Король моего сердца

***

      – Ах, какой милашка! – громко воскликнула Нами, прижимая к себе черноволосого малыша. Мальчик, насупившись, молча боролся за свободу, цепляясь крохотными ручонками за тонкие завязки её купальника. Нами, совершенно очарованная ребенком, словно не замечала грозящего конфуза. – Робин, он очаровательный! – Спасибо, Нами. – Да, уж никогда не думал, что Робин-чан встретит мужчину лучше меня и решится на такое, – пробормотал Санджи, затянувшись сигаретой, с интересом наблюдая за сценой. По чести говоря, его внимание больше приковывал не ребенок, а пикантный вид на грудь девушки. – Но материнство ей к лицу. Робин-чан стала ещё прекраснее. Даже такой кактус, как ты, не станешь отрицать. Хотя, что безмозглая водоросль вроде тебя смыслит в женской красоте!       Зоро, которому предназначались эти слова, лишь неопределённо хмыкнул, пропуская колкости мимо ушей, с молчаливым одобрением глядя, как Чоппер, приняв боевую форму, с гневными воплями пытаеся отнять ребенка у Луффи, задумавшего немедленно научить того лазать по мачтам. Мальчик, явно вдохновленный этой идеей и освобождением из объятий навигатора, немного приободрился. Сама Робин, зная, что никто из команды не причинит малышу вреда (разве что по глупости, которой у их капитана было хоть отбавляй), сохраняла удивительное спокойствие. – Луффи, попридержи коней. Он ещё маловат для таких высот, – посоветовал Френки, не отрывая взгляда от горизонта. – Хотя идея – супе-е-ер! – Меня дед с двух лет тренировал. Я, конечно, сначала падал, но потом приноровился, не хуже обезьяны лазал. – Луффи, он же не резиновый, в отличие от тебя. Упадет – расшибется о палубу! – назидательно произнесла Нами, обрушивая воспитательный кулак на многострадальную макушку капитана. – Я его поймаю, если что, – беззаботно ответил парень, снимая свою соломенную шляпу и водружая её на голову девушки. – На, подержи-ка, а то ветром унесет.       Размяв кисти и шею, Луффи повернулся к мальчику, к тому времени отвоевавшему свободу у доктора и оказавшемуся подле Робин: – Ну что, мелкий, посмотрим, кто быстрее по вантам до грот-марселя доберется? – А что такое ванты и грот-марсель? – спросил малыш, уже готовый сорваться с места, но озадаченный незнакомыми словами. – Это во-о-он те веревки-лесенки и во-о-от этот парус, – пояснил Луффи, дотягиваясь рукой до снастей. – О, ты умеешь растягиваться! Круто! Но я тебя всё равно победю*, резиновый аники! – Мне нравится этот парень, у него боевой настрой! – одобрительно воскликнул Луффи. – Настоящий пират! – Робин-сан, а как зовут твоего малыша? – поинтересовался подошедший с опозданием Брук.             Мальчик тут же боязливо спрятался за мать, во все глаза уставившись на живого скелета. – Риган, Нико Риган. На языке Охары это имя означает "король". Не бойся, Брука, он тоже фруктовик, как и я. А ещё он очень веселый и отлично играет на всех инструментах. – Крутотень! Король с рождения! Но учти, Риган: королем пиратов всё равно буду я! Робин, ты же возьмешь его на "Санни"? – с энтузиазмом отозвался Луффи, болтаясь вниз головой на вантах. – Будет весело! – На этом корабле и так не хватает здравомыслящих людей. Ребенок создаст дополнительные проблемы… – впервые подал голос Зоро, но его реплика, ожидаемо, утонула в крике капитана: – Народ, я решил! – воскликнул он, подняв руку вверх, – Риган пойдет с нами в Новый Мир! А сейчас айда наверх, мелкий!       Луффи обхватил новоявленного юнгу рукой поперёк живота и умчался к мачтам. – Ну, хоть держит крепко. Это уже кое-что. Робин-чан, ты совсем не волнуешься? – спросил Санджи. – Я бы нашего капитана и на пушечный выстрел к своему ребенку не подпустил! – Я не хочу с ним разлучаться. Хотя Драгон был не против, чтобы Риган остался на Балтиго. – О, ты видела моего отца? – завопил с верхней реи вездесущий Луффи, вытягивая шею вниз и поворачиваясь лицом к археологу. Мальчик болтался в воздухе, всё ещё удерживаемый капитаном, и, раскачиваясь, упрямо пытался зацепиться за канаты. Делал он это с молчаливым сосредоточением, столь нехарактерным для детей его возраста. – Да, почти все это время я провела на базе революционеров. Драгон – прекрасный командир, а его помощник – милый, галантный и образованный молодой человек. И очень, очень сильный, – улыбнулась Робин.       Зоро, тому времени успевший улечься около правого борта, нахмурился и едва слышно скрипнул зубами. – Я знаю, он классный. Риган, я выиграл! – Только ты можешь искренне радоваться победе над младенцем. Видимо, на большее твой мозг не способен, – с усмешкой прокомментировала Нами, возвращая капитану шляпу. – Когда-нибудь я тебя всё равно победю! – надулся Риган. Сердитые красные щечки в сочетании с упрямо сжатыми кулачками вызвали у Нами умиленное "О-о-о", и она снова обняла мальчика.       Луффи, уже переместившийся на львиную голову, поправил шляпу и скомандовал: – Хорошо! Всем приготовиться! Мы отправляемся на остров Рыболюдей! Держись, Новый Мир! Я иду!

