находит Кевина, стоящим на пороге, через несколько часов, с тонкой маской на лице. Его пальцы держат ручку обычной чёрной сумки. Эндрю пялится на неё, не поражённый.       — В последний раз, когда ты появился передо мной с чемоданом, ты сказал мне, что сбежал из Гнезда и теперь будешь жить в Южной Каролине, — с каменным лицом произносит Эндрю.       Кевин закатывает глаза. — Впусти меня.       — Ты снова убегаешь, Дэй?       Кевин вздрагивает. В этот раз Эндрю закатил глаза.       — Какого хуя? — говорит Нил, когда замечает их. Он смотрит на Кевина, затем на Эндрю, снова на Кевина, снова на Эндрю. — Он не шутил?       — Я сказал то же самое, — говорит Эндрю, отступая в бок, дабы Кевин зашёл внутрь. Кевин делает это, ворча, и, когда Эндрю захлопывает дверь ногой, он произносит: — Как-то далековато от твоих жены и ребёнка, не так ли?       Кевин закатывает рукава. — Как я могу помочь?       Он выглядит таким решительным, таким нетерпеливым ради отвлечения от что бы не преследовало его жизнь прямо сейчас, так как он больше не может утопиться в бутылке водки. Он бросил пить в тот момент, когда Тэя сказала, что беременна, и маленькая Амалия, наверное, до сих пор ни разу не видела блеск бутылки алкоголя за своё короткое существование.       Взгляд Эндрю перемещается на неоткрытую коробку, занимающую место в гостиной. Он указывает на неё и говорит: — Начинай тут.       Так что Кевин и приступает к работе.       Нил поднимает бровь, глядя на Эндрю, который просто пожимает плечами и возвращается к тому месту, где он распаковывал новый набор кухонных ножей.       — Ай! — воскликает Кевин. Наверное Нил ударил его, или типа того. — В чём твоя проблема?       — Можешь сказать «иихаа, партнёр»? Элисон попросила меня снять это на видео в следующий раз, когда я увижу тебя, для её Инстаграма, или что-то такое.       — Ой, завались, Нил.       — Она также сказала, что ты можешь поехать Калифорнию и она сама снимет это, — пауза. — Я бы предпочёл такой вариант, кстати. Не хочу, чтобы на моём телефоне было твоё видео.       Эндрю вспоминает биндер девятилетней давности и думает, что это довольно иронично, но он отвлекается.       — Мы все будем в Калифорнии в следующем месяце, — бормочет Кевин, доставая полотенца из картонной коробки. Небольшое затишье, и затем: — Вы же думаете, что это нормально, да? То, что они женятся, и в общем.       — Почему нет? — говорит Нил. — Ты тоже женат. Может быть, ты должен был думать об этом до того, как вы завели ребёнка.       — Я прояснил это, прежде чем сделать предложение, — произносит Кевин. — А они — нет.       Нил раздражённо фыркает. — Я сказал Жану, что это не нужно, всё в порядке.       Наконец, Эндрю смотрит за своё плечо и видит, как эти двое склонились над одной коробкой во время разговора. Нил роется в вещах внутри, а Кевин остановился, бесцельно теребя клапан и настороженно глядя на него.       Нил продолжает: — Я говорил, что тебе тоже не надо всё это делать, ты знаешь. Ему всё равно на нашу личную жизнь, пока мы отдаём ему деньги, и Жану нужно абстрагироваться от всего этого. Это не его проблема. Ему не нужен рецидив, а разговор с Ичиро именно к этому приведёт. Нет необходимости предавать этому большего значения, чем нужно. Мы с Эндрю фактически давно женаты и это никогда не было проблемой.       Эндрю замирает. Его челюсть сжимается. Он знает, что Кевин сейчас смотрит на него, однако он глядит только на Нила.       Мы с Эндрю фактически давно женаты. Мы с Эндрю фактически давно женаты. Нил уже двинулся дальше, тыкая Кевина для чего-то, но Эндрю остановился в движении, словно парализованный, словно фантомная тяжесть кольца, лежащего на дне туалетного столика раковины в ванной, переместилась, чтобы сплавить свой вес на каждый дюйм его кожи и костей. На мгновение он думает, что Нил знает, что это просто было сказано как шутка, или типа того. Однако эта мысль рассеивается так же быстро, как и приходит, потому что Эндрю знает Нила.       Он разворачивается обратно, смотрит вниз на ножи и интересуется, насколько острым должно быть лезвие, чтобы разделить сердце надвое, интересуется, было бы ли этого достаточно, чтобы прекратить постоянное глухое биение в ушах. В одно таинственное, мимолётное мгновение он увидел это: скольжение обручального кольца на безымянный палец Нила, жила любви, ведущая вверх к самому осязаемому доказательству его жизни. Прямо тут. Сердце, которое Эндрю невольно начал бережно хранить в ладонях 9 лет назад, когда обещания между ними значили намного меньше, но также и намного больше.       Эндрю задыхается от силы своей преданности и позволяет ей стать комом в горле. Она поглощает его без остатка, открывая свой безобразный рот и захватывая объект его желаний между своих зубов. Стал бы Нил беспокойно метаться? Стал бы он разрывать собственную кожу для того, чтобы выбраться? Насколько бы далеко зашёл бы рот в том, чтобы удержать его? Отпустил бы Эндрю Нила в один день, если бы он захотел уйти?       