Паразитизм

Никакого желания работать с кем-то напрямую — не было от слова совсем. Олег, может, был и молодым, но доверять даже часть работы, которую он вполне мог выполнить и сам кому-то другому — нет уж, простите, это выше его понимания и сил. В любом случае, он не мог спорить с людьми, которые ему платили. К сожалению. То, что в этот раз на задание он выезжает не только в качестве "независимого специалиста" вне кучки расходников, а ещё и под командованием другого наёмника — Олег узнал непосредственно перед заданием. И это... Определённо пиздец. Идти под чьё-то командование, идти на задание с наёмником, которого он не знает, идти, не имея никаких гарантий, что после задания тебя не грохнут за компанию... Да. Определённо полный пиздец. И это ещё мягко сказано. Олег, конечно же, не имел права ни отказаться, ни возразить, так что оружие в руки, гранату в зубы — и вперёд. Заказ казался лёгким. Куда-то приехать, кого-то убить, что-то забрать. Как говорится, зашли и вышли. Главное выйти хотя бы с тем же количеством конечностей, потому что Олег, хоть и отбитый на всю голову, калекой пока становиться не собирался. Но и в таком, на первый взгляд, лёгком деле, должны быть свои подводные камни. Главное не дать этим камням потянуть тебя на дно. Караван, с которым они должны отправиться на место, везёт ещё и оружие, но Олегу, хотя бы, может свезти с возможностью вести один из автомобилей самостоятельно. Доверять непосредственно людям, которых он увидит впервые - все ещё ужасная, отвратительная перспектива. Но выбора у него всё ещё нет и остаётся надеяться, что хотя бы наёмник, в командовании которого он будет — не окажется полным мудаком. А то было бы совсем грустно, хотя Олег не сомневается в своей обратной удаче. В первый день, пока загружают машины, он стоит в стороне, старается к себе вообще внимания не привлекать и не отсвечивать. Курит не спеша, на самом деле, сигареты ненавидя. В детдоме еле бросил, но потом универ, первый курс, ветер в голове и заново приобретенная привычка, с которой, несомненно, нужно бороться, но Олег не то чтобы сильно хочет. Воля — сука, с ней тяжело поспорить в стрессовые моменты. Наблюдает за теми, с кем сегодня придется работать бок о бок натурально издалека. Никого похожего на новоиспеченного командира глазами не находит и не особо пытается. Было бы замечательно, если бы его вообще никто не трогал, не замечал и не пытался с ним как-либо коммуницировать. Сделайте вид, что он тень. Тень сама потом себя проявит. Нет, это не из-за его натуры. Просто предчувствие полного, бесповоротного пиздеца. Олегу, так-то, смешаться с толпой - раз плюнуть даже среди сборной солянки из нескольких сортов взрывчатых ребят и относительно знакомых лиц. Ему не привыкать, он всегда старался наблюдать за обстановкой, чтобы было примерное понимание происходящего. И то, что он понимает - вообще ему не нравится. Есть ощущение, что ему очень-не очень повезло. Из совершенно незнакомых он выцепляет глазами одну примечательную личность. Мужик, во-первых, довольно крепкий, волосы светлые и смотрится довольно строго. Тот подходит к некоторым, видимо что-то спрашивает, смотрит сумки. Олег понимает по этой инициативности, что он и будет им командовать, что, конечно же, совершенно нехорошо. Есть подозрение, что за неповиновение Олегу набьют лицо или сразу выстрелят в лоб. А Олег, так-то, не очень то и послушный. — Хей! Чего стоим? — Тупой вопрос. Что ему ещё делать? Он отворачивается, выдыхает дым в сторону. Понимает, что в своих выводах не ошибся, когда слышит этот чужой, причем не очень-то дружелюбный, тон. С намерением сразу определить, кто здесь главный? Да пожалуйста, дисциплину Олег уважает. А вот