Непримиримые

Обычный день в Сумеру, как для верховного мудреца Аль-Хайтама, так и для архитектора Кавеха, которые вынуждены были жить под одной крышей, словно непримиримые враги. Аль-Хайтам сидел в Академии, проверяя проекты новых участников, когда в кабинет буквально ворвался Кавех. Архитектор сердито распахнул дверь и попросил всех выйти. Все присутствующие знали, что ничего хорошего из этой сцены не выйдет, поэтому поспешили покинуть комнату. — Аль-Хайтам, это уже в который раз ты забираешь у меня ключи! — воскликнул Кавех, едва сдерживая раздражение. Аль-Хайтам поднял на него спокойный взгляд и размеренно ответил: — А ты в который раз их теряешь. Похоже, хочешь остаться под дождём на улице. Ты же знаешь, я не открою тебе дверь, если ты окончательно их потеряешь. Кавех смотрел на него так, будто готов был закопать его заживо. — Эй, я их не теряю — это ты их у меня забираешь! — рявкнул он. — Думаешь, мне заняться больше нечем? — холодно отозвался Аль-Хайтам. — Меня раздражает, когда ты вламываешься вот так и мешаешь экзаменам учеников. И с чего ты взял, что я намеренно забираю у тебя ключи? Аль-Хайтам уже готов был что-то резко ответить, когда вдруг снаружи прозвучала резкая сирена. Он нахмурился. — Что теперь? — раздражённо бросил Кавех, обернувшись к двери. — Тревога, — сухо сказал Аль-Хайтам, вставая. — Значит, что-то серьёзное. В коридор вбежал взволнованный студент. — Верховный мудрец! Фатуи прорвались в Академию! Они требуют выдать им исследования по пустынным реликтам! Кавех тяжело выдохнул. — Как будто мне мало твоих выходок, теперь ещё и Фатуи… — Жаловаться будешь потом, — холодно парировал Аль-Хайтам, доставая оружие. — Если вообще останешься жив. — Заботься о себе сам, умник, — отрезал Кавех, но всё равно вынул свой меч. Не обменявшись больше ни словом, они вышли из кабинета и двинулись по коридору, где уже слышались крики и звуки боя. Несмотря на ненавистные друг другу взгляды, действовать им пришлось синхронно — слишком высока была цена поражения. Коридор Академии огласился звоном металла и боевыми криками. Агентов Фатуи было не меньше десятка — они уже прорвались внутрь, ломая мебель и запугивая студентов. Аль-Хайтам оценил обстановку буквально за пару секунд и шагнул вперёд, вскидывая свой меч. — Разойдитесь, — бросил он резко, и студенты тут же расступились. Кавех пошёл следом, скривившись. — Ну конечно, великий верховный мудрец будет геройствовать, а я потом за тобой подчищай, — проворчал он, доставая своё оружие. — Постарайся хотя бы не путаться под ногами, — отозвался Аль-Хайтам, и без предупреждения рванул в атаку. Один из агентов Фатуи набросился на него с криком, но Хайтам мгновенно парировал удар и отбросил противника мощным выпадом. Кавех в это время занял другую сторону, отражая удары сразу двух агентов. Его движения были резкими, резонансным светом мерцали символы Архонта Дендро, активируя резонанс его конструкций. — Вечно тебе надо всё делать самому, — буркнул Кавех, блокируя вражеский клинок и с грохотом вышибая его из рук нападавшего. — Потому что ты тратишь больше времени на разговоры, чем на бой, — сухо бросил Аль-Хайтам, отбивая очередную атаку и нанося точный удар в плечо противника. Кавех закатил глаза, но даже во время ссоры не выпускал контроль над ситуацией. В какой-то момент один из агентов попытался ударить Кавеха со спины, но Аль-Хайтам резко сместился и встал на пути удара, отразив его своим мечом. — Не радуйся, — процедил он сквозь зубы, — я просто не хочу, чтобы они потом поразили меня через твою тушу. — Какой же ты милый, — язвительно усмехнулся Кавех, — аж до слёз. Они снова обменялись взглядами, полными колючего раздражения, и продолжили сражаться — ради Академии, ради Сумеру, даже если ненавидели это делать вместе. Когда последние агенты Фатуи были повержены, тишина продлилась всего несколько секунд. В воздухе повисло зловещее напряжение, и тогда из-за разрушенной арки появился высокий силуэт в маске. Его голос, холодный и почти насмешливый, раздался по всему залу Академии. — Ну, вот мы и встретились, мудрец Сумеру… и его вечный спутник-архитектор. Аль-Хайтам