Tranquilizer / Транквилизатор

Осень в Грин-Хиллз стремительно подходила к концу, ночью наступали холода. Шедоу не возражал против прохлады, которую приносил ветер, но Соник с годами размяк, наблюдая из тёплого дома, как зима проходит мимо. Это был ещё один пункт в длинном списке раздражающих вещей, когда он начал объяснять, что в лесу слишком холодно, а в пещере слишком сквозит, чтобы там встречаться, и стал тихо проводить Шедоу в свой дом. Это было рискованно даже под покровом ночи, но Соник обещал, что будет осторожен. – Наклз спит как убитый, и если Тейлз проснётся, то он будет слишком сонный, чтобы заметить мою пропажу. Мы, наверное, до пяти, потому что Том встаёт на работу, но если будем аккуратны, то можем спрятаться в гараже, пока он не уйдёт, ведь он никогда не паркуется внутри… – Соник, – прервав ход его мыслей, Шедоу протягивает руку, чтобы не дать ему идти дальше из леса и, балансируя на носочках, не шагнуть вперёд. – Здесь иней на земле. – А, – первый хруст льда под его ботинком был громче, чем он ожидал, раздавшись в ночи и выдав их. Это не могло, пожалуй, разбудить кого-то в доме, но второй хруст был таким же звонким, как разбитое стекло, и оставил легкоузнаваемый след, который не растает до утра. – Окей, что ж, мы просто будем очень аккуратны и пойдём длинным путём к гаражу. Мимо мусорных баков. Прежде чем он мог остановить его, Соник схватил руку Шедоу и тихо повёл его вдоль кромки деревьев, обходя умирающий кустарник. Они шли гораздо медленнее, чем обычно, и даже в темноте Шедоу мог видеть каждое движение Соника, от его дрожи, когда дул ветер, до колебаний перед рискованными шагами. С каждым оглядыванием назад становилось ясно, что что-то тяготит его. Наконец, после опасного лабиринта из сломанных веток и хрустящих куч листьев, они оказались перед боковым входом в гараж. Соник потянулся к ручке двери, чтобы открыть дорогу в безопасное место и- – Закрыто, – глубокий вздох. Прижав голову к раме, Соник дёрнул за ручку так сильно, как мог, но она не сдвинулась с места. – Ух. – Я могу вернуться другой ночью. – Нет! Его отклик напугал Шедоу, и он отпрыгнул назад, пока другой бросился к нему. Выпад Соника, похоже, напугал его самого, поскольку он неловко поймал свою руку прежде, чем она коснулась плеча Шедоу. – А, то есть. Я действительно хочу поговорить с тобой кое о чём здесь, и чем скорее, тем лучше. Не хочу откладывать это на потом. Он избегал взгляда Шедоу. То, как он ёрзал, переминаясь с ноги на ногу, выдавало его тревогу. Если что-то, что он хотел сказать, было настолько важно, чтобы вызывать страх, оно было срочным. Каким бы беспокойным не был Шедоу, Соник был ещё хуже. – Ладно. – Мы можем обойти спереди, – прошептал он, медленно крадясь у края гаража. Это должно было быть первым звоночком, что что-то не так, ведь Соник двигался медленно. – Нам придётся осторожничать, чтобы не включить свет. Прижавшись к пластиковым панелям, Соник аккуратно переступил через удлинитель, подключенный к стене. – Или опять вырубить предохранители. Они начали встречаться в лесу, и это продолжалось бы, не будь Соник такой дивой. Ему не нравились жуки, не нравилась грязь, в его иглах была вода, а солнце палило глаза. Для того, кто большую часть жизни прожил в пещере, он был плохо приспособлен к выживанию в дикой местности, всегда находя повод, зачем им нужно тайком возвращаться в его дом. Шедоу не знал, почему это терпел, но другой растягивался на траве в опасной близости от его личного пространства и скулил, глядя на него большими умоляющими глазами, пока он не