моё имя (на твоих губах)

      Его галстук перекошен.       Тэхён в сотый раз за эту ночь пытается повязать галстук нормально, но безуспешно. Он кладёт руки на туалетный столик, опускает голову и тяжело вздыхает. Уже двадцать минут он пытается поправить галстук, но тот лежит на шее скомканный и удушающий. Это как метафора всего, что произошло в его жизни. Довольно иронично.       — Тэхён-а, — тихий голос выводит его из задумчивости. Он встречается взглядом в зеркале с парой добрых глаз.       — Чимин-а. — Слабо улыбается он в ответ.       — Ты должен был быть готов уже давно, — говорит Чимин, и яркий аромат апельсинового кекса окутывает их обоих, когда он позволяет другу разобраться с его мини-катастрофой с галстуком.       — Прости. — Тэхён закусывает губу.       Чимин заправляет галстук под воротник и разглаживает ткань пальто на плечах.       — Ты выглядишь великолепно.       Тэхён смеётся. Он видит, что его лучший друг пытается быть вежливым. Он знает, что выглядит не очень: бледным от недосыпа с мешками под глазами, скрытыми под слоями макияжа.       — Нет нужды врать.       Чимин вздыхает.       — Я знаю. Я просто хочу, чтобы ты больше опирался на меня с хёном.       Тэхён тает в объятиях, несмотря на свой более высокий рост, меньшего омеги и находит утешение в сладком аромате апельсина, смешанном с запахом свежей сосны, исходящим от Чимина.       — Со мной всё будет хорошо, Чимин-а.       — Мы беспокоимся о тебе, ты же знаешь, — Чимин крепко сжимает его запястья, полные губы поджимаются, когда он чувствует в аромате Тэхёна нотки жжёной карамели в отличии от обычной сладости карамельных яблок.       Тэхён сжимает челюсти, отстраняясь от Чимина. Он понимает их беспокойство. Он видит это по скрытым взглядам и горьким нотам в их запахах, когда они смотрят на него. Даже после месяцев борьбы с последствиями своего брака и попыток собрать себя по кусочкам, он всё ещё чувствует себя немного потрёпанным, обнажённым и уязвимым. Он пытается найти опору в своей жизни и двигаться дальше.       — Я знаю, но, в конце концов, мне придётся справиться с этим самостоятельно, — говорит он с сожалением.       Тэхён понимает, что они очень осторожны в своих словах, когда говорят с ним, ходят на цыпочках и относятся к нему как к хрупкому фарфору. Он благодарен им за всё, что они сделали, за их поддержку. Но он не может полагаться на них постоянно. Особенно, когда они готовятся начать совместную жизнь.       — Но…       — Пошли? — Тэхён указывает головой в сторону двери. — Я хочу увидеть презентацию книги, над которой ты так усердно работал.       — Джин-хён и я всё подготовили. Надеюсь: тебе понравится, — Чимин широко улыбается, освещая всё вокруг.       Тэхён оживляется, услышав имя своего литературного агента и друга Сокджина. Ким Сокджин был с ним с тех пор как он подписал контракт с «Hwanggeum Corporation» и получил достаточное финансирование и поддержку для десяти своих детских книг.       — Обязательно пойду, — решительно кивает он.       Идея провести презентацию книги принадлежит Чимину, который выступил иллюстратором книги. Оглядываясь назад, Тэхён, возможно, был слишком скептичен по этому поводу. После переезда в новую квартиру, подписания контракта с новой издательством и выхода новой книги намерения Сокджина и Чимина стали очевидны. Они дали ему символический старт в новой жизни только разведённого омеги.       Возможно, его и заставили согласиться на это, но он не может сказать, что сожалеет. Это его двадцать пятая изданная книга. И первая, написанная после того, как он, наконец, освободился от влияния своей манипулятивной семьи и своенравных родственников.       Он надеется, что сегодня вечером сможет насладиться этой свободой.       Только…       Тэхён сразу понимает, что что-то не так, когда они с Чимином входят в книжный магазин.       