***

      Вечером того же дня "Санни" в пузыре из защитной смолы величаво скользил в толще воды. Разноцветные юркие рыбки коралловых рифов остались далеко наверху, сменившись спокойным и пустынным простором. Лишь изредка мимо проплывали стаи крупных серебристых лососей, и Санджи сожалел, что нельзя выйти и порыбачить. Первый восторг от погружения прошел и, устав от созерцания величественной сине-черной пустоты, команда разбрелась по своим делам. – Зоро-сан, ты выглядишь еще более мрачным, чем обычно. Что тебя тревожит?       Брук, собравшийся сыграть "Саке Бинкса" на вершине мачты и эмпирическим путем выяснивший, что это пока невозможно, встретил мечника у лестницы в тренировочный зал. Раньше Зоро, уединяясь там, в полной мере наслаждался покоем от шумной компании своих накама. Похоже, с возвращением на корабль он решил возобновить эту традицию. – Да нет, всё в порядке. Просто не знаю, чего ждать от Нового Мира. Там будут сильные противники, да и само море, по словам Нами, более непредсказуемо, чем здесь. А у нас маленький и шаловливый ребенок на борту. Луффи иногда слишком безрассуден. Будь моя воля, я бы оставил Робин и Ригана под присмотром Шаки на архипелаге. На Рейли тоже полагаться нельзя. – А мне показалось, что ты не рад появлению малыша, – удивленно отметил музыкант. – Но ты тревожишься о нем. – Почему же? – задумчиво произнес Зоро, любуясь лунными бликами на лезвии Котецу. – У Робин теперь есть близкий по крови человек. Это замечательно, ведь после уничтожения Охары она была совершенно одна, пока не встретила нас. Но накама – это одно, а ребёнок – совсем другое. В сражении она будет думать в первую очередь о нём, а не о себе, и может допустить ошибку. Поэтому кому-то из нас придется постоянно находиться рядом с Риганом, пока он не станет достаточно сильным, чтобы защитить себя, или же не пускать Робин в битву. Я бы предпочел второе. – Да, это так. Но ведь для этого и нужны друзья? Робин-сан доверила сына нам. Каждому из нас есть, что дать ему, и мы все постараемся. – Да, этот малец – её сокровище. – Йо-хо-хо, Робин-сан сама как сокровище. Будь я жив, я бы непременно поухаживал за ней. Мне всегда нравились такие роковые женщины. Эти черные волосы, бездонные синие глаза, в которых так легко утонуть, длинные ноги, пленительные формы… – мечтательно вздохнул Брук, не заметив, как его собеседник напрягся. – Но, увы, не судьба. Что взять с девяностолетнего скелета? А ты, Зоро-сан? – Что? – Ты молод, полон сил, знаменит, достаточно богат, но я никогда не видел, чтобы ты флиртовал с девушками. А ведь они на тебя смотрят, и чаще, чем на Санджи. Только не говори ему, а то расстроится. – Обязательно скажу. Люблю смотреть, как он бесится, – ухмыльнулся Зоро. – Просто это не то, что мне нужно сейчас. – И что же, получается, что ты до сих пор… – У меня есть опыт, если тебе так интересно, но я никогда не был увлечён женщиной настолько, чтобы отказаться от своей цели, – спокойно ответил мечник, резким взмахом меча заканчивая разговор. – Брук, составишь мне пару? Хочу попробовать новую технику. – Конечно. Скелет вытащил свой клинок и встал напротив. – Готов? – Если мои кости раскидает по залу, собери их и отнеси к Чопперу, хорошо? – хохотнул музыкант, отлично помня, что обычно случается с противниками Ророноа. – Надеюсь, наш маленький доктор сможет вернуть меня к жизни. Зоро усмехнулся: – Я буду бить в четверть силы и тупой стороной, иначе даже Чоппер не сможет тебя воскресить.

