Цветок Папоротника

Лето выдалось жарким. Джисон бы наслаждался вечерней прохладой, помогая мужикам разводить костёр для празднования Купалы. О, серьёзно, он бы с удовольствием. Если бы не комары. Эти надоедливые насекомые сводили с ума своим писком и кусали почему-то именно Джисона, хотя на поляне было много других вполне съедобных людей. Джисон, конечно, не пробовал, но всё же. Однако комары почему-то больше всего любили его. А вот он их — нет. Терпеть не мог, честное слово. Всё же чешется из-за них! А в амбаре было тихо. Точнее было бы, ведь никто не пищал над ухом, если бы не девчонки, щебетание которых изредка прерывалось тихим хихиканьем. Джисон в их беседы не лез, ведь не дело это, в девичьи разговоры вмешиваться. У девчонок — своё, а у парней — другое своё. Так его, по крайней мере, старейшина деревни учил. Но парень был слишком любопытен. За своё любопытство он порой получал по носу, но поделать с собой ничего не мог. Прямо как сейчас не мог перестать подслушивать. Девчонки обсуждали гадания. Вся эта тема была для Джисона запретной, непонятной... но очень интересной. Нет, он бы не решился в темноте гадать со свечой перед зеркалом — страшно. Вдруг бес какой явится? А вот другие гадания казались более безопасными. Но подсмотреть Джисон не решался. — Эй, братец, иди-ка к нам, чего один сидишь? — окликнула его Черëн. — А мне можно? — в глазах вспыхнула детская надежда, а рот приоткрылся в удивлении. — Конечно, — ослепительно улыбнулась Лиа. — Черëн, у тебя такой очаровательный младший брат! Почему только раньше я его не замечала? Эх, был бы он чуть старше... — Не мечтай, — хмыкнула Рюджин. — Ты не в его вкусе. Я точно знаю. — А кто в его вкусе, ты что ли? — Какие глупости, Лиа! Конечно нет. Да и ты прекрасно знаешь, что в моём вкусе его сестричка. — Эй! А если услышит кто чужой? — шикнула на неё Черëн. — Всё, закрыли тему. Никто к Джисону не сватается, поняли? — Жалко, — протянула Юна, тяжело вздохнув. — Жалко у пчëлки в одном месте, — с усмешкой пробормотала Йеджи. — Опять ты со мной общаешься, как с ребёнком! — пихнула её в плечо Юна. — А я, вообще-то, тоже взрослая! Мне уже двенадцать. — Да-да, ещё всего семь лет и до меня дорастëшь, — Лиа погладила её по растрëпанным волосам. — Ну, Джисон, как дела у тебя? Ещё не нашёл невесту? — Нормально, — пожал плечами парень, немного смутившись. — Нет у меня невесты. — Ну и правильно, — ткнула пальцем в его пухлую щеку Рюджин. — Хорошую вещь браком не назовут. — Мы тут все, вообще-то, на суженых гадаем, — напомнила Йеджи. — Ну, суженые не обязательно должны быть будущими мужьями, разве нет? И я вообще не верю в это. Тем более, я уже нашла свою любовь, — говорит Черëн и тепло улыбается сидящей рядом Рюджин. — Ладно, давайте побыстрее погадаем и пойдём, — торопит их Юна. — Там уже костёр, наверное, разожгли. — Ох, точно, ещё и папоротник искать сегодня, — загадочно улыбается Лиа. — Когда мне можно будет пойти с вами? Я тоже хочу найти цветок папоротника! — самая младшая из девочек дёргает за рукав Рюджин, при этом смотря на неё щенячьими глазками. — Мы же обсуждали, — закатывает глаза она, — только после совершеннолетия. Останешься сегодня с Йеджи, ладно? Юна возмущённо фыркает и ничего не отвечает. — А Джисон тоже не идёт? — спрашивает Йеджи. — Ему же восемнадцать только в