незнакомому человеку уважение нужно ещё заслужить. Он тушит сигарету и поворачивается на голос. Рефлекторно спину выпрямляет и хмурится. — Никаких конкретных заданий у меня нет, почему я не должен стоять? — Он отвечает спокойно, язвить не пытается. Было бы неплохо хотя бы отдалённо понимать, что этот мужик из себя представляет и насколько радикальны его взгляды в рамках выполнения заданий. Хотелось бы избежать лишних проблем до момента, пока на эти проблемы он сам случайно не нарвался. Олег смотрит, пытается понять, видел ли где-то мужика раньше, но ничего не вспоминает. Кажется, что мужику тоже вся эта ситуация, да и сам Олег, не нравятся, так что недоверие у них взаимно. Уже хоть что-то. Самому тошно. Наверное неприязнь к этому положению у Олега нарисована на лице. Но руку для рукопожатия он все равно протягивает. Из чистой вежливости. — Олег Волков. Подозреваю, что сегодня я в вашем подчинении. — Мужик хмурится. — А ты тонко мыслишь. Да. И не сегодня, а до конца задания, понял? Ага, понял, как же. Олег кивает. Это все ещё не слишком-то и дружелюбно. — Стараюсь соображать быстрее, чем меня попытаются в чем-то упрекнуть. Да, понял. — Олег смотрит на свою протянутую руку и его тянет рассмеяться в чужое лицо. Мило, что тут сказать. Только-только попал в команду, так его уже пытаются приструнить и подмять. Он прячет руки в карманы штанов, рассматривает чужие глаза, самодовольные такие, Олег определенно ему не нравится. Ну и ладно, он никогда и не пытался кому-то там понравиться. А вообще, напряжно. Олег сам по себе ебанутый, но что-то ему подсказывало, что вступить в драку с вышестоящим - ужасная идея. Дохуя важный, блять, видно, что не любит новеньких вообще. — Хочешь задачу?.. Мужик оглядывается на кого-то. Кто-то оказывается переводчиком от джихадистов. — Мадех сказал идти готовы. Мужик кивает, машет рукой и кричит остальным что пора выдвигаться. Олега, большое, блять, спасибо, несмотря на все надежды, усаживают на заднее сидение, причем в машину новоиспечённого командира. Вообще — все равно, просто это довольно забавно. А ещё даёт больше возможностей понаблюдать, изучить и побесить непосредственно. — Едем до встречи с этими из Пальмиры, там от нас отвалятся наши союзники и возьмём у них оружие, дальше идём к Вахатану и ищем, где там наши визави засели. По-идее где-то к северу, а здание с более чем двумя этажами быть должно и не сильно потрёпанное. Дорога до встречающих вообще меньше дня, но едем только ночью и утром-вечером, поэтому будет перерыв на часов эдак шесть, а дальше ещё шесть часов где-то. Он слушает командира внимательно, хотя всю эту информацию успел уже заучить. Повторение - мать учения, да, так что возникать он не собирается. Смотрит вперёд, в лобовое. Командир кидает взгляд на задние сиденья. Недоверчивая сука. — Волков, следи за нашими пассажиром, чтобы не выкинул чего. Вот такая тебе задача. А за самим Волковым, естественно, следить будет сам командир. Олег хмыкает на эту "задачу". Чё там следить — непонятно. Видно же, что араб и сам не рад с ними в одной машине ехать, но угрозы никакой не представляет. — Вас понял, — он поворачивает голову к моджахеду и начинает говорить с ним на арабском. Ну сказали же следить, вот, Олег в доверие втирается. Хотелось бы посмотреть, конечно, как на это отреагирует командир их. У Волкова от одной мысли о чужом замешательстве ухмылка на губы лезет, но он сдерживается от лишних эмоций. Спрашивает что-то будничное, про усталость от погрузки, время для намаза, мнение о задании; сам кивает иногда, потом наклоняется чуть вперёд, чтобы в зеркале заднего вида с чужим взглядом встретиться. — Он вам, кстати, тоже не доверяет. Говорит, на лице у вас неприязнь