Shot of Sin
6 июля 2025 г., 20:36
Сцена 1: «Пуля в бокал»
Мафия не любит свет. Мафия — это дым, шелест денег и стук каблуков по мрамору. Это ложь, завернутая в шелк, и выстрел, упакованный в улыбку.
Гермиона вошла в зал с таким видом, будто владела им с рождения.
Чёрное платье с разрезом до бедра скользило по её телу, как капли рома по хрустальному бокалу. В ушах сверкали серебряные серёжки в форме крестов — символ клана Грей: беспощадная, бесшумная, неподвластная.
— Грей пришла, — прошептали где-то слева.
Она услышала. Она всегда слышала.
Магический раут — редкое перемирие всех крупных кланов под эгидой Совета. Блеск, наряды, пафос. Но под ними — ножи, зелья, заклятия, намерения.
Гермиона шла по залу, сканируя взглядом лица. Старики, молодые игроки, жены-бомбы. И только один человек сидел в полумраке, будто сам мрак его пригласил.
Он.
Драко Малфой.
Глава Тёмного Альянса. Наследник крови, боли и власти. В белоснежной рубашке, с расстёгнутым верхним пуговицем. Серые глаза. Лёгкая небритость. Аура смерти и обольщения.
Он наклонился к бармену и что-то прошептал. Через секунду к Гермионе подошёл официант и вручил бокал. Тёмно-вишнёвое вино. Почти чёрное.
— От лорда Малфоя, — сказал официант, опуская взгляд.
Гермиона взяла бокал, будто принимала вызов.
Поднесла к губам. Сделала глоток.
Металл.
На дне бокала — пуля. Настоящая. И выгравированное: “Для Грей”.
Она усмехнулась. Прямо как он и хотел.
Подошла к его столику.
— Это угроза, Малфой? — её голос был ледяным.
— Это приглашение, — он смотрел прямо ей в глаза. — Или предупреждение. Сама решай.
Он поднялся. Ростом был выше. Не настолько, чтобы давить. Ровно настолько, чтобы доминировать. Он стоял слишком близко. Запах парфюма с ноткой табака и… грёбаной магии.
— Я не пью с теми, кто играет в гробовщика, — сказала она.
Он чуть наклонился:
— А я не приглашаю тех, кого не хочу раздеть.
Гермиона не отвела взгляда. В этом и была их игра.
— Однажды ты в неё проиграешь, — прошептала она.
— Возможно. Но до тех пор — мы оба получаем своё, правда?
Щелчок. Он щёлкнул пальцами — и за её спиной уже появился один из его людей. Безмолвный знак: приглашение в отдельный зал. Для деловой беседы.
Она повернулась к Драко.
— Только если в комнате будет окно. Я люблю видеть пути отхода.
Он усмехнулся:
— Я люблю наблюдать, как ты ищешь их там, где их нет.
Сцена 2: «Грязная сделка»
Гермиона вошла в переговорную, как в поле боя. Здесь пахло кожей, виски и опасностью.
Он уже ждал её.
Полутёмная комната. Один диван, один стол. На нём: сигары, бутылка “Огненного Джона”, свиток с печатью Альянса.
И пистолет.
Драко сидел в кресле, нога на ногу. Белая рубашка расстёгнута чуть ниже, чем нужно, чтобы сохранять официальность.
На руке — серебряный перстень с гравировкой змеиного глаза. Знак главы Альянса.
— Тебе нравится театр, — бросила она, закрывая за собой дверь.
— Тебе нравится, как я его разыгрываю, — отрезал он. — Садись, Грей. Поговорим, как взрослые.
Она не села.
— Говори.
Он поднял глаза.
— Зелье памяти. Вчера твои люди продали два флакона человеку из моего списка. Сегодня — умирает информатор. Я хочу знать, ты ли это санкционировала.
— У меня нет причин тебя провоцировать, Малфой. Наш пакт всё ещё действует.
— Я не про пакт. Я про доверие. — Он встал. Подошёл ближе. Медленно. — И если его нет — то всё остальное не имеет смысла.
— И ты хочешь выкупить его? Чем? — она подняла подбородок. — Деньгами? Землёй? Кровью?
