Саша, покажи руки!

      Костёр ещё не горел, но уже был собран и ждал, когда вокруг него соберутся все пятеро и будут болтать до самого рассвета, смеяться или делиться страшилками. Саша с Димой ставили свою палатку, Илья, справившийся с этим занятием быстрее всех, мыл свой велосипед в реке, а его жена Ольга вместе с дочерью Машенькой разбирала пакеты с продуктами, изредка косясь на кудрявую голову нежеланного спутника.       Саша чувствовал напряжение. Ещё неделю назад, когда они с Димой только получили приглашение, он интуитивно подумал, что будет лишним. Всё-таки Илья и Оля — друзья Димы, а не его, и они явно хотят провести время вместе, без лишних лиц. Только вот Дима этого не понимал и настоял на том, чтобы поехал и Саша. «Всё-таки они позвали нас двоих, — аргументировал он, — значит и тебя хотят видеть в своём кругу».       Проблемы начались ближе к поездке. Когда во время закупки продуктов Оля увидела шрамы на Сашиных руках. Она дождалась, пока Дима с Ильёй отойдут и с недовольным, даже пренебрежительным видом подошла к Саше. — Как ты с таким кошмаром живёшь? — спросила она, кивая на запястья. — Чем ты думал, когда их делал, это ведь на всю жизнь! Вроде такой взрослый, а с такими… Проблемами…       Саша не нашёл ответа, с сожалением и стыдом за себя посмотрел на Олю. В голове было пусто, а сердце заколотилось прямо под горлом. Ольга фыркнула и добавила. - Когда поедем на природу, не вздумай надеть открытую одежду. Машенька не должна ничего видеть. Она ребёнок и я не хочу портить её психику, — она на пару секунд поджала губы и тише добавила. — Достаточно того, что ты и так… С Димой.       Она поморщилась, хотела было добавить что-то ещё, но не успела — подошли Дима с Ильёй, погрузили в тележку продукты, завели непринуждённый разговор. Ольга натянула слащавую улыбку, Саша тоже чуть улыбнулся своему любимому. Только вот внутри было совсем не спокойно…       Об этой ситуации Саша, конечно же, не стал рассказывать Диме, чтобы ни в коем случае не испортить его отношения с друзьями. Стерпел горечь и обиду, а когда на лице промелькнули эти чувства — замаскировал их под усталостью. На следующий день и вовсе отошёл от произошедшего. В конце концов, ему было не привыкать и с подобной реакцией он встречался не первый и наверняка не последний раз. О случившемся Саша упомянул только утром, когда вместо приготовленной майки натянул закрытый лонгслив и вмиг был засыпан Димиными вопросами и комментариями. — Саш, ты с ума сошёл? На улице сегодня жара, ты сваришься в этом! Ты же в майке хотел, разве нет? — Дим, я не могу в майке… Меня Оля просила, — тихо и несколько сбивчиво пробормотал Саша, явно боясь реакции.       Диму он расстраивать не хотел, но и придумать хоть что-то в пользу закрытой одежды не мог. Сам решил надеть? Точно нет, ведь они вместе выбирали Саше майку. Боится замёрзнуть? Сущий бред. Стесняется шрамов? Этот момент давно был проработан с Димой и только благодаря нему спустя несколько лет Саша решился выходить на улицу в чём-то открытом. — О чём просила? Когда? Саш, почему я только сейчас об этом узнаю?       Саша невинно улыбнулся, глядя Диме прямо в глаза, подошёл и обнял его. — Не злись, Димочка. Всё будет хорошо. Я возьму с собой футболку и майку на случай, если мне станет плохо от жары. Переоденусь, если что…       Дима покачал головой, вздохнул, но противиться не стал, хотя в глазах и читалось разочарование. Он лишь забрал из Сашиного походного рюкзака часть вещей, чтобы хоть как-то облегчить дорогу, и настоял на том, чтобы при малейшем отклонении состояния от нормы Саша сообщал немедленно.       