сентябре? — Да... — отвечает Черëн. — И вы посмотрите на Джисона, — дополняет Рюджин, — он же на женщин даже смотреть стесняется, милашка. Какие ему папоротники? — Причём тут женщины? — хлопает глазами Юна. — Вырастешь — поймёшь, — с умным видом заключает Лиа, обрывая все дальнейшие вопросы. А Джисон вдруг усмехается самому себе. Как же! Цветок папоротника они ищут! Глупая сказочка для детей, которых слишком легко убедить в том, что молодые юноши и девушки действительно разбиваются на пары и идут в лес ночью, чтобы найти там чëртов мифический цветок. Интересно, кто и как вообще до этого додумался? Джисон, в отличие от Юны, правду знал. Все желающие, которым исполнилось восемнадцать, сегодня действительно уходили в лес. Но не ради каких-то папоротников, а чтобы найти себе пару на эту ночь и весьма приятно провести время. Хотя кто-то не искал, а сразу приходил со второй половинкой. Как его старшая сестра. Об этом Джисон старался не думать — неловко. Да и какая ему разница, чем Черëн там будет заниматься? Главное, чтобы их с Рюджин никто не застукал. Слухи по деревне расползаются быстро. Их, может, и не осудят, но всё равно косо смотреть будут. Потому что непривычно и необычно. Не так, как у всех. Через год и Джисон сможет пойти на поиски папоротника. Думать об этом было немного странно и волнительно. Он ведь ещё никогда не был с девушкой. Но, может, за год он кого-то найдёт? В этом парень сомневался. Он знал всех молодых девушек в деревне, так как она была не сильно большой, но ещё ни одна из красавиц не зацепила его. Да и не сказать, что Джисон был сильно общительным, чтобы с кем-то хотя бы подружиться. Всегда таскался за сестрой, потому что слишком стеснялся своих сверстников. Отец часто говорил ему, что пора уже повзрослеть и вести себя как мужчина, а не как маленький мальчишка. Но Джисону это было не по силам. Ему и самому своё поведение не слишком-то нравилось, но что поделать? У него так и не появились друзья, не считая подружек Черëн. Из-за его неловкости в общении уже никто и пробовать не хотел с ним подружиться. И, честно говоря, Джисону от этого было очень одиноко. Неужели он всю жизнь будет тенью своей сестры? Так и не найдёт свою вторую половинку, не познает чувство любви? Джисон думал об этом, когда пришёл домой и зарылся под тонким одеялом на своей кровати. Почему-то стало неимоверно грустно. Он всю жизнь будет одинок?.. А может, ему тоже сегодня погадать на суженого? То есть, на суженую. Он же всё-таки парень. Ему нужна девушка. Может, хоть во сне появится та, что заставит его сердце трепетать. Только вот... он никогда не видел, чтобы парни тоже занимались гаданиями. А можно ли менять слова под себя? Вдруг это сломает всю магию и ничего не получится? — Так что говорить? "Суженый" или "суженая"? Джисон задумался. Если у него всё получится правильно, то кто-то всё равно приснится. Да, совершенно верно, магия сама как-нибудь разберётся и пошлëт ему во сне образ его любви, предначертанной судьбой. А если он изменит слова, то ничего, наверное, не выйдет. И ему придется ждать ещё целый год. — Ладно... Была не была. Джисон поднялся с кровати, чтобы стащить со столика гребень и спрятать его под подушку. — Суженый мой, ко мне приди и волосы мои расчеши. После этих волшебных слов все тревоги рассеялись, а парня потянуло в сон.