— Собой, — сказал он.
Наступила пауза. Плотная, липкая, как грех.
Она усмехнулась.
— Ты предлагаешь себя? Как залог?
Он подошёл вплотную. Его рука — на её талии. Не властно. Предупреждающе.
Мол, ещё шаг — и ты не выйдешь отсюда прежней.
— Я предлагаю ночь. Всего одну. Без вранья. Без оружия. Без обязательств. Просто ты и я.
После — ты скажешь мне правду.
И мы решим: убиваем друг друга… или работаем вместе.
Она смотрела на него, не мигая.
— Ты не умеешь договариваться, Малфой.
Он наклонился ближе, прошептал:
— Я умею брать то, что хочу. Но только если вторая сторона хочет быть взятой.
Молчание. Её дыхание — неровное. Губы приоткрыты. Его пальцы слегка скользнули по боку.
— И что, — прошептала она, — здесь у нас… переговорный стол?
— Нет, — он прошёлся пальцами вдоль молнии на её бедре. — Здесь у нас переговорная постель.
Он скинул рубашку. Движением, от которого мурашки побежали по её коже.
Гермиона не хотела подчиняться. Но она не собиралась и бежать.
Он поцеловал её резко. Грубо. Без прелюдий.
Она ответила — так, что его руки вжались в её талию с почти больной силой.
Они не раздеваются — они срывают.
На ней остаётся только колье с буквой «G», на нём — следы её зубов на ключице.
Он поднимает её, садит на стол, отодвигая зелья и оружие в сторону.
Её ноги обвивают его бёдра. Он входит резко. Глубоко. Она не сдерживает стон.
— Смотри на меня, — шепчет он, двигаясь в ней, не отводя взгляда. — Я хочу видеть, как ты ломаешь правила.
— Я есть правило, — шипит она сквозь стиснутые зубы, — и ты его сейчас нарушаешь.
Он улыбается. И ускоряется.
Это не про любовь. Это про контроль.
Но где-то в этой грубости проскальзывает нечто нежное.
Её пальцы впиваются в его волосы. Его рука — на её сердце.
Он держит её так, будто в мире осталась только она.
***
Они лежат, тяжело дыша. Его ладонь — на её животе. Её губы — рядом с его шеей.
— Теперь ты мне веришь? — спрашивает он.
— Нет, — отвечает она. — Но теперь я точно знаю, чего ты боишься.
Он смотрит в потолок.
— И чего же?
— Меня, когда я решаю быть честной.
Сцена 3: «Пауки и пламя»
Гермиона вернулась в особняк Грей на рассвете.
Тонкие стрелы солнца пробивали мраморные окна, но в воздухе уже витал запах опасности. Она ощущала его кожей.
Он проник в неё — в буквальном и символическом смысле.
И теперь она несла на себе след Малфоя. След, который нельзя было смыть.
На кухне, опершись на стол, ждал Гарри.
С тёмными кругами под глазами, в бронежилете и с кобурой на боку.
— Ты была у него, — не спрашивал. Утверждал.
Гермиона сняла серьги, уронила их в хрустальную чашу с ключами.
— Это часть игры.
— Нет. Это — ошибка, — Гарри поднялся, его голос стал резче. — Ты хоть понимаешь, сколько он уничтожил ради власти? Это не просто враг. Это змей, Гермиона. А ты вошла в его логово без оружия… и осталась на ночь.
Она медленно посмотрела на него.
— Я не безоружна, Гарри. Никогда.
— Он тебя сломает, — добавил он тише. — А я не смогу склеить, если ты позволишь ему это.
— Тогда не пытайся. Я не фарфор.
В этот момент в комнату влетела Джинни. Как всегда — босиком, с растрёпанными волосами и яростью в глазах. Рыжая фурия. Легенда боевого крыла Грей. Поговаривали, что её поцелуй может обжечь до волдырей — но сильнее только её ярость.
— Надеюсь, ты просто переспала с ним, — бросила она. — А не начала чувствовать.
— Это был шаг, — коротко ответила Гермиона. — Не более.
— Это был откат, — Джинни ударила кулаком по шкафчику. — Мы готовили удар по поставкам зелья, а ты — на переговорах с тем, кто их покрывает? Что дальше — обнимашки с Тео Ноттом?
