Расслабься, Санчос

Леон с рычанием пытается сдвинуть тележку с места, но та все равно не сдвигается ни на сантиметр. Мужчинам повезло что Кеннеди расстрелял всех врагов пока они ехали на этих "Американских горках". Но тележку заклинило и даже совместными усилиями нельзя было ее сдвинуть. Леон издает раздраженный стон и в порыве злости ударяет по корыту ногой. — Чего ты так нервничаешь, Санчос? — беззаботно интересуется Луис, докуривая уже вторую сигарету. Кеннеди пытается не ударить испанца, француза или кто он там, по лицу. Мало того что тот не помогает ему сдвинуть телегу, так ещё называет его «Санчос», хоть и знает что Леону это прозвище не нравится. — Может поможешь? — шипит спецагент, снова предпринимая попытки сдвинуть тачку. — Мы уже пытались вместе ее толкать, Санчо. — произносит Луис, делая очередную затяжку. — Значит попробуем еще! — повысив голос бормочет Леон. С каждой секундой желание ударить Серу растет. Вместо этого Кеннеди ударяет тележку рукой, а потом морщится от боли в руке. Луис, поняв что психика напарника не выдерживает, тушит сигарету об ближайший камень и подходит к парню. Мужчины застряли непонятно где, и даже если идти пешком то это займет неизвестно сколько. Как Леону сказала Ада – у Эшли нет много времени. — Так, успокойся, друг. — успокаивающее произносит Луис, беря в ладони руку Кеннеди. Спецагент издает тихий стон от неожиданного прикосновения испанца. Руки у Серы, на удивление, оказываются теплыми. Это вразрез идет с вечно холодными ладонями Леона. Луис снимает черную перчатку с раненного, от удара об тележку, запястья Кеннеди. — Обычный синяк, через несколько минут пройдет, —констактриует Сера. —Должно быть из-за вируса в твоём теле твои раны быстрее заживают. У обычного человека, например у меня, уже был бы перелом. — Я должен был ее защищать, это моя миссия, — неожиданно начинает делиться переживаниями Леон. Луис отвлекается от разглядывания рук спецагента и смотрит на его лицо сквозь темные волосы. — Она снова неизвестно где и ее вот-вот обратят, принесут в жертву или что эти больные твари с ней хотят сделать, — продолжает Кеннеди, в этот момент Луис начинает медленно, словно боясь спугнуть парня, массировать его раненную руку. От этого прикосновения Леону становится чуть легче и прежнее раздражение по отношению к испанцу внезапно сходит на нет. Спецагент начинает мысленно молиться о том чтобы Сера продолжил нежно тереть его запястье. —Все будет нормально, Леон, — произносит Луис, слегка улыбнувшись напарнику. — Тебе просто сейчас нужно немного отдохнуть, расслабиться, а то эта ночка совсем из тебя все силы выжмет. Кеннеди удивился. Ему послышалось, или испанец только что впервые назвал его по имени, а не «Санчос»? Леон хочет возразить мужчине, мол ему нужно срочно найти Эшли, но в душе спецагент понимает что Луис прав, ему действительно не помешает передохнуть минутку другую. — Я могу помочь тебе расслабиться, — интимным шепотом бормочет Сера, хватаясь за пряжку ремня спецагента. — Ч–что ты...? — хочет спросить Леон, но не успевает. Испанец ловко стягивает с парня штаны, вместе с бельем, и встав на колени захватывает его пенис в плен своего рта. Со стоном, Кеннеди осознает что у Луиса не только горячие руки но и рот. Леон неожиданно, в частности для самого себя, возбуждается за несколько секунд. Член мужчины стоит колом, а Сера проводит язычком по фиолетовой головке. Леон, машинально, кладет руку (не раненную) на голову Луиса, и слегка сжимает черные волосы на затылке. Сера мучит, с пенисом во рту, но не останавливается. Испанец начинает двигать головой вперед–назад, вперед–назад, в попытке захватить как можно больше длины в рот. А член у Леона,на самом деле, довольно большой. Пенис покидает рот Луиса, когда тому нужно вобрать в легкие воздуха. С губ испанца стекают слюны, в-целом вид мужчины кажется Кеннеди очень развратным и он возбуждается до предела. На головке пениса вылазиет капля предэякулята. Леон чувствует дрожь и тепло по своему телу, ещё никогда спецагент не желал так сильно кончить как сейчас. Луис обхватывает губами головку члена, начиная ее посасывать. Испанец издает чересчур чавкающие, пошлые звуки при этом действии. Кеннеди издает похабные звуки, сильнее сжав ладонью черные пряди волос. Через несколько секунд Леон начинает чувствовать приближающийся оргазм. Сера проводит шершавым кончиком языка по головке и Кеннеди хватает того за голову, заставляя снова вообрать член в рот. Спецагент кончает, со стоном удовольствия, в горячий рот Луиса. Леон пытается выровнять дыхание. Сердце бешеными толчками бьётся в грудной клетке, заставляя ту подниматься при каждом вдохе словно после часового марафона. Сера встает с колен и сглатывает. Кеннеди хватается за свои штаны и приводит себя в порядок. — Успокоился, Санчос? — Леон кивает. Это тот же самый Луис который называет его этим дурацким прозвищем. Сера подходит к тележке и нажимает на рычаг, та проезжает несколько сантиметров пока испанец снова не нажимает на рычаг. — Ты серезьно хотел сдвинуть тележку, не сняв ее сначала с тормоза? — любопытствует Луис с довольной ухмылкой. — Ну ты и мудак, — пробормотал Леон, до которого наконец-то дошло.