О чём молчит Ген Асагири?

Эхо каблуков множилось в гулкой тишине комнаты, словно отсчитывая секунды до взрыва. Сигаретный дым, как призрачная вуаль, окутывал пространство, напоминая о горьком послевкусии прожитых дней. Внутри клокотал гнев, готовый вырваться наружу, но Ген, словно стальной стержень, сдерживал его натиск. Подойдя к двери, он вошел внутрь. В полумраке комнаты застыли шестеро мужчин и Кенджи. Ген стянул с плеч куртку и повесил на шаткую вешалку у стены. Ген не мог не заметить: на левых руках у каждого из присутствующих красовалась татуировка дракона, символ их принадлежности. — И зачем ты созвал нас всех? – тишину расколол резкий голос Кенджи. — Я собрал вас не просто так. Шеф погиб от рук мафии, – слова Гена, словно удар грома, вызвали ропот и смятение в комнате. — И что ты предлагаешь? – прозвучал хриплый вопрос из толпы. — Отомстить. — Ты с ума сошел?! Я понимаю твой гнев, но война с мафией – это верная смерть! — Его убила мафия мистера Пафа, – отрезал Ген. — Вы все прекрасно его знаете. Именно он развязал ту кровавую бойню у реки. Бойню, в которой погибли ваши близкие, друзья, братья, любимые… – Ген сжал кулаки, вспоминая отвратительное лицо мистера Пафа. — Он перешел все границы. Он грабит, насилует, убивает. Это непростительно. Я предлагаю стереть его с лица земли. — Это мистер Пафф, — вступился за остальных Кенджи, поднимаясь со стула. — Его невозможно убить. Под его контролем несколько полицейских участков и тысяча человек. — Невозможно, если не знаешь, как именно избавиться от человека, — прошипел Ген с лисьей улыбкой. Кенджи вопросительно вскинул бровь. — У мистера Пафа есть ахиллесова пята: падок он на льстивых красоток и азартные игры. Парень достал из кармана зажигалку в виде пистолета. — Застанем его врасплох, а затем… — он нажал на курок, и из дула вырвалось пламя. — Застрелим его, — закончил свое предложение Ген, с хищным блеском в глазах. — И как предлагаешь его застать врасплох? — Я ваш козырь. Я одурачил его однажды, одурачу и дважды, — промурлыкал тот с хитрой ухмылкой. — Это же безумие… — прошептал один из мужчин, словно боясь, что его услышат стены. — Безумие — это позволять мистеру Пафу поглощать районы, словно ненасытный зверь, и запугивать нас, словно малых детей! Вспомните, какой несокрушимой была наша гордость, когда банда еще дышала свободой! Такие выродки, как мистер Паф, даже не смели коснуться нас. А что теперь? Мафия Пафа распоясалась, совсем потеряла страх! Они перешли все границы! — И нам нужно избавиться от него! Неужели мистер Паф заставит нас трепетать? — прорычал Ген, словно хищник, готовящийся к прыжку. — Нет! — взревели мужчины в ответ, их голоса слились в единый, грозный гул. — Неужели мафия Пафа будет и дальше обагрять кровью невинных наши улицы? — Нет! — Так сокрушим же его! Покажем, кто здесь вершитель судеб! — провозгласил Ген, его глаза горели неистовым пламенем. — Да! Взрыв ликующих криков разорвал тишину, словно гром среди ясного неба. Ген улыбался, ощущая, как нити власти сплетаются в его руках. Но среди этой вакханалии ярости и жажды мести, Кенджи хранил молчание. Он смотрел на Гена и не узнавал его. Всего несколько дней — и радушный парень превратился в одержимого мщением человека, чье сердце, казалось, окаменело.