сдавался. В первый раз, когда они пытались проникнуть в дом, Шедоу использовал хаос контроль в спальню Соника, из-за чего каждая розетка на чердаке заискрилась. Во второй раз они провели его через окно, но при первом же горячем прикосновении лапы к его шерсти вся энергия отключилась снова. В третий раз они думали, что всё получилось, и затем Соник поцеловал его. Весь город остался без электричества, и прошла неделя, прежде чем Шедоу показал своё лицо. Очевидно, им предстояло пройти ещё долгий путь. Соник осторожно заглянул за второй угол и жестом позвал Шедоу следовать за собой, пригибаясь к земле и держась ближе к стене. Ни один световой датчик движения не заметил их, никаких сирен не закричало в уши, и все окна в доме остались темны. Они были почти в полной безопасности, и тут- – Чёрт! Кто подвинул мусорные баки? Грохот эхом пронёсся по дороге, будто толкнули ряд домино. Аварийное освещение залило путь, проявляя следы на тонком слое льда, а не инея. Соник торопливо пытался подвинуть баки, метясь между ними и разбрасывая больше снега, когда в спальне наверху загорелся свет. Синяя вспышка слишком быстро бросилась в гараж, и сигнализация машины громко заревела. Прозвучало ещё несколько ругательств, уже не шёпотом, свет из кухни пролился на траву, и Соник толкнул Шедоу в открытую дверь гаража. – Прячься! – засунутый за высокую кучу коробок, Шедоу собирался бросить эту ситуацию и извиниться позже, но Соник схватил обе его руки, смотря на него большими безумными глазами. Время шло, их могли найти в любую минуту. Сигнализация отключилась, издав последний резкий визг, свет снаружи погас, погрузив их в абсолютную тьму. Наконец, кровь перестала стучать в ушах и их глаза привыкли к темноте. Синее ухо дёргалось на любой звук, издаваемый ветром, выискивая намёк на шаги. Шедоу осмелился заглянуть за край коробок: в гараже никого, кроме них. – Это было близко, – прошептал Соник, тесно прижимаясь к груди Шедоу и крепко обхватывая пальцами его запястья. – Я был уверен, что Том зайдёт сюда. – Слишком близко. – Да, – Соник не сделал никаких движений, чтобы отстраниться, почти расслабившись на нём. Он не понял намёка, дрожащими лапами проводя по рукам Шедоу и зарываясь в белый мех. Его морда уткнулась в собственное плечо, он поверхностно дышал в ритм с сердцем, бьющимся в два раза быстрее. – Шедоу, я тут подумал, – пробубнил он между торопливыми вздохами, – мы не можем продолжать прятаться. Ты не думаешь, что пришло время…? Дверь гаража (с той стороны, которая была закрыта) распахнулась с металлическим звоном; фонарик, осветивший комнату, был ничтожно мал по сравнению с прежними прожекторами. Шедоу собирался использовать свою силу, чтобы свалить к чёрту, но Соник всё ещё был практически на нём и спотыкался об его ноги. – Если ты не енот – даже если ты действительно енот – ты связался не с тем домом, так что руки туда, где я их вижу! – Шедоу, нет! От неожиданности Соник споткнулся о пустые картонные коробки, повалив их обоих в луч фонарика одновременно с пронзительным визгом и глубоким человеческим воплем. Шедоу пытался оторвать его от себя и зарычал, когда в нём проснулся инстинкт, и ему бы это удалось, если бы не острый укол, пронзивший его бок. Парализованный, прижатый запястьем и талией, его конечности не слушались, когда он почувствовал, что Соник борется над ним. – Пап! Это не- Это не то, о чём ты подумал? Комната закружилась, перед глазами безумно закачалось два синих пятна. Шедоу слабо ударил кулаком в левое, промахнулся, его голова потяжелела, прежде чем он отключился.

