Прах времени

Наруто со своими новыми учениками после насыщенной тренировки и простого, но радостного перекуса возвращался в поместье клана Сенджу. День выдался долгим, но в груди у него теплилось удовлетворение: первая тренировка прошла лучше, чем он ожидал. Дети старались, слушали каждое слово, падали, вставали, снова пробовали. Он видел — в них горел огонь. Но мысли Нао были уже дальше: «Когда они освоят основы, придётся подбирать каждому собственный путь. Их сила — разная, и будущее у каждого будет своё». — Вот и пришли, — остановился он у ворот, разворачиваясь к троице. — Отдыхайте. Завтра вас ждёт нечто тяжелее, чем сегодня. Ученики переглянулись: в глазах усталость, но поверх неё — решимость и искренняя благодарность. — Спасибо вам, Нао-сама, — почти в унисон сказали они. — Вы тратите на нас время и силы… Мы не подведём. Все трое низко поклонились. В этот миг Наруто почувствовал, как давно забытое тепло расправляет крылья внутри него. Он опустился на одно колено, чтобы быть рядом с ними, не выше и не ниже, а равным. — Ребята… мы одна команда. А я ваш сенсей. Моя обязанность — обучить вас и защитить, — сказал он мягко, и, протянув руку, потрепал каждого по голове. Троица улыбнулась — просто, искренне, без тени сомнений. И эта улыбка для Наруто была дороже любой победы, любого признания. — Идите отдыхать, — добавил он тише, но твёрдо. — Я сам позову вас, когда придёт время новой тренировки. Ученики ещё раз поклонились и скрылись за дверями поместья, оставив после себя ощущение веры и доверия. Наруто проводил их взглядом и уже хотел уйти, как заметил её. Красноволосая девочка стояла неподалёку, чуть в стороне, словно решаясь. В руках она крепко сжимала небольшую коробочку. Когда взгляды их встретились, она глубоко вдохнула и пошла к нему. Подойдя ближе, она остановилась и, подняв большие серьёзные глаза, протянула коробку. — Это от Цунаде-сама. Она просила передать вам, — тихо сказала Кушина. Наруто на миг задержал взгляд на девочке, потом на коробке. Он протянул руку. И когда их пальцы соприкоснулись, будто невидимая искра пробежала по воздуху, тронув их обоих. Всё вокруг на секунду будто стало тише. Вокруг всё начало стремительно меняться. Картинка перед глазами Наруто закрутилась, словно его затянуло в водоворот. В следующее мгновение он оказался в лесу. Ночь была яркая, луна заливала всё серебряным светом. Перед ним шла маленькая красноволосая девочка. Наруто сразу понял, кто это. Но не успел он сделать ни шага, как пространство снова исказилось. Всё исчезло, и вот он уже стоял среди руин. Земля под ним была разорвана, в центре зиял огромный кратер. В самом его сердце — Девятихвостый. Лис, опутанный тяжёлыми цепями, рвал пасть в беззвучном рёве. — Что это?.. И где я?.. — прошептал Наруто, не веря своим глазам. Казалось, он оказался в чужой памяти… в чьём-то подсознании. Но резко всё обрушилось, и он вернулся в реальность. Перед ним стояла Кушина, недоумённо машущая рукой перед его глазами. — Нао-сан, с вами всё хорошо? — обеспокоенно спросила она. Наруто моргнул, несколько секунд не реагируя, потом глубоко вдохнул: — А-а… да… всё в порядке, — сказал он, возвращаясь в себя. Он принял коробку из её рук, поблагодарил и уже собирался уходить в сторону госпиталя. Но мысли не отпускали. «Что это было?..» — пронеслось в его голове. Он машинально коснулся лба. В выражении лица читалось недоумение и лёгкая тревога. — Похоже, когда ты соприкоснулся с Кушиной, произошло замыкание, — подал голос Курама. — Она ведь джинчурики этого времени. Из-за этого ты вошёл в её подсознание. Но меня больше волнует другое… — лис прищурил глаза. — Видела ли она твоё? Если да — мы в большой опасности. Слова Курамы прозвучали, как удар. Наруто замер, чувствуя, как по спине скатилась холодная капля пота. — Чёрт… надеюсь, что она ничего не заметила, — пробормотал он и обернулся через плечо. — Но, судя по её лицу, с ней всё в порядке. Он сделал шаг вперёд, сжав зубы. — Наруто, — вновь раздался голос Курамы, — будь осторожнее. Я и так скрываю нашу чакру, чтобы никто ничего не заподозрил. Но лис внутри неё… он может нас почувствовать. Наруто мысленно кивнул, усилием воли отгоняя тревогу. Он знал: спалиться