Конечно отпустил бы. Конечно отпустил бы. Заткнись, тупая голова. Дурацкая и глупая голова. Ты тут, в Бостоне, переводишься в совершенно новую команду, чтобы быть с Нилом, и он хочет тебя. Он хочет тебя. Да значит да, нет значит нет и «с тобой всегда да». «Я отвечу столько раз, сколько нужно, но это всегда будет да».       Но это больше, чем поцелуи, и могло бы быть больше, чем секс. Они упорно работали над сексом. Эндрю не знает, смогут ли они упорно работать над браком. Эндрю не знает, сможет ли он... стать на одно колено и сделать ебучее предложение, или… как вообще блять люди делают предложение? Кевин бронировал весь любимый ресторан Теи в Хьюстоне на ужин и сделал это после дессерта. Мэтт сделал это на пляже в Флориде, когда он и Дэн были вместе в отпуске. Аарон сделал это в своём общежитии на пятом году обучения, когда он завалил комнату лепестками красных роз и зажёг свечи, чтобы свет играл на маркизовом бриллианте, который он приподнёс ей на одном колене.       Эндрю плевать на всё это. Он знает, что Нилу тоже. Мы с Эндрю фактически давно женаты. Это правда? Когда Эндрю гипотетически сделал предложение Нилу в его россыпи воспоминаний? Что именно означает для него «давно»?       Затем, внезапно, покрытая шрамами левая рука возникла перед его глазами и блюдо из забытых ножей на стойке, и Эндрю думает оу, сюда бы подошло кольцо, прямо сюда, прям возле сустава, того самого, да, этого.       — …дрю, Эндрю, — да. Это Нил. Это Нил, тупой Нил, Эндрю ненавидит его. Эндрю настолько его ненавидит, что с трудом может дышать. — Эндрю. Посмотри на меня.       Эндрю пусто пялится вниз на голый безымянный палец. Затем он поднимает взгляд на лицо Нила, покрытое шрамами, на глубокие голубые глаза, которые выделяются даже на фоне летнего горизонта этого богом забытого города, и он снова задаётся вопросом, знает ли тот про кольцо, спрятанное в нижнем ящике двойной раковины.       Ещё один сюрприз, Абрам. Думаю, я хочу пожениться с тобой.       — Я в порядке, — говорит Эндрю, и его горло зудит. Когти его преданности грозились напасть, запереть Нила в клетке и проглотить ключ, пока он не станет ничем, кроме пыли и пепла. Раздробленный в космосе и чёрной материи. Где Нил никогда не сможет найти его, даже если потратит на это всю оставшуюся жизнь.       

***

             Кевин остаётся на 3 дня. Очевидно, что что-то происходит — в Эндрю сочетается многое, но он, блять, не тупой. И всё же, он не давит. Если Кевин захочет рассказать им, что творится в его личной жизни, он это сделает, хотя Эндрю знает, что нет. Не сейчас, по крайней мере. Не тогда, когда его брови хмурятся при взгляде на телефон, а губы закусаны.       Эндрю больше не решает проблемы за него. Хотя, думает он, если бы Кевин попросил его, он мог бы задуматься об этом на дольше, чем пара мимолётных мгновений.       Пожалуй, это сентиментально. Эндрю сомневается в этом.       Несмотря ни на что, Кевин остаётся на 3 дня. Он занимает место на диване гостиной и у него хватает приличия вставать чуть раньше, чтобы приготовить им троим завтрак, к которому Эндрю практически не прикасается в пользу того, чтобы съесть смесь панкейков, которые Нил купил в последний его заход в продуктовый. Кевин слишком много недовольно глядит на него, однако Эндрю не очень беспокоится о том, что Кевин думает о его пищевых привычках. Вот.       К счастью для всех, Кевин ещё спит как убитый, так что у Эндрю не было проблем с тем, чтобы запереться с Нилом в их спальне — в той, которую они временно делят, — грубо кинуть его на кровать — их нынешнюю кровать, — проводить руками по его обнажённой коже и целовать его, пока тот не задохнётся и не станет податливым под ним.       В ту первую ночь руки Эндрю скрещиваются вокруг изгиба головы Нила, ограничивая его и непреклонно нависая над ним. Он не разрывает зрительного контакта, пока входит в него, и Нил глухо стонет обещания в губы Эндрю, разводя руки по матрасу, его подбородок смотрит в потолок, а имя Эндрю скандируется, как молитва.       Это тоже ново. Им не нужно было беспокоится о деталях перелётов и о том, чтобы заполнить бак машины с 5 курса Эндрю в Пальметто. Сейчас Эндрю засыпает и Нил обхватывает нежной рукой паутину его рёбер, чтобы притянуть его спину к своей груди. Теперь Нил выскальзывает с постели на пробежку, не будя Эндрю, потому что знает, что это не трата времени, потому что он может вернуться и Эндрю всё ещё будет тут, ожидая его, его чемодан закрыт, спрятан от их глаз, и никогда не будет у них на виду, пока они не поедут через всю страну в Калифорнию.       Они бронируют те билеты тоже вместе, два места бок о бок в первом классе вместо того, чтобы встречаться в Лос-Анджелесе с разных перелётов из Бостона и Атланты соответственно. Нил прищуривается, поворачиваясь к нему, Эндрю кивает, и затем их головы переплетаются под забытым одеялом, укутающим их переплетённые ноги, пропитанным потом.       — Рене будет там, — бормочет Нил в шею Эндрю перед сном, за день до полёта, его ладонь слегка сильнее сжимает оголённую талию Эндрю. Пальцы Эндрю вырисовывают круги в волосах Нила.       Прежде чем Эндрю стал профессиональным игроком и они всё еще жили в общежитии, этот физический аспект их отношений, чаще всего, состоял лишь из секса. Лёгкие прикосновения тут и там, обычные поглаживания костяшек, когда они проходили мимо друг друга в раздевалке, ночные встречи на крыше, где Нил мог иногда зажжечь одну сигарету ради едкого запаха и Эндрю, бросивший курить на третьем курсе, мог прислоняться к его рукам и бесцельно пялиться на кампус под их свисающими ногами.       Это произошло только после того, как Эндрю переехал в Атланту и расстояние между ними превратилось из пары футов в двухчасовую поездку, из-за чего прикосновения Нила стали отчаянной нуждой, когда они воссоединялись после разлуки в недели и месяцы.       И позже так стало всегда — гравитационное притяжение, поворачивающее их друг к другу, превращаясь в магнит, тяжело сидящем у них в горле. И Эндрю терялся до этого. Он любил, терялся, и ничего больше не было как раньше, однако, каким-то образом, это было по-другому. По-другому, потому что Нил звонил ему каждую ночь, отправлял фотографии своей еды на телефон Эндрю и снимал видео ловкой работы ног Робин в воротах, которые потом, когда Эндрю просыпался, он внимательно пересматривал.       Они единожды пробовали секс по телефону, но это прекратилось, когда Эндрю был наполовину твёрдым, охватывая своё возбуждение, и Нил сидел там, пыхтя, пытаясь сосредоточиться. «Я скучаю по тебе» — прошептал вместо всего этого Нил, и колени Эндрю прижались к его груди, когда он свернулся калачиком на середине своей кровати, на расстоянии 120 миль. «Прости. Эндрю, прости. Я просто хотел бы, чтобы ты был тут».       «Я тоже» — думал Эндрю. «Я тоже. Иди сюда. К чёрту это. Это не то же самое. Когда это вообще было тем же самым?».       — Она подруга Жана, — говорит он сейчас, пока Нил становится невозможно близко. Их тела собираются вместе, как пазл, как и всегда. — Конечно она будет на его свадьбе.       Эндрю вкратце думал, что, может быть, так как они теперь снова живут вместе, та неконтролируемая потребность друг в друге со временем уменьшится, хотя бы чуть-чуть. Однако прошли недели, и Эндрю думает, что если бы Нил перестал его касаться прямо сейчас, если он отодвинется и решит, что хочет спать к нему спиной, мир просто мог бы остановится, так, как Эндрю знает.       — Мг. Ты давненько её не видел, — говорит Нил.       — Ты не видел её столько же.       Нил улыбается. Эндрю может ощутить это кожей. — Ты взволнован?       — Это Рене.       — Рене, объективно, твоя лучшая подруга.       — А у тебя? Жан Моро?       — Нет, — фыркает Нил. — Очевидно, Мэтт.       — Не Кевин?       — Даже не шути об этом, Эндрю, — пауза. — Кевин твой лучший друг?       — Для того, кто не любит шутки, ты хорошо шутишь.       — Ты можешь поверить, что двое твоих лучших друзей это те же, к кому, в какой-то момент, я думал у тебя есть чувства?       — Ложись спать, Нил.       — Я не сонный.       — Я сонный. Поэтому дай мне поспать.       — Нет, — говорит Нил, и затем поднимается, от чего Эндрю моментально чувствует нехватку тепла, словно ведро льда. Почти сразу же это заменяется локтями Нила, расползающимися по груди Эндрю, его подбородок зарывается в его запястья, пока тот пялится на него с тем слабым огоньком в глазах. — С тобой всё будет в порядке завтра? Шестичасовой полёт.       — Спасибо за напоминание, — невозмутимо произносит Эндрю. — Это не сравнимо с тем, сколько раз я прилетал к тебе за последние 3 года.       — Это потому, что ты ненавидишь меня, — ухмыляется Нил.       Эндрю дипломатично кивает. — По крайней мере ты знаешь. 4000 процентов, как минимум.       — Я думал, ты прекратил счёт ещё 5 лет назад.       — Я всегда считаю, ты просто не можешь этого видеть.       Нил щурится на него. — Я могу видеть это.       Эндрю щурится в ответ. — Правда?       — Ага, — говорит Нил. — 4001, 4002, 4003…       — И всё же ты думаешь, что делаешь сейчас что-то, достойное поднятия процента.       — Я прав? — как будто это возможно, ухмылка Нила расширяется. — Что я делаю?       — Не даёшь мне поспать, — говорит Эндрю. — Мне это понадобится, чтобы завтрашний полёт я мог удобно паниковать.       — Для того, кто не любит шутки, ты хорошо…       — Я люблю шутки, ты видел меня? — перебивает Эндрю. И затем, наверное потому что разгар ночи действительно поглотил его, он добавляет: — Ха-ха.       Нил смеётся, запрокидывая голову назад, и кончики губ Эндрю поднимаются, даже на кроху. — Это правда, — соглашается Нил, мыча. — В конце концов, твоя пустота со мной, и, как мы знаем, я очень смешной.       — Только то, что ты сказал, смешно.       — Спасибо, — говорит Нил, и отступает. Секунды спустя он уже спит, едва ощутимый гул у ключицы Эндрю. Он еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, прежде чем последовать его примеру, как всегда.       