***

– Я не могу поверить, что ты выстрелил в парня Соника! – Парня? – Не знаю, могу ли так называть его, у нас ещё не было этого разговора, потому что, знаешь, ты выстрелил в него! – Итак, что вы делали в гараже?! Голоса звучали отдалённо и приглушённо, будто проигрывались по радио или будто его уши были заткнуты ватой. Шедоу глубоко вдохнул, его бок заболел от этого движения, словно обжёгся, и он попытался сжать кулак. Его конечности не отвечали. Почти как при выходе из стазиса. Почти как при входе в него. Его сердце забилось быстрее.        – Я видел это по телевизору как-то, – скрипуче высокий голос прорезал боль, которая пыталась захлестнуть его с головой, достаточно неожиданно, чтобы вернуть его в реальность. Голос не был приглушённым, как будто его обладатель стоял прямо над ним. – Отец девушки не хотел, чтобы парень был с ней на выпускном. – Поэтому он вызвал его на бой, чтобы тот доказал, что достоин её руки? – Нет, он выстрелил в него из пистолета. – Ох. Парень выжил? – Нет. Что было очень грустно, потому что в следующем эпизоде они узнали, что девушка беременна его ребёнком, – долгая пауза. – Чего не произойдёт с Соником. Наверное… Шедоу не мог вспомнить их имён, но представил лица. Трудно не представить, когда все трое выглядели так, будто сошли с рекламы Крайола. В одном из магазинов на оживлённой улице в Грин-Хиллз продавались разноцветные художественные принадлежности, и Шедоу никогда не стеснялся шутить над Соником, говоря, что там он выглядит как дома, в отличии от лесов. – Парень, который не может выдержать простую пулю ради настоящей любви, слишком слаб, чтобы называть себя мужчиной. Он заслужил это. – Я так не думаю…? – Кто-нибудь из вашей семьи когда-либо затыкается? – Шедоу! – младший выкрикнул его имя слишком громко, но отвлечённые приглушённым спором Соник и его родители этого не услышали. – Ты жив! – Очевидно. – Нет, я имею в виду – ты жив. Мы думали, что после Пушки Затмения… – Вы неправильно думали. Вытащите меня отсюда, не привлекая внимания остальных, или будете следующими, кого они соскребут с пола гаража. – Не говори с ним в такой манере, – другой с… кулаками ступил вперёд. – В этом доме ты меньше, чем гость, и даже если Соник решил доверять тебе, я – нет. Зачем нам тебе помогать? – Разве тебе не следует остаться ещё ненадолго? – Тейлз (ведь теперь, когда они оба на виду, Шедоу вспомнил его слишком очевидное прозвище) проигнорировал суровый тон брата, явно занимая сторону Соника в этой доверять-Шедоу-или-нет войне. Не тот союзник, которого он бы выбрал. – То есть, мама – ветеринар, а ты выглядишь… – он остановился, словно осознал, что эти мысли не обеспечивают ему никакой безопасности. – Она может помочь. – Никаких докторов. Вытащите меня отсюда, и я оставлю вас и вашу семью в покое. – Это угроза, ёж? – А должна быть? – Наклз, хватит! – было почти мило, что Тейлз считал, что сможет остановить их, если они начнут драться, и, как бы ему ни хотелось это признавать, Шедоу проиграл бы. Его голова всё ещё кружилась, так что он, должно быть, пропустил какую-то их реплику, и это была единственная причина, которую он мог придумать, почему Наклз опустил кулаки. – Как вы думаете, человек, которого я ранил – Том – собирается делать, когда обнаружит, что я проснулся? Думаете, что Соник сможет контролировать его гнев? – Том не такой, – оглядываясь на другого в поиске подтверждения, пробормотал Тейлз. Но его голос был слаб, неуверен, и Наклз, похоже, понимал точку зрения Шедоу. – Будет лучше, если они поругаются, пока ты не рядом. Мы вытащим тебя отсюда. У Шедоу не было выбора, когда Наклз стащил его с дивана, заставляя встать на ноги. Он легко сбежал бы и на своих двоих (следовало ли ему, если он действительно так слаб?), но от очередного взрыва голосов на кухне его сердце перевернулось. Соник не заслужил того, через что проходит. Все они. Наклз обвил руку через его плечи, оперев вес Шедоу на сбой бок, чтобы направлять его. Никакие протесты не остановили ехидну, но одного взгляда было достаточно, чтобы лис отскочил прочь от помощи с другой стороны. – Ты у нас в долгу, ёж. – Как насчёт того, что я не убью вас, и мы в расчёте? Наклзу не нужно было знать об обещаниях, которые он дал Сонику, или разговорах