***

Река журчала приятной мелодией для ушей, а полная луна хорошо освещала окружающее пространство. Блики на воде были видны даже сквозь лёгкую дымку тумана. Джисон прикрыл глаза от удовольствия, откидываясь спиной на чью-то грудь. Кто-то издал смешок, легонько целуя его в висок. — Сладкий... Дай мне расчесать свои чудесные кудряшки. Голос дарил невероятное спокойствие, и Джисону вмиг захотелось уснуть на удобном плече его обладателя. — Здесь красиво, — прошептал парень, завороженно любуясь рекой, не позволяя себе сомкнуть глаза. — Конечно, — улыбнулся незнакомец. Джисон не увидел, но почувствовал это. — Это ведь наше место. Чужие, но почему-то такие родные руки обвили его талию, и Джисон окончательно растаял. В сон клонило так сильно, словно он выпил целую кружку горячего молока с мёдом. Незнакомцу пришлось отпустить его, чтобы развернуть к себе. И тогда он увидел его лицо. Они оба. Этот парень был прекрасен. Настолько, что Джисон приоткрыл рот от удивления. — Ты такой милый, — улыбнулся незнакомец, проводя ладонью по его щеке. — Ты такой красивый, — завороженно прошептал Джисон. — Очень. Незнакомец оставил лёгкий поцелуй на его щеке. Нежный. Чистый. Такой невинный. — И всë-таки... я должен расчесать твои волосы. Ты ведь за этим меня позвал. — Позвал? — похлопал глазами Джисон. В руке незнакомого, но такого родного парня появился гребень для волос. — Не помнишь? Так и должно быть. Не пугайся, — незнакомец осторожно расчёсывал кудри, стараясь не испортить их форму. — Только так мы сможем запомнить друг друга. — Запомнить? В голове Джисона вдруг возник целый рой мыслей. Глаза забегали по окружающему пространству. Что это за парень? Почему он здесь посреди ночи? Почему этот незнакомец его трогает? — Тише, тише... — прошептал он. — Не думай. Не пытайся ничего вспомнить. Всему своё время. И Джисону вмиг стало спокойно. Ведь рядом с этим парнем он чувствовал себя не только комфортно, но и безопасно. Он внезапно улёгся прямо на траву, потянув на себя. Их тела соприкоснулись, а ноги переплелись. Джисон уставился на его лицо, поджав согнутые в локтях руки ближе к груди. — Ой, — удивился он. — Ой, — повторил за ним парень, усмехаясь. — Я лежу прямо на тебе. — Так и есть. Незнакомец перевернул их, меняя местами, нависая сверху. Между их лицами остались какие-то жалкие сантиметры. — Ой, — снова удивился Джисон. — Теперь ты подо мной. — Да... Ты так близко. — Так близко, но так далеко... — задумчиво прошептал парень. — Я хочу тебя поцеловать. — Поцеловать? Меня? — ещё сильнее удивился Джисон. — Если не хочешь, я не буду. — Я... Меня просто... никто ещё не целовал... — Тогда, — незнакомец приблизился ещё, и его тёплое дыхание опалило губы, — позволь мне быть твоим первым. — Да. Джисон втянул воздух, когда чужие губы накрыли его, и рефлекторно зарылся в волосах парня, притягивая ближе. Тот мягко и осторожно сминал поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу, давая привыкнуть к новым ощущениям, пока Джисон не начал неумело отвечать на свой первый поцелуй. Незнакомец сдерживался, чтобы не углубить его, и лишь слегка прикусил нижнюю губу, тут же проведя по ней языком. Джисон ахнул, позволив парню над ним зайти чуточку дальше. Но тот не стал переходить черту, продолжая целовать без языка. Непонятно, как долго это длилось — луна так и не сдвинулась с небосвода, словно время в этом месте остановилось вовсе. Но поцелуи становились ленивее и проще, а Джисона снова окутывал сон. Незнакомец лёг рядом, притягивая ближе к себе за талию. — Ты действительно сладкий. Спи. Я найду тебя, обещаю. Джисон уже спал.