Это не грандиозное событие. Подписание контракта с «Serendipity, Inc.», маленькой компанией, не было самым лучшим стратегическим решением, которое он и Сокджин приняли для его карьеры, но для него это было облегчением.       Они организовали презентацию в небольшом местном книжном магазине. Там есть зона, где дети ждут встречи с ним, чтобы впервые увидеть его новую книгу «Лунная фея». Там же есть стол с его книгами, которые можно подписать после прочтения.       Всё выглядит красиво и привлекательно. За исключением явного замешательства на лице Сокджина.       Когда он замечает Чонгука, у него нервно сводит живот.       — Что он здесь делает? Какого чёрта он здесь? Мы его не приглашали, я клянусь, Тэ…       Судя по выражению лица Сокджина, он тоже не ожидал увидеть Чонгука здесь. Тэхён пытается успокоить их обоих. Он разорвал все связи с "Hwanggeum", поэтому он тоже в замешательстве от того, что здесь делает его бывший муж.       Он понимает, что неправильно истолковал доброту Чонгук по отношению к нему — в этом его главная ошибка. Тэхён обвивает пальцами свою шею, осознавая, что на ней нет метки альфы. Чонгук не прикоснулся к нему и не пометил его, хотя его запах должен был сказать альфе, как сильно он хотел быть его омегой, и не только на бумаге.       В конце концов, он всё ещё незаконнорожденный ребёнок «Seo Industries». Он — расходный материал, но, видимо, достаточно ценный, чтобы выдать его замуж за молодого альфа-директора «Hwanggeum Corporation» в качестве оплаты долга его семьи.       Единственное постоянство в его жизни — это его любовь к писательству, созданию историй, которые дети любили читать. Он больше не позволит людям погасить эту страсть.       — Всё… всё в порядке. — Это не так. Не совсем так. Его сердце колотится о рёбра так сильно, что почти причиняет боль. — Давай просто продолжим. Я проигнорирую его.       Тэхён старается не смотреть на Чонгука, который стоит там, невозмутимый и такой же пугающий, как и в первый день, когда он его увидел.       Когда он читал детям, его голос звучал ровно и спокойно. Его улыбка не дрожала, когда он общался с родителями и издателями. Даже присутствие альфы, которого он так боялся, не смущало его, когда он подписывал детям экземпляры своей новой книги.       Но всё изменилось, когда владелец книжного магазина решил вызвать альфу для импровизированной речи после того, как Тэхён подписал последнюю книгу.       Улыбка Тэхёна стала напряжённой, когда он почувствовал соблазнительный аромат глинтвейна. Он еле сдерживался, чтобы не сбежать, когда его бывший муж подошёл к нему. Между ними было лишь несколько книг, сваленных в беспорядочную кучу.       Разница между спокойствием Чонгука и внутренним смятением Тэхёна была очевидна. Как альфа может выглядеть таким же красивым, как… подождите, он подумал «красивым»?       «Отвратительным, конечно», — подумал Тэхён. Он впивается ногтями в ладони, сжав кулаки, стараясь не показывать своё волнение.       — Я полюбил книги Ванте-ши с тех пор, как прочитал «Хён и Пурпурный камень». Вот почему я лично настаивал на контракте и публикации…       Что? Тэхён внезапно почувствовал себя так, будто у него в ушах вата.       «Хён и Пурпурный камень» — это его первая книга, написанная после долгих лет насмешек от людей, которых он считал своей семьёй, и ночей одиночества, когда он понял, что в этом доме нет никого, кто мог бы его поддержать. Он сам опубликовал её задолго до того, как подписал контракт с «Hwanggeum».       — Тэ, Тэхён-а, Тэхён-а.       Тэхён вздрогнул от голоса Сокджина, который вывел его из задумчивости.       Чонгук закончил свою речь и теперь выжидающе смотрел на него, как и все остальные.       Вот дерьмо.       — Эмм, да. — Тэхён поднимается на ноги. — Спасибо большое, что пришли сегодня. Каждая из моих книг занимает особое место в моём сердце, и я надеюсь, что «Лунная фея» станет для вас таким же источником утешения, как и для меня.       