напрягся, сжимая рукоять меча. — Дотторе, — процедил он. — Что тебе нужно здесь? — Мне? — фатуйский учёный склонил голову чуть вбок, будто изучая их. — Всего лишь продолжить свои исследования. Эта Академия — идеальное место для моих экспериментов. Кавех выдохнул сквозь стиснутые зубы: — Ты называешь «исследованиями» свои пытки и яды?! Дотторе едва заметно усмехнулся. — Вопрос морали меня мало занимает. Но вам я советую не вмешиваться. — Можешь советовать кому угодно, — хладнокровно отозвался Аль-Хайтам. — Но мы тебя не пропустим. Он встал чуть впереди Кавеха, вынуждая того замедлить шаг. — Эй, не стой у меня перед носом, — раздражённо буркнул Кавех. — Просто не хочу, чтобы тебя убили первым, — так же сухо ответил Хайтам. — Не притворяйся, что тебя это волнует! — И не притворяйся, что сам справишься без меня. В этот момент Дотторе активировал устройство, от которого по полу побежали голубоватые искры. Стены дрогнули, воздух запах озоном. — Ах, как трогательно, — хмыкнул он. — Настоящий семейный скандал прямо во время гибели Академии. Не обменявшись больше словами, Аль-Хайтам и Кавех синхронно бросились в бой. Дотторе рассматривал их спокойно, словно хищник перед броском. Голубое пламя искрилось в его ладонях, отражаясь в разбитом стекле окон Академии. — Вы оба слишком упрямы, — произнёс он с ленивой усмешкой. — Разве вам не надоело защищать то, что всё равно обречено? Аль-Хайтам не ответил, вскинув меч и занимая оборонительную стойку. — Не надейся, что мы отступим, — сказал он, хмуро глядя в глаза Дотторе. Кавех встал рядом, чуть прижимаясь плечом, чтобы держать равновесие. — Учти, — пробурчал он, — я всё ещё злюсь на тебя из-за ключей, так что если умру здесь, это будет на твоей совести. — Никто не умрёт, — коротко бросил Аль-Хайтам, и на мгновение его голос звучал почти… заботливо. Кавех удивлённо взглянул на него, но не успел ничего сказать — Дотторе атаковал. Разряды молний хлестнули по полу, и пришлось отпрыгнуть в разные стороны. — Постарайся не лезть мне под руку, — крикнул Аль-Хайтам, отбивая энергетический заряд. — Я сам знаю, как сражаться! — отозвался Кавех, и, активируя свою конструкцию, отбил один из зарядов в сторону. Бой становился всё напряжённее. Дотторе двигался быстро, оставляя после себя синеватые всполохи. Аль-Хайтам и Кавех сражались слаженно, как бы ни пытались это отрицать. В какой-то момент Дотторе выпустил острую волну энергии прямо в Кавеха. Архитектор едва успел вскинуть оружие, но не смог полностью защититься, и его отбросило назад. — Кавех! — Аль-Хайтам резко рванул к нему, отбивая ещё один удар. — Вставай! Кавех с трудом поднялся, дыхание сбилось. — Не начинай… — выдохнул он, — я в порядке. — Не похоже, — чуть жёстко сказал Аль-Хайтам, но взглянул на него так, что Кавеху стало на мгновение неловко. В этот момент Дотторе усмехнулся. — Ах, как трогательно. Неужели вы всё-таки цените друг друга больше, чем признаёте? — Закройся, — рявкнули они оба почти одновременно. И, едва встретившись взглядами, синхронно кинулись в атаку — плечом к плечу, несмотря на свои бесконечные ссоры. Атаки следовали одна за другой. Дотторе, казалось, не уставал — его движения были точными и почти пугающе хладнокровными. Но даже он не мог не заметить, насколько слаженно действуют эти двое, словно годы тренировок сделали их единым механизмом. — Вас даже ненависть не разлучает… как интересно, — усмехнулся он, создавая новый заряд молний в ладони. — Мы не друзья, — бросил Кавех сквозь стиснутые зубы, отмахиваясь от его слов. — Конечно, — лениво кивнул Дотторе, — именно поэтому вы всё время прикрываете друг друга. Аль-Хайтам в этот момент перехватил инициативу: меч сверкнул зелёным светом, рассеивая половину техники Дотторе. Одновременно Кавех задействовал конструкцию, которая ловко обрушила потолочную балку прямо в сторону противника. Дотторе не ожидал удара сверху — ему пришлось отступить, а лицо его впервые исказила злость. — Ещё встретимся, — процедил он и растворился в всполохах синего света, уходя через портал. В зале повисла тишина. Пол усыпали обломки, запах гари въедался в лёгкие. Кавех, тяжело дыша, опёрся