Плохо танцевать

Во время обеда гремели ложки, слышался раздражающий звук чавканья и кашля. Никто не разговаривал во время трапезы — не принято, но не сегодня. Вытерев остатки супа ладонью, Руф громко воскликнула: — Я забыл рассказать! — все моментально подняли на нее глаза, отрываясь от тарелок. — Сегодня какой-то праздник. То ли день рождения Фридмена, то ли годовщина создания отступников. Не суть. Вагнер и остальные командиры легально поставляют алкоголь вечером. После ужина все идем в третью казарму. Будет охренеть как весело!

***

В столовой комнате третий казармы собрались почти все отряды. Большинство пришло просто выпить, ведь впервые за долгое время пить будет легально. А кто-то просто хотел оторваться от меланхоличной жизни в стенах бесконечной войны и работы. Намечалось крупное веселье. Спецотряд понял это, когда Тео и Август внесли в комнату деревянный ящик, в котором звенели стеклянные бутылки. Командир выделил не очень хороший алкоголь, но и это считалось роскошью. Все ребята пошли к общему столу, все, кроме Якова. Он с самого начала относился к этому событию с подозрением. Пьяные солдаты и оружие слишком опасны. Сев в самый дальний угол, он подпёр подбородок рукой и начал изучать каждого. Каждый мог быть потенциальной пьяницей, который сегодня случайно разобьёт ему бутылку о голову. Нужно быть начеку. Остальным не было до Якова дела. Блондин открыл бутылку дешёвого пива, а брюнет — бутылку немецкой водки. Это начали мешать в явно неравных количествах, желая получить необычный вкус, а может, просто напиться в хлам. Немо не знал, как он воспринимает алкоголь, поэтому попросил налить немного. Солдат посмотрел на него как на сумасшедшего. Мол: «Один раз в год пьянка, а ты не пьёшь!» — но всё же налил ему пива. На плечо Немо легла рука Руф. Она крепко сжала его, скомкав рубашку, и подтянула ближе. — Так, Немо, не спеши расслабляться, тебе надо пройти алкогольное просвещение. — О боже… — буркнула рядом Хельга, выпивая залпом пиво. — Это как? — озадаченно спросил Немо, держа почти пустой стакан в руках. К ним подошёл Тео с бутылкой немецкой водки и начал наливать ему до краёв. Два вида алкоголя смешались, создав не самый приятный цвет, который не внушал доверия. — Новичок, ты должен выпить это залпом. Просвещение, короче. Или слабо? — он расплылся в хитрой ухмылке и начал размеренно хлопать в ладоши, привлекая внимание ребят. Те сразу поняли, что проходит просвещение, и повторили за Тео, хлопая в ладоши. Хватка на плече стала сильнее, и как бы Немо ни хотел, придётся выпить. Поднеся стакан к губам, он почувствовал резкий запах; зажмурившись, залпом залил алкоголь в глотку. Горло начало жечь, да так, что он морщился от боли. В лицо сразу же сунули чёрствый хлеб, чтобы закусить. Вечер обещал быть весёлым.