Он благодарит всех ещё раз, гордясь тем, что его голос не дрогнул, но не дожидается, пока все уйдут, выбегая из книжного магазина.       Он не знает, как добирается домой, но, лёжа в постели в своей любимой пижаме в клетку и глядя в потолок, он приходит к необычному решению.       Ему нужно поговорить с бывшим мужем.       Тэхён сбрасывает одеяло и скатывается с кровати, свесив ноги с края, пока прокручивает до номера Сокджина.       — Ты в порядке, Тэхён-а? Я беспокоился о тебе, — беспокойство Сокджина передаётся через телефон.       — Хён, ты знал? — шепчет Тэхён.       — Ты говоришь о том, что сказал Чонгук ранее? — спрашивает Сокджин. — Нет. Нет, я слышу об этом впервые.       Тэхён невольно задерживает дыхание.       — Тэхён-а, я же делал всё, как всегда: отправлял черновик и ждал одобрения издательского отдела, — продолжает Сокджин.       Если Сокджин не знал, а Чонгук не лгал…       — Мне нужно увидеть его, поговорить с ним, — говорит он. Настойчивость в его тоне, должно быть, побудила Сокджина направиться в свой кабинет, потому что Тэхён слышит шуршание бумаг и лязг множества других вещей.       — Я позвоню Джуни и Хоби, хорошо? Их ещё нет дома, так что они, возможно, ещё в офисе. Тебе нужно немедленно его увидеть?       Он слышит настоящий вопрос, который задаёт Сокджин: «Сможешь ли ты выдержать встречу с ним сегодня вечером?»       — Я-я не знаю. Может быть? — Он колеблется.

***

      Не прошло и получаса, как Тэхён оказался у офиса Чон Чонгука. Его сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.       — Я пойду один, — сказал он Сокджину, чей запах свежеиспечённого хлеба выдавал волнение.       — Ты уверен? — забеспокоился Сокджин.       Тэхён кивнул. Это было то, что он и его бывший муж, вероятно, должны были давно обсудить. Дверь открылась прежде, чем он успел постучать. Чон Хосок, стоявший по другую сторону, посмотрел на него с чем-то похожим на сочувствие.       — Вы оба, вон! — раздался крик Чонгука из глубины офиса.       Ким Намджун, другой менеджер Чонгука, прошёл мимо них, слегка похлопав Тэхёна по плечу.       — Он в хорошем настроении, обещаю, — пробормотал Хосок, подмигивая, и быстро последовал за Намджуном.       Тэхён глубоко вздохнул. Если Чонгук согласился встретиться с ним, несмотря на такое позднее время, это что-то да значит, верно?       Он медленно вошёл в кабинет Чонгука, оглядываясь по сторонам. Он никогда здесь не был. В этом не было необходимости.       В кабинете были дипломы, несколько кубков и статуэток, а также фотографии природы и семьи. Всё это выглядело довольно уютно и совсем не соответствовало мрачному выражению лица его бывшего мужа, когда он, наконец, набрался смелости посмотреть на него.       — С какой целью ты вернулся, омега? — спрашивает Чонгук, и в его голосе звучит сталь, но звучит он гораздо мягче, скорее с печалью, как могло показаться полному надежды сердцу Тэхёна.       Чонгук стоит, прислонившись к столу, руки в карманах, ноги скрещены. Если бы Тэхён не смотрел так внимательно, он бы не заметил, как взъерошены волосы Чонгука и как напряжена его челюсть.       Тэхён расправляет плечи.       — Ты солгал, когда говорил, что именно ты добился моего контракта и публикации моих книг?       — Нет, — медленно отвечает Чонгук, не отводя взгляда от Тэхёна.       — Ты знал, кто я, когда мы поженились? — Тэхён хмурится, сбитый с толку.       Он всегда писал под псевдонимом Ванте. Хотя и не пытался скрыть это от издателей, он всегда держал это в секрете от своей семьи. Он мог бы поклясться, что его контракт с издательским отделом "Hwanggeum Corporation" и его брак с Чонгуком был просто любопытным совпадением.       — У меня было предчувствие, — Чонгук слегка пожимает плечами и проводит рукой по волосам. — Я не был уверен, пока не увидел «Зимнего медведя».       