— Если надо будет — и с ним, — бросила Гермиона.
Штаб Альянса | особняк Малфоя, подземный уровень
— Ты спишь с врагом, — спокойно сказала Пенси, листая отчёт. — Хоть скажи — она хороша?
Драко сидел в кресле, разглядывая кольцо на пальце. Тишина между ними была старой, как долги.
— Это не твоё дело, — ответил он.
Блейз Забини стоял у карты. Отметки на юге горели красным.
— Оно наше дело, — хрипло сказал он. — Если ты в ней утонешь, мы потонем все.
— Ты думаешь, она охмурит меня? — Драко поднял бровь.
Тео Нотт усмехнулся из тени:
— Я думаю, ты сам хочешь быть охмурённым. Она сильнее, чем ты привык. А ты — слабее, чем хочешь казаться.
Драко поднялся.
— Мы получили, что хотели. Она сняла давление с нашего западного фронта. Мы выиграли время.
Если это стоило одной ночи — я заплачу.
— А если она хочет больше? — спросила Пенси. — А если ты хочешь?
Он не ответил. Но глаза… стали темнее.
Сцена 4: «Точка возврата»
В особняке Грей пахло холодной сталью. В подвале — снова собрание. Но в этот раз — без лишних слов.
На столе перед Гермионой — записи с камер.
В правом нижнем углу — дата.
В центре кадра — Драко Малфой, возле склада в Уизли-тауэр. Его люди выносят контейнеры.
Контрабанда. Ночной рейд. Нарушение соглашения.
— Он обманул, — холодно сказал Гарри. — Перемирие было прикрытием.
Джинни сидела на подоконнике. Курила. Улыбалась, как палач перед приговором.
— А ты всё ещё носишь на себе его запах.
Гермиона молчала. Глаза бегали по кадрам. Склад. Оружие. Тени.
Но что-то здесь было не так.
— Стоп, — сказала она. — Увеличь на 03:17. Человек слева. Его тень не совпадает.
Гарри нажал паузу. Джинни прищурилась.
— Это не Малфой.
— Что? — раздалось сразу несколько голосов.
— Это двойник. Я видела Драко слишком близко, чтобы не знать: походка, посадка плеч, манера брать пистолет — не его. Это подстава.
Тишина.
Джинни откинулась назад.
— Значит, кто-то хочет стравить вас. Специально.
Гермиона поднялась.
— Это Тео. Или Пенси. Им выгодно столкновение. Им не нужен союз. Им нужна кровь.
— А тебе что нужно? — Гарри поднялся следом. — Больше ночей с ним?
Она смотрела ему прямо в глаза.
— Мне нужен конец этой войны.
— Даже если ради этого тебе придётся начать другую? — прошептал Гарри.
Она не ответила. Но это уже был ответ.
Штаб Малфоя. Тем временем.
Пенси стояла у окна. Её голос — как яд в меде.
— Она разгадает запись. Она не дура. Как далеко ты готов зайти, Драко?
Он стоял спиной.
На столе — два бокала. Один уже пуст.
— Я не позволю ей умереть.
— Тогда ты позволишь умереть себе, — сказала Пенси. — Или Альянсу.
Блейз вошёл молча. Бросил папку.
— Слежка установлена. Гарри Поттер что-то подозревает. Их база усилила охрану.
Тео вышел из тени:
— Я могу убрать Гарри. Чисто. Без следов.
— Нет, — отрезал Драко. — Не трогайте его. Пока.
— Ты не понимаешь, — прошипела Пенси. — Они тебя переиграют. А если Гермиона узнает, что это ты приказал рейд на склад на юге?..
Он медленно обернулся.
— Я этого не приказывал.
Все замолчали.
— Что? — Тео нахмурился.
— Я дал приказ задержать поставку. Не — вывезти. Кто-то дал команду за моей спиной.
Пенси сжала кулаки.
— Значит, у нас крыса. Или…
— Или ты теряешь контроль, Драко, — мрачно закончил Блейз.
Гермиона пришла первая. Подземные катакомбы под старым вокзалом. Здесь всегда воняло плесенью, страхом и тайнами.