***

             — Знаешь, — непринуждённо говорит Нил, пока тянет воротник его чёрной футболки. — Это пятый раз, когда я иду на свадьбу, и всё ещё не думаю, что привык ко всему этому.       С другой стороны комнаты отеля, Эндрю поднимает бровь. — Ты не надевал костюм на свадьбу Аарона.       — Да, потому что он мудак, — говорит Нил.       — Ты не надевал костюм и на свадьбу Ники.       — Потому что свадьба Ники была раздутой вечеринкой, — говорит Нил, и, ну, он не ошибается. — Всё же я надевал на свадьбу Кевина с Теей и Мэтта с Дэн.       — Ты невыносим, — сообщает ему Эндрю. — Я ненавижу тебя.       — Я знаю, — улыбается Нил, склоняя голову на бок, и Эндрю подавляет желание поцеловать его, потому что пол часа назад Нил сорвал пуговицу на своей рубашке и Эндрю потратил вечность, пытаясь выяснить, как работает швейная игла, и из-за всего этого они уже опаздывают на 15 минут.       Поэтому, не имея лишнего времени на очень привлекательную кровать кинг сайза, они приводят себя в порядок и направляются к месту, где проходит церемония. Кевин тотчас их находит, выглядя взлохмаченным, даже при том, что ни единой волосинки на его голове не торчит, и Эндрю встречает его приподнятой бровью.       — Привет, — говорит Кевин.       — Что? — спрашивает Нил.       — Я не могу найти Лию, — произносит Кевин.       — Ты потерял свою дочь, — говорит Эндрю.       — Я не потерял её, я просто… — Кевин прерывает себя, сжимая пальцами переносицу, и глубоко вдыхает. — Я ужасный отец.       — Хм, — произносит Эндрю.       — Она была возле меня буквально 2 секунды назад, — говорит Кевин, лихорадочно оглядываясь вновь. Эндрю бегло тоже осматривает всё, и сразу же замечает что-то в углу рядов сидений. — Не могу поверить. Что, если она в беде? Что, если кто-то…       — Она прямо тут, — говорит Эндрю, указывая через двор, и Кевин тут же оборачивается, прослеживая его взгляд.       Глаза Элисон быстро находят их, её руки обвивают маленькую Амалию, которая улыбается и упорно тыкает пальчиком в её левую щёку. Манера поведения Кевина моментально смягчается, и он спешит, чтобы забрать из рук Элисон, которая наблюдает с поднятой бровью, Амалию.       — Я уже говорила это, Дэй, но скажу ещё раз, — произносит она, скрещивая руки на груди, пока Нил и Эндрю направляются к ним. — Объективно, твоя дочь — самое лучшее, что у тебя есть. Не могу поверить, что кто-то настолько милый имеет твоё ДНК.       — Завали ебало, Элисон, — говорит Кевин, затем его глаза расширяются и он закрывает уши Амалии. — Она не слышала этого, да?       — Ей два, — говорит Элисон.       — Два! — произносит Амалия, поднимая два полненьких пальчика.       — Годы становления, — настаивает Кевин.       — Нил, Эндрю, — говорит Элисон, вставая и теперь ухмыляясь. Ее бледно-розовое платье сверкает под лучами калифорнийского солнца, её блестящие блондинистые волосы небрежно спадают на плечи. — Я интересовалась, когда вы прибудете. Собиралась подойти и поздороваться, когда увидела как вы, ребята, заходите, но потом ко мне приковылял чей-то потерянный ребёнок и перехватил моё внимание.       Кевин недовольно смотрит на неё. Элисон игнорирует его.       — Папа, идём, — хмурится Амалия, жадно протягивая руки к лицу Элисон.       Кевин вздыхает, пока Элисон ликующе убирает её ладони и затем возвращает Амалию к себе на руки. — Не могу поверить, что ты ей нравишься, — бормочет он.       — Ну, я не её отец, который теряет её в середине переполненной свадьбы, — чопорно говорит Элисон, давая лёгкий щелчок по носу Амалии и улыбаясь, когда та хихикает в ответ. — Пошли, Лия, я найду тебе хорошее место. Мы будем смотреть, как дядя Жан и дядя Джереми женятся! Нил, найди меня позже. Мой бренд скоро выпустит новую линейку шорт для бегунов, и я хочу, чтобы ты смоделировал их. Просто кажется подходящим, нет? Эндрю, приходи тоже. Я знаю, что ты не берёшь никакие спонсорства, кроме мороженого, но ты всё ещё должен увидеть, что пропускаешь.       А затем она уносится пируэтом в вихре розового и блондинистого.       — Какого хуя? — говорит Нил.       — Она уходит в отставку в следующем году, — произносит Кевин, глядя ей вслед. — Она посвятит всё своё время собственному спортивному бренду.       — В отставку? — говорит Нил, его глаза расширяются. — Но ей даже 30 нет! И у неё… у неё должно остаться ещё по крайней мере пару лет.       Кевин пожимает плечами. — Я не знаю. Может она захочет остепениться. Выйти замуж.       — Выйти замуж, — вторит Нил.       — Свадебная лихорадка? — дополняет Кевин.       — Свадебная лихорадка, — вновь вторит Нил.       — Знаешь, — говорит Кевин, неопределённо махая рукой перед собой. — когда всем вокруг тебя делают предложение или они женятся, и ты хочешь того же?       — Это самое тупое, что я слышал в своей жизни, — говорит Нил. Эндрю остаётся тихим, однако он бросает косой взгляд, чтобы должным образом смотреть на него. — Тебе не следует жениться, только потому что так делают другие. Элисон не такая. Ты знаешь это. Она даже ни с кем не встречается.       Кевин медленно кивает. — Я спрошу её об этом позже, — затем, будто слова задели что-то, его выражение лица разглаживается. — Всё равно теперь я должен сидеть возле неё на церемонии, когда она взяла мою дочь под полный контроль.       — Где Тея? — растягивает слова Эндрю, показательно оглядываясь по сторонам.       Лицо Кевина меркнет, и он отводит взгляд. — Она подвернула лодыжку во время практики пару дней назад. Лия всё ещё хотела пойти со мной, и ты знаешь, что я не могу пропустить свадьбу Жана.       — Блин, — говорит Нил, хмурясь. — Она в порядке?       — Она будет в порядке, — утверждает Кевин. — Просто небольшая рана. Хотя мне придётся рано уйти. Я поменял обратный рейс на завтрашний день, вместо послезавтра.       — По крайней мере, сейчас межсезонье, — произносит Нил, всегда экси-прежде-всего. Однако Кевин серьёзно кивает, и, честно говоря, Эндрю не должен быть удивлён спустя десяток лет этого.       Затем, их осеняет, что пришло время церемонии. Спереди Каталина Альварес и Лайла Дермотт взволнованно хлопают, притягивая всеобщее внимание. Кевин прощается со всеми и идёт к месту, где Элисон сидит возле переда. Эндрю отмечает, что гости Жана и Джереми не разделены на две части, потому что у обоих нет кровных родственников, кто хотел бы посетить свадьбу. Вместо этого свадьба до краёв наполнена первоначальными Троянцами, которых отчасти Эндрю узнаёт из университетских игр, несколько разбросанных Лисов, которые были приглашены, и нынешние сокомандники Жана и Джереми в ЛА Львах.       Он находит место с Нилом, прямо позади того, где Кевин суетится над Амалией, а Элисон снимает это на телефон. Много времени не требуется, чтобы голоса вокруг них стихли, а затем Жан появляется с Джереми, и все двигаются к стенду.       