леденец

      Если говорить честно, ему нравились люди. Такие разные — слабые и сильные, порочные и невинные, злые и добрые. Он даже видел в них нечто большее, чем просто источник пропитания.       Любопытные игрушки.       Появление его и нескольких других демонов под руководством Джину в мире людей обеспечило их полным карт-бланшем. Уничтожение Хантрикс — задача первостепенная, а для достижения цели хороши любые средства. Пока люди фанатеют от сладкоголосых демонов, охотницы не посмеют напасть. Пока люди фанатеют от сладкоголосых демонов, их души так и будут пропадать. И никто ничего с этим не сделает.       Бэйби Саджа — такую роль ему отвели в их «бойзбэнде». Милый макнэ с лицом ребёнка и голосом дьявола — распространённый образ в подобных музыкальных группах; не то чтобы это было далеко от правды. Многим фанатам такое нравилось, многие верили, что их любимые айдолы такие же добродушные и приятные и в обычной жизни.       Как люди всё-таки наивны.       Большой и шумный город похож на игровую площадку с множеством развлечений. Даже у демонов могут разбегаться глаза от богатого выбора. Бэйби, например, пристрастился к химозным леденцам на палочке, к пушистым свитерам, к чтению рэпа, в особенности на публике — неплохой пиар ход, к слову. Менее чем за час ему удалось прослушать больше сотни популярных рэп исполнителей современности, изучить их стиль, подчерпнуть что-то для себя, чтобы толпу подчинять со вкусом. Среди охотниц ведь тоже была рэперша — та нелепо-неловкая девчонка, кажется, Зои? Бэйби успел заметить, что ею заинтересовался Мистери. Так же, как Эбби и Романс заинтересовались охотницей Мирой, так же, как их самопровозглашённый лидер заинтересовался лидером Хантрикс. Что бы ими ни двигало: похоть, праздное любопытство, или — ну надо же! — какие-то искренние чувства, Бэйби до того дела не было. Нет, ему были куда интереснее девушки из числа его собственных поклонниц.       Это так весело — когда жертва сама готова отдаться в лапы хищнику.       Яркие и экстравагантные девицы, блёклые и тихие девчонки, иностранки, кореянки, брюнетки, крашенные — это так не важно. Оболочка никогда и ни в чём не играет роли. Другое дело — что у них внутри, что они могут предложить. Душа? Просто, но банально. А вот спектр эмоций, от наивно-позитивных до самых негативных — это куда интереснее. Особенно если все эти эмоции приправлены похотью — так становится вкуснее.       Кто бы ни оказался наедине с Бэйби, все они думают, что вытянули счастливый билет. А как иначе? Ведь в толпе он разглядел именно её и выбрал именно её, ту самую, самую особенную! И не важно, что таких, как она, рядом с ним уже было с десяток. И не важно, что из этой комнаты она, наверное, больше не выйдет.       Бэйби с громким чпоком вытаскивает ярко-красный леденец из своего рта и суёт ей между приоткрытыми губами. Мокрая от слюны сладость касается её языка, сразу же отравляя. Яд демона — серьёзная штука, но откуда ей об этом знать? Она думает, что это просто игра, поэтому послушно смыкает губы вокруг шарика и посасывает его. Немного робко, прикрыв глаза, чтобы не видеть, как пристально он смотрит. А у него грязная ухмылка на лице расцветает, и взгляд горит ярко-жёлтым. Он дразнит её, то доставая конфету, то засовывая обратно, наблюдая, как она принимает её. Слюна непроизвольно течёт с уголков рта, и девичьи щёки розовеют от неловкости. Это забавно.       Он хочет ещё.       — Тебе вкусно? — Бэйби льнёт к ней ближе, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе. Девушка тихонько кивает и громко сглатывает, всё-таки столкнувшись с ним взглядом. Он хмыкает и перехватывает её свободной рукой под челюстью, давит пальцами на щёки, заставляя раскрыть рот. Леденец выскальзывает — демон целует её. Так нежно, с чувством, как она этого и ожидает. Облизывает сладкие губы, легонько щекочет кончиком языка внутри на пробу. Она, похоже, не такая опытная, какой хотела бы казаться, но так даже лучше.       Таких ломать веселее.       