Они и без того провели целую неделю, готовясь к поездке. Саша сильно переживал, что может не выдержать долгую дорогу на велосипедах из-за слабого сердца, боялся, что всех подведёт, но Дима успокаивал и помогал улучшить форму. Каждый день ездил с Сашей по окрестностям в разную погоду — в дневную жару и вечернюю прохладу — и с разной нагрузкой — сначала совсем налегке, а в последний день с тяжёлым арбузом в рюкзаке. Теперь же все эти старания могли быть смазаны одной лишь неподходящей одеждой, а позволять Саше переживать и загоняться Дима не мог. Слишком любил и слишком хотел, чтобы тот отдохнул.       Следующие ограничения коснулись Саши уже на месте. Оля предложила искупаться, Илья с Машей тут же подхватили и согласились, ну а Диму легко уговорили за компанию. Только вот Саша остался сидеть на берегу, страдая от жары и мечтая окунуться в прохладную воду, после того, как Ольга многозначительно посмотрела на него. О том, что будут окунаться в реку, решили ещё до поездки, поэтому в списке вещей красовался пункт «Купальные принадлежности». Планы Саши рушила лишь Ольга, и именно из-за неё с утра, пока Дима не видит, он выложил свои плавки в шкаф с мыслью: «Наверняка она и купаться мне запретит. Что ж, как-нибудь в другой раз…».       А ещё Саша старался держаться подальше от Димы. Не лез к нему, почти не начинал разговор первым и даже старался не слишком часто на него смотреть. Это, конечно же, было замечено, но Дима не стал задавать вопросов при остальных, явно догадавшись — дело опять в Оле. Хотя к этой теме всё же вернулся, когда они ставили палатку, Илья мыл велосипед, а Ольга вместе с дочерью Машей разбирала продукты. — Саш, мне кажется или ты меня избегаешь? — спросил Дима, слегка понизив голос.       Саша состроил непонимающий вид, уставился на Диму, покачал головой. И хотя выглядела эта картина очень убедительно, верить было нельзя, особенно зная прошлую выходку Оли. — Тогда поцелуй меня.       Дима стал приближаться первым, но Саша отпрянул. Замотал головой, с виноватым видом посмотрел в зелёные глаза, казавшиеся на солнце ещё более светлыми, поджал губы и приподнял брови. — Дим, я не могу при Оле и Маше, — прошептал он. — Оля опять тебя попросила о чём-то, чего я не знаю? — вздохнул Дима и на пару мгновений повернулся на жену друга, оценивающе её рассматривая. — Не просила, но мягко намекнула. Это было тогда же, когда и про одежду был разговор.       Дима закатил глаза, вбил последний колышек и вошёл в палатку, утягивая Сашу с собой. Закрыл замок входа, взял любимого за руки. Заглянул в глаза так, что Саше пришлось отводить взгляд, мягко поцеловал в лоб и настойчиво обнял. Едва Саша попытался вылезти из объятий, сильные руки крепче прижали его к себе и пришлось смириться с положением, вздыхая, но всё-таки расслабляясь. — Саш, ты должен был сказать мне. Я бы поговорил с ней и если бы мы не нашли компромисс, то могли остаться дома. Без тебя я в любом случае не хотел идти ни в какой поход. Я хотел, чтобы ты отдохнул, развеялся, получил положительные эмоции, а в итоге Ольга тебя запугала и ты, как потерянный котёнок, боишься лишнее слово сказать или сделать что-то не так. Мне это совсем не нравится, давай я с ней поговорю?       Саша виновато улыбнулся и совсем осторожно коснулся Диминых губ. Тот выглядел расстроенным. В глазах не было того восторга, какой был при оглашении приглашения и сборах, не было радости от того, как хорошо он проводит время. Димино лицо выражало лишь какое-то глубокое сожаление и даже вину, только вот в действительности такой смущённой должна быть Оля. — Сашенька, тебе не жарко? — Жарко, но я уже привык. — Может в футболку переоденешься? Я поговорю с Олей. В конце концов, ты ведь вызвался готовить, тебе будет ещё жарче.       