Это свадьба, типа, да, она практически точно такая же, как и остальные, на которых он когда-либо бывал. Правда, это только вторая свадьба, где двое мужчин связывают себя узами брака, и первая, проходящая в Америке, так как Лисы летали в Германию на свадьбу Ники и Эрика. Эндрю никогда не самом деле близко не знал Жана и Джереми. Он знает, что здесь из-за Нила. Потому что Нил был партнёром Жана на поле в другой жизни. Потому что все знают, что в этой жизни это Эндрю и Нил. В любой жизни это всегда будут Эндрю и Нил.       — Почему люди вообще женятся? — бормочет Нил подле него, пока они опускаются на свои места. Его голос еле слышен.       Эндрю поворачивается к нему и говорит совершенно спокойным тоном: — Налоговые льготы.       Нил хмурится, его брови морщатся. — Серьёзно?       — Да, — говорит Эндрю. — В том, чтобы быть в браке, действительно много плюсов. Например, право посещения в больнице.       — Оу, — произносит Нил. Его лицо вытягивается, и затем он продолжает смотреть, как Джереми приближается к сцене, шепча что-то Жану, что заставляет его едва улыбнуться. — Хотя, что-то мне подсказывает, что они это делают не ради налоговых льгот или посещений в больнице.       Эндрю тоже смотрит на алтарь. — Ну, — говорит он медленно, пока Джереми говорит «клянусь». — Есть и другие причины тоже.       — Какие? — спрашивает Нил.       Эндрю замолкает. На мгновение он понятия не имеет, что делать, и чувство настолько не комфортное, что он изворачивается и говорит: — Большинство людей делают это, потому что они думают, что нравятся друг другу достаточно, чтобы связать себя юридически.       Краем глаза он видит, как Нил кивает, принимая ответ за отговорку.       Связать юридически. Это кем бы они стали друг для друга, если бы Эндрю опустился на одно колено. Если бы он достал бархатную коробочку из того места в раковине в Бостоне и сунул её Нилу в лицо. Ещё одна часть официальной документации, которую Нил, несомненно, хранил бы в своём сердце, как что-то ценное, и всё же Эндрю ещё не может себя заставить сделать это. Ему интересно, как Нил отреагировал бы. Ему интересно, ответил бы тот «да», сказал бы «нет». Да значит да, нет значит нет, и «с тобой всегда да». Но что, если нет?       Эндрю уже получал отказ. Эндрю лучше разбирается в отказах, чем во всём остальном. Он не знает, переживёт ли отказ Нила. Не в этом случае. Он не знает, как бы оправился после этого. Он научился стыду с трезвостью и отсутствием психоза. Да это да. Нет это нет. Если бы Эндрю сделал Нилу предложение, и тот сказал нет, мир рухнул бы?       Его рот непроизвольно открывается. Он в шаге от того, чтобы сказать это: «Ты хочешь этого, Абрам? Я не уверен, смогу ли дать тебе это. Если я тебя сначала отвергну, будет ли это не так больно? Будет ли больно вообще?»       Они вместе 8 лет и Нил ни разу не поднимал тему брака. Может быть, он даже не хочет этого. Эндрю поворачивается, чтобы посмотреть на него, и видит, как тот мягко улыбается, глядя на то, как их друзья соединяют губы в целомудренном поцелуе.       Сердце Эндрю падает в пятки. Он отводит взгляд. Вокруг него мир живёт, двигается дальше. А он тут, хмурится, хмурится и хмурится.       

***

             На рецепции из ниоткуда появляется Элисон и уносит Нила прочь, пока Эндрю каким-то образом находит себя, общающимся с Лайлой и Кэт. В какой-то момент появляется и Джереми Нокс, с той слегка тревожной улыбкой на лице, обхватывая руками обеих девушек. Его обручальное кольцо отблёскивает на свету заведения. Он здоровается с Эндрю кивком, который вежливо кивает в ответ.       И затем, позже, когда он направлялся к столу, полным французских булочек…       — Ты когда-нибудь выйдешь за него замуж?       Это голос Жана. Эндрю тут же замирает на месте. Ему не нужно смотреть, чтобы понять, к кому он обращается. Он знает, кто это.       Действительно: — Почему ты вышел замуж за Джереми? — спрашивает Нил.       — Я хотел дать ему фамилию, которой он мог бы гордиться, — говорит Жан, уже тише. Они спрятаны в углу комнаты, и лишь маленький барьер мешает Эндрю увидеть их. — Мы всегда знали, что это то, к чему идут наши отношения.       Нил молчит несколько секунд. — Эндрю сказал, что есть много плюсов в браке. Налоговые льготы и права посещения больницы.       — Это правда.       — Я не знаю, достаточно ли это хорошо для него, — говорит Нил.       — Ты гражданин? Может быть, ты мог бы выйти за него ради грин-карты, — шутит Жан.       Нил фыркает. — И отвергнуть моё полноправное британское наследство? Нет уж, спасибо.       — Наглый ребёнок.       — Мы одного возраста!       — Правда? Ты так не выглядишь.       — Я ударю тебя.       — А ты достанешь?       И с этого момента они переходят на французский и растворяются в ссоре. Как обычно.       Когда внимание Эндрю смутно возвращается к реальному миру, он замечает, что напротив него стоит Рене. Он моргает на её милую улыбку. Её волосы теперь длиннее, они спадают на плечи, кончики покрашены в прелестный цвет зелёной морской пены, который подходит к её платью.       — Привет, Эндрю, — говорит она, махая рукой.       — Рене, — произносит Эндрю, кивая, когда мир возвращается на свою ось.       Она тоже оглядывается на Жана, который сейчас хмурится на Нила и выплёвывает что-то, что может быть только злобными французскими оскорблениями. Когда-то давно Эндрю вмешался бы и недовольно смотрел, пока Жан не отвернулся бы и не исчез. Но он знает, что Нил наслаждается этим. Он знает, что что бы не связывало этих двоих вместе, это вне понимания Эндрю.       — Это была очаровательная церемония, — произносит Рене, вновь глядя на него. — Я заметила вас двоих среди гостей слишком поздно. Я бы подошла раньше, чтобы поздороваться.       — Мы опаздывали, — говорит Эндрю. — Нил порвал свою рубашку.       Рене смеётся. — Звучит правдоподобно.       Ему интересно, услышала ли она разговор Жана и Нила. Ему хватает всего 2 секунды, чтобы понять, что да, она точно всё слышала, и что она достаточно святая, дабы, зная Эндрю, не упоминать это. Нил называл её его лучшей подругой. Эндрю считает, что сама концепция лучшего чего-либо — тупая. Рене — семья Эндрю. Он бы пошёл на край света ради неё.       — Ты пробовал эклеры? — спрашивает она, наклоняя голову в сторону стола со сладостями. — Жан одобрил их, так что они должны быть вкусными. О, и крокембуш. Знаешь, я всегда хотела такие попробовать. Я была так взволнована, когда Жан написал мне, что они сделали их для торта.       Эндрю сглатывает. Его горло гудит от чего-то, что он не может определить. Его голова кружится, хотя, может, это просто планета.       — Веди, — говорит Эндрю вместо всего этого, и Рене кивает, подзывая его к себе.       

