Я люблю тебя. Феликс и Хенджин

***

Феликс выгнул спину, призывно выпячивая ягодицы навстречу Хенджину. — Аккуратнее, точно спина не болит? — заботливо спросил Хенджин, продолжая медленно в него толкаться. Феликс помотал головой, беспорядочно раскидывая волосы по подушке, и продолжил выгибаться навстречу плавным движениям. Он почувствовал, как Хенджин вплетает пальцы в его волосы, собирает в хвост, оттягивает назад, отпускает и прочесывает. Хенджину нравилось играться с волосами Феликса и раньше, но в последнее время красноволосый Феликс вызывал у него обильное выделение слюны. — Знаешь, мне иногда в голову приходит такая безумная мысль. Мне аж стыдно это вслух говорить. — Скажи мне, — выдохнул Феликс. Ему нравилось, что он вызывает у Хенджина развратные мысли. — Просто иногда, знаешь, ты крутишь головой или что-то говоришь особым тембром… В общем, периодически на мгновение мне кажется, что я говорю с собой. А когда мы в постели, черт, я думаю о том, что я трахаю себя, и у меня стоит еще сильнее. Я сошел с ума? Феликс застонал. Он думал об этом. Мемберы периодически обращались к нему именем Хенджина, и только ленивый не говорил, как он похож на него с эры Оддинари. Феликс решительно отодвинул Хенджина от себя. — Жди, я недолго. Тебе понравится. Феликс поднялся, быстро порылся в шкафу и в столе, схватил вещи и огромную косметичку и убежал в ванну. Когда он вернулся Хенджин подавился слюной. Феликс собрал передние пряди волос назад, надел светлые голубые линзы, его брови немного отдавали красным, а макияж был хищным, делая глаза раскосыми, такими, как обычно делали Хенджину. И он был в блядской майке с надписью «Hotter Than Your Ex Better Than Your Next». Он забрал ее у Хенджина после концерта и так и не вернул. — Пиздец, — прокомментировал Хенджин. Он даже забыл постесняться — просто обхватил член рукой и начал надрачивать, глядя на Феликса. — Хочешь немного побыть странным? Трахнуть меня как себя? Феликс выгнул бровь и сощурил глаза, имитируя фирменный взгляд Хенджина, а тот просто вскочил с кровати, потянул Феликса за собой, повалил, раздвинул ноги и сразу толкнулся. — Черт, черт! Хенджин стонал, глядя ему в глаза, и двигался глубокими толчками, закусывая губы. Феликс отзеркалил движение. — Скажи сразу и честно — это слишком? Я совсем ебанулся, представляя, что ты — это я, и я трахаю себя? — Нет, пока ты делаешь это с усердием, — усмехнулся Феликс и обхватил его ногами, вжимая в себя. Хенджин наклонился вниз, упираясь руками со вздувшимися венами возле головы Феликса, а потом втянул его в головокружительный мокрый поцелуй. Это было хорошо. Действительно хорошо. Феликс стонал Хенджину в рот, посасывал его язык, и двигался навстречу жадным толчкам. А потом он уже во второй раз отодвинул от себя Хенджина, вскочил, схватил смазку и пробормотав, «нет, этого недостаточно», перевернул Хенджина на спину и начал растягивать. Вчера Хенджин настоял на том, чтобы спустя уже много времени побыть снизу, так что его дырочка была податлива, и растяжка не заняла много времени. Хенджин застыл под ним, не шевелясь и не возражая, просто позволяя Феликсу сделать задуманное. Феликс толкнулся внутрь, входя медленно, наслаждаясь тем, как Хенджин растягивается вокруг его члена. — Боже мой, какой ты тугой и горячий, — простонал Феликс, падая на Хенджина, целуя и кусая его плечи, — ты не против, что мы поменялись? — Нет, — Хенджин выдохнул и нетерпеливо дернулся под Феликсом. Кажется, впервые, за все время, что они были вместе. — Тебе нравится это? Принадлежать мне? — зашептал Феликс ему в ухо, делая мелкие неспешные толчки, — нравится чувствовать, как я вжимаю тебя в матрас? — Да, да! — Хенджин вдруг громко застонал и вильнул задом, пытаясь намекнуть, куда именно Феликсу надо толкаться. — Тихо, Джин. Твое удовольствие в моих руках, так что не спеши. — Ммм, — Хенджин замолчал, расслабляясь. Феликс