Ответа не последовало. Саша переступил с ноги на ногу, прикусил губу, и Дима понял — бесполезно. Притащил рюкзаки с улицы, открыл Сашин и достал свёрнутую в трубочку футболку и кофту на замке. — Надевай футболку, я с Олей поговорю. Если что — наденешь кофту при ней, раз её так смущают твои руки.       Тихо поблагодарив Диму, Саша снял влажный от пота лонгслив и надел футболку. Дима взял Сашу за руки, поднёс их к губам и стал покрывать шрамы нежными поцелуями. — Я люблю каждый твой шрамик, Саш, не нужно их стыдиться. Это твоё прошлое, которое сделало тебя тобой. У тебя было тяжёлое детство, юность, а эти шрамы говорят о том, что ты сильный. Ты справился, ты всё преодолел, — Дима чуть улыбнулся и оставил особенно нежный поцелуй на левой руке. — Хотя мне действительно жаль, что они тут есть. Особенно жаль, что часть из них была сделана из-за меня…       Саша тихо засмеялся, чуть краснея, а затем, едва услышав приближающийся голос Маши, отдёрнул руки. — Всё, пойдём…       Ходить Саше в футболке Оля разрешила только без присутствия дочери, поэтому расслабиться удалось только когда вся семья Ильи ушла к реке, чтобы поймать немного рыбы к ужину. Дима провёл это время с Сашей, а потом, когда пришло время готовить еду и все вернулись, стал развлекать Машу, чтобы Саше не пришлось беспокоиться о внешнем виде.       С Машей Дима ладил очень хорошо. Она любила его почти так же, как своего папу, поэтому то и дело просила поиграть с ней сначала в прятки, потом в догонялки, заваливала вопросами из школьной программы первого класса и сильно удивлялась, когда Дима отвечал на всё верно. Их взаимоотношения заставляли забыть о том, что Дима — всего-лишь друг семьи. Сияющее лицо ребёнка радовало и Сашу, но почти сразу это портила Ольга. Она, замечая едва проступившую улыбку на лице, вмиг становилась недовольной и просила не пялиться так на Диму. — Саш, ты хоть иногда думай, что Маша может это увидеть. Ты так улыбаешься, когда смотришь на него… — Оль, я всё понимаю, но зачем вы тогда меня звали? — всё же решился ответить Саша. — Я не хочу никому мешать и стараюсь сделать всё, что в моих силах. Я прячу руки, не купаюсь, ни к кому не лезу. На меня уже Дима обижается, что я с ним вообще почти никак не контактирую. Но я же не могу так вечно… Я разрываюсь между твоими правилами и своими чувствами, между ограничениями и тем, что пытаюсь просто отдохнуть. Если я тебя так сильно напрягаю — надо было говорить сразу, я бы просто остался дома. И мне спокойнее, и Диме, и тебе стресса меньше.       Оля фыркнула, закатила глаза и ушла раскладывать на небольшой столик фрукты. — Поговори мне тут! — рявкнула она через какое-то время, на что обернулся Илья и с непониманием взглянул на жену.       Когда котелок был убран, а ужин сварен, костёр тушить уже не стали. Солнце садилось, поэтому источник света и тепла в любом случае был нужен. Простенькая походная похлёбка была заботливо разлита Сашей по тарелкам и выдана каждому. Оля села поближе к Илье, Машенька устроилась около Димы, а Саша сел чуть поодаль, явно расстроив этим любимого. За едой завели разговор. Илья уже строил планы на следующий поход, Оля жаловалась, что устала так долго ехать на велосипеде, а Маша громче всех кричала о том, что без Димы не поедет никуда. Саша устало наблюдал за ними, а когда разговор совсем наскучил, тихо сказал Диме, что ненадолго отойдёт, и ушёл к воде.       Едва последние лучи зашли, Илья с явным энтузиазмом позвал дочь к себе. Та отказалась, залезла на колени к Диме и с деловитым видом посмотрела на папу. — Я сегодня хочу с дядей Димой!       Илья тихо засмеялся, но кивнул. — Ма-аш, а хочешь я тебе историю расскажу? — с хитрой улыбкой протянул он, на что Машенька закивала головой. — Илья, опять ты всякие гадости будешь рассказывать! — возмутилась Оля, но звонкий голос дочери, желающей поскорее услышать историю, рассеял её недовольство. Она лишь цокнула языком, закатила глаза и замолчала.       