Печать двойственности

— Попалась, — голос Каина, словно змеиный яд, медленно и неотвратимо просочился в сознание Лики, парализуя ее волю. Каждое слово, каждое шипящее "с" резало слух, наполняя воздух злобой и триумфом. Обман раскрыт, и дело не только в жалком, безжизненном крыле, обронённом на холодный каменный пол с глухим стуком, словно надгробная плита ее прежней личности. Демон знал. Знал о ее глазах — окнах в душу, которые она так старательно прятала за обликом ангела, боясь, что кто-то увидит настоящую ее, ту, что не принадлежала ни раю, ни аду. Лика, с трудом подавляя дрожь, подняла взгляд. В глубине ее глаз плескалось отчаяние, словно отражение бушующего шторма, но оно тут же было затоплено волной вызова. Алые, хищные глаза Каина горели торжеством победителя, и это ее взбесило до глубины души. Он наслаждался ее поражением, смаковал каждую секунду ее унижения. Она не позволит ему увидеть свой страх, не даст ему этой возможности. Она сильная. Она выстоит. — И что? — вызывающе бросила Лика, с трудом поднимаясь на ноги. Каждый мускул ее тела протестовал, острая, колющая боль пронзила место, где когда-то крепилось крыло, словно раскаленный нож. Но она игнорировала ее, стараясь не показать, как ей больно. — Думаешь, я упаду на колени и буду молить о пощаде? Что, этого ты хочешь? Чтобы я проползла перед тобой на коленях, вымаливая прощение за то, что посмела выжить? Не дождешься. Амелия, отлетевшая в сторону от грубого, бесцеремонного толчка Каина, подскочила к Лике, словно испуганная птичка. В ее глазах, обычно светлых и безмятежных, сейчас плескался испуг, смешанный с полным непониманием. Ее руки дрожали, а губы беззвучно шептали слова поддержки. — Лика, что происходит? Что он имеет в виду? Что ты скрывала от нас? Габриэлла, всегда спокойная и рассудительная, стояла за спиной Амелии, выглядя не менее растерянной. Перья на белоснежных крыльях слегка подрагивали, брови были сдвинуты в вопросительном жесте, а глаза, обычно наполненные теплом и сочувствием, сейчас отражали лишь смятение. Она казалась такой потерянной, такой беззащитной. — Это правда? — с тревогой спросила Габриэлла, ее голос едва слышно дрожал. — Ты… не ангел? Все это было ложью? Каин разразился зловещим хохотом. Низкий, утробный звук, полный превосходства и презрения, пробирал до костей, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Этот смех не предвещал ничего хорошего. Он был словно предвестник бури, готовящейся обрушиться на них. — Само собой, не ангел! — прорычал он, спрыгивая с каменного парапета с грацией хищника, готового к нападению. Его взгляд был прикован к Лике, словно он видел ее насквозь, вытаскивая наружу все ее секреты. Приблизившись, он ткнул пальцем в лицо Лики, чуть ли не касаясь ее щеки. — Посмотрите на её глаза! Разве у ангелов бывают такие? Два огромных демона, с горами мышц и злобными лицами, и скользкий полукровка с крысиной физиономией, составлявшие свиту Каина, окружили Лику и ее подруг, словно стая волков, готовясь к нападению по первому знаку своего вожака. Полукровка с отвращением сплюнул под ноги Лике, выражая свое презрение. Слюна, попав на каменный пол, растеклась грязным пятном. — Грязная подделка. — прошипел полукровка, его голос был полон ненависти. — Как тебя вообще сюда пустили? Как ты посмела обмануть нас? — Что значит, пустили? — огрызнулась Лика, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. Ей было страшно, очень страшно, но она не позволит им увидеть ее слабость. — Меня сюда определили! Печать Двойственности! Слышали о такой? Или в вашем прогнившем Аду только и умеют, что мучить грешников и плести интриги? На лице Каина, обычно самоуверенном и надменном, промелькнула тень сомнения. Он явно не ожидал такого отпора. Он думал, что она сломается, что упадет на колени и будет умолять о пощаде. Но Лика стояла, гордо подняв голову, словно бросая ему вызов. — Печать Двойственности? — пробормотал он скорее себе, чем остальным, его голос был полон