аккуратно повернул его голову набок и склонился над ним, чтобы Хенджину было видно красные волосы. — Как там было, напомни? Кажется, черная кожа, ремни и цепи. Затянут по самое горло. Может, мне стоит сходить за кожаными штанами? Думаю, ты будешь скулить, когда жесткая черная кожа будет тереться о твои голые ягодицы. Феликс прихватил губами ухо, а Хенджин взбрыкнул, толкнулся задом назад, заставляя Феликса подвинуться и встал на четвереньки, выпячивая задницу и призывно прося: — Пожалуйста, пожалуйста. — Высокий, красноволосый, светлоглазый, затянутый в черную кожу и горячий, словно ад, — продолжал шептать Феликс, вбиваясь в Хенджина. Тот покорно подставлялся и только просил еще. Но Феликс отстранился вновь, приказал перевернуться и сесть, и оседлал его, насаживаясь на всю длину. Они застонали в унисон. — Попрыгай на мне, — задыхаясь, проговорил Хенджин. Феликс почувствовал, как его бросает в жар. Они не были такими раньше, а сегодня почему-то стали, и от этого в теле сладко крутило все мышцы, а пальцы дрожали. И Феликс сделал это, сначала плавно поднимаясь и опускаясь, а потом крепко вцепился в плечи Хенджина и начал резво скакать на нем, двигая тазом вперед, как на коне. — Ликс! Хенджин запрокинул голову и просто зарычал. Его пальцы до боли впивались Феликсу в бока, но не мешали двигаться, как он хочет. Внизу живота затягивался узел, горячие волны возбуждения спускались к члену, и Феликс почти совсем не скулил от того, как Хенджин проезжался по его простате. Но он хотел большего, хотел Хенджина, поэтому слез с него, повалил на бок, врываясь сзади горячими резкими толчками. Хенджин завел руку назад и протолкнул свои длинные пальцы в его сжимающуюся пустую дырочку. Феликс заметался, не зная, куда ему двигаться — вперед в горячую тесноту или назад, насаживаясь сразу три согнутых пальца, толкающиеся прямо в простату. Он кончил, переживая яркие вспышки перед глазами, мыча, пытаясь подавить вскрики и вбиваясь в Хенджина до упора. Феликс лежал и слабо дергался, ощущая послеоргазменные судороги, и уже хотел спросить у Хенджина, что ему сделать для него, как тот перевернул несопротивляющееся тело и легко вошел в него. Хенджину не понадобилось много времени, чтобы кончить в Феликса, прижимаясь всем телом, тут же выходя и заменяя член пальцами, проталкивающими сперму глубже. Феликс тихо хныкал под ним, не способный справиться с ощущениями, он от своего оргазма еще не отошел, а теперь его медленно мучил Хенджин, заставляя чувствовать сверхстимуляцию и дрожать. — Хочешь, чтобы я остановился? — Да, пожалуйста. Кажется, для меня это слишком много за один раз. — Окей. Хенджин скатился набок, прижал Феликса к себе и мягко поцеловал. Они долго переглядывались, а потом рассмеялись. — Пиздец, мы кончили друг в друга, — Хенджин завел руку назад, пошевелил ею, проникая в себя, и показал испачканные в сперме пальцы. — Но это было хорошо? — обеспокоенно спросил Феликс. — Это было охуенно. Почему мы раньше до этого не додумались? Мы все время решали, кто будет снизу, а надо было просто обоим быть сверху. Просто вау. Хенджин обворожительно улыбнулся. Но Феликс хотел расставить все точки над «и». — Я готов быть снизу, если ты хочешь, Хенджин. Всегда. Я хотел бы, чтобы тебе было хорошо со мной, поэтому, если тебе совсем не нравится, то не обязательно идти на жертвы. — Эй, Ликс, я же сказал, было охуенно. Это конечно немного сложнее и готовиться придется нам обоим, но в целом, так все будут довольны и никто не останется неудовлетворенным. Надо было просто сменить концепцию. — Хенджин-и… Я хотел сказать, точнее спросить. Мы могли бы обсудить наши отношения еще раз? Хенджин резко выпрямился. — Что такое? Ты чем-то недоволен? Обижен за что-то? — Нет, я имел в виду не отношения-отношения, а обсудить наши негласные правила в сексе. Мы договорились, что будем меняться, но больше мы ничего