Илья самодовольно улыбнулся, сел поудобнее и сделал заговорщический тон. — Это было лет тридцать назад. Недалеко отсюда, за лесом, раньше был пионерский лагерь. Дети оттуда частенько ходили сюда, чтобы искупаться, а порой оставались на ночь. Как мы, с палатками. Иногда, если вожатые отказывали в том, чтобы остаться на ночь, дети сбегали и гуляли целую ночь. Собирали цветы — там чуть дальше есть поле -, купались в реке. Они почти никогда не брали с собой фонарики, чтобы их не заметили вожатые, поэтому доверяли тому, что видят так, в темноте. В одну из таких ночей из пяти ребят вернулось только четверо. Мальчик по имени Денис, высокий и рыжеволосый, потерялся. Вожатые искали его все следующие дни, сюда отправляли поисковые отряды. Только вот Дениса не было нигде. На несколько лет этот лагерь закрыли и… — А Дениса нашли? — тут же перебила нетерпеливая Маша, на что Илья вздохнул. — Маш, я же рассказываю! Слушай внимательно и не перебивай.       Дочь вздохнула, слезла с Димы, села на Сашино свободное место и стала нетерпеливо болтать ногами. — На несколько лет этот лагерь закрыли и никого не пускали в этот лес кроме дежурных патрулей. Когда поняли, что Дениса уже не найти, дело оставили и всё вернулось на свои места. Лагерь стал работать, а сюда, к берегу, стали ездить на отдых такие, как мы. И вот однажды детей из лагеря привели на ночь. После обеда разбили палатки, стали ловить рыбу к ужину. Вечером приготовили такую же похлёбку… — Прямо такую же вкусную, как сделал дядя Саша?       Илья переглянулся с Димой и оба улыбнулись. — Не такую же, дядю Сашу никто не переплюнет. Он у Димы прямо повар. — Илья! — недовольно зыркнула Оля, но её муж решил не обращать внимание. — Слушай дальше. Приготовили похлёбку, тоже вкусную, поужинали, а когда стемнело, дети стали рассказывать друг другу страшилки. Рассказывали про гроб на колёсиках, про чёрного человека, про красные перчатки… — А что за красные перчатки? — опять перебила Маша.       Илья тяжело вздохнул, посмотрел на Диму, прося помощи. — Маш, это не очень страшная история, — подхватил Дима. — Однажды мама попросила девочку купить перчатки, но только не красные. Она пошла в магазин, но как только увидела красные перчатки, решила, что никакие другие ей не нравятся и купила их. Когда она пошла домой, то увидела, что её окно объято огнём, который никак не могут потушить пожарные, а в квартире была её мама. Из того окна вылетела женщина с красным лицом, все испугались её и разбежались, а девочка осталась стоять. Эта женщина подлетела к ней и сказала, что потушит пожар, если девочка принесёт красные перчатки на кладбище. Она сильно-сильно испугалась, но всё-таки согласилась. — Дядя Дима, а зачем она согласилась, если испугалась? — Ну… Она просто знала, что очень важно согласиться, а то случится беда. В общем она принесла перчатки на кладбище и прямо перед ней крышка съехала с гроба и оттуда вышла та же краснолицая женщина. Девочка испугалась ещё сильнее, чем до этого, и побежала прочь. А женщина закричала ей вслед: «Не отдащь перчатки — лишишься не только матери, но и бабушки!». На следующее утро квартира бабушки тоже сгорела, а на похоронах вновь появилась краснолицая женщина. Она сказала девочке, что если она и сейчас не отдаст перчатки, то умрёт сама. Так и случилось: девочка пришла домой, легла спать, а затем её нашли мёртвой. Её похоронили, а она проснулась в гробу вместе с мамой и бабушкой. У них были красные лица, и у девочки тоже. С тех пор и они приходят к людям и говорят не покупать красные перчатки.       