Он появился без охраны.
Драко.
Она смотрела на него — как на врага, которого уже целовала.
— Запись подделана, — сказала она.
— Я знаю, — он подошёл ближе. — Я не посылал своих на ваш склад.
— Но они были там.
— Кто-то играет против нас, Грей. Против тебя и меня.
Она молчала.
Он сделал шаг ближе. Его голос стал низким:
— Мы можем выжить. Вместе. Но только если ты мне поверишь.
— Поверить? — прошипела она. — Ты понимаешь, что если я сделаю шаг к тебе — Гарри может умереть. Джинни бросит меня. Мои бойцы не пойдут за мной.
Он взял её руку.
— А если ты не сделаешь — ты умрёшь внутри. Я уже видел, как это бывает. Слишком близко.
Она смотрела на него.
И впервые — позволила себе дрожь.
— Это безумие.
— Всё, что стоит чего-то в этом мире — начинается с безумия.
Сцена 5: «Цена тишины»
Было утро.
И оно начиналось с крика.
Джинни стояла посреди руин старого склада на окраине. Волосы развевались, лицо в копоти, кулак сжимал обломок металлической балки. Под ногами — дымящиеся тела, сорванные панели, чёрный флаг Грей — изорван и обожжён.
— Я предупреждала, — прошептала она, глядя в сторону камеры. — А ты не слушала.
На экране, в штабе Грей, Гарри мрачно выключил запись.
— У нас потери. Семь бойцов. И Джинни ушла в самоволку.
Гермиона стояла, прислонившись к стене. В глазах — не растерянность. Гнев.
— Кто передал ей координаты склада?
— Это не мы, — твёрдо сказал один из бойцов.
Она кивнула.
— Тогда это был кто-то из них.
Она достала телефон.
Одно имя. Один вызов.
— Малфой.
— Уже слышал. — его голос был хриплый, словно он только что кричал. — Это была она?
— Не с моей подачи.
— Кто слил?
— Я выясню.
— Ты уверена, что не твой Гарри?
— А ты — что не твой Тео?
— Он бы не стал…
— Он бы и не спал с моей связной полгода назад, но, увы, — отрезала Гермиона. — У нас обоих крысы. И время заканчивается.
Тем временем. Штаб Малфоя.
Тео стоял, опершись на перила балкона.
— Надо было убрать её ещё неделю назад, — сказал он Блейзу.
— Ты хочешь убрать Грей? — Блейз не верил своим ушам. — После того, как Малфой—
— Малфой не думает. Он чувствует. А чувства — это слабость.
— Ты уже действуешь за его спиной?
Тео не ответил. Но на его телефоне загорелся входящий: «Аноним».
Он принял вызов.
— Всё готово, — сказал голос. — Они встретятся на юге. Мы подорвём тоннель в 02:30.
Тео кивнул.
— Идеально.
Гермиона пришла первая. С оружием. С сумкой. С жгучим взглядом.
Драко появился молча. Впервые — без костюма. В чёрной водолазке, с порезом над бровью.
— Ты ранен.
— Лёгкое напоминание о том, что Пенси не теряет форму. — Он усмехнулся. — Она пыталась меня отговорить от встречи. Со мной.
— Неудивительно.
Он подошёл ближе.
Она не отступила.
— Ты знала, что Джинни устроит атаку?
— Нет.
— А ты знала, что кто-то заложил взрывчатку здесь?
— Что?
Он только успел схватить её за руку.
02:27.
Глухой щелчок.
02:30. ВЗРЫВ.
Он над ней. Прикрыл.
Его плечо — в крови.
Она — ссадины на лице, сломанная рука.
— Ты в порядке? — он хрипит.
— Я в ярости, — отвечает она.
Он усмехается.
И вдруг — впервые — целует её так, будто мир умер.
— Мы с тобой уже не союз. Не стратегия.
— Я знаю.
— Если мы выберемся…
— Мы выберемся, — шепчет она. — А потом — либо всё. Либо ничего.
Он улыбается сквозь боль.
— Тогда я выбираю — всё.
Сцена 6: «На чужой стороне»
Ночь. Заброшенная часовня. Где-то между границами территорий.
