Не наступи на пчелу

Озеро блестело в свете Лаурелин, на берегу белели ромашки. Маленькая золотоволосая девочка плясала босиком. Почему-то не любила она обувь. И Эленвэ, и Анайрэ долго уговаривали крошечную эльфийку обуться, приносили самые красивые башмачки, но она надевала их неохотно. Здесь, к ее радости, ей разрешили разуться. Пока Турукано гулял с Эленвэ в лесу, Нолофинвэ и Анайрэ улыбались, глядя на внучку. В последние годы у правителя Тириона очень редко появлялась возможность побыть с близкими — обязанности не оставляли времени. Всё же он выкроил день для этого путешествия. А то, по сути, не заметил, как Итариллэ научилась говорить, делать первые шаги. А едва научившись ходить, она стала танцевать. Вдруг эльда стремительно рванулся к ней, взял на руки: - Не раздави пчелу. Золотистое насекомое сидело на белом цветке, и малышка едва не наступила на него. - Она злая, атар? Девочка обращалась к Нолофинвэ именно так. Ну невозможно было назвать его «дедом» - выглядел он моложе своих лет, столько в нем было силы, юности, энергии! - Нет, дитя, если не причинять ей зла. Благодаря пчелам у нас есть мирувор. Станешь старше, обязательно попробуешь. Но если пчела почувствует угрозу, может ужалить. - А тебя жалила? - Было дело, - улыбнулся эльф. - Арафинвэ был в таком возрасте, как ты сейчас. Нам разрешили погулять в саду Йаванны. Он попросил меня сорвать персик. Взял плод в руки — и прилетели пчелы. Брат начал махать руками, и одна из пчел ужалила его. Я попытался отогнать их, тоже стал махать руками. Досталось же нам! - Это очень больно? - Терпимо, но неприятно. Перед нами предстала Йаванна. Взмахнула рукой — пчелы улетели. Но примерно двадцать так и остались недвижными. Пчела умирает, когда ужалит кого-то. Нолофинвэ протянул руку к цветку — и насекомое доверчиво село на ладонь. - Смотри, если она не чувствует зла, сидит спокойно. *** …В Хитлуме холодно. За туманами почти не видно солнца. Зато в Виньямаре - теплые ветра с моря. Нолофинвэ приехал навестить родных. И вот он смотрит на золотоволосую девушку, которая босиком танцует на морском берегу. Вдруг плясунья ахнула и остановилась. Нолофинвэ подбежал к ней. - Наступила на пчелу, - промолвила Итариллэ. - Но знаешь, атар, я рада, что мои ноги могут и танцевать, и чувствовать боль. Нолофинвэ уже не тот молодой эльда, каким был в Амане — испытания оставили шрамы на мужественном лице, добавили серебра в черные волосы. Вспомнился страшный момент среди бесконечной ледяной ночи. Окоченевшая девочка-подросток, еще не осознавшая сиротства, беспомощно лежала в шатре. Посиневшие ноги не реагировали на прикосновения. Целители не знали, сможет ли она снова ходить. Она смогла. И так здорово, что в Эндорэ тоже есть пчелы! Хотя эту уже не спасти, но они живут в этих краях. Их не было в звездных сумерках, их не видели до сих пор в землях, лежащих под грозными туманами. Но там, где чуть теплее, будут медоносные сады. И будет мирувор, бодрящий, но не пьянящий, которым можно поделиться с местными эльфами. И будут годы новой Весны Арды. Итариллэ погладила скромную белую ромашку.