Маша прикрыла рот от ужаса и посмотрела на свою маму. — Мама, не покупай красные перчатки!       Оля цокнула языком и нахмурилась. — Вот наговорите ребёнку ерунды всякой! Маш, пойдём спать! — она поднялась и направилась к палатке. — Но папа ещё не до конца рассказа-ал! — захныкала Машенька и состроила бровки домиком.       Ольга с недовольным видом села на место и кивнула Илье, чтобы тот продолжал. — В общем сидели дети у костра, рассказывали страшилки, и вдруг один из мальчишек вспомнил историю Дениса. — Это который пропал? — в очередной раз перебила Маша. — Да, который пропал! Маш, ты же дядю Диму не перебивала, вот и меня не перебивай. В общем… Мальчик по имени Юра вспомнил историю Дениса и рассказал ребятам. Юра предположил, что Денис превратился в духа, но дети только посмеялись. Когда в лесу вдруг затрещали ветки, они успокоились, но не стали придавать этому значения. В одиннадцать часов все легли спать, а Юре постоянно казалось, что где-то рядом скрипят ветки и что-то хрустит. Тогда он вышел из палатки и пошёл к лесу. Это увидел его сосед по палатке, Женя, он то и смеялся больше всех, не веря в духа Дениса. Женя ждал, ждал, и наконец Юра вернулся. Только он был совсем тихим. Он попросил Женю сходить с ним в лес, сказал, что что-то там нашёл. Друг согласился, пошёл за ним, но едва они вошли в лес, как увидели ещё одного Юру, привязанного к дереву.       Неожиданно где-то в лесу действительно затрещали ветки. Маша вскрикнула, поёжилась, но, поняв, что всё хорошо, попросила папу продолжать и вернулась к Диме, взяв с собой оставленную Сашей кофту, в которой укрывалась последние несколько минут. — В общем… Женя спросил у друга, что происходит, и только тогда заметил, что у него всё тело в шрамах и он почему-то выше, чем был до этого. Его волосы вдруг стали рыжими, он вытянулся сильнее, кожа на лице треснула, Юра превратился в Дениса и прокричал: «Ну что, убедился, что дух Дениса существует?!». Этот крик услышали другие ребята из лагеря, но никто не придал этому значения и не вышел. Только наутро нашли два окровавленных тела, покрытых шрамами и привязанных к деревьям. После этого лагерь закрыли.       Машка задрожала от страха, прижалась к Диме и посмотрела на него. — Ты веришь в дух Дениса? — Верю, конечно. Если не верить, то он может что-нибудь сделать. — Дима! — нахмурилась Оля. — И ты туда же! Ну вот зачем вы ребёнку на ночь глядя голову ерундой морочите?! Маш, не надо в такие глупости верить! Нет никакого духа Дениса. — Мама! Не говори так! — закричала Машка, а в лесу опять что-то хрустнуло.       Маша ещё крепче прижалась к Диме, а Ольга поднялась с места. — Маш, ты будешь зефирки свои жарить на костре?       Всё ещё хмурая Маша кивнула, но не поднялась с места. Тогда Оля ушла за зефиром для костра в палатку, а ветки опять захрустели. Затем еловые лапы раздвинулись и оттуда показался вытянутый мужской силуэт. Машка закричала, что было силы, убежала в палатку к маме, а ничего не понимающий Саша вышел к Диме и Илье. — Ну ты вовремя появился, конечно! — рассмеялся Илья. — Ещё и так эффектно!       Саша непонимающе посмотрел на него и на Диму, подошёл к своему месту, но не увидел кофту. — А где… — начал было Саша, но тут выбежала Машенька в его кофте.       Он завёл руки за спину, пряча их, но глаза девчонки округлились и она начала кричать. — Саша, покажи руки! Покажи!       С испугом глядя на ребёнка, Саша беспомощно посмотрел на Диму. К Маше подбежала Оля, попыталась её поднять, но та лишь оттолкнула мать и продолжила кричать. — Саша, покажи руки! Саша, покажи руки! Са-ша! По-ка-жи! Ру-ки! — Покажи, иначе она не отстанет, — хмуро процедила Ольга, с какой-то особенной ненавистью глядя на Сашу.       