Прах времени

Атмосфера в лаборатории была тягуче-напряжённой. Воздух был наполнен острым запахом медикаментов и стерильности, от которого кружилась голова. На длинных столах рядами стояли колбы с мутными растворами, стеклянные сосуды, в которых плавали странные вещества, и тонкие трубки, по которым медленно текла жидкость. Всё здесь дышало холодной наукой и опасностью. В центре комнаты, под ровным светом лампы, находилась небольшая клетка. Внутри неё — мышь с неглубокой царапиной на спине. Цунаде и Наруто, облачённые в медицинские халаты поверх формы, работали молча, каждый сосредоточенно выполняя свою часть. Сегодня они впервые решились на практику: тестировать клетки Первого Хокаге. Пусть пока на искусственно созданном теле, и лишь в малых дозах, но от этого груз ответственности не становился меньше. Цунаде, делая пометки на планшете, нарушила тишину: — Нао… как ты к этому относишься? — её голос прозвучал спокойно, но в глубине сквозил внутренний вопрос. — Гуманно ли вообще проводить подобные опыты? Жертвовать жизнью… пусть даже не человека, а живого существа. Ради науки, ради прогресса. Она не смотрела на него, будто боялась услышать ответ. Наруто, продолжая готовить инструменты, лишь слегка скосил глаза на неё. Его руки двигались уверенно, будто он делал что-то привычное. — С точки зрения обычного человека — да, это неправильно, — ответил он негромко. — Нас бы осудили. Но с точки зрения медика… иногда без жертв невозможно двигаться вперёд. Кто знает? Может быть, именно в этих клетках — ключ к новому этапу медицины. Может, они позволят нам создать что-то, что спасёт тысячи жизней. Он сделал паузу и, наконец, поднял на неё взгляд. — Но… — он задержал дыхание, вспоминая образы сражений, крики умирающих шиноби и белый халат, пропитанный кровью. — Всегда есть предел. Нужно знать грань. Если переступить её… медицина превращается в безумие. В памяти всплыло лицо Орочимару. Наруто сжал скальпель в руке чуть сильнее. — На грани разумного, Цунаде, — тихо добавил он. — Эту черту нельзя переходить. Его слова прозвучали неожиданно твёрдо, и Цунаде на миг замолчала. Она знала — он прав. — Ты удивляешь меня, Нао, — произнесла она с лёгкой улыбкой, снова сосредоточившись на работе. — Обычно подобные эксперименты запрещены в Конохе. Узнай люди… нас бы заклеймили. Мне стоило больших усилий уговорить Хокаге. Её руки уверенно меняли приборы, взгляд оставался собранным. — Сарутоби-сама согласился только на пробу. Если будут результаты — он разрешит продолжить. Если нет… проект закроют немедленно. Это слишком рискованно, — в голосе её слышалась усталость, но и стальная решимость. Они оба сосредоточились. С помощью тончайших инструментов им удалось извлечь стволовые клетки, не повредив другие ткани. Цунаде отдала короткий приказ: — Готовь клетки Первого. Наруто, чуть кивнув, открыл контейнер. Внутри плескалась вязкая субстанция, наполненная чужой силой. Он едва коснулся пробирки — и тут же почувствовал странное давление, будто сама энергия внутри откликнулась на него. Она тянулась к нему. Она жила. «Это странное чувство…» — мелькнуло у него в голове. — «Неужели именно об этом ты говорил, Курама?» Из глубины сознания донёсся низкий рык. «Да. Я чувствую то же самое. Эти клетки жадные, они будто пытаются поглотить тебя… будь осторожен, Наруто.» Парень глубоко вдохнул, стараясь сохранять ровность движений. Капля пота скатилась по виску. — Они… будто тянутся ко мне, — прошептал он почти беззвучно. «Я же говорил. Мокутон Первого подавлял нас, биджу. Эти клетки чувствуют мою чакру внутри тебя и хотят слиться, захватить. Это опасно…» — голос Курамы был серьёзен, без привычной насмешки. Наруто сжал зубы и, аккуратно отмерив минимальную дозу, ввёл её в подготовленный образец. Каждый его жест был предельно осторожным, словно он держал в руках не пробирку, а бомбу. — Нао, давай, начинай, — произнесла Цунаде, чуть отступая в сторону, чтобы дать ему место для работы. Её голос был твёрдым, но в нём слышалась и поддержка. — Думаю, ты справишься. Она улыбнулась, и в её глазах светилась уверенность — не в эксперименте, а именно в нём. Наруто задержал дыхание, стараясь унять дрожь в пальцах, и, собравшись, сделал шаг вперёд. Последний этап. Он аккуратно разрезал кожу подопытного, вводя клетки Первого. Но уже через несколько секунд заметил — ткани начали менять цвет, синея и словно выталкивая чужеродный материал. — Она… отталкивает, — прошептал Наруто, нахмурившись. Он остановил процесс, не желая разрушить всё до конца, и бросил быстрый взгляд на Цунаде. Та стояла с холодным, сосредоточенным лицом, её глаза бегали, просчитывая варианты. Но в глубине этого спокойствия скрывалась тревога. — Мы уменьшили дозу до самого предела… полностью синтезировали, — сказала она вслух, будто оправдывая и себя, и эксперимент. — Они должны были идеально вписаться. — Цунаде… — Наруто снова посмотрел на клетки, в его голове крутились мысли. — У меня есть идея. Она тут же отложила инструменты и повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его глаза. — Я слушаю. Наруто подвинул к себе планшет для записей и заговорил спокойно, но твёрдо, словно в бою. — Проблема в том, что клетки пациента видят в клетках Хаширамы врага. А сами клетки Первого воспринимают организм наоборот — как источник пищи. Нам нужно изменить это. Сделать так, чтобы клетки Первого не пытались поглотить тело, а наоборот — работали в унисон. Тогда организм примет их. Он сделал паузу, посмотрел на реакцию Цунаде и продолжил: — И цель ведь не в том, чтобы передать силу Мокутона, — его взгляд стал серьёзным, — а в том, чтобы использовать жизненную силу этих клеток для заживления. Цунаде кивнула, продолжая мысль: — А значит, нам придётся модифицировать клетки. Снять с них агрессивность, перенастроить реакцию. — Именно, — подтвердил Наруто. — Но ещё нужно предусмотреть защиту. Создать сыворотку, которая сможет уничтожить клетки в случае сбоя. Чтобы не допустить обратного эффекта. Цунаде, услышав это, искренне улыбнулась. В её взгляде мелькнула искра удивления. — Ты быстро уловил суть… и с первого раза понял, что делать, — тихо сказала она, не отводя глаз. Наруто слегка смутился, но тоже улыбнулся в ответ: — Это просто предложение. Я не гений. Цунаде молча посмотрела на него, прищурив глаза. В её груди что-то тепло кольнуло — этот парень всё чаще её удивлял. Он не просто делал, что ему говорили. Он думал. Он чувствовал. Закрыв глаза на мгновение, она позволила себе маленькую улыбку, а затем вновь вернулась к рабочему столу. — Тогда давай приступим, — твёрдо сказала она и взяла в руки инструменты.