удивления и недоверия. — Это… невозможно. Такого не может быть. Один из демонов, здоровенный и тупой, зарычал: — Каин, что мы будем делать? Она же обманщица! Она не должна здесь находиться! — Молчать! — рявкнул Каин, его голос был полон власти и гнева. Он в упор посмотрел на Лику, прожигая ее своим взглядом. Его алые глаза сузились, словно прицел, наводящийся на жертву. — Ты всё равно отсюда не уйдёшь. Печать Двойственности или нет, ты ответишь за свой обман. Я обещаю тебе это. Лика усмехнулась, хотя внутри всё дрожало от страха. Этот демон не шутил. Он был полон решимости, и он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. — Обман? — выпалила Лика, ее голос дрожал от гнева. — А что мне оставалось делать? Торчать в какой-то дыре, ожидая, пока вы, ангелы и демоны, соизволите решить мою судьбу? У меня был шанс, и я им воспользовалась. И я не жалею об этом. Амелия, оправившись от первоначального шока, шагнула вперёд. В ее глазах все еще плескалось разочарование, но теперь в них можно было увидеть и сочувствие. — Лика… я не понимаю… Почему ты нам не сказала? Лика посмотрела на своих новых подруг. В глазах Амелии — искреннее непонимание, в глазах Габриэллы — тревога и сочувствие. Она чувствовала себя паршиво, предав их доверие. Они были ее единственными друзьями в этом странном, чужом мире, и она обманула их. — Простите, — тихо сказала Лика, опуская голову. — Я боялась. Боялась, что вы от меня отвернётесь. Что вы не захотите иметь со мной ничего общего, узнав правду. Габриэлла подошла ближе и взяла Лику за руку. Её прикосновение было тёплым и ободряющим, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. — Мы не отвернулись. — заверила ее Габриэлла, ее голос был полон искренности. — Ты теперь наша подруга, Лика. И мы тебе поможем. Мы всегда будем рядом с тобой. Амелия кивнула, ее голубые глаза горели решимостью. Она смотрела на Лику с такой добротой и поддержкой, которая сущна всем ангелам, что у той перехватило дыхание. — Она права. Мы с тобой. Что бы ни случилось. Лика почувствовала, как ком подступил к горлу. Она никогда раньше не испытывала такой поддержки, такой безусловной любви. — Что ж, раз уж у нас тут собрание любителей правды, — громко сказала Лика, обращаясь к Каину и его компании, — то давайте выясним кое-что. Я здесь, и я никуда не уйду. А если кто-то попытается меня выгнать, то пожалеет об этом. Она почувствовала, как Печать Двойственности, живущая внутри неё, отзывается на ее слова. Тёмная энергия, смешанная со светом, забурлила в ее венах, наполняя ее силой и решимостью. Она не знала, что ждёт её впереди, но она знала одно: она не даст себя сломить. Каин окинул взглядом Лику, ее подруг, а затем свою свиту. На его лице отразилась ярость. Он не привык, чтобы ему перечили. — Ладно, — процедил он сквозь зубы, его голос был полон угрозы. — Раз ты так этого хочешь, самозванка, то играем по твоим правилам. Но помни, это ты подписала себе смертный приговор. Я не дам тебе покоя. С этими словами Каин развернулся и ушёл, уводя за собой своих приспешников. Нет, он не струсил, ему нужно кое-что обдумать. Лика проводила их взглядом, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Битва была выиграна, но война только начиналась. И она знала, что ей придется сражаться за свое место в этом мире. *** Запах бензина, жженой резины и страха заполнил воздух, словно густой, удушливый смог. Каин, ошарашенный и дезориентированный, смотрел на помятый капот арендованной машины. Металл был искорежен, словно жестянка, а краска осыпалась, обнажая грубый металл. Секунду назад он был в восторге от скорости и свободы, чувствуя себя всемогущим и неуязвимым, а теперь… Теперь он убийца. Он вырвался из Ада на один жалкий день, словно глоток свежего воздуха после вечной духоты. Хотел почувствовать себя живым, настоящим, ощутить вкус свободы. Увидеть этот мир, о котором так много слышал от отца, но который никогда не мог посетить. Земля. Мир людей. Он всегда представлял