Эхо Мира

Ночь над Афинами была густой и тёмной, как чернила. Только свет фонарей дрожал в тишине, будто звёзды опустились на землю. Руми шагала по каменной дорожке, ведущей к древнему амфитеатру Диониса. Возле сцены — лишь ветер и тени колонн. Всё казалось заброшенным, как будто город на мгновение затаил дыхание, наблюдая. Она коснулась браслета на руке — тонкое украшение, звено.  Потом — пальцами провела по следу символа. Он горел мягким серебром, словно звал вперёд. Под сценой был потайной люк — точно в том месте, о котором говорила Вера. Руми присела, коснулась каменной плиты… и она сдвинулась сама. Из-под земли повеяло древностью, сыростью и… магией. Ступени вели вниз — в темноту. — Просто доверься себе, — прошептала она. И шагнула в бездну. Туннель был узким, каменным, стены покрыты резьбой и надписями на древнобожественном языке. Символы слегка светились — они отзывались на знак на её руке. Чем глубже она шла, тем громче становилось эхо её шагов. И вдруг — тишина исчезла. Шёпот. Словно изнутри сознания. Женский голос — знакомый, но далёкий: — Руми… назад уже нельзя. Ты выбрала путь. Теперь стань светом, или станешь тенью… — Кто ты? — спросила она в темноте, но ответа не последовало. Впереди показались ворота. Огромные, сделанные из чёрного камня, украшенные масками с закрытыми глазами. Символ на руке вспыхнул. Камень дрогнул, и ворота распахнулись. Храм Эреба. Мир между мирами. Не мёртвый и не живой. Руми шагнула внутрь. Вокруг раскинулась зала с высокими колоннами, пол — мозаика из лунного камня, а в центре — зеркальный бассейн, чья гладь не отражала лица, а души. Она подошла ближе. И в зеркальной воде — он. Джино. Бледный, лежащий в полутени. Его глаза были закрыты, а лицо спокойно, будто он спал. Руми упала на колени. Вода разделяла их, как стекло между мирами. — Джино… ты слышишь меня? — прошептала она, едва сдерживая слёзы. Он не ответил. Но знак на её руке загорелся ярче. И тогда… бассейн засиял. Вода взметнулась, вырвавшись в воздух, словно дух. И перед Руми возникла старая жрица, прозрачная, как дым. — Ты хочешь вернуть того, кого потеряла? — её голос был нежен, но строг. — Да. Всем сердцем. — Вернуть его — значит отдать часть себя. Ты готова? Руми не дрогнула. — Я уже отдала. И отдам больше. Я не могу жить, зная, что он там… заперт. Жрица кивнула. И исчезла. Вся зала задрожала. Колонны начали исчезать одна за другой, открывая темноту. На полу возник круг — древний ритуал. — Ты пройдёшь три испытания, — прозвучал голос. — Одно — плотью. Одно — сердцем. Одно — душой. Только тогда ты сможешь пробудить его. Руми встала в центр круга. Свет охватил её. Первое испытание: Плоть. Вокруг неё возникла армия теней. Демоны из прошлого. Они приближались — образы тех, кого она когда-то победила. И тех, кого боялась. Руми вытянула руки. Из воздуха появилась её старая оружейная лента — клинки света. Она не позволила страху одолеть её. Они лишь иллюзия. Но бились по-настоящему. С каждым ударом она кричала — не от боли, а от злости. От безысходности. От желания вырвать Джино из плена. Когда последний демон исчез, свет круга сменился. Второе испытание: Сердце. Она увидела сцену: себя и Джино. Сцену, которой никогда не было. Мир, где они жили вместе. Без магии. Без боёв. Без проклятий. Дом. Он ставит тарелку на стол. Она держит малыша на руках. Их смех. Их тепло. — Останься здесь, — шептал голос. — Ты заслужила покой. Забудь тревоги. Здесь ты счастлива. Руми коснулась иллюзии. Почувствовала его. Почти поверила. Но потом — вздрогнула. — Нет… это неправда. Счастье должно быть настоящее. А не навязанное. Я не брошу его во тьме ради красивой лжи. Сцена исчезла. Иллюзия рассыпалась в пепел. Темнота охватила всё. Она осталась одна. Без тела. Без воспоминаний. Только голос внутри: — Ты вернёшь его. Но сможешь ли вынести, если он уже не тот?.. — Если он стал тенью?.. — Если он не вспомнит тебя?.. Молчание. А потом — ответ: — Тогда я напомню. Своей песней. Своим голосом. Своей любовью. Он вспомнит. Потому что я — его свет. В этот миг свет прорвался сквозь темноту. Символ на её руке вспыхнул, осветив всё вокруг. Она стояла снова у зеркального бассейна. Но теперь — вода была светлой. А Джино — лежал внутри, а его пальцы начали шевелиться. — Руми?.. — еле слышно. — Я здесь, — она улыбнулась сквозь слёзы. Рука потянулась к воде — и вода исчезла. Джино рухнул в её объятия, холодный, дрожащий. Но живой. Она сжала его. — Я нашла тебя. И больше — не отпущу.