написана. Командир тут же хмурится. — О, а ты у нас полиглот? Отлично. Ты мне всё, что он на тарабарщине своей мелет переводи и записывай мне перевод. Можно не сейчас, а потом, по воспоминаниям. И то, что от остальных услышишь тоже записывай. Записывай максимум из того, что слышишь. Даже, если думаешь, что оно неважно. Я сам разберусь, что важно, а что неважно. И чтоб чистым печатным почерком, усёк? — Ага... — Олег ухмыляется, качает головой. Ну да, да, давай, командуй. Но вообще, стоило бы как-то более четко задания формулировать. Перевести? Да пожалуйста! Олег обязательно переведёт всё, что услышит от арабов. На татарский. Записывать? Не вопрос! Максимально коротко, чтобы не напрягаться сильно, но обязательно печатным и чистым почерком, тут уж как командир и попросил. Ещё можно поднапрячься и найти максимально тусклый карандаш. Про то, чем писать, тоже не уточнялось. — Вас понял, командир, сделаю всё в лучшем виде. Задание, конечно, из разряда "покрась траву в зелёный", но Олег и не такое обходил. Даже если ему предъявят за наглость, что с того? Убьют где-нибудь за безобидное самоволничество? Хотя хер его, конечно, знает, что от этого командира ожидать. Но Олег полагается на свою удачу. Снова обращает взгляд в лобовое, спать не собирается. Параллельно с записыванием арабской болтовни, в которой, Олег уверен, ничего интересного не будет, нужно будет побольше информации про своего командира разузнать. Странно, что некоторых из команды он знает поверхностно, того же Шуру, про которого просто слышал, или Родригез, потому что пересекались как-то однажды, а про этого мужика ничего. Даже имени, что напряжно, ведь без малейших базовых знаний он ничего стоящего и не узнает. К счастью, Олег уже придумал, как это исправлять.

***

Когда они останавливаются на привал, Олег сразу же выходит из машины, намереваясь "размять ноги". Бумагу и карандаш он достаёт ещё во время поездки, чтобы сделать вид исполнительного и очень даже смышлённого парня. Как источник информации он выбирает Шуру, потому что о нём знает больше, чем о ком-либо ещё из команды, если "больше" это его имя и некоторые слухи про немногочисленные заслуги. Прежде, чем найти его, общается с несколькими шахидами, даже что-то записывает, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но, по сути, все, что ему нужно было - это узнать имя командира. И он его узнаёт, записывая в углу своей бумажки. Вообще-то, Олег сюда не развлекаться ехал, но этот Вадим, сам ему кинул вызов. Приходится немного выждать момент, когда рядом с Шурой никого не будет. Лишних глаз ему точно не нужно. Он подходит к парню, когда вокруг него перестаёт крутится какой-то мужик, которого Олег, конечно же, тоже не знает. Сразу же натягивает дружелюбную улыбку. — Привет. Шура, да? Я сразу тебя заметил, но побоялся подойти и представиться. Олег. — Все должно пройти максимально хорошо. — Наслышан о тебе, если честно, поэтому и решил, что стоит поздороваться. Шура поворачивается к нему, неверяще хлопает глазами, но тут же сдерживает улыбку. Выходит, по мнению Олега, не слишком удачно. — Да, я Шура, здравствуйте. Олег? Да, Вадим упоминал... Ещё бы ты не слышал про меня, ага, конечно, да. А, ну, что слышал?... — Шура выпрямляется и опирается о бампер машины. — Шучу, понятно, что говорят, ага, да. Но можешь рассказать, если хочется... Хотя, я вообще занят и у меня нет времени со всякими тут лясы точить, если что. Но если тебе будет приятно я уделю минутку на разговор. Отлично, значит имя верное. Ну, можно сказать познакомились, Вадим. Шура этот, вполне себе из тех, кого можно будет разговорить и это очень на руку. Олег, видя, что тот сдерживает свои эмоции, сам улыбается