***

— Эй, братец, не хочешь сходить со мной к соседям и поздравить их с новосельем? — Не хочу. Уголь скользил по бумаге, вырисовывая такие родные черты лица. Джисон снова рисовал его. — Опять этот тип? — заглянула под руку Черëн. — Стабильно раз в месяц его рисуешь. Сколько у тебя уже его портретов? Десять? — Около того, — жмёт плечами Джисон. — Или одиннадцать. С того сна скоро пройдёт год, а он всё никак не забудется. А как тут такое забудешь? Во сне с тем незнакомцем было так хорошо, так правильно... Джисон не чувствовал страха и стеснения. И он впервые поцеловался. Жаль, что это был всего лишь сон. И всё же, факт того, что он целовался с парнем, казался ему непонятным до сих пор. Нет, он не считал это чем-то плохим. Просто не мог понять. Да, его не привлекали девушки, но и на парней он не особо заглядывался. Хотя, для этого даже не было повода, ведь родственники собирались его женить, а не выдать замуж. Джисон никогда не думал, что влюбится в парня. В парня, которого видел один раз в жизни. В своём сне. Может, всё-таки стоит жениться? Но какая девушка сможет отвлечь его от мыслей о нём? Джисон не знает, кто он, как его зовут, существует ли он вообще где-нибудь. Встретятся ли они когда-нибудь ещё раз? — И всë-таки, Джисон, ты должен сходить со мной. Тебе тоже нужны полезные знакомства. — Какая мне от них польза, — фыркает парень. — Я слышала, что их сын кое-что мыслит в колдовстве, — заговорщицки улыбнулась девушка. — И что с того? — Тьфу, ну и дурак! — всплеснула руками Черëн. — Ты же можешь спросить про сон и своего суженого. Он как колданëт что-нибудь! И ты перестанешь быть таким увядшим. — Или наоборот. Кто знает, что он там за колдун такой. — Так ты идёшь или нет? — Иду я, иду. Новые соседи оказались милой парой. Они сразу пригласили брата и сестру к столу, а вот их сын всё никак не спускался из своей комнаты на втором этаже. — Минхо! Ну сколько можно его звать? — покачала головой женщина. — Пойду, наверное, схожу за ним. — Сидите-сидите, — погладила её руку Черëн. — Джисон сам за ним сходит. Да, Джисон? Джисон, конечно, даже и не собирался, но кто его спрашивал? Пришлось подняться и пойти искать этого Минхо. На втором этаже была только одна спальня, в дверь которой он и постучал. — Заходи, — послышалось приглушённо. Джисон, вообще-то, мог и не заходить. Мог бы просто передать, что ему сказали, и спокойно вернуться за стол. Но он зашёл. Комната была просторной и уютной. Никаких тебе жертвоприношений чëрной курицы в центре пентаграммы. Хозяин комнаты тоже показался на глаза. И тут Джисон уже сам был готов поверить во что угодно, но это... Это был тот самый парень из его сна. Точь-в-точь. — Сказал же, что найду тебя, сладкий. — Ты... Боже, у меня уже галлюцинации? Джисон попятился назад, пока не упёрся в стену спиной. Уже не незнакомец продолжил надвигаться на него, словно хищник, до тех пор, пока между их телами не осталось даже десяти сантиметров. — Нет, я вполне реален. Меня зовут Минхо. А твоё имя я уже знаю, Джисон. — Я сплю? Это снова сон? — Реальность. — Тогда как?.. — Расскажу, когда ты перестанешь щемиться от меня. — Что я могу сделать? Ты слишком близко! — Ты забыл наш сон? Могу напомнить, — Минхо облизал пересохшие от волнения губы и хмыкнул, когда взгляд Джисона упал на них. — Между нами ничего не было. — Мы целовались, Джисон. — Это был сон. Просто сон. — Самый лучший сон в моей жизни. А ты разве не чувствуешь того же? Минхо вглядывался в глаза Джисона, ища там ответ на свой вопрос. Если он ему не нужен, то ради чего тогда он тратил все эти месяцы на его поиски? Джисон ведь сам позвал его в свой сон! Должен нести хоть какую-то ответственность! — Напомни, — через несколько минут тишины вдруг сказал Джисон. — Что? — переспросил Минхо. Ему же не послышалось? — Поцелуй меня. Снова. По-настоящему. Дважды повторять не пришлось. Минхо впился в манящие губы, спеша попробовать парня не во сне, а в реальности. А Джисон охотно отвечал, также неумело, но более жадно, чем в прошлый раз. Они целовались всё ещё без языка. Минхо не хотел спешить и давить на того, кого искал все эти месяцы. Но Джисон был сладким. Действительно сладким. И отрываться совсем не хотелось, но внизу их всё также ждали. Поэтому нехотя им пришлось разорвать поцелуй. — Теперь будешь говорить, что между нами ничего не было? — Не буду, — Джисон посмотрел на него чуть затуманенными глазами, даже не подозревая, как заставляет Минхо хотеть продолжить целовать его. И не только целовать. — Но я всё ещё плохо тебя знаю. И... Ох, почему всё так сложно? — Я не собираюсь заставлять тебя думать о нас прямо сейчас. Я буду ждать твоего решения столько, сколько тебе понадобится. Просто знай, что ты мне очень нравишься. — Почему у тебя всё так легко и просто? — вздыхает парень. — Как вообще ты мог влюбиться в меня за одну встречу? — Потому что во сне люди другие. Без масок, без тайн. Такие, какие есть. Поэтому, Джисон, я буду ждать тебя.