Тело Драко обрушилось на пол, оставляя за собой дорожку из крови. Гермиона захлопнула тяжёлую дверь, оперлась на неё. Дыхание рваное. Рука трясётся — от боли или от адреналина, она уже не знает.
Он был без сознания. И она была одна.
Пока.
Через двадцать минут — он очнулся.
— …Это не рай, да?
— Скорее, чистилище, — хрипло ответила она, накладывая повязку. — И ты не ангел.
— А ты? — он поднял глаза. Грязные, затуманенные, но всё ещё пронзающие до костей. — Ты святая?
— Я преступница. Предатель. Беглая глава клана. Считай, мы на одном уровне.
— Тогда почему ты… не добила меня?
Она долго молчала.
— Потому что ты — единственный, кого я не хочу терять. Даже если весь мир сгорит.
Он потянулся к ней. С усилием. С дрожью. И их губы снова встретились — на этот раз без отчёта. Без расчёта. Без “если” и “когда”.
Это был не поцелуй. Это было выпущенное напряжение целых лет.
Это были все ночи, когда она спала с оружием в постели.
Все рассветы, когда он думал, что больше никогда не увидит её глаза.
Это был грех, от которого они оба не хотели очиститься.
Гермиона скинула с себя куртку, потом футболку. Его пальцы дрожали, когда касались её кожи. Не от страха — от бесконтрольного желания.
Он целовал каждый сантиметр — будто учил её заново.
Она стонала — не сдержанно, не тихо.
Она сидела на нём верхом, цепляясь ногтями за его плечи.
Он шептал ей на ухо: “Ты — моя слабость. Ты — моя смерть. Ты — моя жизнь.”
Когда всё закончилось — а потом началось снова —
— они лежали рядом, обнажённые, в пыльной святыне, как два изгнанника, обретших дом.
— Что теперь? — спросила она, глядя в потолок, на которого давно нет икон.
— Теперь, — сказал он, — мы больше не принадлежим ни Пенси, ни Гарри, ни Джинни, ни Тео.
— Только себе?
— Только друг другу.
Она повернулась к нему.
И впервые — без страха — сказала:
— Я люблю тебя, Драко.
Он закрыл глаза.
И сказал в ответ:
— Я знал это до того, как впервые услышал, как ты дышишь в телефоне, когда звонила угрожать.
Сцена 7: «Шаг в никуда»
⸻
Дождь. Пограничная зона. Грузовик. Сменные паспорта. Пустые лица.
Гермиона сидела на пассажирском сиденье. В глазах — бетон. Холодный, серый, готовый выдержать любые удары.
Драко за рулём. Повязка на плече темнеет от крови.
— Если нас поймают, — он начал.
— Мы не доживём до допроса. Я знаю, — отрезала она.
Он кивнул.
— Но мы всё равно едем.
— Потому что мы уже не те, кем были.
— Потому что нам терять нечего.
Они думали, что уйдут.
Но их ждали.
⸻
На старом мосту, прямо на границе двух территорий — стоял Гарри.
Один.
Но с пистолетом в руке.
В чёрном плаще, насквозь мокром.
Глаза — не светлые. Глаза — без дна.
— Выйди, Гермиона, — сказал он, не поднимая голоса.
Она вышла. Медленно. Без оружия.
— Я не позволю тебе забрать меня, Гарри.
— Тогда мне придётся застрелить тебя, — спокойно.
— Ты же не сделаешь этого.
Он поднял пистолет.
— Ты даже не знаешь, кто ты теперь.
Она сделала шаг ближе.
— А ты не знаешь, кто я была всё это время.
Выстрел.
Но не он.
Из теней вышла Пенси.
Рядом — Блейз, держащий пистолет, направленный в землю.
Пуля ушла в асфальт, рядом с ногой Гермионы.
— Мы не собираемся тебя убивать, — тихо произнесла Пенси. — Мы пришли предложить… альтернативу.
Гермиона не двинулась.
— Убедите меня.
— У вас трое суток. — Пенси улыбнулась, как змея, протягивающая жемчуг. — Пропадаете. Не связываетесь. Не убиваете наших. И мы начинаем новую игру. Без крови. С переговорами.