не обговаривали. Я имею в виду, что я хотел бы большего. Хотел бы… Хенджин моргнул, а потом взорвался: — Да просто скажи это, Феликс, у меня сейчас инфаркт случится. Что ты хочешь? — Ну, я бы хотел посмотреть на тебя. — А? — Ну в смысле, посмотреть, как ты ласкаешь себя. — Хочешь, чтобы я подрочил при тебе, — уточняюще спросил Хенджин, вытягивая шею и хмурясь. — Ну да. И не только. Я знаю, что мы никогда этого не делали и, как правило, просто растягивали друг друга и трахались, но я хотел бы, чтобы однажды ты ласкал меня ртом. Помирать, так с музыкой, решил Феликс. Он от чего-то подумал, что сейчас хороший момент выложить Хенджину все свои фантазии, о которых раньше не говорил, и Хенджина не то чтобы стеснялся попросить, но искренне считал, что тот его не поддержит. — И я дрочил на эту майку, — вдруг продолжил он, — я ее, конечно же, стирал, она была чистой в шкафу, но я делал это часто. Смотрел твои фанкамы или видео с концертов и просто не мог остановиться. — Подрочить, отсосать, поделиться вещами. И ты меня не бросаешь? — Я в любом случае тебя не бросаю, что за глупость! Но просто раз уж мы решили сегодня что-то поменять, то я хотел бы рассказать о своих других желаниях. Может, ты тоже чего-то хочешь? — Чулки и юбка, — припечатал Хенджин. Феликс вопросительно выгнул бровь. — Пиздец, Феликс, я когда тебя впервые в юбке увидел, еле пережил это. Помнишь, ту кожаную юбку? Она снится мне во снах, серьезно. Я согласен тебе и без нее отсосать, но, если ты для меня эти шмотки наденешь, я тебя на руках буду носить. Феликс улыбнулся. Внутри расплывалось ощущение радости и сладкого предвкушения. — Если тебе это нравится, я могу надевать для тебя любую одежду, хоть платье. — Нет, я не имел в виду, что мне нравятся феминные вещи, просто в этой юбке ты был таким горячим, что я не выдерживал. Дело не в одежде, а в тебе, конечно же. — Да, но помнишь мою недавнюю фотоссесию для Louis Vuitton? Я был в женском слитном купальнике. Могу попросить их прислать мне еще таких. Ну знаешь… Феликс поиграл бровями. Хенджин драматично прикрыл рот рукой и воскликнул: — Божечки-кошечки, прикинь, если сделать в таком купальнике надрез и… Он, раскрыв рот, смотрел на Феликса, а Феликс почувствовал, что у него самого потекли слюни от этой идеи. — Почему мы не додумались использовать шмотки как элемент сексуальной игры? — Не знаю, но может дело в том, что ты мне нравишься полностью обнаженный? И я скорее склонен снимать с тебя одежду, чем любоваться тобой в ней, — задумчиво протянул Феликс, — но мне нравится идея, что на мне будут какие-нибудь вызывающие вещи. Это прикольно. Хенджин обнял его, и уложил голову себе на грудь. — Сегодня было здорово. Мне всегда хорошо с тобой, но кажется сегодня мы нащупали что-то… Тот способ быть вместе, при котором мы максимально раскрываемся и получаем больше всего удовольствия. Думаю, ты замечал, что иногда я был зажат. Я рад, что сейчас мне удалось избавиться от этого. — Я люблю тебя, — улыбаясь, проговорил Феликс. — Конечно, любишь. Как такую лапушку не любить? Они захихикали, заворочались, а потом прижались друг к другу, лаская губами. — Я так люблю тебя целовать, — прошептал Феликс, отрываясь и проводя большим пальцем по полной нижней губе. Хенджин втянул палец в рот, аккуратно касаясь языком и посасывая. Феликс улыбнулся и прижался своим лбом к его: — Ты мое guilty pleasure, Хенджин. Однажды я украду тебя и увезу в Австралию. И мы останемся там навсегда среди солнца, океана и бесконечного счастья. — И никто больше никогда не замажет твои веснушки. — И мы сможем носить эти чертовы кольца. — И я выложу в инстаграм сотни рисунков с тобой и еще пару тысяч твоих фотографий. И никто не скажет мне, что надо думать головой. — Нам больше не нужно будет думать головой. Мы сможем слушать наши сердца. Хенджин улыбнулся яркой открытой улыбкой. Как семь лет назад.

***