Саша достал руки из-за спины, показал Маше, и та развизжалась ещё сильнее. — Денис! Не убивай меня, я в тебя верю! Честно! Я верю, это только мама не верит! И дядю Диму не трогай! Он верит! И папа верит!       Илья подбежал, схватил дочурку и утащил в палатку, пока та кричала и брыкалась. Как только они закрылись внутри, её крики прекратились, а начала уже Ольга. — Саша, какого хера ты им подыгрываешь?! Ты решил хоть так моей Маше психику испортить?! Лишь бы поиздеваться тебе, да?! — Оль, я… — попытался оправдаться Саша, но едва ли успел сказать два слова. Поток негатива Оли был сильнее. — Она и так этих ужастиков от Ильи наслушается и уснуть не может, в походах Дима начинает поддакивать, но чтобы ты ещё и роль в этом цирке играл! Я… У меня слов нет!       Ольга стояла красная, как помидор. На лбу и шее проступили капли пота, а её чуть трясло. Саша абсолютно не понимал, что происходит, ведь ушёл с берега в лес лишь с целью собрать немного цветов. Аккуратный букет, собранный для Димы, так и оставался в руке, а он слушал, слушал, слушал Олю… Ей было плевать и на Диму, и на Сашу, она кричала, высказывая всё, что только можно. Говорила о том, что Саша испортил Диме жизнь своим появлением, что он ведёт себя как идиот, что всем было бы лучше, если бы он не поехал и остался дома. Кричала, что ненавидит его, что ей мерзко даже стоять с ним. Мало того, что пидор, так ещё и суицидник.       Дима пытался её перекричать, но это было практически невозможно. Если Ольга и умолкала, то лишь чтобы вдохнуть и продолжить вновь. Силой брать её тоже не хотелось — баба скандальная, додумается ещё и заявление в полицию накатать, если не дай бог что-то пойдёт не так и, оттаскивая её от Саши, Дима оставит царапинку или синячок.       Оттащить Олю смог только вышедший на шум Илья. Саша стоял как вкопанный и чувствовал, как внутри всё начинает болеть. Едва отошедший от стресса, полученного днём, он вдруг получил по голове ещё сильнее, хотя не делал и не желал никому зла. Димины успокаивающие слова и какие-то вопросы пролетали мимо ушей, всё плыло перед глазами. Он не сразу заметил, что больше не стоит, не сразу заметил, что Дима донёс его до палатки и усадил на расстеленный спальный мешок. — Саш… Сашенька, родной, прости, пожалуйста, за неё, — зашептал он, покрывая Сашино лицо поцелуями. — Я не знал, что так случится… Надо было сразу мне сказать о её просьбах и отношении к тебе… Любовь моя… Прости… — Не нужно, Дим. Не извиняйся, — потерянным голосом отозвался Саша. — Сашенька, хочешь, мы домой уедем? — тут же предложил он, беря холодную руку в свою. — Как ты себя чувствуешь? Саш… Прости… Что я могу для тебя сделать?       Саша совсем слабо улыбнулся дрожащими губами и посмотрел Диме в глаза. — Не нужно ничего. Дим… Это тебе, — он протянул небольшой букет полевых цветов. — Красивые, да? Не то что мои руки…       В Диминых глазах блеснула слеза. Он опустил голову и пару секунд просто сидел так. Молча, не двигаясь и не поднимая лица на Сашу. — Дим… Давай искупаемся? А завтра утром уедем. Я не хочу домой, правда. Тем более… Я боюсь, как бы мне не пришлось прятать руки ещё и от тебя, если мы сейчас вернёмся.       Дима тяжело вздохнул, прижался лицом к Сашиным рукам и прикрыл глаза. — Хорошо, Сашенька… Давай так, только прости меня… Я должен был подумать, что может случиться такое…       Он стал расцеловывать руки, ласково прижимаясь к ним лицом, шептать слова любви и выпрашивать прощение. То и дело спрашивал о самочувствии, и хотя у Саши действительно болело сердце, он предпочёл промолчать. Саша чувствовал вину и стыд — довёл до истерики Ольгу, Диму — до слёз, которые видел настолько редко, что порой даже не был уверен, умеет ли любимый плакать. Он сидел, поджав ноги, и принимал все поцелуи и ласки, отвечал на вопросы и пытался унять шум в голове. Затем не выдержал. — Дим, у меня в рюкзаке есть пакетик с лекарствами. Дай, пожалуйста.       