— Почему вдруг мир?
— Потому что Тео, — вмешался Блейз. — Слил все ваши локации на внешнюю сеть. Он больше не работает ни на тебя, ни на Драко. Он хочет перехватить оба клана. И он готов сжечь всех.
— Если он убьёт вас, — добавила Пенси, — нам всем конец. И ты это знаешь.
⸻
Тео. В это же время.
Собирает отряд.
В его руках — план местности, спутниковые метки и список: Гермиона. Драко. Пенси. Гарри. Джинни.
— Уйдут все.
Голос без эмоций.
— Я начну новый порядок. Без чувств. Без слабых. Без них.
⸻
Ночь. Укрытие на краю старого города.
Гермиона и Драко сидят рядом.
Он смотрит на карту.
Она — на него.
— Ты ей веришь? — спрашивает он.
— Пенси — не друг. Но она слишком умна, чтобы лгать всем сразу. Тео опаснее.
— И что будем делать?
Она сжимает его руку.
— Мы не бежим. Мы встречаем.
— Смерть?
— Или жизнь, которую выберем сами.
Он прижимает её к себе.
— Тогда мы с тобой. До конца.
Сцена 8: «Или всё, или ничего»
Полночь. Старый склад. Сомнительный мир, где в воздухе ещё витает запах жертвенных жертв.
Гермиона и Драко стоят, на их плечах — пистолеты, в глазах — лишь холодный расчёт.
Именно здесь они встретятся со всеми.
Тео. Пенси. Блейз. Гарри. Джинни.
Гермиона в последний раз проверяет оружие.
Её взгляд не отрывается от Драко.
— Ты готов?
— Не знаю. Но выбора у нас нет.
Он обходит её, касаясь её спины, шепчет ей на ухо.
— Ты — моя ошибка, Гермиона. И я не собираюсь её исправлять.
Она поворачивается к нему, целуя в губы.
— Ты — мой грех. Я тоже не собираюсь исправлять.
В этот момент Гарри появляется в дверях, держа пистолет, но не направляя его на них. Он видит, что их оружие уже наготове.
— Стой, — Гермиона поднимает руку. — Я не позволю тебе нас убить, Гарри.
Тео выходит из-за колонны, он направляет оружие в их сторону, но его глаза холодны.
— Я могу убить их обоих прямо сейчас. — Он смотрит на Драко, и в его голосе слышится ненависть. — Но я не хочу. Мне нужно, чтобы они пострадали.
Джинни с гранатой в руке стоит в тени, готовая бросить её в любой момент.
— Ты, конечно, знаешь, что если я взорву эту штуку, мы все в кучу улетим в ад? — её голос звучит зловеще.
— Это не ты выбираешь, — отвечает Гермиона, убирая оружие и приближаясь. — Это мы.
И вот, как по команде, они все делают шаги вперёд.
Секунда тишины.
Гермиона смотрит на Пенси, которая вдруг выдвигается из тени.
— Что ты хочешь? — спрашивает она холодно, глядя на её лицо.
Пенси, улыбается.
— Я предлагаю вам шанс на жизнь.
— А ты не знаешь, что у нас нет шансов, — отвечает Драко.
Но его слова не успевают прозвучать, как Пенси резко поворачивается и целится прямо в спину Тео.
— Он предатель. Всё это время. — Она нажимает на спуск.
Выстрел. Тело Тео падает на пол.
В тот момент, когда раздаётся выстрел, Джинни бросает гранату. Взрыв.
Мгновение тумана.
Трупы.
Пламя.
Дым.
Гермиона и Драко оказываются в центре разрушений. Их тело сливается, они обнимают друг друга, когда в дыму появляется Гарри.
— Ты снова здесь. Ты выжила. Ты живёшь.
— Я жила, Гарри. Я жила всегда, — отвечает Гермиона. — Даже когда ты меня терял.
Когда дым рассеивается, остаются лишь они двое.
Гермиона и Драко.
Он прижимает её к себе, слегка пошатываясь от раны.
— Это не конец. Это начало.
Она слабо улыбается.
— Мы выбрали свою сторону.
И эта сторона — друг друга.