шире, всем своим видом пытается показать, что он подошёл с самыми добрыми намерениями. Пока что это и правда так, но кто знает, куда их общение может свернуть. А вообще, Шура кажется неплохим парнем, но на первый взгляд слишком какой-то юный. Олег не моралист, конечно, но пользоваться вот так... И все же, это для благого дела. — Да, ты прав, всё-таки было бы странно, что о столь способном парне мало говорят. — Олег пожимает плечами невзначай, вообще-то, лесть - это грех. Но Шура и правда способный, а Олег говорит об этом в более... Узком смысле. — Я просто ещё не успел узнать поближе людей, с которым бок о бок работать придется. Ну, знаешь, я в таком составе впервые и, кажется, один из немногих, который ни с кем не знаком. А тебя я знаю немного, да и ты, если честно, из всего... Контингента выглядишь более дружелюбным. Поэтому решил подойти. — Ну, да, конечно, а то! — Шура старается превратить радостную улыбку в самодовольную ухмылку. Всё ещё не слишком успешно. — Но ты это... Не забывай, что я занят скоро буду, ага. Олег отводит взгляд, старается следить за обстановкой. Никто на них даже внимания не обращает, что очень хорошо. А Шура ведь и правда не плохим кажется. Не было бы приоритетом побесить этого Вадима — Олег бы с удовольствием зависнул с Шурой. — Если честно, мне тоже кое-что поручили, но это не сильно срочно. Буду рад пообщаться, пока ты не сильно занят. А что, командир совсем покоя не даёт? Гоняет? — Надо осторожно к разговору подходить, непринужденно, между делом. Олег умеет, но всё равно чувствует себя неловко. — Командир? Вы про Вадима? — он немного наклоняет голову к плечу. — Ну, он... — Шура оглядывается, подходит поближе. Он Олегу где-то по плечи и теперь смешно задирает голову. — Я его, если честно, не очень люблю... — Шура шагает назад и встаёт на ступеньку машины. Теперь они почти одного роста стали. — Он такой, ну... Тоже мне командир... Скользкий он какой-то, понимаете? Не гоняет, потому что ему пофиг. Ему не пофиг только на себя. Я вообще не понимаю за что его берут постоянно. Ясно. Шура тоже его не слишком жалует. Хороший знак, да, получится узнать больше информации. — Я, если что, не это, не то. Мне просто Вадим не нравится. Вот. Он прикольный, но какой-то такой, ты понял, да? Он всех киданёт, лишь бы самому выжить и уйти с баблом. Вот. Но его берут, потому что он реально хорош, вроде. Но мне кажется... Ладно, не знаю. Он же тебе тоже не нравится, да? Шура замолкает, перебирая неловко пальцами. Понятно, ему не хватало здесь какого-то внимания. Это даже как-то грустно, но Олег берёт на заметку, конечно же. Он слушает внимательно, но из рассказов Шуры про Вадима мало что можно понять. Что он, по всей видимости, хорош в деле, но в командовании не особо силён, потому что командует на похуй. Не гоняет остальных и вообще, он у себя в приоритете, зато Олег его удивительным образом довольно быстро выбесил. Не может не радовать, кстати. Ну и среди собственных подчинённых его не сильно любят, причём Олег даже с арабами говорил и они тоже как-то недовольно кривились при упоминании "того высокого блондина". Скудно, конечно, но на большее он и не рассчитывал. Чего ещё можно ожидать внутри команды? Слухи, неприязнь, личное мнение. Неудивительно. — Я ещё не решил, нравится он мне или нет. Пока что я придерживаюсь нейтралитета, а там посмотрим. — Олег, в отличие от Шуры, личным мнением про людей, которые вполне могут его убить, не делится налево и направо. Во-первых, это рискованно, а во-вторых, кто знает, может Шура и на него командиру потом донесёт. Мол, подходил, что-то нехорошее говорил, вот так вот. Лучше Олег сам Вадиму скажет всё. В лицо. Но вот в то, что Вадим хорош верится. Просто