его себе совершенно другим, более ярким и красочным. Он подкупил земного водителя, чтобы тот научил его управлять этой… штуковиной – машиной. Водитель оказался жадным и болтливым, но свое дело знал. Каин быстро схватывал, его адский интеллект позволял ему учиться быстрее обычных смертных, но земные дороги оказались куда хаотичнее и непредсказуемее, чем адские равнины. Здесь не было четких правил и границ, все двигались как хотели, создавая хаос и неразбериху. Он помнил, как со смехом жал на газ, чувствуя, как ветер треплет его темные волосы, словно непослушные языки пламени. В ушах играла какая-то дурацкая земная музыка, которую ему посоветовал водитель, чтобы "почувствовать атмосферу". А потом… силуэт. Быстрый, неожиданный силуэт девушки, спешащей по дороге в утреннем тумане. Она казалась такой хрупкой и беззащитной. Он попытался затормозить, изо всех сил давя на педаль, но было уже слишком поздно. Время словно замедлилось, позволяя ему в деталях увидеть ее лицо, ее испуганные глаза. Металлический скрежет, удар, крик… Все это слилось в единый кошмарный звук. Он выскочил из машины, ноги подкашивались от ужаса. Все вокруг плыло перед глазами, словно он смотрел сквозь воду. Девушка лежала на асфальте, неподвижная и бледная. Кровь, ярко-алая и густая, расползалась вокруг нее зловещим пятном, словно проклятие. Каин замер, парализованный страхом и виной. Он не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд от этой ужасной картины. Он видел смерть и разрушения в Аду каждый день. Но это было другое. Это была его вина. Его рук дело. Он убил невинного человека. Он отнял у нее жизнь, словно сорвал цветок, не дав ему распуститься. Очевидцы начали собираться вокруг бедной девушки, словно стервятники, привлеченные запахом смерти. Земные голоса сливались в гул возмущения и паники, словно рой разгневанных пчел. Промямлив какие-то слова, Каин толком ничего не мог объяснить. Вокруг него стали скапливаться люди и спрашивать о произошедшем, но он будто был не в себе. — Она выбежала неожиданно! - повторял Каин. - Кто знал, что девушка так внезапно выскочит на дорогу? Нормальный человек не кидается под колеса. Каин понимал, что должен бежать. Если его поймают, это будет не только его конец, но и скандал, который обрушится на весь Ад, опозорив его семью. Отец никогда не простит ему этого. Он оставил машину, бросив ее словно проклятый предмет, и бросился бежать, проклиная себя за свою глупость и самонадеянность. Бежал, не оглядываясь, пока не почувствовал, что может вернуться в Ад, пока не сбежал обратно в портал, оставив все позади, словно это был всего лишь кошмарный сон. С тех пор он старался не вспоминать об этом дне. Пытался убедить себя, что это был просто кошмар, что это произошло не с ним. Но образ девушки, лежащей на окровавленном асфальте, преследовал его во снах, словно тень, от которой невозможно избавиться. *** Каин сидел в своей роскошной комнате в общежитии Академии Равновесия, глядя в окно на ночной пейзаж. Луна висела в небе, словно бледный диск, освещая спящий город. Он пытался сосредоточиться на учебе, на чем угодно, кроме Лики. Но ее лицо, ее дерзкий взгляд, ее невозможные глаза не давали ему покоя, словно они были выжжены у него в памяти. Он узнал ее сразу. Как он мог забыть лицо той, чью жизнь оборвал? Как он мог забыть ее испуганные глаза? Та самая девушка. Лика. Она выжила, но какой ценой? Он - наследник трона Ада, с грузом ответственности на плечах и тьмой в сердце. И он хотел, чтобы эта девчонка была его ошибкой. Но это его позорная тайна, которая может разрушить все, что он построил. Если бы отец узнал, он был бы в ярости. И Печать Двойственности… Это было неслыханно. Система никогда не ошибалась. Душа либо принадлежит Свету, либо Тьме, это было законом мироздания. Лика была исключением, а исключения всегда опасны, они нарушают равновесие, создавая хаос и непредсказуемость. Он вспомнил старинные тексты, которые читал в библиотеке отца, когда был еще