***

Минхо действительно ждал. Целых полмесяца. Не так уж много, если сравнивать с тем, сколько времени ушло на его поиски. Лишь спустя это время Джисон позволил снова поцеловать себя. Потому что только тем вечером до него дошло, что он сам попросил поцеловать себя по сути незнакомца. Нет, это вовсе не значит, что он избегал Минхо. Напротив. Они много времени проводили вместе. Джисон показывал окрестности, пока Минхо нарывал ему букеты ромашек, и много-много спрашивал о тех магических штучках, которые практикует его... кто? Друг? Возлюбленный? Суженый. И вот сейчас этому суженому наконец-то удалось уложить Джисона на старом, забытом богом сеновале. Чтобы целовать, целовать, целовать... На этот раз уже не так невинно, ведь Джисон сам просил больше. Он задыхался в поцелуе, не давая Минхо отодвинуться даже на миллиметр, прижимая к себе за плечи. От стеснения не осталось ни грамма, когда Джисон скрестил ноги у него на пояснице и промычал в поцелуй от удовольствия, заставив вжать себя в мягкую подстилку сильнее и почувствовать... то, что почувствовал даже Минхо. Джисон оттолкнул его, краснея в щеках, и поднялся на ноги. — Я... М-мне надо... Срочно... Он кинулся к выходу, но Минхо быстро перехватил его, прижав к себе спиной и обнимая за талию. У Джисона больше не было шансов на побег. Он расслабился в заботливых руках, как тряпичная кукла. — Что такое, м-м? — Минхо-о, — задрожал Джисон, когда рука его суженого легла на пах. — Да, сладкий? — Прости, я испортил момент... — Не извиняйся за абсолютно нормальную реакцию тела, ладно? Ты ничего не испортил, пойдём. Минхо вернул его на прежнее место, целуя шею. Джисон свёл бедра, зажав между ними чужую руку, и не сдержал стона, из-за чего снова залился румянцем. — М-минхо... Минхо, пожалуйста... сделай что-нибудь... — Джисон, ты меня с ума сводишь, — он расстегнул первые две пуговицы хлопковой рубашки и, не встретив сопротивления, расстегнул все остальные, кроме пары последних. — Я так тебя люблю... Он принялся целовать грудь, постепенно переходя к соскам. Минхо втянул один, от чего парень под ним выгнулся дугой, ахнув. Второй был слегка укушен и тут же вылизан. Джисон скулил и извивался, сжимая бедрами руку Минхо, ласкавшую его через одежду, пока сам он творил что-то невообразимое с чувствительными сосками. — Мин... Минхо... Что-то... Так много, Минхо-о! — он болтал что-то несвязное, перебиваемое то всхлипами, то стонами. — Давай, сладкий. Джисон вскрикнул и, если бы рот не был заткнут поцелуем, кто-нибудь мог услышать. Его тело содрогалось ещё несколько секунд, а затем обмякло, лишь грудная клетка вздымалась от частого дыхания. Минхо застегнул рубашку обратно и теперь перебирал кудряшки Джисона. — Какой ужас. Я сделал это прямо в штаны, — прошептал парень, зажмурив глаза. — Всё нормально, — поспешил успокоить Минхо. — Ты такой чувствительный... мне очень это нравится. Ты чудесный. Джисон снова покрылся румянцем, хотя тот уже должен был прописаться у него на лице на всё время, когда он находится рядом с этим суженым. — Я хочу пойти с тобой искать цветок папоротника, — внезапно признался парень. Минхо расширил глаза от удивления. — Ты про реальный цветок или... — А что, он существует? — Нет. Но, Джисон, это уже через неделю. Ты уверен, что готов? — Уверен. — Ты уверен, что хочешь провести свой первый раз в лесу? Мы могли бы подождать или выбрать другое место... — Минхо, я хочу. Сейчас я доверяю тебе точно так же, как на том берегу реки год назад во сне. И... я тоже тебя люблю.