так бы его в командиры не ставили. Там только два варианта: либо он профессионал в своём деле, либо имеет задатки командира. Олег склоняется к первому, исходя из собственных наблюдений и слов Шуры. — Нейтралитет? Да, да, я тоже. Я так, ну... А как твоя фамилия? Может я про тебя тоже слышал что-то. Может ты мразь, а я, ну, не в курсе. Олег на это лишь довольно улыбается. Главное не смеяться, а то правда будет выглядеть, как какая-то глупая насмешка. — Фамилия? А я не сказал? — Олег удивлённо приподнимает брови. Нет, Шура, ты ничего не слышал, просто Олег решил перестраховаться. А если и слышал, то только поверхностно. Он чист. Но насчёт мрази обидно, кстати, ничего плохого Олег не успел ещё Шуре сделать. — Волков. Ещё раз приятно познакомиться, Шура. Я пойду. Мне ещё нужно закончить кое-что. Пообщаемся потом? Если не решишь, конечно, что я всё-таки мразь. — Олег снова улыбается и слегка хлопает Шуру по плечу. — Ну да, ты иди, делай лучше, что там тебе сказали. У меня куча здесь дел ещё. Делать мне больше нечего, как разговаривать тут со всякими, ага, да... Олег замечает, как Шура перебирается обратно на капот, скрещивая ноги и смотрит вслед через окна машины. Сзади слышится чья-то арабская речь и Олег, конечно же, должен все послушать и записать. Ну, а ещё в их сторону пошёл, как Олег понял, друг Шуры. А Олегу пока одного знакомства хватит. Этими "делами" занимается всё оставшееся время до конца привала. Просто заполняет листы какой-то неразборчивой хернёй, некоторая из которой даже имеет какой-то смысл, но только для Олега. Он, почему-то, уверен, что среди присутствующих никто татарского не знает. А если б и знал, то такие сокращения вряд ли бы понял. В какой-то момент Олег чувствует себя школьным хулиганом, но обещает себе, что это в последний раз. Была все же надежда на то, что Вадим после этого от него отъебётся и в строгого командира играть не станет. Им обоим станет легче дышать, они закончат с заданием и Олег укатит восвояси, надеясь, что в таком составе им работать больше не придётся. Ну, это в лучшем случае. А в худшем Вадим просто сломает ему нос, например. Руки нельзя, они ещё на задании пригодятся. Когда едут дальше, Олег даже позволяет себе вздремнуть, потому что не сильно надеется, что получится потом полноценно отдохнуть. Едут долго, потом ещё пешком, ну а когда пустынная жара сменяется на прохладу и сырость тёмного подвала, чувствуется даже облегчение какое-то. Как будто затишье перед бурей. Олег такие моменты любит почти также, как и ад перестрелок и взрывов от гранат в самом эпицентре событий.

***

Нужное здание вычислили быстро и теперь нужно было подождать до того, как у них кто-то там уезжает. До этого сидеть максимально тихо и ныкаться по подвалам. Сыро. И то, что сыро — приятно. От пустыни Олег устал уже. Даже удалось немного переодеться, что ужасно приятно и редко получается. Он почти сразу вспоминает, что пора бы отчитаться перед командиром, так что когда его окликают, на душе становится очень даже хорошо. Ага, прочитает он. Интересно на это посмотреть. Олег почти сразу оказывается возле Вадима, протягивает ему два аккуратно сложенных листка, садится поодаль, но так, чтобы точно увидеть реакцию. — Я там твоё имя в углу написал. Ну, чтобы не забыть. Это, если что, за перевод не принимай. — Сразу переходит на "ты", потому что теперь отдалённо мог понимать, что Вадим из себя представляет, ну и обращения на "вы" он явно не заслужил. Не такой он уж и взрослый, да и не особо уважаемый. Олегу даже удалось возраст узнать — он всего-то на шесть лет старше, командир хренов. — Я тебе разрешал со мной на "ты" разговаривать? Вадим хмурится, выдёргивая бумагу из его рук и почти тут