***

Алкоголь лился и лился, а солдаты становились всё пьянее и пьянее. Немо уже потерял счёт времени, но знал, что сейчас глубокая ночь, судя по тёмному пейзажу за окном. Солдаты смеялись, шутили, а после каждого глупого тоста звенели рюмки. Поднеся стакан к губам, Немо сделал очередной глоток. Сидящий напротив Ганс как-то приуныл, покачивая в руках бокал с пивом. Вдруг он резко поднял голову, уставившись своими большими глазами на Немо, ну или в стену. — Точно! Я сейчас приду. Готовьтесь, — встав из-за стола, Ганс пьяной походкой пошёл к выходу из столовой. Немо скучающе сопроводил его взглядом и вернулся к бурному обсуждению сержанта Лемман и её убийственных тренировок. Спустя пару минут Ганс вернулся, но теперь держа в руках достаточно большое радио. Такую находку солдаты не оставили незамеченной и сразу подбежали рассматривать и помогать в настройке и приёме волны. Немо тоже поднялся, пытаясь разглядеть, что они делают. Он поднимался на цыпочках, шатаясь на неудобных сапогах, и недовольно дул губы, когда видел только макушки вместо аппарата. Ганс сидел на корточках, вертя между пальцев какие-то колёсики, рядом сидел ещё один солдат, давая советы и активно жестикулируя. Наконец-то через гул голосов пробились тихие мелодии музыки. Ласковое напевание девушки в стиле джаз стало чем-то волшебным. Настолько, что многие воодушевлённо охнули. Выкрутив колёсико на полную громкость, музыка стала громче. Толпа оживилась, предвещая особенный вечер. Танцы. Как же без них на вечеринке? Девушки распустили волосы и первыми пустились в пляс, пока парни двигали столы, чтобы дать больше пространства. Ганс поставил радио на стол и сел на скамейку, наблюдая за толпой. Он не из тех, кто принимает участие в таком, хотя бы потому, что вид отсюда гораздо приятнее. Немо никогда не танцевал, тем более в большой компании. Движения бёдер, рук, покачивание головы — всё это было так завораживающе. Танец манил, настолько, что бёдра невольно начали двигаться. Немо пьяно улыбнулся и подошёл к девушкам из соседнего отряда, пытаясь повторять их движения. Они радостно запищали и поддержали его хлопками и комплиментами. Немо двигался под влиянием алкоголя, плавно, словно змея. Бёдра раскачивались под звук мелодичного голоса девушки, руки, зарывшиеся в волосы, были единственной опорой, ведь ноги не слушались и тоже отдались танцу. Время от времени он подходил к столу и делал глотки смеси пива, водки и вина. Сочетание, конечно, противное, но Немо уже всё равно, что пить. Налей хоть бензин — он выпьет словно французское вино. В толпе он заметил напряжённое лицо Якова. Тот скучающе смотрел на толпу, постукивая пальцами по столу. На алых от алкоголя губах появилась хитрая улыбка. Немо пошёл к нему, пьяно виляя бёдрами. Яков был явно не в восторге от происходящего. Танцы — это глупая трата энергии. Эту энергию можно было использовать для более полезных целей. Натянув маску выше, он скрестил руки на груди, время от времени проверяя свои револьверы. Заметив появившегося пьяного Немо, он чуть не начал вспоминать молитвы. — Яков, — промурчал он, наклонившись к нему. Руки упёрлись в колени, игриво водя пальцами по ткани брюк. — Я не разговариваю с пьяными – это глупо и бестолково. — Но я не пьяный, — невинно ответил Немо, проводя рукой по щеке парня, слегка опустив край маски. Яков схватил его за запястье, пытаясь оторвать от себя, но Немо был настойчив. — Не будь букой, пойдём танцевать. Тебе понравится! — Танцы — это глупо. — Танцы — это круто! — воскликнул он, вильнув бёдрами под бит песни. — Ты просто никогда не пробовал. — И не собираюсь. Немо, иди к своим пьяным друзьям, я скоро сам опьянею от твоего алкогольного шлейфа. — Я сейчас обижусь. Слова ввели Якова в ступор. Скорее не от самого значения, а от того, насколько глупо это звучало. Он не сдержался и хихикнул. — Не неси чушь, хотя в этом состоянии ты и есть чушь. Хотя… — он задумался, понимая, что язык Немо полностью развязан. — Как тебя зовут? — Немо. — Настоящее имя, — сказал он с нажимом. — Я что, знаю, что ли? — Ты помнишь своё прошлое? — Нет, только глубокая темнота, прямо как твои глаза, — Немо игриво улыбнулся, пытаясь ткнуть в глаз Якову. — Зубы не заговаривай, а говори по существу. — Ты меня со своими вопросами задолбал! Они сложные! Немо злобно, насколько это было возможно, нахмурился и наклонился ближе, уткнувшись лбом в лоб с Яковом. Тот напрягся и вытянул револьвер, но Немо был быстрее. Губы коснулись его маски, оставив влажный алкогольный след на ней. Это был мимолётный жест, скорее не с целью нежности, а для того, чтобы заткнуть его. От шока Яков ничего не смог сделать. — Присоединяйся, если не слабо! Немо подмигнул ему и, виляя бёдрами, пошёл к толпе, пускаясь в пляс. Это глупое «слабо!» — сколько людей оно погубило! Яков смотрел на эти плавные движения бёдер и рук. Тело Немо манило, а остаток алкоголя на его маске дурманил. Ударив себя по щекам, он пробормотал: — Танцы — это зло.