на меч. — Ну вот, — пробормотал он, — опять Академию разрушили… Аль-Хайтам подошёл к нему ближе, не отводя взгляда. — Ты мог погибнуть, — резко сказал он, голос был всё ещё сдержан, но в нём звучало что-то мягче обычного. — Ну и что? — Кавех вскинул на него взгляд, почти упрямо. — Ты ведь тоже рисковал. Аль-Хайтам чуть нахмурился, не отвечая сразу. Потом коротко коснулся его плеча, чуть сжимая пальцами — жест вышел резким, но всё же напоминал заботу. — В следующий раз думай, прежде чем бросаться на врага в одиночку, — сказал он ровным тоном, будто ругал. — Ты вообще умеешь благодарить? — слабо усмехнулся Кавех. — Благодарить? За то, что ты не погиб? — холодно, но как-то слишком быстро ответил Хайтам. — Хм, сомнительный повод для благодарности. Они обменялись взглядами, в которых всё ещё мерцало раздражение, но и что-то едва уловимое — слишком хрупкое, чтобы назвать вслух. Кавех вдруг позволил себе чуть расслабиться, а взгляд Аль-Хайтама стал мягче всего на мгновение. В этом полуразрушенном зале, среди пыли и запаха озона, возникло странное чувство: даже если они не признаются друг другу, этот момент что-то изменил. Снаружи уже слышались шаги солдат Академии, спешащих на подмогу. — Пошли, — сказал Аль-Хайтам, убирая оружие. — Ты хоть дашь мне пару минут отдышаться? — проворчал Кавех, но всё равно пошёл следом. И пока они уходили вместе, шаг в шаг, их силуэты казались куда более близкими, чем ещё час назад — пусть сами они это и отрицали. После боя Академию ещё долго приводили в порядок, а Кавех и Аль-Хайтам вернулись домой поздно ночью. Дом, который обычно казался тесным полем боя для их взаимных упрёков, вдруг выглядел почти уютным — после всего, что случилось. Кавех устало рухнул на диван, откинув голову назад и прикрыв глаза. — Всё болит… — пробормотал он. Аль-Хайтам без особых эмоций посмотрел на него. — Сам виноват. — Спасибо за поддержку, — проворчал Кавех, но в голосе не было злости. Хайтам чуть склонил голову, изучая его с какой-то странной внимательностью. — Я принесу тебе воду, — сказал он так буднично, что Кавех даже не сразу понял смысл этих слов. — Что? Ты… заботишься? — он приоткрыл один глаз, с ироничной полуулыбкой. — Не придавай этому значения, — коротко бросил Аль-Хайтам и ушёл на кухню. Кавех усмехнулся, тихо, беззлобно. Вот так всегда — вроде холодный, а всё равно не бросает. Когда Аль-Хайтам вернулся с водой, он поставил стакан на стол рядом и сел напротив, всё ещё наблюдая за Кавехом. — Ты серьёзно чуть не погиб сегодня, — сказал он сдержанно, но взгляд его был тревожным. — Но не погиб же, — ответил Кавех мягче, чем хотел. Между ними повисло молчание. Кавех поймал себя на том, что разглядывает лицо Хайтама — резкие линии скул, спокойные, но уставшие глаза. — Спасибо, — всё-таки сказал он после паузы. — За то, что прикрыл меня там. Аль-Хайтам отвёл взгляд, как будто не знал, что с этим делать. — Не стоит. — Ну хоть не отрицай, что сделал это специально, — усмехнулся Кавех. — Ты слишком упрям, чтобы дать тебе умереть, — тихо проговорил Хайтам, и уголок его рта чуть дрогнул, как будто он тоже хотел улыбнуться. Кавех неожиданно тепло рассмеялся, а потом встал, подошёл ближе — почти вплотную. — Знаешь, — сказал он чуть тише, — иногда с тобой сносит крышу… но… Он запнулся, не договорив, а Хайтам посмотрел на него внимательно. — Но что? — Но я рад, что мы сражались вместе, — признался Кавех наконец. Аль-Хайтам ответил не словами, а лёгким, осторожным движением — коснулся его руки, чуть сжал её. Их пальцы переплелись всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы воздух между ними стал другим. — Ладно, — сказал Аль-Хайтам ровно, но глаза его мягко светились. — Раз уж ты жив, постарайся не устраивать больше скандалов посреди экзаменов. — Без обещаний, — Кавех улыбнулся чуть нагло, но взгляд у него был удивительно тёплым. Аль-Хайтам только покачал головой и наконец позволил себе улыбнуться — едва заметно, но искренне. Они остались сидеть рядом в ночной тишине, и впервые за долгое время их дом казался не полем боя, а… почти домом в самом хорошем смысле этого слова. 🌿 Конец первой части