же спрашивает без какого-то чёткого выражения: — Это... Это что? Только теперь Олег замечает, что вокруг них собрался чуть ли не весь отряд. Откуда-то из толпы доносится: — Это бурятский. Или татарский. Или казахский... Что-то в этом роде. Вадим оглядывается на говорящего, а Олег чувствует себя... На прицеле. Плохо. — Я понял. Сегодня стоишь в карауле. Или нет. Я ещё подумаю. Олег встревает: — Это татарский. Вы попросили перевод, я сделал. Что не так? Язык не уточнялся, формально я никаких условий не нарушал. Быть умным — это вовремя прикинуться тупым. Олег вот часто этим и руководствуется. — Ты... — Вадим выдохнул сквозь зубы, сминая бумагу. — Ты понимаешь, где ты находишься? С кем ты разговариваешь и кто ты? Я даже спрашивать не буду, слышал ли ты о субординации, потому что ты и слов таких не знаешь. Если тупой, то у других спроси, как нужно себя вести. Отлично. Вадим бесится и злится, что даже удивительно. Шура же говорил, что ему плевать? Что, эго всё-таки дороже? Олег выслушивает все, что говорят в его сторону и сдерживает ухмылку. Нет, надо сделать виноватый вид, опустить глаза в пол... Кто бы говорил о субординации. Сам же к нему обращается, как к щенку дворовому, а они, вроде, сослуживцы, а не кадет и прапорщик. Да уж, ничего не скажешь, повезло. Но Олег не жалеет о содеянном, хотя язвить пока и не пытается. Не при всех. Вадим поднимает взгляд на собравшихся, видимо, требуя одобрения. А хорошо он придумал — заручиться поддержкой людей, которые его не особо то и любят. Если б Олегу не было похуй, он бы даже высказал свое одобрение. — Что скажешь, Слава? Да, Слава просто выглядит именно как тот человек, который не станет спорить с командиром. — Они... Они могли обсуждать что-то важное для задачи. Вадим удовлетворенно кивает, переводя взгляд на того парня, которого хотел назначить в караул. Парень на секунду зависает, но рот открывает: — Это... Несерьёзно. Вадим улыбается. Олег лишь старается в голове рассчитать последствия своих действий. Да, ему пиздец. — Да бред всё это. Голос Шуры какой-то внезапно громкий посреди этого хаоса. Олег смотрит на него удивленно и как-то даже легче становится. Нет, всё-таки он неплохой парень, пусть и чуть наивный. Олег его сперва недооценил. — Что, прости? — голос Вадима почти звенит от ярости. Супер. Олег то думал, что раз тот командир, то хоть немного умеет с людьми общаться. Нихера подобного. То ли у него самомнение пробивает потолок, то ли он просто не знает, как на это всё реагировать. И то, и то — хуйня, на самом деле. — Ну это же то же самое, что просить выкопать яму и обратно закопать. Зачем? Остальные молчат. Стоят и смотрят так, будто перед ними сериал. Олега снова тянет рассмеяться, но он сдерживается. — Чтоб ты спросил. Тебе говорить не разрешали. Ещё раз — и я вырву тебе язык, веришь? Шура, кажется, верит. Замолкает, отступая. Вадим поворачивается к собравшимся: — Чего вы здесь все собрались? Исчезли, мигом! Олег только коротко и благодарно кивает Шуре вслед. И как только остальные возвращаются к своим делам и им, в принципе, становится плевать на командира и "ёбнутого", как он слышит от кого-то, приходит понимание, что вот теперь ему точно пиздец. Вадим запихивает лист себе в карман, хватает Олега за шею и тащит куда-то, скрываясь ото всех. И это похоже на укол адреналина в сердце. Он знал, на что шёл и последствий абсолютно не боялся. Не убьёт ведь его Вадим, в самом деле. Но хватает ощутимо, и за собой тащит, как щенка, за холку. Докатились, да. — Товарищ командир, вы может после задания мне колени прострелите? Или нет сил ждать? Я, извините, грубости не люблю. Олег уже представляет, как скоро будет харкать кровью, но решает идти до конца.