***

Ген словно потерял покой, и усидеть на месте не представлялось возможным. Сегодня Сенку должен был воскресить Цукасу. Странное волнение терзало душу Гена, причину которого он не мог понять. Быть может, дело в том, что именно Цукаса первым разглядел ложь в его тщательно выстроенной игре. — Ген, — окликнул его Сенку. — Пора воскрешать Цукасу. — И, протянув накидку Цукасы, добавил: — Держи. Мирай, младшая сестра Цукасы, вошла в пещеру, где он лежал, словно сошедшая с небес. Ген не мог не отметить их поразительное сходство. Глаза девочки, полные слез, блестели, как драгоценные камни. Он протянул ей медузу, бережно удерживаемую в руке. Сенку, в свою очередь, объяснил, как правильно ею пользоваться. Мирай, дрожащими пальчиками, вложила медузу в ладонь брата. — Один метр, одна секунда, — прошептала она. Зеленый свет наполнил пещеру, и тело Цукасы вновь обратилось в камень. Сенку немедленно обрызгал его чудодейственной жидкостью, и жизнь вернулась к нему. Цукаса поднялся, оглядывая присутствующих. Его взгляд задержался на Гене, прислонившемся к стене. Тот выглядел на удивление встревоженным. — Братик! — воскликнула Мирай, бросаясь в объятия Цукасы. Он обнял сестру в ответ, и легкая улыбка тронула его губы. Ген наблюдал за воссоединением этой маленькой семьи. В его глазах защипало, когда он вспомнил о своей, пусть и не многочисленной, но такой родной семье. Шеф и дядя Кенджи… как же он по ним скучает. Несколько раз моргнув, он снова посмотрел на Цукасу. — Какова ситуация? — спросил тот, обращаясь к Сенку. Услышав удивленные возгласы девушек, Ген усмехнулся. Цукаса всегда был таким, с самого начала. Ни слова лишнего, только действие. Однако слова Сенку выбили его из колеи. Его некогда уверенное лицо теперь выражало полную растерянность. Полет на Луну – задача не из легких. Ген подошел к Цукасе с накидкой и протянул ему ее. — Твоя накидка, Цукаса, — произнес Ген с натянутой улыбкой. Цукаса взял ее, но прежде чем Ген успел отвернуться, его руку схватили и крепко удержали. — Ты снова прячешься, — выпалил Цукаса, озадачив Гена. — Что? — Ты снова прячешься, — повторил Цукаса, вглядываясь в его глаза. — Как трусливый кот, снова пытаешься улизнуть. Хоть ты и не воин, но куда опаснее меня или кого-либо другого. Цукаса пристально смотрел в синеву чужих глаз, в которых плескалась паника. — Эй… — начал Сенку, но его прервал крик Мадсукадзы. Отпустив руку Гена, Цукаса отстранился. Он еще раз бросил взгляд на него, а затем вышел из пещеры. Ген лишь сейчас заметил исчезновение трещины на своем лице. Коснувшись щеки, он заглянул в воду, и его отражение ответило незнакомым, гладким лицом. Рядом возник Сенку. — Рисунка больше не будет, можешь не переживать, — произнес он с лукавой улыбкой. — Да я и не переживаю, — отозвался Ген. — Просто уже и забыл, каким было мое лицо без нее. — Вот как, — протянул Сенку. — Да, жаль, она тебе шла, — добавил он, и после секундной заминки румянец тронул его щеки. Отвернувшись, он поспешил скрыться в толпе. Ген усмехнулся, тихонько посмеиваясь над его смущением. Все-таки Сенку еще ох как даются комплименты. Присоединившись к остальным, Ген увидел, как Цукаса старательно выводит краской на своем лице привычные трещины. Последовав его примеру, Ген нарисовал на своей щеке тот самый узор, что возник на его лице после первого раскоменения. Сенку, решив, что Ген специально подчеркнул их, залился краской еще сильнее, вызвав недоуменные взгляды окружающих. Оставшись наедине, Ген услышал шаги Цукасы за спиной. — А я уж думал, когда ты снова пожалуешь ко мне, — протянул Ген, не оборачиваясь. — Ген, ты уже однажды предал меня. — Да… Воскрешать тебя было моей ошибкой, — Ген повернулся к нему вполоборота. — По крайней мере, я так думал, — усмехнулся он. — Теперь я рад видеть тебя