***

Волшебная ночь. Для Минхо — буквально, потому что каждое растение, каждое дуновение ветерка отзывается легким покалыванием энергии в пальцах. Ему повезло, что благодаря своим способностям он смог найти Джисона. Будь он обычным человеком, пришлось бы надеяться на судьбу. Кстати, о Джисоне. Тот не стал веселиться со всеми, прыгая через костёр и водя хоровод вокруг. Он побежал в лес, со смехом уворачиваясь от попыток Минхо схватить его. Деревья мешали искать пути отступления, ветки били по лицу, но Джисону было всё равно. Ему было до жути весело. Я ещё так лёгко и свободно, как никогда не было. Минхо лёгко сокращал дистанцию и не мог потерять его из виду, даже если бы хотел, ведь Джисон сиял. В этой ночи, воздух которой был пропитан магией, его любимый человек был самой яркой звёздочкой. В Джисоне не было чего-то волшебного, кроме его улыбки, глаз-бусинок, очаровательных кудряшек и много чего ещё. В целом, он был вполне обычным парнем. Но не для Минхо, которого он смог зацепить с одного взгляда. Для Минхо Джисон являлся целой Вселенной. И всегда ей будет. — Попался, — шёпот на ухо и поцелуй в висок. — А вот и нет! — смех и безуспешные попытки вырваться. Они встретились во сне и могли никогда больше не встретиться на самом деле. Но Джисон ни разу его не забыл. А Минхо ни разу не бросил попыток его найти. И вот теперь они здесь. Вдвоём. Вместе. — Я говорил это тысячу раз, но я люблю тебя. И он готов повторять это каждый день. — Я тоже. И я хочу, чтобы ты сделал меня своим. — Ты уже мой. — Ты знаешь, о чём я. Касания губ переходят в нечто большее, когда грубая кора дерева впивается в спину. Джисон едва поспевает отвечать на поцелуи, но это безумно кружит голову. Минхо прокладывает дорожку сверху вниз, задерживаясь на шее и чувствительных сосках. Джисон задерживает дыхание, когда он стягивает с него штаны вместе с нижним бельём. Первый порыв — прикрыться, но теперь парень готов впервые попробовать что-то новое и не собирается прятаться. Хотя, когда Минхо опускается на колени и пробует его, томно глядя снизу вверх, спрятаться всë же хочется. Но Джисон стал смелее. Он будет хвататься за ствол дерева, чтобы устоять на ногах, кусать губы и давить в себе стоны от ярких ощущений, но не спрячется. Ведь Минхо обязательно его поймает, если сил стоять на ногах больше не останется. — Даже здесь сладкий... Идëм, — он тянет его за собой, — хочу показать тебе кое-что. Они бредут по лесу, пока не становится слышен шум реки. Джисон в неверии распахивает глаза, когда выходит на берег. На тот самый берег. — Это же... — Да. Наше место. — Как ты его нашëл? — Меня тянуло сюда ещё до того, как я встретил тебя в жизни. И когда я нашёл этот берег, я смог найти и тебя. Так что это действительно наше место. — Тогда... может, повторим сюжет сна? И они повторяют. А потом скрашивают сюжет касаниями обнажённых тел и слетающих с губ тихих стонов. Сюжет не сна. Сюжет их лучшей жизни. Следы ночи смывает ещё не успевшая остыть после жаркого дня река. И, быть может, это не магия летает в воздухе, а счастье двух влюблённых. Может, счастье — это и есть волшебство.

***

— Вот утопить бы вас, как котят! — ворчит старуха. — Ну, бабуль, мы же не специально! — оправдывается Черëн. — Да! — поддерживает её брат. — Как мы можем не любить тех, кого любим? — Да тьфу, Господи! Кого хотите, того и любите, мне всё равно. Я что просила? Пра-вну-ков! А вы кого в дом притащили? Мальчишку-колдуна и вот эту куколку с топором?! Минхо и Рюджин переглянулись и синхронно пожали плечами. Топор с глухим стуком опустился на пол. — Зато есть кому дрова на зиму колоть и травки для лекарств собирать... ищи плюсы, бабуль, — осторожно говорит Джисон. — А от правнуков только лишние нервы, — добавляет Черëн. — У тебя же и без них сердечко больное. — И то верно, — кивает старуха. — Ладно. Вот помру, тогда рожайте. Кто, как и от кого — сами разбирайтесь, я пошла. Господь с вами, тьфу! Старуха ушла в свою тëплую каморку, оставив остальных в тишине на долгие полминуты. — Надеюсь, Джисон забеременеет первым, — сказала Рюджин и подняла с пола топор.