Дима подскочил, принёс Саше рюкзак и стал искать там препараты. Наконец нашёл аптечный пакетик, протянул его. — Сашенька, сердце? Что с тобой? Может скорую вызовем? — Ну какую скорую, Дим, — отмахнулся Саша. — Просто нехорошо. Голова болит и сердце немножко. Но у меня есть и таблетки и капли. — Саша… Сашенька, прости… Я так перед тобой виноват…       Саша мягко улыбнулся, взял Димино лицо дрожащими ледяными руками и ласково поцеловал в лоб. Достал лекарства, запил водой и протянул таблетку от головы Диме, видя, что он какой-то слишком уж красный. Тот благодарно улыбнулся, выпил её и спустя несколько минут наконец поднялся. — Пойдёшь купаться? — Пойдём вместе.       От нагретой за день воды шёл легкий пар, растворяясь в прохладном воздухе. Дима снял шорты и футболку, оставаясь в плавательных трусах, а Сашу хватило только на то, чтобы снять верх. — Дим, мне ведь не в чем… Я выложил сегодня утром всё для купания, так что я не могу. — Твою мать… Сколько всего тебе Ольга наговорила? — тяжело спросил он, но Саша замотал головой. — Дим, нет! Послушай, в этот раз это не она, а я… Я сам подумал, что она явно будет против, так что не брал ничего с собой. Ну, выложил…       Дима поджал губы, покачал головой. — Ну залезай в обычных трусах, что поделать. — Я мокрый буду, холодно, — поёжился Саша. — Ну значит залезай голый.       Саша тихо посмеялся и чуть покраснел. — А если кто-нибудь увидит? — Ну и пусть смотрят, ты у меня самый красивый. А на них плевать.       Благодарно улыбнувшись, Саша действительно разделся догола, немного подумав, снял очки и залез в воду. Сразу же окунулся с головой, чтобы быстрее привыкнуть к воде, и поплыл к Диме, зашедшему чуть раньше. Тёплая вода приятно обволакивала полностью нагое тело и вызывала особые ощущения, которые было очень странно осознавать. Мокро, легко, тепло… Возбуждающе…       Вода с кудрей стекала на лицо, легко щекоча, где-то под ногами изредка проплывали мелкие рыбёшки. Внутри бушевала какая-то радость и на время забывалась Оля с её выходками. А когда Саша подплыл к Диме и ласково обнял его, всё кроме них и вовсе перестало существовать.       Было неловко, но Саша прижался к любимому и даже обвил ногами его талию. Дима опустил руки на Сашины бёдра, придерживая его, и, по сколько зашёл ещё не слишком глубоко, встал на дно. Заглянул в светло-голубые глаза, в зрачках которых отражалась луна, поцеловал Сашу в губы. Было влажно, солёно, но так хорошо… — Сашенька, у тебя такие глаза красивые… Я люблю их разглядывать, когда ты без очков.       Саша смущённо улыбнулся и обвил руками Димину шею. — А я твои всегда люблю разглядывать… Ты у меня вообще самый лучший и красивый, — он чуть помолчал и, вдруг хитро улыбнувшись, добавил. — А ещё… Ещё я люблю разглядывать твоё тело.       Дима ещё раз поцеловал его, а одна из рук вдруг опустилась на Сашин чуть напряжённый член. Он хмыкнул и осторожно провёл по нему пальцами сверху вниз, вызывая мурашки и ещё большее возбуждение. — Дима… — шепнул Саша и спрятал лицо, прикасаясь губами к Диминой горячей шее. — М, что, Сашенька? — Ну… — А разве ты не хочешь? — мягко спросил он, целуя Сашу в висок. — Хочу…       После почти получаса посиделок у костра, когда Сашины длинные волосы почти полностью обсохли, Дима наконец вспомнил о вопросе, пришедшем в голову в первую очередь. — Саш, ты же уходил к берегу… Как ты в итоге в лесу оказался?       