рядом, Ген, — улыбнулся в ответ Цукаса, подходя ближе и останавливаясь прямо перед ним, не смущаясь почти интимной близости. — Честно, мне не хватало твоего присутствия. Сначала Ген удивленно вскинул брови, но затем улыбнулся, и легкий румянец тронул его щеки. — Я тоже скучал по тебе, Цукаса. — Думаю, нам нужен очень серьезный разговор, — лицо Цукасы стало серьезным. — Да, я тоже так думаю. Когда и где? — Не знаю… А ты как думаешь? — Цукаса слегка наклонил голову. — Предлагаю этой ночью, на нашей вышке, — ответил Ген. Не успел Цукаса ответить, как Гена окликнул Сенку, жестом подзывая к себе. Цукаса шагнул ближе, нежно притянул его к себе за талию и наклонился к самому уху. — Я буду там этой ночью, — прошептал он. Ген подался к нему, почти прислонившись к груди, и так же шепотом ответил: — Я буду ждать тебя. Ген направился к Сенку, а Цукаса до последнего держал его за талию, провожая взглядом. Сенку положил руку на спину Гена и подтолкнул к столу. В этот момент парни встретились взглядом. Цукаса подметил отблеск ревности в алых глазах Сенку. "Ха, ревнует", — усмехнулся Цукаса про себя. Луна, словно робкий художник, то пряталась за вуалью туч, то пробивалась сквозь них, серебряным светом касаясь земли. Ген, застывший у перил, казался силуэтом, вырезанным из ночи. Его гость, как и было обещано, возник из темноты. — Ты пришёл, — тихо выдохнул Ген, но в звенящей тишине ночи слова прозвучали почти криком. Он по-прежнему стоял спиной, скрестив руки на груди, словно защищаясь от невидимой опасности. — А я уж думал, не явишься, — усмехнулся Ген, поворачиваясь к Цукасе. — Честно, я думал, ты не придёшь, с учётом того, как Сенку тебя работой завалил, — с ехидной улыбкой произнёс Цукаса. — К твоему удивлению, я справился со всей его каторгой. — Я хотел спросить у тебя, — начал Цукаса, приближаясь, — как долго ты планируешь скрываться? Улыбка, до этого игравшая на губах Гена, словно утренний луч солнца, померкла и исчезла. — Я… я не знаю, о чём ты говоришь. — Да брось, хватит притворяться, — с твёрдостью, граничащей с угрозой, произнёс Цукаса. Ген предчувствовал неминуемость разговора, словно надвигающуюся грозу, от которой негде укрыться, как бы сильно он ни желал избежать ее бурных раскатов. — Я не могу сделать то, что ты просишь, — с упрямством ответил Ген, глядя прямо в глаза Цукасе, прежде чем снова отвернуться. — Так будет лучше. — Лучше для кого? Для тебя? — прошептал Цукаса, подходя ближе. — Ген, хватит прятаться. Каким бы ни было твоё прошлое, сейчас это не важно. Мы живём в каменном мире, самое время забыть о нём и жить настоящим, — Цукаса попытался смягчить голос. — Прости… я не могу, — прошептал Ген. — Это то, через что я не могу переступить и рассказать. — Ладно, я не буду давить, — вздохнул Цукаса. Он подошёл ещё ближе, взял Гена за плечи. — Но что бы ни случилось, вместе мы справимся, — с мягкой улыбкой ответил Цукаса. Он обнял Гена, положил руку ему на голову, нежно поглаживая волосы. Ген улыбнулся и обнял парня в ответ. — Всё-таки, мне тоже не хватало твоего присутствия рядом, — тихо признался Ген, прижимаясь сильнее. Услышав шаги и голоса, парни отстранились. — Это Рюсуй! — тихо сказал Ген. — Нам нежелательно, чтобы нас так застали. — Не волнуйся, — Цукаса поставил ногу на перила. — Всё будет нормально, — с лукавой улыбкой ответил Цукаса, затем оттолкнулся и прыгнул вниз. Ген посмотрел вниз и мягко улыбнулся. — Ген? — спросила Минами. Парень обернулся, рядом с ней стоял Рюсуй. — Что ты тут делаешь? — Я… просто решил прогуляться перед сном. — А, вот как. Ну, это хорошо, что ты здесь, будешь помогать мне с этим упрямым бычком, — сказала девушка, яростно посмотрев на Рюсуя. Ген усмехнулся, радуясь, что они ничего не заподозрили, иначе слухи расползутся, и тогда им обоим не поздоровится.