***

             Бостон такой же синий, когда они возвращаются. Эндрю задаётся вопросом, как он смог окружить себя таким количеством цвета.       Проходят недели. Они связываются с риелтером, контакты которого дала Лайла на свадьбе, и Эндрю использует свой секретный аккаунт в Пинтересте, чтобы начать собирать идеи того, как должен выглядеть идеальный их с Нилом дом. Они оба получают зарплату профессиональных игроков экси. Они могут позволить себе всё, что захотят, даже учитывая срез зарплаты Нила из-за Ичиро. Нил, кажется, не обращает внимание ни на что, предпочитая сосредоточиться на начале сезона, так что первые пару недель они тратят на то, чтобы слоняться без дела по пригородным зонам Массачуссетса, и Эндрю не утруждает себя доставанием своей доски.       — Это слишком непонятно, — бормочет Нил, пока он перелистывает информационные пакеты по открытым домам, на частные показы которых они записались этим утром. — Я не знаю, что из этого вообще что означает. Нам лучше транспортировать дом из Колумбии в Бостон и справляться с физическими последствиями этого.       — Думаю, ты не очень хорошо понимаешь физику, — говорит Эндрю рядом с ним, вглядываясь в множество фотографий, демонстрирующих кухню-призрак.       — Это не так, — говорит Нил. — Я был математиком! Я изучал, типа, механику. Наверное.       — Окей, — говорит Эндрю. — Конечно.       — Звучит так, будто ты мне не веришь.       — Я верю, что ты был математиком.       — Здесь нечему верить, Эндрю, потому что я буквально был математиком. Ты был там!       — Вот, — произносит Эндрю, отрывая ноутбук с края дивана. Он открывает его и переключается на вкладку с его аккаунтом в Пинтересте. — Посмотри на это и скажи, что тебе понравится.       — Что это? — говорит Нил, щурясь на экран. — Тут так много домов. Я думал мы закончили с этим на сегодня.       — Вживую — да, — говорит Эндрю. — Полистай их и скажи, что понравилось. Не сами дома. Спальни, кухни, гостиные.       — Я имею в виду, — хмурится Нил, листая средним и безымянным пальцами. — нам нужно всё это, да? Спальня, ванная и гостиная. У меня прямо сейчас это есть. О, знаешь, в ванной должна быть одна из тех стоек с двумя раковинами. Именно эта аренда была в моём приоритете чисто из-за этого, ты знал? Потому что я знаю, как важно тебе иметь личное пространство, и, к тому же, ты пользуешься большим количеством продуктов и всякого такого, чем я.       Эндрю знал это. Конечно, блять, он знал это. — Это называется двойной раковиной.       — Ага, вот это, — говорит Нил, щёлкая пальцами. — Нам надо взять одну из этих. В следующий раз сначала я буду проверять ванные, когда мы пойдём смотреть на дома, есть ли у них это.       Этот парень. — Проще купить землю и построить свой дом, — произносит Эндрю, закатывая глаза.       Нил пялится на него. И затем: — Мы можем сделать это?       Этот парень. — Да, Нил, мы можем сделать это.       — О боже мой, — говорит Нил. — Почему ты не сказал раньше? Давай сделаем это вместо всей той херни, которую мы делали до этого. Слишком много работы, и твои идеи лучше, — он жестикулирует в сторону открытой вкладки с Пинтерестом. Вопреки нему самому, Эндрю чувствует, как его сердце теплеет до невозможности. — А ещё тогда я смогу сделать нашу гостиную в тематике экси.       И с этим Эндрю забирает свой ноутбук назад. — Забудь. У тебя нет права голоса.       Нил дуется. — Это подло! Что не так с гостиной в тематике экси? Мы с тобой буквально профессиональные игроки. Ты самый лучший вратарь в целой НЛЭ! Давай на мгновение побудем серьёзными.       — Ты на мгновение побудь серьёзным, — начинает Эндрю. — Если ты хочешь построить со мной дом, ты должен смириться с тем фактом, что у нас не будет ни единой комнаты с тематикой экси.       — Что насчёт спальни? — Нил играет бровями. — Это не заводит тебя?       — Это отвращает меня.       — Эндрю, — говорит Нил.       — Нил, — говорит Эндрю.       Они пялятся друг на друга. Эндрю смутно осознавал, что они уже несколько месяцев по сути работают над тем, чтобы вместе купить дом, однако, по какой-то причине, разглагольствования Нила про спальню в тематике экси внезапно делают это намного реалистичнее — потому что Нил точно хотел бы спальню в тематике экси. Иисус ёбаный Христос.       — Наркоман, — бормочет он. — Гараж в тематике экси. Компромисс.       — Технически, это даже не часть дома…       — Что это было?       Нил закатывает глаза. — Ладно, но он должен быть оранжевым. Возвращение Лисов.       Эндрю не может поверить, что самая глубокая, самая отчаянная его часть хочет вступить в брак с этим парнем. — Наш гараж не будет оранжевым, Нил.       — Окей, серьёзно, в чём смысл строить новый дом с нуля, если ты навязываешь себе все эти ограничения?       — Я навязываю все эти ограничения тебе, — произносит Эндрю, но он знает, что уже подписался на то, чтобы искать примеры фотографий долбаного оранжевого гаража. Честно говоря, то, что Нил делает с ним, должно быть незаконным.       Всё же Нил ухмыляется, словно уже в курсе своей победы. Что так и есть. И они оба знают это. — Я могу обратно взять твой ноутбук? Я хочу посмотреть на твои идеи для спальни.       Это заставляет Эндрю самодовольно улыбнуться. — У меня есть куча идей для спальни, — говорит он, констатируя факт, и Нил повторяет улыбку за ним.       