***

      После тренировки Зоро все же зашел в женскую каюту и с порога заявил: – Я думаю, что такому маленькому ребенку не место на пиратском корабле. Здесь слишком опасно. Пока не поздно, не лучше ли вернуться на Сабаоди? – Исключено. Лог-Пос уже настроился на остров Рыболюдей, – отрезала Нами. – Я отлично помню, каково это: жить, не помня даже лица матери, не зная имени отца. Поэтому, когда Риган появился, я твердо решила, что он будет со мной до тех пор, пока не отправится в собственное путешествие. Как и ты, я стала сильнее и сама смогу защитить своего сына.       Слова Робин прозвучали резко и холодно. Она, выпрямившись, смотрела твердо и сердито, скрестив руки на груди. Это означало одно: Демон Охары готова силой отстаивать свое мнение.       Лицо Ророноа потемнело, губы сжались, на лбу выступила пульсирующая венка. – Я не собираюсь с тобой драться и лишь предложил вариант действий. Если Луффи решил, что Риган идет с нами в это плавание, то так тому и быть. Я не вправе обсуждать решения капитана. Мы все постараемся, чтобы твой сын был в безопасности. Если позволишь, я заберу его. Мы так и не познакомились. – Хорошо.       Зоро присел на корточки и протянул мальчугану, с настороженностью взирающему на него, ладонь: – Привет, Риган. Я Ророноа Зоро, накама твоей мамы. Хочешь, я покажу тебе, как живут настоящие пираты? – А ты хороший пират? Вернёшь меня потом маме? – с сомнением спросил малыш, исподлобья глядя на грозного мечника. – Даю слово, – серьезно ответил Зоро.       Риган вопросительно вскинул голову. Было видно, как сильно ему хочется согласиться, но он ждал разрешения. – Если Ророноа Зоро дал слово, он его сдержит. Можешь верить ему, как мне. Иди, не бойся. – Пойдём, аники, – Риган протянул Зоро свою крохотную ладошку, но, не дотянувшись, просто потопал рядом. Выйдя из женской каюты, Зоро предложил мальчику залезть на плечи, но тот отказался. "Гордый и самостоятельный. Даже слишком для такого малыша", – с удовольствием подумал мечник. – А ты сильный, – заключил мальчик, рассматривая Зоро снизу вверх, еле поспевая за его широкими шагами. – Я тоже буду таким, когда вырасту? – Для этого нужно много тренироваться. – А зачем тебе три меча? – Это мое оружие. – Все три? – Да. Я практикую "Санторю". – А меня научишь? – Если захочешь. На этом корабле есть первоклассный снайпер, отличный плотник, талантливые врач и музыкант, лучшие в мире навигатор и археолог. Еще есть неплохой кок и очень сильный капитан, вечно влипающий в неприятности. У каждого из нас ты сможешь чему-нибудь научиться. – Я хочу быть, как ты, – упрямо повторил Риган. – Хорошо. Если Робин разрешит, то с завтрашнего утра ты станешь моим учеником. Только знай, что путь меча прям, но не прост. Мне понадобились много лет, чтобы стать таким, и я постоянно тренируюсь, чтобы стать еще сильнее. – А зачем? – Я хочу стать сильнейшим мечником в мире. А ещё – чтобы защитить своих накама. – И маму? – И её, и тебя. Ты теперь тоже наш накама. – От тебя пахнет потом, – нелогично продолжил разговор Риган, наморщив нос. – Это для мужчины мелочи, – авторитетно заявил Зоро. – Сейчас схожу в душ и… Слушай, Риган, а ты умеешь плавать? – Только с надувным кругом, – смущенно признался мальчик. – Там, где мы раньше жили, море было холодным, да и мама не умеет. – Тогда меняем курс, – Ророноа все же подхватил взвизгнувшего от неожиданности мальчишку на плечо и развернулся: перепутать носовую часть и корму даже ему еще ни разу не удавалось. – На "Санни" есть отличная баня и ванна. Там достаточно глубоко. Мужчина должен уметь плавать. Если, конечно, он не фруктовик. – Я знаю о Дьявольских фруктах. Мне предлагали съесть такой, но мама сказала, что они невкусные, и я не стал. Он где-то так и лежит в её вещах. Ты научишь меня плавать? – Ага. А потом совершим пиратский налет на кухню, – заговорщицким тоном сказал Зоро. – Ух ты! – восхитился Риган, болтая ногами. – Здорово! Ты мне нравишься, Зоро-аники! – Лучше называй меня "сенсей". Так я когда-то обращался к своему учителю, – предложил мечник. – Хорошо, Зоро-сенсей!       Это обращение напомнило мечнику детство. В додзё было полно мальчишек разного возраста, многие из них были сиротами. И учитель Косиро им всем объяснил, что они теперь как семья, а в семье принято заботиться и уважать друг друга. Когда Зоро немного освоился, учитель часто поручал ему дела, не связанные с тренировками. Так мальчик научился готовить, шить и стирать, мыть пол, поддерживать порядок в комнате и своих вещах, ловить рыбу. К двенадцати годам Зоро умел многое делать сам, и эти навыки очень пригодились ему во взрослой жизни. Ещё Косиро научил задиристого, вспыльчивого мальчишку терпению, ценить знания, дружбу и доверие, быть честным и никогда не отказываться от намеченной цели. С возрастом на его плечи легла обязанность заботиться о младших учениках и тренировать их. Он делал это так же, как когда-то сам учитель. И некоторые из подопечных уважительно называли пятнадцатилетнего Зоро "сенсей", что вызывало у него оторопь, ведь, по его мнению, учитель может быть только один.       Сейчас, спустя годы странствий, Ророноа сам чувствовал потребность поделиться своими навыками с кем-нибудь. Риган, проявивший интерес к оружию и тренировкам, подходил, только был слишком мал. Зоро сделал отметку в памяти обязательно спросить у Робин, сколько мальчику полных лет. Речь его соответствовала годам шести, но внешне ему от силы можно было дать года три. И ещё мечника смущало что-то смутно знакомое в чертах его лица, в упрямом подбородке, серых глазах, изломе бровей…       От неожиданно пришедшей в голову мысли Зоро запнулся и Риган вскрикнул, вцепившись ему в волосы. – Все нормально, не бойся. Риган, а кто твой отец? – Я не знаю, – приуныл мальчик. – Мама говорила, что он хороший человек. А ещё – что он очень сильный. И он пират. – Понятно. Мы пришли.       В предбаннике было сухо и жарко. Раздевшись и обмотавшись вокруг пояса полотенцами – у Ригана получилось что-то вроде тоги, но он наотрез отказался оставаться голышом, – мечник открыл дверь… и с опозданием понял, что помещение занято (ворох женской одежды он ошибочно принял за принесенный для стирки). Нами и Робин воззрились на него со смешанными чувствами. – Ророноа Зоро, – о-о-очень ласково спросила навигатор, протягивая руку за климатактом, – с каких это пор ты вступил в клуб любителей подглядывать? Давно молнией по макушке не получал?!       Робин ничего не сказала. Ее глаза удивленно распахнулись, когда она увидела стоящего рядом с мечником сына. – Риган, – быстро закрыв дверь, проговорил Зоро, – урок плаванья отменяется. Нам туда нельзя. – Почему? – удивился мальчик. – Мама всегда берет меня с собой купаться. А ты со мной. – Потому что я мужчина, и там, кроме твоей мамы, есть и другая, очень разгневанная и очень опасная женщина. Ты можешь пойти, а я – нет. – Но я тоже мужчина. Значит, мне тоже нельзя, – рассудительно сказал Риган, подтягивая сползающее полотенце. – Здесь есть место, где еще можно помыться? От тебя по-прежнему пахнет потом. – Зоро, Риган, можете войти, – раздалось из-за двери. Зоро все еще колебался, а Риган уже решительно толкал дверь. – Пойдем. Раз мама сказала, значит, можно.       Ророноа на всякий случай прикрыл здоровый глаз, но Нами подошла к проблеме творчески, разделив ванну плотной стеной тумана. Зоро мог разглядеть только смутные силуэты и выдохнул с облегчением. Конечно, при желании он мог бы запросто посмотреть сквозь завесу с помощью Хаки, но зачем? Зоро уже вышел из возраста, когда в женщине интересно только тело. В конце концов, все они, как и мужчины, устроены одинаково. Куда важнее для него был характер. И у Робин, и у Нами характер был – да еще какой! Нельзя было ради сиюминутной слабости предать их доверие.       Ророноа вздохнул, подумав о том, что будет, если Завитушка узнает, что он принимал ванную вместе с его обожаемым мелорин. Драки не миновать. Нет, Зоро его, конечно, однозначно победит, но потом придется чинить корабль и разбираться уже с Френки… В общем, головной боли не оберешься. Мечник решил, что легче промолчать. Пока что. – Риган, пусть это будет нашим секретом. Никому не рассказывай о том, что сейчас происходит. Особенно коку. – Хорошо, – легко согласился малыш, явно польщенный тем, что у него и взрослого будет общая тайна. – Мам, Зоро-сенсей будет учить меня плавать и драться на мечах! – счастливо завопил Риган. – Ты ведь разрешишь? – Конечно, можно. Я поняла это и поэтому уговорила Нами впустить вас, – мягко отозвалась Робин. – Не хочешь к нам? – Нет. Я же мужчина и теперь буду купаться только с Зоро-сенсеем. – Риган, не отвлекайся. Первое, чему ты должен научиться – лежать на воде. Давай, повернись на спину и расслабься. Почувствуй воду. Она плотная и будет тебя сама держать, – строго скомандовал Ророноа. – Черт, хотела бы я на это посмотреть… – тихо проговорила Нами, и туман, послушный ее воле, начал таять.             Девушка хорошо запомнила растерянность на лице мечника, и то, как быстро он закрыл дверь, не желая конфликта в первый же день. – Посмотреть на Зоро в одном полотенце или на то, как он учит Ригана плавать? – со смешком спросила Робин. – На всё сразу. Ты же не будешь отрицать, что он довольно хорош? И очень непривычно видеть его таким… – Нами запнулась, подбирая слова. – Привлекательным? Сексуальным? – подначила подругу Робин. – Беззащитным и заботливым. Без своих мечей, вечной кривой ухмылки и недовольной мины он выглядит очень милым и даже симпатичным. Я и не подозревала, что Зоро может так легко найти общий язык с ребенком. Это очень неожиданно.       Робин была больше осведомлена об этой стороне сурового мечника и лишь улыбалась. Она никому не рассказывала о том случае, когда Зоро по воле случая стал нянькой в Ватер 7.       Откинувшись на бортик, она откровенно любовалась сынишкой и, что таить, мужчиной рядом с ним. Рельеф мышц, не скрытый одеждой, ясно говорил о том, что все это время Зоро усердно тренировался. Раньше мечник бы непременно смутился от такого откровенного разглядывания, но сейчас был слишком занят… или слишком уверен?       Нами, присоединившись к молчаливому созерцанию, сделала заметку в памяти поговорить с подругой наедине: уж слишком интересными эпитетами она наградила Зоро. Хотя… Девушка поймала себя на мысли, что Ророноа действительно красив. Очень по-мужски, без слащавости и мишуры, эпатажа и вычурности, присущих многим мужчинам в их мире. Его молчаливость и рассудительность в обычное время резко контрастировали с тем, как он преображался перед боем с сильным противником. "Интересно, в постели он так же сдержан или, напротив, горяч?" Нами и раньше видела его без рубашки, но полностью раздетым – никогда. Капли, стекающие по телу мечника, привлекали взгляд и заставляли что-то сладко сжиматься внизу живота, движение мышц завораживало. Определенно, это того стоило. К тому же находиться с Зоро в одной ванной не было неловко. Может, дело было в том, что они были не одни? "Нет. Он поступил бы точно так же, даже будь мы вдвоем. Зоро – не Санджи". Как бы то ни было, мечник не обращал внимания на них с Робин, полностью сосредоточившись на Ригане. – Мам, у меня получается! – Отлично! – приободрила сына Робин. – А теперь попробуй нырнуть. – Женщина, кто из нас учит его плавать? Не вмешивайся, – буркнул мечник. – И хватит уже на нас пялиться! – Я смотрю на Ригана, – ответила Робин. "Всё -таки смутится". – Зоро-сенсей, не кричи на маму! – возмутился мальчик. – И не думал. Риган, попробуй задержать дыхание, нырнуть и открыть глаза под водой. Не бойся, я тебя подстрахую.       Через полчаса, когда Риган вдоволь наплескался, а вода в ванной начала остывать, Ророноа без лишних просьб ушел первым.       Как и было обещано, после на кухню был совершен самый настоящий налет, в результате которого из кладовки Санджи пропали несколько яиц, два куска ветчины, стакан молока с пачкой печенья и бутылка вина, а в мойке появились две грязных тарелки, пара вилок, стакан и сковорода. – Зоро-сенсей, мама учила убирать за собой. – Хорошее правило. Тогда договоримся: пока не научишься сам, я готовлю, а ты моешь посуду. – Я не достаю до раковины. Зоро подставил стул и помог Ригану взобраться. – Смотри, это делается так: сначала счищаешь остатки еды вот сюда. Это съедят рыбы и чайки. Потом смываешь жир мыльной водой, прополаскиваешь в чистой, обязательно вытираешь полотенцем и убираешь сюда. Потом моешь таз и стираешь ветошь, убираешь на место. – Ты и посуду мыть умеешь? – уважительно протянул мальчик. – А я думал, что ты только сражаешься. – Взрослый мужчина должен уметь всё, так меня учили, – прозвучал глубокий голос Зоро. – Зоро-сенсей, я буду стараться, – серьезно заверил его Риган и широко зевнул. – Только завтра, хорошо? Отведи меня к маме. – А как же комната пиратов? – К маме, – повторил Риган дрожащим голосом, предвещающим скорые слезы. – Ладно, пойдем, – со вздохом уступил Зоро, осторожно поднимая его на руки. Риган тут же прильнул к нему, устраиваясь поудобнее. – Всё же ты ещё маленький. Но завтра я приду рано. – Можешь вообще не уходить, – пролепетал засыпающий мальчик, обвивая его шею крошечными ручками. – Я упрошу маму, она разрешит остаться.       Мечник снова вздохнул: рыжая ведьма вряд ли обрадуется незваному гостю в своей кровати.       Когда Зоро добрался до женской каюты, Риган уже крепко спал, уткнувшись лицом в его плечо. Теплое дыхание мальчика было спокойным и ровным. Мужчина уже подумывал о том, чтобы тихонько вернуться к себе, но Робин, словно почувствовав его приближение, вышла навстречу: – Я заберу Ригана. С ним всегда много хлопот. – Он замечательный и очень смышлёный. Сколько ему? – Иногда мне кажется, что он старше. – Робин, ты не ответила: сколько лет этому ребёнку? Я буду учить его в любом случае, но должен же я знать предел нагрузки. В этом мире слабакам не место, и не хочется сломать его неокрепшее тело и дух.       Это было сказано тоном, не терпящим возражений, и Робин поняла, что спорить бесполезно. Тем более, что она и не собиралась. Как, впрочем, и не собиралась отвечать на вопрос. – Ты тоже замечательный, Ророноа Зоро. Спокойной ночи.