ребенком, тайком пробираясь в запретную комнату. Печать Двойственности означала не просто баланс, но и огромный потенциал, как созидательный, так и разрушительный. Такая душа могла изменить равновесие сил, разрушить вековой порядок, установить новый, более жестокий. Но это не его забота. Он не позволит какой-то девчонке разрушить его жизнь. Она его раздражает. Слишком дерзкая, слишком упрямая, слишком смелая. Попыталась унизить его перед всей академией, выставив его в дурном свете. Он сломает ее. Он заставит ее пожалеть о том, что она посмела ему перечить. Он будет мучить ее, пока она не взмолится о пощаде, пока она не упадет перед ним на колени, сломленная и уничтоженная. И тогда он, возможно, оставит ее в покое. Возможно. Но даже тогда он не будет уверен в том, что она не представляет для него угрозы. Каин откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Он больше не будет думать о Лике. Она – лишь небольшая помеха на его пути, досадное недоразумение. И он уберет ее. Любой ценой. *** После унизительного столкновения с Каином, Лика чувствовала себя выжатой как лимон, словно из нее выкачали все силы. Боль от сломанного искусственного крыла пульсировала в голове, не давая ей покоя. Благо, что Амелия смогла вылечить ее, использовав свои ангельские силы, но шрам останется, тонкая полоска на ее спине. Все будет напоминать ей о произошедшем, напоминая о ее обмане. Она сидела в комнате Амелии, свернувшись калачиком на кровати, словно бездомный котенок. Габриэлла, всегда заботливая, принесла успокоительный чай с травами. Лика сделала глоток, чувствуя, как тепло растекается по ее телу, немного успокаивая нервы. — Простите меня, — сказала она тихо, опуская голову. – Я не хотела вас обманывать. — Лика, перестань, — ответила Амелия, мягко беря ее за руку. – Мы понимаем. Ты просто хотела выжить. Ты действовала, как считала нужным. — Но я обманула вас, — настаивала Лика, ее голос дрожал от вины. – Я не ангел. Я вообще не знаю, кто я. Я словно призрак, блуждающий между мирами. — Ты Лика, — возразила Габриэлла, ее голос был полон любви и понимания. – Наша подруга. И это самое главное. Мы любим тебя такой, какая ты есть. — И потом, — добавила Амелия с лукавой улыбкой, пытаясь разрядить обстановку. – Это же круто! Ты уникальная! Печать Двойственности! Это звучит потрясающе! Ты словно супергерой! Лика нахмурилась, не разделяя ее энтузиазма. — Потрясающе? Это проклятие! Я не принадлежу ни к Свету, ни к Тьме. Я застряла между ними, словно в ловушке. — Ну и что? – пожала плечами Габриэлла, ее глаза горели решимостью. – Зато ты сама решаешь, кем быть. У тебя есть выбор. Ты не обязана следовать чьим-то правилам. — А что мне делать? – спросила Лика, ее голос был полон растерянности. – Как мне себя вести? Я же не могу все время притворяться ангелом, это слишком тяжело. — И не надо, — заявила Амелия, ее голос был твердым и уверенным. – Будь собой. Покажи им всем, что значит Печать Двойственности. Покажи им свою силу. — Но как? — растерянно спросила Лика, чувствуя себя потерянной и беспомощной. — Просто иди завтра на занятия, — ответила Габриэлла, ее голос был спокойным и ободряющим. – Без крыльев, без маскировки. Покажи им свои глаза. Покажи им, кто ты есть на самом деле. Не прячься. Лика засомневалась, ее сердце забилось сильнее от страха. Она боялась, что ее отвергнут, что ее будут презирать и ненавидеть. Но Амелия и Габриэлла смотрели на нее с такой верой и поддержкой, что она почувствовала прилив сил, словно искра надежды зажглась в ее душе. — Хорошо, — сказала Лика, поднимая голову и смотря им прямо в глаза. – Я сделаю это. Я не буду больше прятаться. — Вот и отлично! — воскликнула Амелия, обнимая ее. – А мы будем рядом. Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя. Лика улыбнулась, чувствуя, как тяжесть отступает от ее сердца. У нее были друзья и это было самое главное. Вместе они справятся со всем. Даже с Каином, даже с Печатью Двойственности. Она больше не одна.