***

             bbron       [12:03] bbron: что ж ты уже сделал это       [12:05] Вы: сделал что       [12:05] bbron: не будь блять таким раздражающим       [12:05] bbron: ты уже стал на одно колено       [12:05] Вы: что это значит       [12:06] bbron: вау       [12:06] bbron: ты меня так сильно вымораживаешь что у меня даже не хватит слов чтобы описать как       [12:06] bbron: а и ещё мы можем перенести пятничный звонок на субботу мне только что дали ночную смену       [12:07] Вы: ок       

***

             Что ж, они купили землю в Бруклине и наняли строителя, чтобы сделать дизайн дома стоимостью 4 миллиона долларов для них с хозяйской ванной комнатой, содержащей двойную раковину. Должно ли это быть таким грандиозным? Нет. Но у них, правда, слишком много денег для их собственного блага и их больше не на что тратить, так что таким образом они могут принимать гостей и других Лисов с такой частотой, какой они захотят. Ники уже щедро предупредил их, что он собирается освободить свой и график Эрика хотя бы на 2 недели после серии игр, чтобы провести, как тот писал во многих сообщениях «время с пользой с вами ребята о боже мой я так взволнован!!!!!!!!».       Эндрю решает прямо тут и сейчас, что он должен заключить брак с Нилом прежде, чем нога Ники коснётся американской земли. А после он начинает паниковать из-за этого.       Поэтому он звонит Рене.       Она берёт трубку на первом гудке, потому что конечно она так делает. — Привет, Эндрю, — её голос приятно звучит в звонке. — Как ты?       — Если бы наступил конец света и ты бы никогда не вышла замуж за своего партнёра, — начинает Эндрю, ковыряясь в ногтях рук. Только что был рассвет, Нил как раз ушёл на утреннюю пробежку, а Рене сейчас где-то в Европе. — Ты бы пожалела об этом?       Тишина. Затем: — Думаю, брак значит разное для разных людей.       — Я знаю, — говорит Эндрю. — Я спрашиваю, что это значит для тебя.       Она мычит, и долго думает. — Люди, как мы, — мягко говорит она. — мы не думаем про брак или семью, не так ли? Нам не нужен сертификат, чтобы подтвердить, что мы любим кого-то. Мы думаем, что это может удешевить всё.       Эндрю закрывает глаза.       Рене не останавливается: — М-м, почему мне не должно быть все равно на то, что делает закон с моими отношениями? Почему я должна давать системе, которая разрушила мою жизнь, наслаждение играть прямо ей на руку? Это ничего не значит. Не совсем. Я думаю, что если бы действительно настал конец света, не имело бы значения, вышла бы я замуж за него или нет.       — В этой ситуации больше нет конца света, — говорит Эндрю. — Что теперь?       Её молчание растягивается, но он может сказать, что она ещё не положила трубку. — Нет, — наконец говорит та. — Не думаю, что пожалела бы об этом.       — Есть ли тогда смысл?       — Я верю, что это зависит от обстоятельств.       Эндрю сглатывает. Никто не знает об этой части кроме Аарона. — Я купил кольцо ещё в мае.       Проходит другая тихая пауза. — Эндрю, — мягко говорит Рене, и затем: — Тогда да. В этом точно есть смысл.       — Точно? — говорит Эндрю и это ужасная вещь. Это ужасная вещь, и это всё, что у него есть прямо сейчас. Это необъяснимое незнание однажды станет его погибелью. Он делает вдох. Ещё один. Прежде чем Рене сможет ответить ему ничем, кроме тихого мычания, он говорит: — Не жди приглашения. У нас не будет церемонии.       Рене смеётся своим искрящимся, похожим на колокольчики смехом, что всегда и тревожил Эндрю, и одновременно давал ему столько покоя, что в определённые моменты он буквально дышит этим покоем. — Я и не собиралась, не переживай.       — Я даже не знаю, скажет ли он да, — говорит, нет, выпаливает Эндрю. И может быть в этом и суть, в самом деле. Может быть, он ошибается на счёт Нила. Возможно, он всегда ошибался по поводу него. С какого момента Эндрю получил что-то, что ему разрешено сохранить до конца его жизни? С какого момента ему было позволено утопать в надежде, что застряла в его горле, с тех пор, как его мать склонилась над ним и его братом-близнецом, и выбрала только того, который не плакал?       8 лет, подкидывает ему мозг, и я думаю, что хочу пожениться с тобой.       — Ты знаешь, — говорит Рене, пробиваясь сквозь всё это, и Эндрю не утруждает себя ответом.       