***

      Несмотря на явное недовольство самим фактом появления ребенка на корабле, ко всеобщему удивлению именно Зоро возился с малышом больше всех. Рано утром, сразу после завтрака, он забирал Ригана у Робин и часами наблюдал за тем, как тот изучает корабль, делает простые упражнения или играет. Совершенно очарованный спокойствием и силой, исходящей от мечника, Риган сопровождал своего хмурого няньку повсюду, стараясь подражать ему во всем. И это шло малышу только на пользу. Он научился уверенно держаться на воде, подниматься и спускаться по ступеням без посторонней помощи, ловко орудовать ложкой, ножом и палочками, мог сам одеться. А ещё Риган стал очень рассудительным и узнал много новых слов. Последнее было особенно удивительно, учитывая, что сам Зоро разговорчивостью и общительностью никогда не отличался. Мальчик стал более спокойным, хотя по-прежнему много двигался и проявлял неутолимое любопытство. Зоро не препятствовал его любознательности, а по вечерам, устроившись в комнате Робин, которую по её просьбе обустроили в баре (она сослалась на то, что малыш очень беспокойно спит и будет мешать Нами), читал ему книги, обстоятельно, как мог, отвечая на все вопросы.       Еще Риган обожал заходить в гости к коку, у которого для него всегда находилось что-то вкусное. В мастерской Френки и уголке Усоппа бывал мальчик ещё чаще. Ему нравилось возиться с инструментами и деталями, он с удовольствием помогал взрослым мастерить. Чоппер вызвал восторг и стал верным товарищем по играм, хотя к себе в лабораторию олёненок мальчика не пускал, боясь, что он съест или разобьёт что-нибудь. Но таких теплых, почти родственных отношений, как с Зоро, ни с кем из команды не сложилось. И, если мечнику нужно было отлучиться, он без колебаний оставлял мальчика на попечение осторожного снайпера или внимательного доктора.       Ещё через пару месяцев Риган стал называть Ророноа "папа-сенсей". Когда это прозвище впервые прозвучало за ужином, все напряглись, но Зоро не только стоически проигнорировал подобное обращение, но и стал отзываться. – Зоро, ты теперь отец! Это круто! – завопил Луффи, хватая стакан Нами. Свой сок он уже выпил. – Тогда я старший брат! Слышишь, Риган? Луффи аники! Усопп аники! Чоппер аники! Сестричка Нами! Дядюшка Френки и Санджи! Дедуля Брук! Мы все - твоя семья! – Ему нужно кого-нибудь так называть, – спокойно ответил Ророноа, не обращая внимания на шум, поднятый капитаном. – И я не против. Мне тоже хотелось называть учителя отцом, но я был старше, чем Риган, и понимал, что это будет оскорблением памяти Араши. Косиро это тоже понимал, но воспитал меня, как родного сына. Я постараюсь сделать то же и для Ригана. Он будет моим первым и, возможно, единственным учеником. – О, ты так серьёзно настроен! Я думаю, что Ригану суп-п-пер повезло, что именно ты будешь его учить! Но он уже неплохо помогает мне в мастерской и кое-что по работе плотника я ему передам. У него ловкие руки. – Я хочу быть, как папа-сенсей! – насупился мальчик. – А ты что думаешь, Робин? Насчёт всего этого? – поинтересовался Усопп. – У Ригана отличный глазомер. Вот, я ему и рогатку уже смастерил. – Не хочу! – Риган, о чём мы с тобой говорили вчера, помнишь? – строго посмотрев на воспитанника, спросил Зоро. Мальчик нахмурился, вспоминая, и ответил: – В бою нужно использовать любую возможность. – Молодец, – похвалил Зоро. – А теперь скажи, в чем ты ошибся, отвергая предложение Френки и Усоппа? – Я могу научиться чему-то новому. – Правильно. Риган, даже если ты станешь мечником, уметь делать много разных вещей - это неплохо, – заметил Зоро. – Кто знает, какие навыки тебе пригодятся. – Я понял. – Тогда на следующем острове купим тебе первые гантели и набор инструментов. Ты достаточно окреп, чтобы перейти к упражнениям посложнее. – Если это нравится Ригану, то я не против. Но не нужно забывать и о том, что он – сын археолога. Я хочу, чтобы он умел читать понеглифы. Так что нам нужно составить расписание занятий, – заметила Робин. – Мам, но я... – А я хотел бы, чтобы он учился музыке. Это всегда полезно, – застенчиво вставил реплику Брук, поправляя свои очки. – Риган, хочешь научиться играть на скрипке? Или на другом инструменте? – Не, я буду лучше слушать и петь вместе с Луффи-аники. Он хорошо поёт, громко, – честно сказал малыш. Команда, дружно припомнив вокальные успехи капитана, содрогнулась. – Гитара могла бы укрепить подушечки пальцев, – как бы невзначай произнёс Зоро. – А флейта - повысить объем лёгких. Это важно в бою. Думаю, твоя мама права и нам действительно нужно составить расписание. Духовное развитие должно идти наравне с физическим. – Это ты от Михоука умных слов нахватался? – поддел товарища Санджи. – Так говорил мой первый учитель, Косиро Симоцуки. И, кстати, ты мог бы научить Ригана готовить простые блюда вроде каши или яичницы, когда он дорастёт до стола. Впрочем, я и сам могу. – Ну уж нет! Я не потерплю, чтобы невежда вроде тебя хозяйничал на моей кухне! – Я читала, что чем раньше начать заниматься, тем легче ребенок усваивает знания и навыки. Ригану нужно будет научиться разбираться в картах, а то вдруг топографический кретинизм Зоро заразен! – Я всегда нахожусь там, где должен, – возмутился Зоро, но тут же, подхватив мальчика на руки, мягко заметил: – Риган, тебе пора спать. Режим нарушать нельзя. Пойдем, я расскажу тебе сказку о смелом воине, цветочной принцессе и восьмируком великане. – Я тоже хочу послушать! – подхватился Чоппер, с недавних пор присоединившийся к вечерним посиделкам в комнате Робин. – Зоро, ты так здорово рассказываешь! – И кто бы мог подумать: он ведёт себя как самый любящий и заботливый отец, – задумчиво сказала Нами, глядя им вслед. – Ророноа и вдруг рассказывает ребёнку сказки! Легче представить, как он со своей фирменной жуткой улыбкой, кромсает на части какого-нибудь бедолагу. – Ну почему же? Однажды я уже видела подобное и именно с Зоро в главной роли. Но это стра-а-ашная тайна, о которой я не вправе рассказывать, – со смешком произнесла Робин, прикрывая рот ладошкой. – Правда? – оживился кок. – Да, ещё до того, как мы расстались на архипелаге. – Санджи-кун, можно нам с Робин ещё по порции десерта в мою комнату? – захлопала Нами ресницами, обращаясь к коку, отвлекая его от собирания компромата на товарища. – Нам нужно посекретничать. – Конечно, Нами-сан! Сейчас всё будет готово! – Санджи-кун, ты лучший! Робин, пойдем!

