Family picnic

Глаза устремились в небо. Какой насыщенный лазурный цвет, какие бескрайние дали! А за ним простирается таинственный, скрывающий в себе множество непостижимых для человеческого разума загадок космос. Философствования Гена прервались, когда он внезапно ощутил тяжесть в районе груди. Он весь замер, словно попал под действие чар Медузы Горгоны, и осоловело посмотрел вниз. На причину своих размышлений о высоком, коей оказался Ишигами Сенку, преуютно устроивший свою светлую голову у Гена на груди. Ген внутренне запищал и вновь возвёл глаза к небу. Этот самый Ишигами его такими темпами в могилу сведёт. Только недавно Ген познакомился с отцом своего парня, открылся Ишигами-старшему не просто как друг его сына, а ну, молодой человек, бойфренд. И пусть его приняли тепло, даже на пикник с собой вот взяли, это же не значило, что Сенку мог вот так бессовестно ложиться прямо на Гена! Не когда его отец ходит совсем рядом! Пожалейте бедного Асагири, иначе он провалится сквозь землю от смущения! А Сенку дремлет блаженно – всё ему нипочём. Засранец! Ген всё же собрался с духом и снова посмотрел на Сенку. Тот не реагировал на его шебуршение и продолжал спокойно лежать, позволяя перебирать свои непослушные волосы. Ну вот и что с ним делать? – задавался Ген вопросом с нежной улыбкой на губах, любовно поглаживая макушку Сенку. – И чего вы разлеглись? Кто собирался запускать воздушного змея, а, Сенку? – со смешком сказал Бьякуя, появившийся внезапно, словно из ниоткуда. Вот теперь Ген точно готов сгореть от смущения. Горячее красное лицо кажись уже начало этот процесс. – Ага-а, – протянул лениво Сенку, не особо торопясь сменить своё положение. – Старик, куда ты спешишь? Но Бьякуя уже успел скрыться за машиной. Видимо, рассудил Ген, пошёл-таки за воздушным змеем. Кряхтя и жалуясь, что никак расслабиться не дадут, Сенку поднялся-таки с облюбованного места. Даже Гена, несмотря на неловкость, вмиг посетило странное ощущение пустоты и утраты. Так ведь и правда было уютно. Но ничего не попишешь. Противиться воле отца своего парня он точно не намерен. Ген хихикнул, вспомнив, как Сенку предостерегал его перед знакомством с Ишигами-старшим, мол, человек он своеобразный. Правда на практике оказалось, что под этим скрывается большое радушие и активность, может даже чуточку излишняя. Но этот человек Гену искренне понравился. Пусть иногда он и чувствовал рядом с ним смущение. Иначе согласился бы он провести в его компании добрые полдня? – Вы долго там ещё? – подначивал парней Бьякуя. Вот уж кому в самом деле больше всех не терпелось запустить воздушного змея. И кто в целом был главным инициатором этой поездки. – Да идём уже! – закатил глаза Сенку, но после этого не удержался от улыбки, на взгляд Гена абсолютно очаровательной. Сенку на пару с Геном подтянулись-таки к машине. Следующие несколько минут ушли на распаковку и проверку целостности главного виновника их торжества и по совместительству повода для того, чтобы съездить всем месте на пикник в парк на окраине города. Ещё немножко времени на приведение его в боевое состояние, выбор наиболее подходящего места для запуска и вуа-ля! Ген по-детски восклицал и хлопал в ладоши, когда этот не самый маленький бумажный монстр в виде красно-оранжевого динозавра взмыл ввысь. На свете солнца он и правда выглядел так, словно летел сам, пришедший из далёкого прошлого. Ген не мог перестать улыбаться, смотря на него. Пусть глаза слепило солнце, он всё продолжал следить за его полётом, то и дело переводя внимание на Бьякую, бегающего туда-сюда и ловко управляющегося с верёвкой. В голове так и проносились воспоминания о тех вечерах, когда они втроём сидели в квартире семейства Ишигами и конструировали этого динозаврика. Как подбирали материалы, спорили о его окраске и мелких деталях. Особенно это любили делать Сенку с Бьякуей, пока Ген наблюдал за их перепалками и тихо смеялся. А вообще он и сам приложил к сему делу руку – главной