Чечётка букв

В пальцах поселился жуткий, отвратительный зуд. Он сталкивался с этим раньше, с неприятными фантомными движениями, мысленной вибрацией в мышцах, костях, сосудах – от них было легко избавиться. Встряхнуть руками, когда никто не видит, пощёлкать, постучать пальцами по столу, притвориться пианистом с невидимым роялем, похрустеть фалангами. Простое лекарство. Оно перестало помогать. Пальцы требовали движения, и с их желанием уже не справлялся замученный зелёный кубик-антистресс с крутилками-щёлкалками. На кухне, вечером в четверг, смотря юмористическую передачу по телевизору и чей-то влог по ноутбуку, он барабанил подушками пальцев по экрану смартфона; иногда короткие ногти стучались в защитное стекло. Это было почти хорошо, почти именно то, чего хотелось беспокойным конечностям. Вскоре он открыл приложение для заметок, попробовал пустить пальцы к делу – попробовал написать что-нибудь. Начал с мысленной речи к пятёрке доставших одногруппников, продолжил попыткой описать улицу за окном в стиле какого-нибудь классика (он никогда не разбирался, знал только, что пишут красиво). Посматривая на телевизор, сдвинулся на описание чересчур глупого сюжета, который попытался изменить к своему liking. Через десять минут не сдержался и вернулся к текстовому пейзажу, уже другому; к летнему полю, которое никогда не видел. Было здорово. На следующий день, по пути на учёбу, в метро, стыдливо отворачивая телефон от равнодушных попутчиков, перечитывал и в голове ругал себя. Он начал новый текст, про забавную вязанную кофту дамы в возрасте у дверей, периодически возвращаясь то к одной, то к другой вчерашней заметке, сквозь внутренний позор стараясь исправить эту miserable писанину. Он продолжал на протяжение дня, в свободное время, на пути назад в квартиру, продолжал начинать. За кухонным столом, в компании ноутбука с заляпанным экраном и тарелкой макарон с кетчупом, он смотрел долгоидущий ситком, который видел ещё в начальной школе. На мониторе ноутбука открыл пустой текстовый файл, белый квадрат на фоне рабочего стола, скриншота гоночной игры, прямо рядом с ярко-красным автомобилем под бело-голубым небом. В левом верхнем углу отбивает ритм, пропадая и появляясь вновь, чёрная вертикальная линия. Он написал первую букву, заглавную, и линия, выше буквы, продолжила свой танец рядом с ней. Для пробы просто постучал по клавиатуре, кликающей и щёлкающей nicely. Прожал все клавиши, отвечающие за появление новых символом в документе, быстро, медленно, прислушиваясь к звуку. Зажал «Baskspace», стёр набор букв, цифр, знаков препинания, и линия вернулась к старту. Ноутбук глядел на него мутными пятнами. Он не выдержал, встал с табуретками, нашёл упаковку влажных салфеток с фото лужайки и пузырей на пачке, старательно протёр монитор, особо вредную грязь даже аккуратно поскрёб ногтем через салфетку. След быстро высыхал, и совсем скоро экран радостно и ровно блестел под светом люстры. Он улыбнулся в ответ. С минуту он наблюдал за сальто-мортале сюжета в телевизоре, посмеялся немного, конечно, хотя ему не хватило. Он покосился на ноутбук, занёс подрагивающие от желания начать пальца, но завис – начать что? Некоторое время он думал под сценарный диалог персонажей, потом сам себе кивнул, и пальцы снова застучали по клавиатуре – с целью, со смыслом, с идеей. Буквы складывались в слова, со знаками они сливались в предложения, одно, второе, пятое, абзац, следующий, ещё, ещё один, поменьше, покороче, побольше, подольше, диалоги и мысли и действия. Страница. Следующая. Он печатал быстро, иногда misclicked, иногда забывал запятые и точки, быстрее, будто гнался за убегающими мыслями, как машина на рабочем столе. Сериал сменился на реалити-шоу, но его фокус оставался на ушедших с экрана персонажах. Клавиши отбивали свой, уникальный ритм в танцевальном сражении с текстовым курсором. Ко второму часу ночи щелчки прекратились. Они выполнили свою задачу – scratched the final itch in his brain, soothed the final irritation in his fingers. Результатом стали несколько страниц, по которым он напоследок пробежался быстрым взглядом. Стало хорошо, прекрасно, и его наконец одолела сонливость. С чувством выполненного долга он сохраняет документ, выключает телевизор и свет. Завтра проснётся позже обычного, может быть, проверит текст и даже покажет кому-нибудь. Выложит на форум, на сайт – поделится, одним словом. Зря стучал, что ли?