***

– Что за секретность? О чём ты хочешь поговорить? – Как о чём? Ты, например, много времени проводишь рядом с Зоро. – Всё дело в том, что он и Риган отлично ладят. – Если подумать, то вы и раньше были довольно близки… – продолжила Нами, умело подводя подругу к нужному вопросу. – Не менее, чем сейчас вы с Луффи, – поддела девушку Робин, лукаво прищурившись.       Нами, застигнутая врасплох, покраснела, словно пойманная с поличным. – Откуда… откуда ты знаешь? – Это легко. Во-первых, ты ни словом не возмутилась, когда я заикнулась об отдельной комнате, хотя я знаю, что ты часто страдаешь от кошмаров. Во-вторых, – продолжила Робин, – ты сияешь. А в-третьих, ты только что сама проговорилась. – Ах, это невыносимо! От тебя ничего нельзя скрыть! – Нами откинулась назад в притворном ужасе. – Ну, и как далеко это зашло? – с любопытством сверкнула глазами археолог. Ей нравилось наблюдать за тем, как развиваются отношения друзей, и было немного жаль Санджи.       Он испытывал к рыжеволосой девушке вполне определенные чувства и точно расстроится, когда узнает об этом. Но разве можно приказать любить? Ведь она тоже когда-то выбрала не его, а другого мужчину, почти мальчика, с непоколебимым чувством чести, немного наивного и совершенно сумасшедшего. – Н-н-ничего такого! – замахала руками Нами, пытаясь скрыть смущение. – Вы уже целовались? – продолжала "пытать" подругу Робин, наслаждаясь ее замешательством. – Нет… Да, пару раз… – совершенно смутилась навигатор, пряча взгляд. – Он не умеет, да и у меня опыт невелик, так что… – Это так мило. Я рада за вас. – А что у тебя с Зоро? – вспомнила истинную цель разговора Нами, быстро меняя тему. – Ничего, – безмятежно ответила Робин, отпивая из бокала. – Совсем? – подозрительно уточнила навигатор. – Да. Он, как и вы все, помогает мне с сыном, и, честно говоря, я очень благодарна. За этот период Риган изменился в лучшую сторону. Всё-таки он мальчик, и ему трудно без мужского влияния. – А что с его отцом? – Риган – только мой сын, кем бы ни был его отец, – резко ответила женщина, и в её голосе прозвучали стальные нотки. – И всё же? Это кто-то из Революционной Армии? Неужели… Монки Д' Драгон?! Или тот таинственный очаровательный помощник, о котором ты обмолвилась на архипелаге? – Драгон? Сабо? Нет! – со смехом воскликнула Робин, запрокидывая голову. – Нами, ты невозможна! – Но мне, нам всем интересно, кто смог покорить твое сердце! – не отставала девушка. – Ни за что не поверю, что ты родила от случайной связи. – О, это замечательный мужчина, – вздохнула Робин. – У него есть цель, есть мечта, и я не хочу ему мешать в её достижении. – Ты любишь его? – Конечно. Но он не знает о Ригане и никогда не узнает, по крайней мере, от меня. У меня есть сын от любимого мужчины, и этого достаточно. – Вот как... – задумчиво сказала Нами. – Я бы так не смогла. Если у нас с Луффи получится быть вместе, то я хочу всегда быть рядом с ним. – А кто сказал, что он далеко? Мой любимый всегда рядом, здесь, – Робин приложила ладонь к сердцу. – Риган очень похож на своего отца и однажды его имя прогремит во всех пяти морях, какой бы путь он не выбрал. Мой долг - подготовить его. И, если он выберет путь меча, то так тому и быть, я не буду мешать. Но в первую очередь он - наследник сокровищ Охары, её знаний. Давай-ка вместо того, чтобы обсуждать мою несуществующую личную жизнь, составим примерное расписание занятий для Ригана на завтра. Итак, первым, думаю, будет тренировка. Зоро просыпается до рассвета. – Откуда такая информация? – После своей тренировки он приходит за Риганом, – напомнила Робин. – Санджи, кстати, встаёт примерно в это же время. – Значит, будет вторым, – отметила в листке Нами. – Не пойдет. Эти двое без присмотра разнесут не только кухню, но и весь "Санни",– осадила подругу Робин. – Поэтому после завтрака ты можешь забрать его, а потом, после дневного сна – Усопп или Брук. – Разумно. Думаю, на день этого будет достаточно. Ему же нужно ещё и поиграть. – А послезавтра после тренировки я начну учить его читать и писать. Сначала всеобщий язык, и наравне с ним - язык панеглифов. Так будет проще. А позже, как освоит их, можно добавить ещё парочку.       Нами подумала, что этот мальчик, переняв даже по чуть-чуть умений и знаний о каждого из Мугивар, в будущем будет самым невероятным юношей. И, хотя его присутствие и в самом деле добавляло суеты, забота о нём привнесла нечто домашнее в атмосферу на "Санни". Даже на лице непрошибаемого Зоро нет-нет, да и мелькала улыбка, когда он возился с малышом. – Так не расскажешь? – с нажимом спросила Нами. – Если тайну знают двое, это уже не тайна, – пожала плечами Робин. – Главное, чтобы с Риганом всё было хорошо и он стал достойным человеком. И, кто его отец, не так уж и важно.       

