Злополучный отпуск

Восемнадцать часов спустя — Боже, я никогда больше не буду пить, — Лейя положила пакет со льдом на голову и легла прямо на пустую тарелку. Как же у неё болела голова. Да и все тело! Невозможно описать словами насколько ей было плохо! — Как же меня тошнит… — Бляха… Бляха-муха! Ой-ой-ой! Ай! Мне кажется, у меня что-то щелкает в голове… — Ло’ак с паникой на своем отекшем лице ощупывал макушку. — Вы слышите?! Или это мне все кажется? Я что сошёл сума? — Нет, ты не куда не сходил. Это здравый смысл, — Май с ухмылкой сделала ещё два глотка пива, а после пододвинула две открытых банки к неуданикам-алкоголикам. — Решил напомнить о себе. Жаль, что не совсем своевременно. Пейте. Я в этом знаток, точно уверена, что вы потом меня ещё сто раз отблагодарите за это пиво! Зуб даю! Хех! Кайм, — она повернулась к хлопочущему к плиты мужчине и сложила ладони вместе, — мне можно у глазуньи желток получше прожарить? Не хочу, чтобы он тек. Хочу, чтобы он был мягкий, но не жидкий. Сможешь так сделать? — Хорошо, хлеб нужен? Или могу булочек с изюмом разогреть?.. — Нет. А! И ещё побольше лосося! Я хочу много лосося! Очень много! — Парень коротко кивнул и снова отвернулся к плите, раскладывая рыбу на четыре тарелки. — Хей, алконавты! Вы думали я про вас забыла? — Ло’ак замолчал и зажал уши руками, ибо этот звук, судя по ощущениям, развал его барабанные перепонки к чертям собачким, — вам надо хлеб? Или может дополнительную порцию лосося? — Я вообще не буду есть, — Лейя встала дыша через раз и держась за живот. Её лицо было настолько бледным, что Май с сочувствием скривила губы. — О, Боже, меня сейчас точно вырвет… Так, главное… Не бежать… Не бежать. Да. — Она медленными шагами направилась к двери ванной комнаты, а после заперлась там, затихнув. — Ну… Можешь положить её рыбу мне, я готова взять на себя это бремя! — Иногда мне кажется, что твоя душа настолько черствая и чёрная, что её уже не спасти! — Ло’ак залпом выпил треть пивной банки и вытер пенку с губ тыльной стороной ладони. — Стоп. А где я? — У меня дома, так что цыц, пока я тебе глаза на задницу не натянула, понял? — Иисус? Почему ты покинул меня? Кайм с молчаливым осуждением поставил тарелки на стол и сел, намекая всем, что пора бы им заткнуться и поесть. И почему они ведут себя так по-детски…

***

— Прекрасный отпуск! Лучше бы и не брал его вообще! Сколько ещё нам шататься по городу, — Нетейам выложил три телефона перед собой и поочерёдно глазами прожигал экран каждого из них. — Вот куда они могли деться? Ты уверена, что они не у Аонунга и Атейи дома? — Нет. — Девушка выпустила весь воздух из лёгких, а потом медленно-медленно вдохнула. Так, им нужно срочно понять, где сейчас могут находится Ло’ак и Лейя! Срочно! — Ло’ак совершенно неуправляемый, если напьется… А что если ему стало плохо? Или он потерял сознание где-нибудь?! О, Боже! Девушка зарылась в волосы ладонью и принялась мерить комнату беспокойными шагами. За последние четыре с половиной часа они объездили добрую половину города в поисках, но, увы и ах, их поиски не увенчались успехом. Телефон Лейи остался у старшего Салли, а мобильник Ло… Он либо забыл его где-то, либо не поставил на зарядку. А любом случае, отследить нынешнее местонахождение парня не представлялось возможным. Именно поэтому девушка уже чувствовала первые нотки подступавщей панической атаки, которая медленно, но верно подбиралась к её груди. — Так, ладно! У меня есть ещё одно место на примете! Собирайся! Выезжаем через пять минут… — Он внезапно замер подобно каменному изваянию, а потом посмотрел на тихо сопящую Кассею, которая совсем недавно провалилась в безмятежный сон. — Ты… Тебе не обязательно ехать со мной. Можешь остаться здесь с малышкой, я сразу же сообщу тебе, если найду их. — Нет! Я сойду сума здесь, — она указала на стены, а потом решительно сдала кулаки, с остервенением собирая волосы в настолько тугой пучок, насколько вообще возможно. — Мы упускаем время! Поехали!

***

Лейя сидела и смотрела в окно машины, надеясь, что её рот не порвется от постоянной зевоты. Она буквально не могла перестать делать это с тех самых пор, как проснулась полтора часа назад. — Долго нам ещё ехать до этого вашего «поместья»? Я уже устал! Я хочу пить! И не только пить! — Он откинулся на сидении, а потом вообще едва не лег на нем. Кто-то мог бы упрекнуть его в том, что он все еще ведёт себя, как ребёнок, хотя у него самого есть ребёнок, но… Пошли они нахер! — А давайте поиграем в города? Мы с Реей всегда играем в города, когда куда-то едем! — Тебе надо сменить специальность, — Ао’май повернулась к парню, и хотя её рот улыбался… Салли мог сказать, что судя по искоркам предупреждения в её взгляде, ей совсем не смешно, — случайно не знаешь, где обучаются клоуны?! — Неа, это у тебя надо спрашивать! — Ах! Ах, ты гад! Да я сейчас тебя!… Кайм слегка притормозил, оповещая всех пассажиров о том, что они въезжают на гравийную дорогу и им всем следует соблюдать осторожность. Хотя бы, ради приличия и соблюдения, каких-никаких правил поведения в салоне транспортного средства. Может он и «душнила», как всегда горит Май, но драка внутри едущего легкового автомобиля – не самая лучшая идея. Точно. Тут и к гадалке ходить не нужно!

***

То’ран довольно захихикала, когда Мо’ат поставила фигуру ровно под удар её ладьи, а после со зловещим гоготом срубила маленькую пешку. Она уже ранее пару-тройку играла в эту игру, однако, вопреки этому, женщина умудрилась поставить подруге второй шах за пятнадцать минут. — Шах! — Мо’ат задумчиво сжала губы, а потом ещё один ход конем, нападая на короля своей соперницы. — Ох! Это что… Мне теперь шах получается? — Именно так. — Что-то мне не нравится эта игра. Я ничего не понимаю. Давай сыграем в нарды, там все намного проще. — Это интеллектуальная игра, как, например, судоку. Тренирует мозг, нам в нашем возрасте полезно заниматься чем-нибудь такими, — Мо’ат с самодовольной ухмылкой взяла фигуру подруги и сама сделала ход, продолжая игру. — Мы с мужем часто играем. Мне даже кажется, что теперь он реже стал забывать всё, что я ему говорю. Женщины одновременно замерли и повернули голову в сторону двери, ведущей в комнату с камином и двумя креслами, где они и расположились. — Божечки, Лейя! Вы уже приехали?! — То’ран поднялась и пригласила внучку в крепкие объятия. — Моя девочка… Что с тобой? — Она взяла её лицо в ладони и отодвинулась, — выглядишь ужасно. — Как мило с твоей стороны… — Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Ну… Наверное, ты права…