***

             В конце концов, Аарон оказался прав:       — Эндрю?       Эндрю, безумно иронично, стоит на одном колене, но перед коробкой с раздробленным концом рулона скотча в зубах. Их дом готов. Их дом готов, и они должны заселиться. Их дом готов, они собираются заселиться, и это что-то, что принадлежит им. Только им. До конца их жизней, если они захотят. И всё же Эндрю ещё не нашёл в себе смелости сделать Нилу предложение. Он пытался, безрезультатно, кучу раз. Кучу раз. Однако буквально каждый момент либо разрушается телефонным звонком, либо незнакомец заскочит попросить сделать фотографии медового месяца для альбома (конечно), либо они целуются и Нил слишком настойчиво, слишком быстро прильнёт к его рту, и Эндрю полностью потеряется в том ощушении, как Нил оскверняет его язык. Даже больше раз он просто… струсил. И он ненавидит это. Ненавидит это. Это просто Нил.       Однако это обещание, в котором не будет обратного пути. Это навсегда на бумаге. Это…       Когда Эндрю поднимает глаза, он видит Нила, стоящего в коридоре, что, разумеется, ведёт в их спальню. Они вместе жили в этой квартире уже больше года. Этот год знаменует десятилетие с того момента, как Нил прибыл в Южную Каролину. Этот год тоже, по идее, должен обозначать начало чего-то совершенно нового. Если бы Эндрю мог просто отрастить ебучий позвоночник и сделать это.       — Что, — говорит он сквозь скотч во рту, затем Нил показывает знакомую бархатную коробочку, и Эндрю выплёвывает скотч как раз в тот момент, когда весь воздух покидает его лёгкие.       — Эм, — начинает Нил. Его лицо абсолютно нечитаемое, и это… это отличается. Его губы согнуты в тонкую линию. Кончики его ушей горят цветом миленькой красной розы. Эндрю пялится, потому что не знает, что ещё нужно делать. Он пялится, потому что Нил стоит в их квартире в день, когда они переезжают в их новый дом, и находит кольцо. Он нашёл кольцо. Он нашёл ебучее кольцо.       Конечно он нашёл долбанное кольцо.       — Нил, — произносит Эндрю, и затем его горло пересыхает так, что больше ничего из него не выходит.       — Ну, типа, — говорит Нил, и каждая клетка тела Эндрю замерзает, превращаясь в лёд. — Я нашёл это в ящике ванной, эм, пока я складывал наши вещи, — мир наклоняется, или это просто Эндрю? — Я не… ну, я открыл это и… я подумал о том, чтобы просто положить её назад и притвориться, что я не видел этого, но сомневаюсь, что теперь настолько хорош во лжи. По крайней мере, не с тобой. Ты бы знал, если бы я… просто двинулся дальше, притворяясь, что ничего… не находил.       Он неубедительно заканчивает. Наверное, сердце Эндрю ещё никогда в жизни не билось настолько блять быстро. Он знает, что должен сказать что-то. Он знает, Нил ждёт, что он скажет что-то, сделает что-то. Но он не может пошевелиться. Он не может пошевелиться и это ужасно, каждая маленькая, колючая мысль, которая наполнила его голову за все 29 лет — всё обрушилось на него одновременно. Доу. Эндрю Доу. Спир. Эндрю Спир? Кэсс. Мать. Нет. Нет. Миньярд. Эндрю Миньярд. Аарон. Брат. Ники. Семья. Кевин. Друг. Нил. Ничего. Нил. Всё. Нил…       Годы назад Кевин заключил с ним сделку. Он дал бы Эндрю что-то, ради чего можно жить.       Он имел в виду экси, потому что конечно он имел именно это в виду. А в итоге, оказалось, что это Нил.       — Выходи за меня, — он слышит, как произносит это сквозь звон в ушах.       Глаза Нила расширяются. Эндрю всегда думал, что в какой-то день он мог бы утонуть в них, позволить их синеве пропитать его кожу и покориться погребению под водой. Он наблюдает, как хватка Нила вокруг шкатулки для кольца усиливается. Он смотрит и ждёт, каждое слово, что норовится вырваться наружу, не выходит из его горла, пока он ждёт неизбежной судьбы, ждёт вердикта присяжных, невозможный суд с даже более невозможным концом.       И затем Нил говорит: — Ради налоговых льгот?       Он улыбается. Конечно он улыбается. Это Нил. Как Эндрю мог вообще забыть?       Хотя, может и не забывал. Может быть, это настолько сложно, потому что это Нил.       Эндрю никогда и ничего не хотел так сильно, как Нила.       — И права посещения в больнице, — говорит он.       Нил кивает. Он открывает коробочку, достаёт кольцо и Эндрю наблюдает, как тот надевает его на безымянный палец левой руки. Когда-то пустой, теперь всегда с полоской золота. — Окей, — произносит он, поднимая руку, метал сверкает под светом лампы. — Хорошо, Эндрю.       — Хорошо, — повторяет Эндрю, его колено хрустит, когда он встаёт. Он совсем не обращает на это внимание, не смотрит ни на что, кроме Нила и кольца, что он год прятал в их ванной, которое сейчас украшает тонкую кожу рук Нила.       Оно идеально подходит. Конечно оно идеально подходит. Конечно Эндрю выбрал идеальный размер, ведь Эндрю знает про Нила всё. Он единственный в мире, кто знает. Он единственный в мире, кто когда-либо узнает.       — Да или нет? — спрашивает он, медленно двигаясь к Нилу ближе. Всё ближе и ближе, пока между ними даже не останется места, чтобы взмахнуть рукой. Он спрашивает о прикосновении. Он спрашивает о поцелуе. Он спрашивает о том, чтобы вступить с ним в брак тоже, и он знает, что Нил уже в курсе.       — Да, — говорит тот, и, затем, снова: — да, Эндрю. С тобой всегда…       Эндрю целует его молча, вдыхает этот момент и проглатывает смех Нила, сдерживая его зубами. Дом это голубой, и дом это Нил — вот так, вместе, до конца времён.