Тесное пространство.

Он не должен был сюда приходить. Сону знал это, когда нажимал на звонок. Когда зашёл внутрь. Когда услышал, как дверь закрывается за спиной с глухим щелчком. Сонхун стоял в тени. Рубашка небрежно расстёгнута, волосы влажные. Взгляд — из-под лба, резкий, пронизывающий. — Что ты хочешь? — спросил он. — Сам не знаю, — выдохнул Сону, но глаза не отводил. — Врёшь, — коротко бросил Сонхун. Он подошёл вплотную. — Ты всегда знаешь, чего хочешь. Просто стыдишься этого. Сону почувствовал, как между ними мгновенно закипает воздух. — А ты? — почти прошептал он. — Тебе не стыдно, когда ты смотришь на меня, как будто хочешь разорвать? Сонхун усмехнулся. — Я тебя не разрываю. Я тебя разбираю. По частям. Он схватил Сону за подбородок, резко, без нежности. — Ты провоцируешь. Одеваешься вот так. Смотришь. Флиртуешь. А потом бежишь, как будто я тебя не найду. — А ты… — начал Сону, но его голос сорвался, потому что в следующий момент его прижали к стене, грудью, бёдрами, горячей рукой, скользящей под футболку. — Я что? — прошипел Сонхун. Его дыхание — жаркое, резкое, пахло мятой и злостью. — Я хочу тебя, как больной. Я просыпаюсь от того, что стоны звучат у меня в голове. И ты это знаешь, пёс ты такой. Сону не успел ничего ответить. Потому что губы Сонхуна сомкнулись на его шее — резко, требовательно. Это был не поцелуй — это была метка. Грубая, злая, жгущая. — Больно, — прохрипел Сону. — Хорошо, — ответил Сонхун. — Значит, живой. Руки скользнули ниже — на бёдра, потом под пояс. Ткань зашуршала, застёжка сдалась. Сону дёрнулся, но Сонхун держал крепко. — Скажи, что хочешь. — Не буду. — Тогда заставлю. Сонхун развернул его лицом к стене, прижал всем телом, шепча на ухо: — Ты всегда выглядишь таким чистым. Но сейчас… Ты дрожишь. И весь мой. Только мой. Сону хрипло всхлипнул, ощущая, как всё в нём горит — и сердце, и кожа, и гордость. Но он не мог оттолкнуть. Не хотел. Потому что это был не просто секс. Это было что-то больше. Что-то болезненное. Что-то их. И каждый толчок, каждый стон, каждый укус — подтверждали это. ** Позже. Сонхун сидел на полу, опираясь на стену, с сигаретой в пальцах. Сону лежал на животе на кровати, спина в засосах, следы на бёдрах. — Завтра снова будешь делать вид, что я — никто? — спросил Сонхун, глядя на него. Сону обернулся, медленно, с тяжёлым дыханием. — Только если ты поцелуешь меня сейчас. — Почему? Сону улыбнулся. — Чтобы мне снова было больно, когда я буду молчать.