***

      Это случилось, когда Зоро ушел с Нами и Робин за покупками, привычно поручив Ригана Усоппу. Снайпер, перемазанный в соке хищного растения, из которого собирался приготовить взрывной снаряд и как раз обсуждающий с Френки очередное усовершенствование "Санни" с точки зрения артиллерии, перепоручил мальчика заботам Чоппера.       Олёненок, только что собравший урожай со своей аптекарской глядки и собирающийся готовить лекарства, представил, что сделает активный мальчуган с хрупкими колбами и опасными реактивами, явственно побледнел и отвёл Ригана к капитану, строго-настрого наказав глаз с него не сводить и не втягивать в неприятности. – Я вернусь через час и заберу его, – предупредил Чоппер. – Не волнуйся, все будет отлично, – заверил его Луффи. – Ну что, чем займёмся? – оставшись с мальчиком наедине, спросил парень. – Луффи аники, папа-сенсей говорил, что мужчина должен уметь позаботиться о себе, – серьезно сказал мальчик. – Научи меня выживать в природе. Я слышал, что ты умеешь. – Не вопрос! – вдохновился Луффи, – Смотри, там лес! А где лес, там есть и дикие звери! Возьми у Санджи нож и айда со мной!       Луффи, вытянув руку, дождался Ригана и уже был готов перепрыгнуть на берег, как мальчик попросил: – Оставь маме записку, чтобы она не волновалась.       Луффи быстро накарябал что-то на листке, взятом из каюты Нами, пришпилил принесенным с кухни ножом к грот-мачте и, крепко обхватив подопечного, отправился за приключениями.       Лес встретил их прохладным многоголосьем. Деревья создавали ажурную трепещущую тень и о чем-то перешептывались. Кузнечики негромко наигрывали скрипучую мелодию. Длинная трава цеплялась за ноги, будто говоря "отдохни", свежий ветерок приятно остужал лицо. – Помню, я со своими братьями все дни проводил в лесу. Мы играли, тренировались и были совершенно счастливы. Мы охотились на крокодилов, кабанов, однажды - даже на огромного тигра! Правда, тигра мы не так и съели, но победили и он больше не отнимал у нас добычу. Это было отличное приключение! – А у меня нет братьев, – с грустью сказал Риган. – Только мама. – Эйс и Сабо не были мне кровными братьями. Но мы поклялись в этом над чашей саке и ... Луффи замолчал, заново переживая гибель Эйса. – И что? – не дождавшись продолжения, переспросил мальчик. – Я не смог защитить брата, потому что был слаб. Но теперь я сильный и стану ещё сильнее. – Вот как... Папа-сенсей говорит то же самое. Стать сильнее, чтобы защитить близких, да? –Риган, Зоро рассказывал тебе о Хаки? – Что это? – Это... – мучительно вспоминая объяснения Рейли, начал Луффи, – в общем, это такая сила, что может побеждать всё. – Расскажи, Луффи-аники. – Есть Хаки вооружения. Она помогает усилить удары и нанесенный врагу ущерб. Есть Хаки наблюдения. Классная штука, чтобы видеть то, что скрыто и предугадывать действия противника. Зоро, кстати, ею владеет. А есть самая крутая вещь - Королевское Хаки. С её помощью можно делать чудеса. Приручать животных, например. – Если папа-сенсей умеет, я тоже хочу научиться этой силе. – Я знал, что ты так скажешь! – воскликнул Луффи. – Именно поэтому мы здесь. В этом лесу наверняка водятся подходящие экземпляры. – Э-эй, ужин! Ты где! Король Пиратов голоден! – что было сил завопил Мугивара, проходя чуть вперёд и складывая ладони на манер рупора. – Э-эй, Риган тоже голоден! – подражая капитану, закричал мальчик. И его крик был услышан.       Позади бесшумно возникли две гибкие тени и мальчик, коротко вскрикнув, исчез с тропинки. – Риган? – растерянно позвал Луффи. – Эй, сейчас не время для пряток, выходи.       Тишина была ему ответом. Все так же шептались с ветром травинки и листья, перекликались птицы, но лес, казалось, стал похож на ощетинившегося зверя. – Риган!       Луффи метнулся назад по тропе и через пару шагов увидел, что под деревом лежала сандалия мальчика. Но его самого нигде не было. – Черт, Зоро меня убьёт. Даже спрашивать на будет, что случилось. Разделает на сашими и глазом не моргнёт. Я должен найти Ригана до его возвращения на корабль, – судорожно соображал Луффи.       Он сел под деревом, постарался успокоиться, как учил Рейли, и сконцентрировался на одном-единственном вопросе."Риган, где ты?" – Давай, покажи мне его. Перед глазами вспыхнуло яркое видение: Риган, опутанный сетью, висел вниз головой на толстой ветке. Странные существа, похожие на огромных ящериц, тащили его вглубь леса. Не теряя ни секунды, Луффи вскочил на ноги и рванул в указанном направлении. Он с легкостью перепрыгивал через поваленные деревья, продирался сквозь заросли, полагаясь на свою интуицию и волю. Добравшись до пещеры, в которой обосновались обидчики его маленького накама, Луффи почувствовал отвратительный запах гниющего мяса. Он глубоко вдохнул, готовясь к битве, шагнул в темноту.       Внутри пещеры горел слабый костёр, освещая примитивные рисунки на стенах и группу тех самых существ, окруживших Ригана.       Мальчик сидел на земле, прижавшись к стене, и смотрел на них с ужасом. Существа что-то шипели, высовывая раздвоенные языки и покачивая длинными хвостами, прикасаясь к Ригану. – Эй, вы! Я никому не позволю обижать моих друзей! Я надеру ваши хвостатые задницы! Риган! – прокричал Луффи, растягивая руку для удара. "Gomu Gomu nо…Pistol!" - проревел он, и его кулак, словно ракета, устремился к ближайшему обидчику. Тот не успел даже понять, в чем дело, как отлетел в стену с оглушительным треском.             Остальные существа замерли, ошарашенно глядя на непрошеного гостя. Мугивара воспользовался их замешательством и ринулся в атаку. "Gomu Gomu no Gatling!"       Кулаки Луффи замелькали с невероятной скоростью, обрушиваясь на врагов градом ударов. Похитители падали, словно кегли, не в силах противостоять его мощи. Риган, увидев, как Луффи расправляется с его мучителями, с облегчением выдохнул. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно.       Вскоре отвратительные существа были повержены. Луффи подбежал к Ригану, помог ему подняться и крепко обнял. –Ты в порядке? – спросил парень, заглядывая в испуганные глаза мальчика. Мальчик кивнул, прижимаясь к Луффи. – Спасибо, что спас меня, – прошептал он.– Мне стыдно, что я такой слабый и не смог отбиться. Я стану сильнее, обещаю. Луффи улыбнулся. –Ты держался молодцом. А теперь пойдем найдем дичь и вернёмся на Санни. Тренировку никто не отменял. – Да!