шёпотом о том, как загладить свою вину. Он знал, что это шаг в неверном направлении, но сейчас ему надо бояться Шедоу больше, чем доверять. – Как далеко тебе нужно уйти? – спросил Тейлз, оглядываясь через плечо, когда они втроём двинулись к входной двери. Голоса на кухне перестали кричать, однако всё ещё были строгими. Осталось совсем немного времени. – В лес. Оттуда я смогу проложить себе путь. – Ты уверен, что будешь… – Чем быстрее я уйду отсюда, тем лучше для всех, – на снова работающих ногах он оттолкнул Наклза, но ступеньки на крыльце оказались обледеневшие. Один неверный шаг, и они опять вцепились друг в друга. – Не беспокойся обо мне. – Что насчёт Соника? Он очень расстроится, когда ты уйдёшь, он действительно тебя- Тейлз быстро учился умению, которого не было у других, – искусству затыкаться. Под пристальным взглядом Шедоу он закрыл рот, неловко кивая: – Тогда ладно. Ну… наверное… – Мы будем вести себя, будто ничего не знаем, – Наклз аккуратно толкнул его, наконец поняв, что тот может передвигаться самостоятельно. – Я выиграю тебе время для побега. Если мы больше не увидимся, то ты был грозным противником. Я уважаю это. – Всё не так плохо! Уверен, мы скоро увидимся! По всей видимости, нет. Шедоу уже спланировал, куда пойдёт дальше, как (и если) он передаст сообщение Сонику, как быстро он восстановится достаточно, чтобы отправиться в путешествие далеко, далеко отсюда. Было ошибкой прийти в Грин-Хиллз, подвергать опасности других ради чего? Нескольких мимолётных мгновений общения? Им было бы лучше считать его мёртвым. Всем им. Огонь зажёгся под ботинками Шедоу, и он готов был удрать, пока не потратил ещё больше их времени, но прежде чем он успел стартануть, последний крик позвал его. – Шедоу! – Тейлз крикнул ему вслед, безумно размахивая руками, чтобы привлечь внимание. – Мы рады, что ты жив! Это застало его врасплох. Даже Наклз хмуро кивнул на это, и они оба стояли на крыльце, провожая его, будто он просто зашёл в гости. Он не мог назвать чувство, разбухшее в груди, которое словно груз, навалившийся на его рёбра, выжимал из него то, что он давно не чувствовал. Может, никогда. И в этот момент он принял решение. – Ты. Лис. – Тейлз. – Скажи Сонику… – Шедоу колебался, смотря туда, где небо встречалось с деревьями, и обратно на дом. – Скажи ему, что он знает, где меня найти. – Да, сэр! – шуточно отсалютовал он, тихо хихикнув. Шедоу закатил глаза, но, когда он мчался через деревья, уголок его губ приподнялся.

***

Зима прошла однообразно, тяжёлый снег довольно часто заваливал вход в его пещеру. Поначалу мысль о том, чтобы спать месяцами, заставляла иглы Шедоу вставать дыбом – слишком близки были воспоминания, которые он не хотел возрождать в памяти, но холод делал его вялым, и из-за отсутствия любой стимуляции он сходил с ума от скуки. Это была не совсем настоящая спячка, но дни проходили в размышлениях, будто в трансе, пока он ждал, когда растает снег. Находясь наедине со своими мыслями, он предпочитал ложные сны, чем ожившие воспоминания. Когда птицы снова начали петь, трава и маленькие цветы пробились через слой снега, Шедоу сбежал с горы так далеко, как мог, ещё не готовый искать что-либо (или кого-либо) снаружи. Как он и сказал лису, Соник знал, где найти его. Он говорил себе это до тех пор, пока снег не растаял и луга не наполнились полевыми цветами. Это был полдень, когда он услышал треск деревьев, не похожий на естественное падение. Далёкий крик, игривый смех среди друзей и синюю вспышку, которая пронеслась по лугу, не останавливаясь. Сердце Шедоу пропустило удар, и он замер в поле цветов. Будто в него снова выстрелили транквилизатором. Он всю зиму говорил себе, что ему всё равно, если он никогда не увидит того после той ночи, и вот он здесь, всего в нескольких шагах от него. Он был тут и даже не знал, что Шедоу тоже. Всё в лесу стало неподвижно: тихая трель птиц, соперничащая с гулом крови в его барабанных перепонках, ветер, шелестящий деревьями и проносящийся по картине из синих, фиолетовых и жёлтых цветов. Над головой проплывали облака, разрушая иллюзию: мир всё ещё движется. Его сердце всё ещё бьётся. – Шедоу! С другой стороны луга раздался суматошный голос. Не успел Шедоу обернуться, чтобы посмотреть на