Девушка почти что урчит в поцелуй, когда Бэйби кладёт руку ей на макушку и мягко гладит по волосам. Тактильные люди всегда интересны, постоянно льнут к тебе, так и норовят получить хотя бы каплю ласки, как одомашненные зверьки. Он прямо-таки чувствует, как по её коже под одеждой пробегают приятные мурашки, стоит ему почесать её по голове, едва выпустив острые когти. Ей это нравится — нравится, что он такой добрый и неспешный, милый, немного игривый, как котёнок. Пока что. Эффект неожиданности всегда вызывает бурю эмоций.       Когда Бэйби отстраняется от неё и давит рукой, глядя прямо в затуманенные глаза напротив, она даже не сопротивляется и послушно опускается ниже и ниже, пока не встаёт на колени. Смотрит с такой преданностью снизу вверх, как на идола — айдола — и искренне улыбается, перебирая пальцами. Демон дует губы, просовывая между ними леденец, и закусывает белую палочку зубами, продолжая гладить её по голове. Девушка всё понимает без слов, молча хватается за ширинку его брюк и тянет вниз, расстёгивая.       У Бэйби от предвкушения зудят метки, почти незаметно поблёскивая в полумраке.       Едва ли она осознаёт, что именно сейчас происходит. Человеческий рассудок сам по себе очень хрупок, а потому стать частью чьего-то неподготовленного разума и подчинить его себе ничего не стоит, особенно для демонов. Скорее всего, когда до неё дойдёт, что что-то не так, что есть проблема, что ей угрожает опасность, уже будет поздно. Капкан захлопнулся в тот момент, когда она попробовала его на вкус. Нет, не выйти ей отсюда больше.       Бэйби едва сдерживает смех, пока девушка глядит на полувставший член как на восьмое чудо света, а у самой пальцы на его бёдрах дрожат. Побаивается, но не отстраняется. Как всё-таки опасна зависимость. Как-то неуклюже и застенчиво, она облизывает головку, пряча взгляд, и почти удивляется, когда ствол дёргается, реагируя на неё. Бэйби подбадривающе треплет её по макушке, как бы невзначай придвигая ближе к себе. Он смотрит на неё с добротой и теплом, и она, чувствуя себя под защитой, повинуется.       С его губ слетает сдавленное шипение, когда она наконец берёт его в рот. Попытка жадно проглотить сразу всю длину с непривычки успехом не венчается — она давится, кашляет и сразу же отстраняется. Слюна некрасиво стекает с подбородка вместе с нитями предэякулята, пока она кривится, пытаясь перевести дыхание. Она почти жалобно смотрит на него из-под ресниц. Такой невинный взгляд — у него от этого зрелища начинает стоять колом.       Бедняжке надо помочь, правильно?       Бэйби клацает клыками, наклонившись пониже и опуская ладонь с её затылка на тыльную сторону шеи. Поглаживает, легонько щекоча, когда девушка предпринимает новую попытку взять его. Приоткрывает губы, помогая себе рукой, и вводит понемногу. Всё ещё давится, пускает слюни и сопли, но не останавливается. Какая самоотверженность — это почти трогает его демоническое сердце.       Хотя Бэйби не уверен, есть ли оно у него вообще.       Перекатив леденец во рту от одной щеки к другой, демон прислоняет вторую ладонь к её шее спереди. Девушка от волнения сглатывает, и он чувствует как двигается хрящик под тонкой кожей. Ему передаётся вибрация от каждого её кашля, от каждого всхлипа и неровного вздоха. А во рту у человека так тепло и приятно — приятнее, чем что-либо. Это возбуждает; у Бэйби темнеет взгляд, и голос Гви-Ма, который обычно почти удаётся подавить, начинает нашёптывать ему всякую грязь.       Будь грубее. Будь жёстче. Подчини. Подави. Пусть человек знает своё место.       Кто Бэйби такой, чтобы ослушаться повелителя?       Когтистые пальцы сцепляются вокруг нежной шейки, чтобы она даже дёрнуться не посмела, и он сам двигает тазом, вгоняя в неё член. Мышцы горла спазмируют, стимулируя сильнее. Её тошнит, из глаз текут сдерживаемые до этого слёзы вперемешку с соплями. Так даже лучше — так двигаться легче, вот он и двигается, вперёд-назад, резко, запрокинув голову и покусывая палочку от леденца. Наблюдает за ней с ленивым видом, тяжело дыша и напрягая крепкие мышцы живота под рубашкой.       