нельзя. Сейчас его главная цель — обучить Нагато, Яхико и Конан, защитить их от Орочимару. И ещё одна… Цунаде. ******* Тем временем Кушина. Троица из Дождя выглядела измотанной до предела. Их шаги были медленными, дыхание тяжелело, но в глазах — особенно у мальчика по имени Яхико — горел упрямый огонёк. Кушина молча шла рядом, ведя их по длинному коридору поместья. Она хорошо знала этот вид — усталость после тренировки, когда тело отказывается двигаться, но внутри всё равно кипит желание доказать себе и другим, что ты сможешь. Она украдкой посмотрела на Нагато. И сердце её болезненно сжалось. Красные волосы, такие же, как у неё… Цвет клана, который она считала исчезнувшим после того страшного дня, когда Узушио пал под натиском врагов. Она всегда носила свою фамилию с гордостью и болью одновременно, и теперь — вот он, мальчишка с её кровью. Но больше всего её внимание приковали глаза. Эти странные, непостижимые глаза, которые словно вбирали в себя весь мир. От них исходила энергия, не поддающаяся описанию. Будто в глубине зрачков скрывалась сама бесконечность. «Такие глаза… я никогда не видела ничего подобного», — мелькнула мысль. Она как сенсор чувствовала: сила в нём есть. Но не просто сила — что-то древнее, чуждое и при этом близкое. Когда гости скрылись за дверями своих комнат, Кушина остановилась. Она не спешила уходить. Лунный свет падал на её лицо, делая глаза задумчивыми и глубокими. Она прикрыла их — и в следующий миг оказалась в знакомом месте. Подсознание. Гулкий мрак, запах сырости и железа. Впереди — клетка из сияющих золотых цепей, тянущихся во все стороны. И за прутьями — огромное существо, чьё дыхание было похоже на гром, а глаза светились алым светом, пробивая темноту. Девятихвостый. Как только Кушина вошла, он поднял голову. Его уши дёрнулись, хвосты хлестнули по земле. — Ты… — прорычал он низко, растягивая каждое слово. — Опять пришла, мелкая. Голос был полон презрения и ярости, но Кушина не дрогнула. Она привыкла к его угрозам. — Хватит, Лис, — спокойно ответила она, скрестив руки. — Я не собираюсь спорить с тобой сегодня. — О, как серьёзно, — фыркнул Лис, оскалив огромные клыки. — Но ведь я знаю, что тебя сюда привело. Ты почувствовала это, когда коснулась того мальчишки. Кушина нахмурилась, но не отвела взгляда. — Ты тоже это видел, верно? Девятихвостый замолчал на миг, а затем тихо, почти со вкусом рыкнул: — Видел. Его чакра… чужая. Она пахнет и светлой, и тёмной силой одновременно. Будто он не из этого времени. Он… опасен. — Опасен? — повторила она, и в её голосе прозвучал вызов. — А мне показалось, что он скорее… скрытный. — Скрытный, опасный — разница невелика, — отрезал лис. Его лапы ударили по земле, цепи зазвенели. — Но что ещё важнее — глаза мальчишки, что был рядом с ним. Кушина напряглась. — Нагато? Его глаза… да, я заметила. Что это? Девятихвостый на миг замолчал. Его взгляд потемнел, голос стал низким, как раскаты грома: — Это риннеган. Кушина широко раскрыла глаза. — Риннеган?.. — Глаза мудреца шести путей, — прогремел Курама. — Самое сильное из всех додзюцу. Эти глаза могут менять мир. Управлять жизнью и смертью. Заставить стихии склониться. Но если они попадут не в те руки… всё, что существует, превратится в прах. Слова прозвучали как приговор. — Но он же ребёнок, — возразила Кушина. — Ты сам видел — он слабый, застенчивый… — Ха! — Лис оскалился. — Именно такие и становятся самыми опасными. Они копят боль и ярость, пока однажды всё не вырывается наружу. Тишина повисла тяжёлая, как камень. Луна за пределами подсознания казалась далёкой и холодной. Кушина подняла голову. В её взгляде зажглась решимость. — Я хочу знать правду, Лис. И если для этого придётся снова соприкоснуться с Нао-саном, я сделаю это. — Глупая девчонка, — прорычал Лис. — Любопытство погубит тебя. — Или спасёт, — твёрдо парировала она. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. В этом поединке не было когтей или кулаков — это была схватка духа и воли. Зверь, рвущийся на свободу, и девочка, чьё сердце было прочнее цепей. Наконец Кушина глубоко выдохнула. Она открыла глаза и вернулась в реальность. Перед ней всё так же была ночь и яркая луна. Но внутри всё кипело.