Саша крепче прижался к Диме, ища тепло, прикрыл глаза. — Я просто вспомнил, что там где-то есть поле и можно цветов нарвать. Илья говорил ещё когда мы место выбирали. Я… Я захотел тебе приятно сделать, подарить тебе букет полевых цветов. Романтично ведь, разве нет?       Дима хмыкнул и кивнул. — Ну да, романтично… Только вот история Ильи всю романтику испортила.       Ленивый тёплый поцелуй. Саша почувствовал, что начинает засыпать и тихо предложил Диме лечь. Тот был не против, но сказал, что останется, сославшись на то, что хочет дождаться, пока костёр прогорит ещё немного, чтобы тушить было легче. Саша кивнул, но уходить один не стал, хотя и провалился в сон всего спустя пару минут. А проснулся от звуков ссоры у соседней палатки… — Оля, я тебя тысячу раз предупреждал, что у меня все твои выходки вот тут уже сидят! — донёсся до Саши злой голос Димы и он поёжился, лёжа в тёплом спальном мешке в закрытой палатке.       Он не сразу понял, как оказался здесь, но догадался — Дима отнёс. Саша заметил, что костёр ещё горел, поэтому Димы и не было рядом, только вот почему он опять ругается с Ольгой? Сил вставать не было, поэтому пришлось просто слушать и не вмешиваться. — А какого хрена ты тут со своим хахалем пропагандируешь непойми что?! — визжала Ольга так, что резало уши. — Этот твой Са-ашенька тебя испортил! Неужели ты не видишь?!       Сашу аж дёрнуло от того, с какой ненавистью было произнесено его имя. — Да ничего мы не пропагандируем, а Сашу я люблю! Я его люблю, ясно?! И я не позволю тебе с ним так обращаться! Я терпел тебя на всех наших встречах с Ильёй, когда ты лезла не в своё дело и оскорбляла всех подряд, но когда ты перешла все границы, я молчать не стану! — Да это ты перешёл все границы! Живёшь непонятно с кем! Мало того что парень, так ещё и молодой такой! Ещё и на руках у него кошмар этот!       Пара секунд тишины. — Оля, да он твой ровесник! Он твоего года рождения, у нас та же разница, что и… — Да он выглядит как ребёнок! — А ты ведёшь себя как ребёнок!       Саша зажмурился и, перебарывая себя, поднялся. Потёр лицо и, не найдя сразу кофты и штанов, пошёл за Димой в его футболке, давно забранной для сна, и белье. Растрёпанный и совершенно уставший, он вышел к костру, где происходила ссора. Его сразу не заметили, поэтому он услышал ещё кучу оскорблений в свою сторону со стороны Ольги и очередную Димину защиту.       Из соседней палатки вышел и Илья, такой же заспанный и явно недовольный происходящим. Он собирался полезть их разнимать, но Саша понял — если даст это сделать Илье, то перепалка продолжится. Подобрался к Диме и когда тот в очередной раз поднял руки, жестикулируя, обнял его за талию. — Димочка, пойдём… Надо отдыхать… Мы все устали, не надо ссориться…       Дима вздрогнул, но не стал кричать дальше или сопротивляться Саше. — Мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору, — процедил Дима сквозь зубы и взял Сашу за руку. — Ещё как вернёмся! — взвизгнула Ольга на последок и обернулась, замечая своего мужа и начиная кричать уже на него.       Саша повёл Диму в палатку под его возмущения о том, что в такой открытой одежде можно промёрзнуть и заболеть, под недовольство Ольгиным поведением и тем, что она разбудила того, кто и так сегодня пострадал.       Усадив Диму на спальный мешок, Саша закрыл за собой вход и вернулся в свою постель. — Дим, не нужно ни с кем из-за меня ссориться. Вы ведь столько лет дружите… — Саш, я дружу не с Ольгой, а с Ильёй. Я его знаю почти всю жизнь, а она… Она вообще не была бы с ним, если бы не ребёнок, понимаешь?       Саша слабо улыбнулся и взял Диму за руку, тут же нежно её целуя. — Вот она и злится, что мы друг друга любим, а в их семье этого нет. Спи, Дим… Утром уедем…       Дима кивнул, лёг в свой мешок, а затем тихо прошептал. — Прости, Сашенька… Я не хотел, чтобы всё так получилось…