***

      Чоппер пришел в ужас, когда увидел синяки и ссадины на теле малыша и, после их обработки дал мальчику успокоительное. Луффи же, передав Санджи пойманного кабана и собранные фрукты, со спокойной душой ( ведь все хорошо закончилось, так чего волноваться, да?) отправился на носовую фигуру.       Вечером за ужином он со смехом рассказал об этом приключении, сделав акцент на том, что Риган не плакал и вёл себя очень мужественно и после всего смог помочь нести фрукты. – Где он сейчас? – спросил Зоро. – Спит в лаборатории. С ним Чоппер. – беззаботно ответил Луффи. – Робин, что скажешь? Я бы убил этого балбеса, именуемого моим капитаном, только за то, что он потащил Ригана в лес, – вздохнул мечник. Опухшее от побоев Нами лицо Луффи и так напоминало не то недозрелый помидор, не то сливу, переливаясь оттенками красного и синего, но треснуть друга как следует, хотелось. Впрочем, это не мешало капитану разговаривать, жевать и улыбаться. –Он сам попросил. Сказал, что хочет научиться выживать на природе, – удивился Луффи. – Главное, что всё хорошо. Зоро, ты сможешь посидеть с Риганом этой ночью? Боюсь, из-за того, что он сейчас спит, его будет не уложить вовремя. А я подежурю. – Хорошо. – Ха, вы прямо как парочка, – хихикнул Уссоп. – Может, вам пожениться? – Ты что мелешь, придурок? Робин-чан...и маримо? Пожениться? – рявкнул Санджи. – А что? Это супе-е-ер идея! Риган уже называет Зоро папой, они прекрасно смотрятся с Робин вместе и действительно похожи на семью, – поддержал сумасбродную идею Френки. – А там, глядишь, ещё маленьких Ророноа настрогают. – Чур, я шафер! – поднял руку Брук. – Всегда мечтал посмотреть на трусики и подвязки такой очаровательной невесты! – Эй, народ, стоп! Робин и Зоро ни о чем таком не думают, так? – притормозила матримониальные планы товарищей Нами. – Он просто ей по-дружески помогает. – Ура, будет вечеринка! Зоро, делай уже предложение и давайте отмечать! – гаркнул Луффи. И только Нами заметила, как мечник задумчиво чешет в затылке, косясь на смущённо потупившуюся женщину. – Боюсь, у Зоро немного другие планы на будущее, – тихо ответила Робин и ушла, оставив нетронутый кофе на столе. – Луффи, ты идиот! – рыкнул Зоро, прежде чем выйти вслед за ней. – А что я такого сказал? – пожал плечами парень, оборачиваясь к друзьям,– Тискаться по углам можно, а жениться нельзя?       Гробовая тишина и звяканье упущенной Усоппом ложки были самой ошеломительной реакцией на его слова. – А вы что, не знали? Зоро и Робин ещё со Скайпии вместе. Я их случайно увидел. Они так целовались, что аж завидно стало. Вот и подумал, что пора бы им... – Не-е-ет, – оторопело пробормотал Санджи. – Получается, что Риган... – Вполне возможно. По срокам всё сходится, – закончил фразу вошедший Чоппер. – Когда будет готов генный тест, скажу точно. – Зоро, мать твою! Как ты мог и, самое главное - когда? Робин-чан... – Санджи-кун, они сами разберутся, – осадила его пыл Нами. – Если это её выбор, то нам нужно его уважать. – Долг джентльмена - принять решение леди, даже если это разобьёт его сердце, – пафосно произнес кок. – Но, если этот зеленоголовый недоумок завтра же при всех не сделает Робин-чан предложение, я его самолично выброшу за борт!