него, как на спину обрушилось то, что планировалось быть объятием, но ощущалось как удар. Ёж был даже гиперактивней, чем обычно: его нежность длилась всего несколько секунд, прежде чем он снова закрутился и отступил. – Прошло столько времени, я бы пришёл, чтобы найти тебя, Тейлз мне сказал – но Том утверждал, что это небезопасно из-за снега, а Медди и так была очень расстроена, что ты ушёл, она беспокоилась, как ты – но ты в порядке! И теперь ты здесь! И теперь ты можешь- Соник закрутился вокруг него, из-за чего голова Шедоу пошла кругом, не давая возможности вставить и слова. – А остальные, они… – задыхаясь, Соник поднял руку, чтобы отдышаться. – Они не знают. Ожидают, что я вернусь через минуту, и… Он наконец остановился, оказавшись в дюймах от лица Шедоу, и его круглые глаза наполнились надеждой. – Может быть, ты сможешь пойти со мной. Всё внутри его мозга отключилось. Шедоу не мог подобрать слов, молча глядя на Соника, который нетерпеливо ждал ответа. Не было правильного способа, чтобы двигаться дальше. – Ты знаешь, что это не очень хорошая идея. – Когда у меня были хорошие идеи? – Прошло три месяца. – Меня наказали. На некоторое время, больше потому, что я напугал папу до смерти, – тихо пробормотал Соник, шагнув вперёд, когда Шедоу отступил назад. – Я бы смог прийти раньше, если бы не… –...Твоя семья. – Они хотят встретиться с тобой, – Соник покачал головой и потянулся к рукам Шедоу. – А не отталкивать. Снег останавливал меня, правда. Не они. – Прости меня, если я не верю, что они так просто примут того, кто почти разорвал их на части. – Окей, я прощу, – хихикнул Соник, поддразнивая Шедоу, и шагнул ближе. В этот раз Шедоу не отступил назад. – Пожалуйста? Тебе необязательно оставаться. Я просто хочу увидеть тебя, не прячась, хоть раз. На мгновенье он подумал, что может. Руки Соника были тёплыми, когда он обнимал его, а улыбка заразительной, пока он ждал ответа. Солнечные лучи проблескивали сквозь облака, прорезая прохладный весенний воздух и освещая новые ростки. Шедоу отпустил руки Соника, оборачиваясь на лес в тени. Так было проще. Ни привязанностей, ни обязательств. Если он уйдёт без слов, это будет финалом, и он сможет спокойно жить дальше. – Я не против леса, знаешь. Я просто сказал всё это, чтобы попытаться вернуть тебя домой. Но всегда есть что-то, что заставляло его оставаться. – Здесь красиво. Я вырос в этих лесах, они напоминали мне о доме, который у меня когда-то был, – трава прошелестела, когда Соник сделал шаг ближе, словно подходил к дикому животному. Как будто Шедоу бросится на него, если он поторопится. – Он может быть и твоим тоже. Было почти смешно, как он старательно уговаривал его, изо всех сил пытаясь быть тем, кем не являлся. Там, под кожей, всё ещё была непреодолимая энергия, мягкость и нерешительность, как у рыбы на суше. Он был готов попробовать, по крайней мере. Шедоу позволил своему весу сместиться так, что он больше не готовился бежать, молча давая шанс другому продолжить. – Я не говорю, что ты должен немедленно переехать! Не стоит торопить события… – Прямо сейчас. – Да, прямо сейчас, из-за меня, знаю, – Соник рассмеялся, небрежно положив свою ладонь на руку Шедоу снова. – Просто говорю. Это может быть неплохо. Он наклонился. Шедоу наблюдал, как Соник слегка повозился, наслаждаясь румянцем, окрасившим его щёки. Искры вспыхнули под его иглами, неминуемые, многообещающие и опасные, и, наконец, они встретились на середине. Статическое электричество потрескивало вокруг них, когда их губы соединились, вдали от угрозы отключения энергии, и ничего, кроме испуганных птиц и ревущего ветра, не беспокоило их. Соник отстранился первым, торжествующе и нервно улыбаясь, его ноги подпрыгивали, когда он задержался ещё на мгновение. – Погоняем? – Только если ты готов проиграть. – Я думаю, это будет моя победа, несмотря ни на что, – он встал на колено, дрожа от волнения и готовясь к гонке, и посмотрел вверх, когда Шедоу тоже сделал выпад. – Окей, насчёт три. Раз, два-! Птицы взлетели с верхушек деревьев, когда земля задрожала, случайные лепестки подлетели на ветер, а трава встрепенулась. Потребовалась всего пара мгновений, чтобы луг снова восстановился, и пара мгновений, чтобы среди деревьев раздался смех.