своей заслугой он считал поиск и нахождение компромиссов в возникавших спорах, – пусть его вклад и был меньше. Само ощущение себя частью общего дело, такое вот времяпрепровождение было для него самым ценным. И сейчас он с не меньшим энтузиазмом принял предложение Бьякуи самому поноситься со змеем. Да, потрудились они на славу, змей вышел что надо! Как-то плавно к процессу подключился Сенку, и вот они бегают вдвоём, улыбаются и машут в камеру, которую держал в руках Ишигами-старший, как он сказал, для семейного архива. А Ген снова начал заливаться румянцем смущения, который стал только гуще, когда Сенку поцеловал его в щёку для одного из кадров. И пока Асагири не перегрелся, Бьякуя предложил попить прохладного домашнего лимонада, да и заодно полноценно перекусить. На что Ген с радостью согласился. Так они и проводили день. То уплетали кучу вкусной еды, то носились по округе, словно все вернулись в детство, то слушали истории из молодости Бьякуи, разинув рты. Точнее удивлялся Ген, слышавший эти истории впервые, а Сенку только подшучивал иногда, получая ещё больше поддёвок в ответ. Так что щёки Гена к вечеру уже болели от улыбок. Когда солнце сменило угол и стало особенно сильно припекать отдыхающим головы, было принято решение немного сменить место пикника. Расположившись в тенях раскидистых деревьев все вздохнули с блаженством и облегчением. Сытые и пригретые, с каждой минутой они говорили всё медленнее и ленивее. Паузы между словами и целыми предложениями становились больше. Не сговариваясь, вся троица легла кто где, а потом подул лёгкий ветерок, разморивший окончательно. Первым сдался Бьякуя – уже через пару минут со стороны мужчины раздавалось громкое сопение. Сенку с Геном, тихонько хихикая, понизили голос до полушёпота и продолжили переговариваться. Правда Ишигами-младший вскоре невольно последовал примеру отца. Если сначала он просто лежал с закрытыми глазами, но упорно продолжал твердить, что он не спит и полон сил, то через пару минут его дыхание выровнялось, грудь степенно вздымалась, а мышцы лица расслабились. Только Ген всё ещё держался. На самом деле он и сам ужасно хотел если не поспать, то хотя бы подремать, но он продолжал упорно бороться с подступающим сном. А всё потому, что он не упустить ни минуты этого прекрасного дня. Лучшего, за всё это лето. Он лежал на покрывале рядом с Сенку, любуясь его безмятежным лицом, успевшим стать таким родным. Колышущаяся из-за ветра листва деревьев, хранивших их покой, иногда расступалась, пропуская на лицо Сенку солнечный свет, но его это нисколько не тревожило. Он продолжал спать, такой милый и невинный. Ген исследовал черты его лица, уже знакомые, но всё равно находил в них новое. Только сейчас он заметил трогательную россыпь едва различимых на смугловатой коже веснушек. Видимо начали проявляться из-за солнца, на котором Сенку за последние дни стал бывать куда чаще обычного. А то сидел всё то в школьной лаборатории, то в домашней лаборатории, то в библиотеке, то где-нибудь с Геном на свидании. Последняя мысль отозвалась особенным теплом. Ген протянул руку, осторожно, чтобы не нарушить чужой сон, и прикоснулся кончиками пальцев переносицы и скул, представляя, как скоро на них станет ещё больше крохотных пятнышек. И тогда его любимый Сенку-чан станет выглядеть ещё более очаровательно, Ген в этом не сомневался. Брови Сенку слегка нахмурились, и он всё-таки открыл глаза. Но Ген, вопреки этому, не отнял руки и продолжил прослеживать веснушки пальцами, переходя на щёки и губы. Не говоря ни слова, Ген притянулся к Сенку и, прикрыв глаза, оставил на его губах целомудренный поцелуй, после чего довольно, немного устало улыбнулся и пододвинулся к Сенку под бок. Устроившись у сгиба его шеи, Ген вдохнул его запах и наконец сдался сну. Ведь ощущая тепло от рук, гладящих его спину, нежась под поцелуями в макушку, он верил, что таких прекрасных дней у них ещё будет много, так что сейчас он может просто отдохнуть.