***

      Робин расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке, вопросительно посмотрела на мечника. – Мне нужно накормить его. Хотя Риган уже большой и ест обычную пищу, вечером ещё просит молока, – в её голосе сквозило ожидание.       Вопреки ожиданиям, остаток дня Риган, занятый тренировками, провел столь активно, что к закату был готов заснуть прямо на палубе.       Мечник принес клюющего носом мальчика на руках и зачем -то задержался. – Я могу остаться? – тихо спросил Зоро и Робин вздохнула. Кажется, избежать давно назревающего разговора не удастся. – Да, можешь, – спокойно ответила она. – В конце концов, под этой рубашкой нет ничего, чего бы ты ещё не видел. – Ты… помнишь? – Голос чуть дрогнул, выдавая тщательно скрываемое волнение. – Может, я и старше, но склерозом пока не страдаю, – усмехнулась женщина, – чтобы забыть те ночи. Пусть и с опозданием на два года, но скажу: мне было хорошо с тобой. Всегда.       Робин проворно расправилась с оставшимися пуговицами и, уложив сына на колени, обнажила грудь. Довольный, что добился своего, Риган тут же прильнул к соску и затих. –Сколько ему лет? – спросил Зоро, устраиваясь на диване спиной к аквариуму и вытягивая ноги. Он не смотрел на Робин напрямую, словно опасаясь смутить её, но наблюдал за ней в отражении голубого стекла. Столько нежности в ней он не видел никогда. То, как она смотрела на Ригана, как мягко перебирала его густые волосы, выдавало, что этот ребенок был желанным. Она действительно любила своего сына, и, скорее всего, любила его отца.       Зоро отлично помнил тот день, когда госпожа археолог стала для него намного больше и ближе, чем остальные накама. Небесный остров Скайпия – всё началось именно там. В тот момент, когда Робин сломанным цветком осела на землю, у Зоро потемнело в глазах. Такого отчаяния и такой ярости он в себе не чувствовал никогда. Впервые он потерял над собой контроль и потому проиграл тому ублюдку. Потом была праздничная пирушка, крепкое вино, шумная компания, загадочная улыбка и тихое "пойдем со мной, мечник-сан", была долгая – их первая – ночь, после которой Робин просто ушла, не сказав ни слова. Они никогда не говорили о том, что случилось, но в отношениях между ними всё изменилось. В спокойное время Робин неизменно устраивалась рядом с ним с книгой, а Ророноа молчаливой тенью следовал за ней на каждом острове. Они чаще стали сражаться, дополняя и прикрывая друг друга. Иногда она вновь говорила "пойдем" и Зоро шёл, раз за разом проваливаясь в её нерастраченную нежность, находя в ней спасение от собственных демонов.       Робин не была его первой женщиной, но стала единственной, которую он хотел бы всегда видеть рядом. Ророноа никому не рассказывал о том, что между ними происходит, потому что не знал, как назвать эти тайные встречи. Он даже не знал, что чувствует к ней – лишь смутное, неясное ощущение чего-то важного, чего-то, что он боялся потерять, было в его сердце.       И вот, спустя два года, Робин появляется с ребенком, в котором Зоро безошибочно видит свои черты, улыбается, как всегда – загадочно и лукаво, полностью доверяя ему своё главное сокровище и молчит. Снова. – Я задал вопрос, – напомнил о своем присутствии мечник, нарушая тишину, повисшую между ними. – Ему сейчас два года и три месяца. – Значит, ты была на шестом месяце, когда Кума отправил нас в путешествие, верно? – подобравшись, как тигр перед прыжком, вкрадчиво спросил Зоро, его взгляд стал острым и пронзительным. – И что с того? –И, зная, что носишь моего ребёнка, сдалась правительству в Ватер 7? – в голосе Ророноа кипели ярость и гнев. – Риган – только мой сын. Я никогда тебе ничего не обещала, не клялась в верности, или что-то в этом роде, ничего не просила. Нам просто было хорошо вместе. – Почему ничего не сказала мне? – И что бы ты сделал? – спокойно спросила Робин. – Я...не знаю. Но... – Зоро, тебе было девятнадцать. Я не хотела мешать тебе тогда и не буду мешать сейчас. Ты обязательно станешь величайшим мечником в мире, я найду и прочитаю Рио-панеглиф. Мы по-прежнему накама и, если хочешь, будем любовниками. Мне этого достаточно, так что не усложняй. – Но мне этого мало. – А ты повзрослел, – с легкой грустью улыбнулась Робин, но в её глазах появилось тепло. – И я, и ты можем в любой момент умереть или нас схватят дозорные. – Даже если у нас нет будущего, пусть будет настоящее. И в нём я хочу быть с тобой,– упрямо повторил Зоро, рывком поднимаясь. Катаны остались лежать на диване. – Робин, ты будешь моей женщиной? Только моей? – Почему ты говоришь это сейчас? – Раньше у меня не было уверенности в том, что я тебе вообще нужен. – А теперь, значит, есть? – Риган – лучшее тому доказательство, – осторожно перекладывая сладко посапывающего мальчика в его кроватку, произнес Ророноа. Его взгляд, обращенный к малышу, был полон гордости и самодовольства. Ещё бы! Эро-коку теперь его ни за что не переплюнуть. – Какой же ты всё -таки ещё мальчишка! – фыркнула Робин, словно прочитав его мысли и подвинулась, уступая место рядом с собой. – У него рефлексы прирождённого мечника. Риган слишком похож на меня, и уже назвал отцом, – парировал Зоро, разворачивая женщину лицом к себе и опрокидывая её на подушку. Довольно оглядел открывшийся вид и впервые, хоть и мысленно, согласился с коком: его женщина и впрямь прекрасна. И пусть она не ответила, а второй раз Ророноа спрашивать не станет, больше он её не отпустит и не уступит. Никогда и никому. – Когда-нибудь он превзойдет меня. Ророноа Риган – величайший мечник в мире. Звучит неплохо. – Его имя Нико Риган и он будет архео… – попробовала вновь поспорить Робин, но её протест был заглушен настойчивым поцелуем. Зоро целовал её жадно, требовательно, со свойственной ему прямотой и напористостью, и она окончательно сдалась. – Давай ты уже наконец признаешь, что Риган – наш общий сын, и мы перейдем к более приятному занятию. Два года воздержания даже для меня много, – прорычал он между поцелуями, чувствуя, как ловкие пальцы настойчиво оглаживают его через ткань штанов. – А как же та розововолосая принцесса, что привела тебя на Сабаоди? Вы очень мило общались, – в шесть рук освобождая мечника от мешающейся одежды, уточнила Робин и судорожно вздохнула, чувствуя осторожный поцелуй на обнажённом плече и крепкие мозолистые руки на груди.       Она никогда не расскажет, что, присоединившись к команде Мугивары в Арабасте, прошла обследование и маленький доктор сказал, что для неё этот год – последний шанс стать матерью. Не расскажет, что долго присматривалась к Санджи и к нему, изучая, и, наконец, выбрав, решила пойти ва-банк. Напористый, нетерпеливый, нахальный, грубоватый, недоверчивый и проницательный, Ророноа Зоро стал её последним любовником и первой любовью.             Достаточно было того, что он не причинял намеренно боли, а ещё, к удивлению, был чутким и немного неумелым в постели. И она увлеклась, позволила себе ненадолго забыть о том, что за её голову назначена награда и отдалась этим новым ощущениям и чувствам полностью. С Зоро было легко и, одновременно – сложно. Робин понимала, что он не просто так всегда оказывается рядом во время сражений, что его долгие задумчивые взгляды полны незаданных вопросов, что, возможно, парень даже влюблён, но по-прежнему не желала привязывать его к себе.             Демону Охары не нужны были романтика, не нужна была его верность и, тем более – любовь. Но, когда перед ней встал выбор - её жизнь или жизни её друзей, - она сделала его, не колеблясь. Ророноа Зоро должен был жить, обязательно должен был достичь своей мечты. Стоя перед Вратами Правосудия, она уже попрощалась с ним и с ещё нерождённым дитя, попрощалась со всеми мугиварами, но её накама в очередной раз совершили невозможное, ради неё объявив войну всему миру. И только тогда Нико Робин по-настоящему поняла, что её собственная мечта действительно исполнится. И в первую очередь - благодаря Зоро. – Шутишь или издеваешься? – невнятно ответил мужчина, занятый распутыванием узелка на юбке. – Это всё равно, что пить разбавленное пиво после хорошего рома. – Это комплимент? – в голосе женщины прозвучала легкая ирония. – Констатация факта. Я был бы полным дураком, если бы променял такую женщину, как ты, на кого-то вроде той жуткой девки. А что насчёт тебя? – напряжённо спросил Зоро, застыв и глядя ей в глаза. – Честно говоря, мне тоже было не до романов. После знакомства с революционерами мы почти два месяца добирались на Балтиго, потом, после рождения Ригана, я тренировалась и занималась им. О, у тебя не только плечи стали больше... – Подожди, дай сапоги сниму. А ты стала ещё красивее. Вся. – Какое красноречие! Приятно слышать, что эти годы ты тренировал не только мышцы, – фыркнула Робин.       Мужчина быстро расправился со шнурками на обуви, стащил штаны и вернулся к прерванному занятию. Он, его руки, помнили это тело: каждый изгиб, каждую чувствительную точку и Зоро довольно улыбался, слыша и замечая реакцию на ласку. Робин не была скромницей и это ему нравилось. Нравилась её чувственность и раскованность, то, как она отзывалась на его ласку, нравилось, что не стеснялась говорить и показывать, чего именно хочет от него. Зоро старался не задумываться, ни тогда, ни сейчас о том, с кем она этому научилась, сколько мужчин у неё было до него. Для мечника было важно, чтобы он стал последним, стал тем, чье семя поросло в ней, что сейчас она была с ним, под ним и принадлежала ему. – От тебя пахнет цветами и молоком. Мне нравится. А ещё, – Зоро одной рукой ловко перехватил её руки и поднял наверх, не давая прикоснуться к себе, – мне нравится, как ты стонешь моё имя, когда я двигаюсь внутри. – Только после тебя, – ответила ему Робин с такой же вызывающей улыбкой, обвивая его ногами и нетерпеливо двигая бедрами навстречу. От такого недвусмысленного приглашения трудно отказаться, но мечник медлит. Робин знает, чего он ждёт. Проводит пальчиками по шраму на глазу, скользит по серьгам и влажной от пота шее, чувствуя, как бешено бьётся жилка: – Я лишь обещаю, что по своей воле не буду ни с кем, кроме тебя, пока я нужна тебе. – Тогда это навсегда. Ты моя навсегда.