Тэхён удивлённо моргает. «Зимний медведь» — это его седьмая книга, и первая опубликованная под крылом «Hwanggeum Corporation». Она вышла за пару лет до того, как они с Чонгуком поженились.       — Но… Зачем ты это сделал? Зачем ты меня поддерживаешь? — Тэхён хмурится, не понимая.       Чонгук знал о его происхождении, знал, что он пишет под псевдонимом Ванте, и всё же решил жениться на нём, а теперь ещё и признаётся, что всегда поддерживал его карьеру детского писателя. Он никогда не давал Тэхёну никаких намёков на то, что знает или когда-либо интересовался его прошлым, и это сбивает его с толку.       Их брак был лишь формальностью, отчаянной попыткой погасить долг семьи перед «Hwanggeum Corporation». Чонгуку не нужно было поддерживать его карьеру. Они должны были развестись через два года, как было указано в контракте, и Тэхён всегда чувствовал, что он сам виноват в том, что влюбился в своего мужа.       — Я думал, что это очевидно, — Чонгук хмурит брови.       — Скажи мне. Я хочу услышать, как ты это говоришь, — Тэхён делает шаг вперёд, голова кружится, сердце бешено колотится. Ох, как он хочет быть ближе к альфе.       — Я сделал это для тебя, — говорит Чонгук, и тяжесть его слов давит на Тэхёна.       — Ты мог бы оставить меня в покое. Джин-хён более чем способен позаботиться обо всём. Я не понимаю, почему ты сделал это для меня и даже не сказал, — Тэхён раздражённо вздыхает.       — Ты был моим мужем, моим омегой. Это было правильно, но ещё и потому, что я этого хотел. — Чонгук выглядит растерянным. — Но, полагаю, это не имело значения. Какой в этом смысл…       — А что, если я скажу, что я никогда не переставал тебя любить?       Чонгук подходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, его запах тёплого глинтвейна мгновенно окутывает Тэхёна. Он готов поклясться, что почти чувствует вкус специй в воздухе между ними.       — Омега…       — Тэхён. Если ты хочешь признаться, скажи моё имя. Я хочу услышать, как ты произносишь его, — Тэхён дико жестикулирует, слова беспорядочно слетают с его губ, а дыхание становится поверхностным. — Ты признаёшься, да? Я тебе тоже нравлюсь, да? Я слишком много придаю этому значения? Пожалуйста, скажи мне, потому что я больше не могу быть единственным, у кого есть эти чувства — ммф!       Их губы соприкасаются, и Тэхён видит звёзды. Руки Чонгука скользят по его спине, и он чувствует, как жар его ладоней проникает сквозь ткань рубашки. Запах вина и специй окутывает его, словно тёплое зимнее пальто. Это ощущение похоже на возвращение домой.       — Со Тэхён…       — Ким. Ким Тэхён, — шепчет в губы альфы Тэхён. Он исполнил свой сыновний долг, женившись на Чонгуке, хотя это и было вынужденной мерой. Когда развод был оформлен, он решил взять фамилию матери, так как больше не имел ничего общего с «Seo Industries». Теперь он будет жить как свободный омега, не скованный властной семьёй и не обременённый печальным браком без любви.       Брак, который, как оказалось, мог быть не таким уж и печальным.       — Ким Тэхён, — произносит Чонгук, и он так проникновенно смотрит на Тэхёна, что тот чувствует, как его сердце наполняется теплом, которого он так долго ждал, но на которое не смел надеется. — Мне жаль, что потребовалось так много времени, чтобы я признался, и мне жаль, что заставил тебя чувствовать себя одиноко. Я давно хотел, чтобы ты стал моим омегой. Именно ты. Это всегда был ты. Пожалуйста, выходи за меня замуж снова. Я сделаю всё, чтобы получить ещё один шанс доказать тебе свои чувства.       — Что ж, я подумаю над предложением, — задумчиво говорит Тэхён       — Что? — на лице альфы отразилось беспокойство и растерянность, отчего он стал казаться намного моложе и уязвимее, чем Тэхён когда-либо его видел. Ох, он так этому умилялся. — Но ты же сказал, что всё ещё любишь меня.       — Я хочу, чтобы ты ухаживал за мной, альфа, — Тэхён слегка похлопал Чонгука по груди, вызвав у него тихое рычание. — Покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я доверился тебе.       Чонгук кивнул, его взгляд скользнул по нетронутой коже горла Тэхёна, видневшейся из-под его низкого ворота.       — Я могу это сделать. Я сделаю всё, что угодно.       Когда Чонгук смотрит на него, Тэхён чувствует, как краснеет. Он уже думал об этом раньше, особенно в первые дни после свадьбы. Его альфа высокий, привлекательный, хорошо одетый и в отличной форме. Но очевидное безразличие Чонгука быстро положило конец этим мыслям. Когда взгляд альфы задерживается на его шее, Тэхён думает, что, возможно, он снова сможет позволить себе немного помечтать.       — Если мы снова поженимся, я бы хотел устраивать свидания хотя бы раз в неделю, — говорит он, прочищая горло и поднимая подбородок, словно ожидая, что альфа начнёт спорить. Он провёл слишком много ночей в одиночестве в этом пентхаусе, и теперь, в отличие от их прежних несуществующих отношений, когда они были практически чужими друг другу, они оба знают о чувствах друг друга.       — Прости. Я не думал, что ты захочешь проводить время со мной после того, как твоя семья вынудила тебя жениться на мне. — Чонгук виновато улыбается, но затем его лицо озаряется озорством. — Но, хён… Ты уже думаешь снова жениться на мне?       — Я не хотел разводиться. Я подписал бумаги, потому что думал…       — Ты лгал, когда говорил, что здесь для тебя ничего не осталось? — Чонгук обхватывает лицо Тэхёна руками.       — А? Очевидно же. Ты ничего не говорил и не рассказывал мне о своих чувствах. - Тэхён толкает Чонгука локтем в живот, немного неловко, потому что они всё ещё в обнимают друг друга, но он попадает в чувствительное место, и Чонгук с о стоном боли сгибается, его лоб опускается на грудь Тэхёна. — Ты позволил мне подписать бумаги!       — Я заслужил это, — торжественно говорит Чонгук. — Я думал, что будет лучше, если я дам тебе свободу.       — Нам нужно говорить, Чонгук-а. Нам нужно обсуждать решения, которые касаются нас обоих, — с мольбой в голосе говорит Тэхён. Многие проблемы можно было бы избежать, если бы они просто научились общаться друг с другом.       Чонгук нежно обнимает Тэхёна за шею и целует его в уголок рта.       — Я обещаю, что это больше не повторится.       — Хорошо, — Тэхён улыбается, его щёки снова краснеют, когда он видит, что расстояние между ними настолько мизерное, что они легко могут дотянуться друг до друга. — А теперь поцелуй меня снова, пожалуйста.       — Уже? До нашего первого свидания, хён? — Чонгук улыбается, его аромат окутывает Тэхёна.       — Я очень вежливо попросил, — капризничает Тэ, дуя губы.       — Не искушай меня, — голос Чонгука становится более низким, и Тэхён чувствует, как по его спине пробегает приятная дрожь.       — Да? Искушён?       — Ким Тэхён!       Тэхён радостно рассмеялся. Ему нравилось наблюдать за тем, как на лице Чонгука сменяются эмоции — от удивления до веселья. Он наслаждался крепкими объятиями альфы и особенно тем, как его имя звучит из уст Чонгука.       — О чём ты думаешь? — спросил Чонгук, нежно проводя большим пальцем по щеке Тэхёна, когда тот перестал смеяться.       — Интересно, когда ты пригласишь меня на свидание, — пошутил Тэхён.       — Как насчёт сейчас? — внезапно спросил Чонгук и, не дожидаясь ответа, наклонился и подхватил Тэхёна на руки.       — Серьёзно? Да ты издеваешься! Уже за полночь, а я в спортивных штанах. Чон Чонгук! — Тэхён извивается и нерешительно бьёт в воздухе ногами, пока Чонгук выносит его из кабинета.       Тэхён был уверен, что теперь он готов снова выйти замуж за Чонгука, ведь он знал, что у его бывшего мужа есть чувства к нему. Но он с нетерпением ждал, когда Чонгук начнёт ухаживать за ним. Это будущее, о котором он даже не мог мечтать. Раньше у него не было никого и ничего.       Теперь же он нашёл своё место в этом мире.