Дискомфорт отрезвляет, вырывая затуманенный разум из оцепенения. Девушка хватается за его ноги, пытаясь отодвинуться, но почему-то у неё не получается. Она скулит, хлюпает носом, и кажется, что от рвотного рефлекса её может вырвать вместе с членом в глотке. Испарина на лбу сигнализирует о страхе — к его собственной неожиданности, она инстинктивно кусается, да ещё так сильно, что Бэйби чувствует отголосок боли по-настоящему.       Бэйби вытаскивает из неё член, но продолжает удерживать за шею. Почти любовно гладит её по горлу, легонько массируя, будто успокаивая, пока она ревёт и заходится в кашле, дрожа всем своим хрупеньким телом. Демон щурит жёлтые глаза и запрокидывает её голову, заставляя посмотреть наверх. На красном испачканном лице читается непонимание и тревога. Потому что она больше не видит перед собой милого и доброго биаса Бэйби. Потому что до неё ещё не дошло, что перед ней дитя дьявола.       Демон улыбается ей и на мгновение достаёт изо рта леденец, чтобы сказать одну простую фразу своим низким, теперь кажущимся зловещим голосом:       — Будешь вырываться — вырву хребет.       Она наивная, но не глупая, поэтому всё понимает. Только не расслабляется: жмурится и куксится, когда он входит меньше чем наполовину, вытаскивает, потом входит снова, на пробу. Бэйби слышит, как у него за щекой трещит леденец, стоит ему провести алой головкой по опухшим губам и шлёпнуть унизительно по щеке, вызывая у неё скулёж. Столь эротичный звук — да он же сейчас кончит. Утробно рыкнув, он снова загоняет член глубоко в её горло. Ствол легко скользит туда-сюда, когда он ускоряет темп. Погоня за экстазом не затягивается.       Девушка хнычет, ощущая едва ли не всем естеством, как член во рту пульсирует и становится больше. Как бы ни упиралась — облегчить свою участь не получается. Горло болит, перед глазами стоит пелена из слёз, руки беспомощно хватаются за твёрдые мужские бёдра. Лёгкие горят, потому что воздуха перестаёт хватать, когда демон заставляет её упереться лицом в пах.       Хрум!       Бэйби резко раскусывает леденец и кончает, спуская ей прямо в горло. Не отпускает, пока не выжимает всё до последней капли. Палочка от леденца беззвучно падает на пол рядом с девушкой, когда он почти отталкивает её от себя. Член с противным звуком выскальзывает из её рта. Зарёванная, с потёкшим макияжем, она кашляет и судорожно трясётся в рвотном позыве, схватившись за шею. Хотела бы прочиститься, да только глотку так дерёт, что она даже сглотнуть не может.       Демон низко склоняется над ней и приподнимает лицо, заглядывая в её мокрые глаза. Девушка пялится на него в ужасе, трясётся, что-то мямлит беззвучно. Он растирает её красные щёки легонько в каком-то утешающем жесте, убирает прилипшие к потной коже пряди волос, а потом чмокает её в лоб. Столь интимный жест кажется не просто комическим, а даже издевательским в их случае. Она всхлипывает и жмурится, больше не в состоянии выдержать его взгляд. Поцелуй демона равнозначен клейму.       Её душа не будет спасена.

***

      — Снова развлекался? — Бэйби, шурша прозрачной обёрткой от кислотно-зелёного леденца, даже не поднимает взгляд, когда Джину вдруг появляется рядом с ним прямо на крыше. — Вот смотрю я на тебя и думаю, не токкэби ли ты у нас часом?       Бэйби игнорирует его насмешку и отвечает вопросом на вопрос:       — А ты снова к своей подружке ходил?       Демон усмехается, пряча руки в карманах брюк, и качает головой.       — Ага. Только она не пришла. Ну хоть тигра с птицей не прогоняет, и то ладно. Им без меня скучно здесь.       — Ты слишком добрый, лидер. Поэтому Гви-Ма и не доверяет тебе, — Бэйби подносит сладость к губам, уже приготовившись сунуть её в рот, но в последний момент останавливается и предлагает собеседнику: — Будешь?       Джину качает головой.       — Не-а, — он щурит тёмные глаза, и те едва заметно переливаются жёлтым. — Зато тебя Гви-Ма слишком любит.       — Как и наши фанаты, — макнэ суёт леденец за щёку и хмыкает: — Не завидуй, лидер. Девчонки уверенных в себе любят, — с этими словами он хлопает его по плечу и растворяется в облаке сиреневого дыма.       Джину в ответ только фыркает и разворачивается, облокотившись на ограждение, устремляя взгляд вдаль ночного города, который никогда не спит.